Bad Blood in My Veins

Матрас жалобно скрипел и прогибался под ворочающимся телом, простыня скаталась в складки, а густой сумрак охватил собой всё пространство в комнате. Асгерд следовало мысленно возносить молитвы в небеса, что она ещё не разбудила храпящего Гейзенберга с локтя в нос. С виду может и не скажешь, но у этого сварливого лорда сон младенца, позволяющий ему одновременно спать и слышать любой шорох, вплоть до крысы, скребущейся за грудой ящиков. Однако, всё что могла видеть девушка — вовсе не силуэт мирно дремлющего мужчины, а заметённая мокрым пушистым снегом дорога, местами продавленная и больше напоминающая мешанину из грязи. Ветер свистел в ветвях скрюченных деревьев, медленно закручивая вокруг старого кладбища клочья туманного марева. Пустое серое небо почти полностью слилось со скучным монохромным окружением, лишь растрескавшиеся надгробные плиты, заросшие сорной травой, молча приветствовали Асгерд. Страх щипал глубоко в горле, и как никогда сильно хотелось закричать во всю грудь, пробудить разом все захоронения безызвестных обитателей деревни. Часть этих людей, давно вынужденных хранить молчание, вероятно, знала Еву ещё живой, а её мать не такой безумной фанатичкой. Хотя, деспотизм Миранды как плесень поразил все щели, поэтому представить, что до её правления было иначе, довольно трудно. Опасливо поглядывая на сколотые края могил, девушка подавила дрожь в теле и продвинулась к новому сектору. Буквы эпитафий сливались в нечитаемые закорючки на чужом языке, так что особого смысла в попытке разобрать посмертные послания не было. Всё равно адресовано не ей, и ничего нового она не узнает. — Кладбище домашних питомцев в Америке выглядит ухоженнее, чем все эти захоронения. Должно быть, тут уже много лет некому поддерживать порядок, — фантомный холод пробирал до костей, и Асгерд поморщилась этому чувству. Будто кто-то нагло и непрерывно заглядывал к ней в душу. В подтверждение вдалеке хрустнула ветка, и стая ворон в панике заметалась над землёй, хлопая крыльями и оглушительно каркая. — Никакого уединения, даже здесь, где, казалось бы, нечему наводить шумиху. — Американка выпустила обречённый вздох и поставила ботинок на припорошенный снегом булыжник, чтобы стать выше ростом. — Выходи уже! Кем бы ты ни был. Человеком или вурдалаком. «Последнее предпочтительнее. Так уж вышло, что скрыться от монстра куда более лёгкая задача» Она затаила дыхание, затылком ощущая цепкий взгляд незнакомого существа, но, несмотря на тщательно притянутую маску храбрости, мышцы парализовал жуткий страх, не позволяя Асгерд обернуться и встретиться лицом к лицу с гостем её видения. «А я ещё тыкала пальцем в тех любителей приключений, которые переезжают в заброшенные дома посреди леса, чтобы затем ловить инфаркт от собственной тени» — Ищешь её, дитя? — старческий голос скрипнул в ухе, недвусмысленно намекая, что знает, зачем она выбралась к могильнику, хотя могла до самого утра греть лицом подушку, устроившись под боком Карла, в безопасности. И самое ироничное, что сама Асгерд не была в курсе, каким ветром её загнало в это жуткое место. — Так она не здесь. — Никого я не ищу. Вы, может, адресом ошиблись? — «Дурдом в другой стороне. Приходят ко мне полтергейсты всякие, как в справочное бюро». Она прекрасно догадывалась, кто стоит позади, и от этого кровь стыла в жилах вдвойне. Трудно не узнать то, что вгоняло тебя в пот в первые дни пребывания на фабрике. — Не лги самой себе, глупая девочка, — старуха стукнула палкой с черепами и приблизилась на пару шагов. — Ничего не происходит по воле случая. Твои тревожные мысли перенесли тебя сюда, чтобы найти ответ на давно терзающий вопрос. — Да, точно. Как отсюда выбраться? Околею смертельно. «Загляну лет эдак через восемьдесят, вот тогда и поговорим. Хотя, с учётом сколькие уже пытались меня прихлопнуть, тут и ждать недолго осталось» — Prostii! (с рум. «Ерунда») — Простить за что? С написанным на лице тупым безразличием Асгерд всё же внутренне переборола подкатившую панику и медленно обернулась через плечо, встречаясь с низкорослой морщинистой каргой. Пигментные пятна покрывали каждый сантиметр огрубевшей кожи, от чего она больше напоминала крапчатую квакушку. Хриплый смех-кашель, сотрясал её тело, и челюсть одного из черепов, насаженных на палку, забавно щёлкала взад-вперёд, словно пыталась отхватить клочок от кусачего морозного воздуха. Асгерд в упор не понимала, что в откровенно отвратительной ситуации развеселило эту ведьму, едва не заставляя выплюнуть остатки жёлтых зубов от хохота. Если это Миранда повадилась выслеживать её за каждым углом, то самое время прикусить язык и подумать, как от неё отвязаться по-мирному, пока не всплыла наружу нежелательная правда. А если же дело всё-таки в выпитом накануне чае, то следует уговорить Гейзенберга посмотреть у торговца что-то с менее долгоиграющим весёлым эффектом. Когда странноватый приступ отступил, два затянутых плёнкой глаза снова уставились на девушку, не моргая. Сейчас от карги веяло не гнилым душком разложившихся трупов, а мёрзлой сырой землёй, но и этот запах не назовёшь особо приятным. Кроме того, она не излучала ни капли живого тепла, в отличие от Карла, чья широкая ладонь застыла горячим пятном где-то в районе предплечья Асгерд. А чего ещё ожидать от противного старого приведенья, которое таскается за ней по пятам как неприкаянное? — Никак не привыкнешь к моим трюкам? У тебя такое выражение лица, будто тебе затолкали в рот болотную жабу и заставили прожевать, — неожиданно пискляво выдала старуха, прежде чем раствориться в мутном воздухе и нарисовать вместо себя маленькую детскую фигурку. — Только не дуйся, — примирительно протянула Ева, бесшумно приближаясь к Асгерд, которая зубами так и клацала от мороза и подступающего раздражения. — Надо же было как-то отковырять тебя от Гейзенберга во имя благого дела. Нежитесь там в постельке, птички-неразлучники, пока Итан Уинтерс в одиночку разоряет семейство Димитреску. — Ничего подобного! — мгновенно взорвалась Асгерд, краснея. — Холод, хоть кости на полку складывай, а вместе гораздо уютнее и теплее. Станешь отрицать очевидное? — она победоносно ухмыльнулась, но продержалась так всего пару секунд, добитая следующей фразой, прилетевшей вдогонку. — С печкой ты тоже целуешься? Девочка залилась хохотом, а американка почувствовала, как ей ловко подставили подножку в словесной перепалке и отправили в нокаут. Бесполезно спорить с тем, кто приходится частью тебя. Так и до биполярного расстройства рукой подать. Но, что бы там ни было, она не собиралась посвящать Еву в сокровенное, поэтому вынужденно приняла стратегию отрицания. Пусть выглядит нелепо, зато рано или поздно той надоест кидать в Асгерд неловкими вопросами, и она сменит тему. — Забудем об этом, — упоминание об Уинтерсе отозвалось жгучим стыдом. Она уже успела позабыть о видении, где кровожадные сестрицы загнали в ловушку израненного мужчину и клялись отомстить. Часть Асгерд всё ещё противилась доверию всякой мистике, а потому, по очевидным причинам, целенаправленно искать во снах скрытый посыл она не стремилась. — Ты бы лучше, вместо того чтобы держать свечку в чужой спальне, рассказала подробнее про Итана, как он выглядит. Мало ли мужиков проходит через ту жуткую домину. — Да-да, draga mea. Răbdare (с рум. «Терпение»). Цель у тебя под носом, осталось лишь собрать мозги в кучку и придумать разрешение конфликта, пока никто не пострадал. — Объясни это мисс Бигфуту в шляпе. На собрании она проявляла образец добродетели, — саркастично бросила Асгерд, вспоминая, как насмехалась над ней Альсина в зале разрушенной церкви. — Боюсь, мои слова для неё всё равно, что сквозняк из форточки. Зато кое-кто ещё достаточно жив, чтобы убедить её найти менее убийственное развлечение, пока Итана не пришлось собирать по частям как пазл. Ева покружилась на месте, и ветер засвистел сильнее, гуляя в трещинах камней и колыхая чёрные ветви граба. Недобрая тень скользнула по её блёклым призрачным щекам, в точности отображая скрытые мысли. Она была бесплотна, но внутри клубился мрак, и Асгерд чувствовала эту потрескивающую электричеством угрозу. Ещё немного и между ними закрутится шаровая молния. «Снова сунуться в это осиное гнездо? Нет уж, поищи другую наживку для стаи хищников!» — Ты же не имеешь ввиду, что придётся отбивать Итана у Альсины и её дочерей? — внутри всё сжалось при одной мысли попасться под каблук леди Димитреску. После выходки на собрании Асгерд не сомневалась — она в замке persona non grata. Покровительство Карла Гейзенберга не даёт ей законной возможности вторгаться в дома остальных лордов и вмешиваться в их повседневные дела. Подготовка к свержению Миранды равно держаться поодаль от скандальных событий, даже если так и манит вклинить любопытный нос за черту фабрики. Стать занозой в заднице, когда Карл и так частенько вынужден отвлекаться на её необдуманные выходки, всё равно что топить свою же лодку, прыгая на пробоине. — Не имеет значения, каким именно образом ты выудишь этого беглого папашу за пределы замка. Запомни одну оговорку — моя семья не должна пострадать, — от милого беззаботного голоса, наполненного смешинками, не осталось и следа. «Нашла, кому условия ставить. Вряд ли Альсина захочет выслушать долгую и нудную речь о мире во всём мире, когда сцапает меня в компании её заклятого врага» Девушка с долей смятения поглядела на Еву, но хруст снега заставил её резко повернуть шею в противоположную сторону. Сквозь туман было сложно понять, наблюдают за ними, или чёрная вуаль, промелькнувшая посреди голых кустов, просто игра теней, только приятнее всё же думать, что это Донна приглядывает за ней. Хоть кто-то имеет доступ в эту враждебную мёртвую реальность, кроме неё, и не является хитрозадым приведеньем, преследующим свою выгоду. «Интересно, где бы они с Донной могли пересечься, раз она знает о проделках Евы? Новая загадка на ближайшее будущее» Ева даже не стала прощаться с Асгерд, она ещё около минуты непрерывно глазела в сторону, где раздался посторонний звук, и растворилась в рассветных сумерках, забирая с собой и туман. На негнущихся ногах девушка пошатнулась, едва не падая в глубокую зияющую рытвину у одной из могильных плит. Надгробие съехало вбок как от сильного оползня и раскололось пополам, тем не менее, позволяя прочитать косую надпись, высеченную на камне: «Анхен, …». «Не это ли ты искала?» — прокатился тихий шёпот, сливаясь с новым порывом ветра. Почему-то вспомнились слова Карла. «Жизни плевать, оступился ты или сознательно шагнул не туда». К кому могла относиться эта фраза? Словно отвечая на её мысли, скрюченные чёрные руки выползли из земли, схватили её за лодыжку и потянули за собой. Влажная мёртвая земля заполнила ноздри, перекрывая доступ к кислороду, прежде чем перед глазами всё обратилось в темноту.

***

Асгерд подлетела на пружинящем матрасе и точно оказалась бы за бортом кровати, если бы не молниеносная реакция Гейзенберга. Лорд рукой схватил её за ногу у самого края и прокатил по простыне обратно к середине, попутно ворча, что она и во сне норовит нырнуть лбом в пол. — Продолжишь в том же духе, и станешь первым живым человеком, которому я проведу лоботомию, — по мило хлопающим глазкам напротив он догадался, что девчонка ничего не поняла из его шутливой угрозы. Сразу ясно, что в колледже она, скорее всего, училась по принципу «в одно ухо влетело, из другого вылетело». Иначе как можно не знать об известной нейрохирургической операции, проводившейся ранее для усмирения психически больных. — Мозг прооперирую, если вкратце. — И получишь на выходе овоща? — Асгерд попыталась изобразить искреннее возмущение его словами, но проклятая улыбка просочилась на её лицо и всё испортила. — Безобразие. Тогда тебе придётся починить то радио, — она кивнула в сторону кухни, — иначе совсем от скуки завоешь. — Здесь только ты с ноги на ногу переминаешься без дела. А мне некогда скучать. «Ага, как же. Поживи в одной голове с дочуркой Миранды, не так запоёшь» Ловко перекатившись на бок, девушка собралась выскользнуть из тёплой постели, но Карл не оставил ей такой возможности, своей силой накреняя конструкцию из коек в противоположную сторону. Её тело, собирая по пути кучу из одеяла, шмякнулось ему под бок и неловко сомкнуло колени. Голубые глаза смущённо глядели на небрежно раскиданные вдоль скул седые пряди и изогнутые уголки губ, слегка скрытые щетиной. Выспался чёрт, теперь его очередь развлекаться с Асгерд, у которой мешки под глазами так и кричали о необходимости вздремнуть ещё часок. — Ч-что ты делаешь? — она стыдливо комкала край подушки, стараясь удержать внутри приступ смеха от его нелепых действий. Едва уловимый шлейф табака окутал её, когда Карл заговорил с ней в любимом ворчливом тоне. — Проверяю, не завелись ли в твоей половине матраса клопы. Скачешь как прокажённая, — Гейзенберг игриво щекотнул пальцем живот девушки возле пупка, и та скрючилась в позу эмбриона, взвизгивая и защищаясь от атаки. Он был в хорошем расположении духа, и Асгерд искренне надеялась, что какая-нибудь досадная мелочь не заставит его снова включить режим отбойного молотка, под который попадает всё вокруг. А такое могло случиться по щелчку пальца. Карл меняет настроение по сто раз на дню, особенно, когда его отвлекают от работы по ерунде, не стоящей его внимания. Асгерд подтянулась поближе к лорду и удобно устроилась у него на груди, чувствуя щекой один из его давних шрамов. В ответ чуть грубоватая мужская ладонь почти нежно скользнула по её спине, ощупывая гладкую кожу. В такие редкие моменты она готова была заключить сделку с Дьяволом, лишь бы растянуть мгновение на вечность, хотя и понимала, насколько это невыполнимо. За пределами спальни в нём всё равно включается большой босс, заправляющий здесь всем и вся. — Считай это бонусом за вчерашнее, — сейчас лорд был похож на торговца, рассказывающего о краткосрочной скидке на очень крутой товар, который при обычном раскладе Асгерд не по карману. — Если всерьёз решила посодействовать в исполнении моего плана, забудь о поблажках. Война за свободу не похожа на детскую возню в груде песка, — в его словах звучала огромная доля правды с лёгкой ноткой одержимости, — и хера с два я позволю тебе трепать языком направо и налево. В зале собраний ты вообще должна рот завязать. Близящийся ритуал не даёт ему расслабиться ни на секунду, и Карл предпочтёт обзавестись в этот период союзниками, а не лишней привязанностью к человеку, который в любой момент может умереть у него на глазах. Сучара Миранда не позволит ему иметь семью, отличную от их гнилого сообщества, пока Гейзенберг не оторвёт ей все крылья, одно за другим. И рано или поздно так оно и произойдёт, нужно только тщательно подготовиться к тому дню. Асгерд может дать ему желаемое, встать на его сторону в кровавом восстании, но стоит ли это того? В груди каждый раз неприятно ёкает что-то давно забытое, когда он видит, как девчонка из кожи вон выползает, лишь бы его удивить. Карл не слепой, просто предпочитает игнорировать её старания. Есть на то своя причина. Судьба несправедливо распорядилась Асгерд, бросая её в самый эпицентр бури, где нет места человеческим чувствам. И если у Гейзенберга были в распоряжении десятилетия на адаптацию, то у неё совсем крошечный огрызок времени. Жалея её, он никогда не сможет ей помочь, впрочем, как и самому себе. А кому вообще помогало чужое сочувствие? Исключение составляют ситуации, когда он действительно оказался неправ, и важно признать вину, в остальном же, кроме отрезвляющего пинка под зад, ей не на что рассчитывать. — Кого-то ты мне сильно напоминаешь, — девушка мгновенно напряглась. Согласно рассказу Евы, четыре лорда были обращены уже после смерти Анхен. Гейзенберг априори не мог проследить её сходство с давно умершей предшественницей. — Жука, который никак не перевернётся с панциря на лапки и постоянно жужжит. Вполне милый и очень карловский комплимент. — В каком конкретно месте ты разглядел во мне жука? Мужчина уклонился от ответа. — Ну хватит валяться, — он похлопал Асгерд по плечу, отстраняясь, чтобы натянуть на себя брошенную на ящике одежду вместе с привычной холодной отрешённостью. У него были вешалки, но, как и большая часть мебели на фабрике, использовались не по назначению. Место на них занимали абсолютно ненужные вещи вроде пилы, шланга и прочей рухляди. Девушка рассеянно наблюдала, как Карл застёгивает пуговицы на немного заляпанной машинным маслом кремовой рубашке, и зевала. Несмотря на раскудахтавшуюся во сне Еву, её одолевала безумная лень. Только вчерашнее обещание Гейзенберга показать ей кое-что интересное тянуло её выбраться из кровати. Даже солнце не торопилось вставать, судя по синевато-серому клочку тучи за криво приколоченной доской. На улице, наверняка, выпала новая порция снега, а деревья покрылись инеем. Красиво и… бодро. Мороз так и сквозит со всех щелей. — У меня язык примёрз к нёбу. Грёбаный ледниковый период. — Кто б сомневался, — проворчал Карл, оборачиваясь к ней, закутанной в одеяло по щёки. Он поправил безмен и хмуро просканировал дрожащую Асгерд. — Трагедия ходячая. В твоём Детройте все с голой задницей зиму встречают? — Нет, наоборот, — Асгерд как пингвин прошлёпала в одеяле в сторону пустующего шкафа. Будто за одну ночь там сгенерируется комплект зимних вещей. — На такой случай есть гора одежды, — она кивнула на открытую дверцу, за которой зияла чернота. — Моя, похоже, невидимая. — Твоей можно укрыть всю Америку, если только наконец её постирать. А пока походишь в моей старой спецовке, не умрёшь, — Карла накрывало желание затянуться сигарой в мастерской без участия этой прилипалы, но он помнил про данное ей обещание. Своих слов он всегда придерживался неуклонно. Даже если придётся потратить драгоценное время на попытку изложить Асгерд сложные факты максимально доступным языком, чтобы не перегрузить её впечатлительный мозг. Нет смысла оттягивать этот момент до следующего удобного случая, ведь его может и не представиться. — Шевелись, тормоз. День у тебя намечается продуктивный, — хмыкнул он, уже предвкушая, как устроит ей весёлую жизнь.

***

Старые тряпки, с трудом удерживающиеся на карнизе, были варварски разорваны в клочья, и крошечные пылинки облаком заплясали перед Асгерд. Стул со скрежетом подвёз её чуть ближе к стене со множеством заметок, и едва не уткнул носом в уродливую фотографию лорда Моро. Без балахона он смотрелся ещё ужаснее, как те наросты на стволах деревьев, отдалённо напоминающие человеческие лица. Нить слюны свисала из кривого рта и смотрелась настолько реалистично, что, казалось, вот-вот капнет Асгерд на коленку. Справа с ним безразлично соседствовала Альсина, отделённая от всех лордов гигантским постером с Мирандой. Похоже, Гейзенберг неоднократно использовал её в качестве мишени для игры в дартс, судя по тому, что изображение было сильно покоцано и скомкано. В левом глазу и вовсе вместо зрачка зияла дыра. Их отношения действительно не назовёшь тёплыми, но так искусно надругаться над портретом врага ещё надо постараться. — Её как будто кто-то жевал, — промямлила Асгерд, указывая на Димитреску, чьё лицо и в помятом состоянии выглядело аристократически надменно. Ходит с гордой осанкой и не догадывается, как за спиной взъелся на неё братец. — Если бы. Такой гигантской сукой только удавиться, — презрительно оскалился Карл, ничуть не разделяя любопытство подопечной, разглядывающей вампиршу, словно редкий музейный экспонат. Он придвинул очки за оправу ближе к переносице и взмахом руки воткнул железный колышек в отсутствующий глаз фотографии. Девушка скосилась на два чёрных круглых окуляра непонимающе, обескураженная вспышкой гнева. Иногда он забывается, поглощённый ледяным презрением к существам, которые насильно слепили из него того, кем он сейчас является. В такие моменты любое криво подобранное слово может стать спусковым крючком, ведущим к большому взрыву. Гордость мешает Карлу смириться со своей участью и жалким существованием в пределах замкнутой территории, он не собирается стелиться под других. И если в зале собраний у него нет возможности как следует плюнуть в их несуществующие души, то на фабрике ничто не мешает сорваться по полной, выплёскивая накопленную ярость. Здесь его владения и его правила. — А что это за аббревиатура? «B.S.A.A, приди!» — Асгерд ткнула пальцем в жирную красную надпись на карте деревни. «Новая форма призыва Сатаны?» «Надо подумать, как бы так незаметно прикарманить эту карту или сделать её копию» — промелькнуло в голове. — Альянс противодействия биотерроризму, — краем глаза лорд заметил новую фотографию в руках девушки. — Дай-ка сюда! И не трогай ничего без разрешения, — он отобрал снимок и приколол его на гвоздь к стене, игнорируя разочарованный вздох. Лёгкая ухмылка Асгерд растянулась в совсем бесстыдную лыбу до ушей, пока она переводила взгляд со стенда на Карла и обратно. — Это твоя жена? Опоздал. Проклятый девичий мозг уже сгенерировал предположение и поспешил им поделиться. Сдерживая нервный смех, Гейзенберг хлопнул ладонью по стене и выдохнул. А каких вопросов он ожидал, когда перед ним человек родом из отдалённых мест? — Нет, жена Уинтерса, Мия, — на лице Асгерд промелькнуло нечто похожее на разочарование и тут же потопило всякую радость. Ей всё ещё не терпелось раскопать в окружающем хаосе что-то, что связывало бы Карла с образом обычного человека, семьянина, а не мутанта и отшельника. Грустно, когда никого не заботит твоё существование, никто не поддерживает в трудные минуты. Хотя, в случае Гейзенберга, оно, возможно, и к лучшему. Некого любить — некого терять. — Сучара притворилась Мией, чтобы заполучить ребёнка для ритуала воскрешения. — Кстати о ребёнке, — Асгерд запнулась, подбирая правильные слова. — Если я правильно понимаю, расчленение младенцев тянет за собой серьёзный тюремный срок. — В Детройте, возможно, но не здесь. В деревне действуют другие силы и законы. К тому же, термин «расчленение» не совсем то, что было проделано с Розмари, — он в задумчивости потёр подбородок. — Ты не представляешь, какая сила заточена в этой малышке. Даже Миранда боится. Слушая рассказ Карла, Асгерд всё сильнее начинала осознавать, насколько слепой и глупой она пришла в деревню. Наблюдать со стороны за преступлением и принимать в нём участие вовсе не одно и то же. И если она не найдёт способа грамотно избавиться от Евы, значит ли это, что для Розы и её отца всё кончено, как и для четырёх лордов? Остальные не подозревают, какой сюрприз ждёт их после ритуала. Стоит Миранде добиться желаемого, и она незамедлительно избавится от старых «детей», концентрируя внимание на Еве. Они — средство достижения её цели, её оружие. А любому оружию свойственно приходить в негодность, когда в нём теряется необходимость. Единственным верным решением казалось открыть Карлу правду и вместе попытаться распутать клубок из тайн, но Асгерд боялась действовать напрямую грубой силой. Уж лучше она обойдёт Еву более изощрённым путём. «Это всё безумно «радует», только как спасать Итана из вычурной клетки Димитреску? Единственный законный способ для меня покинуть фабрику — использовать перевоплощение. Ворона, мухи и разъярённая великанша. Полная вакханалия» — Мне нужно кое-что забрать у рыбного уродца, так что собирайся, — неожиданно переключил тему Гейзенберг, вырывая её из цепочки размышлений, и перевёл взгляд на старые часы. — Твою бедовую задницу нельзя оставить без присмотра ни на секунду. Не хочу по возвращению выколупывать тебя пожёванную из-под какой-нибудь мороайки. — И ты правда возьмёшь меня с собой? — в её голосе настолько сквозило детской непосредственностью, что Карл холодно фыркнул. На языке вертелась пара словечек, чтобы осадить воодушевлённую Асгерд, для которой и поход в уборную стал бы великим праздником, лишь бы это место находилось за воротами фабрики. — За ручку водить не стану. Мы не на прогулку идём, не обольщайся. Он повесил оборванные шторы на место, хотя выглядела вся эта конструкция крайне ненадёжно, и силой притянул молот из соседней комнаты. Владения Моро — отталкивающее место, буквально сшибающее с ног своей вонью и расположенное в самой ж… задней части деревни. Стоит ступить в эти чавкающие от слизи развалины с криво сколоченной мельницей, и Асгерд больше никогда не захочет вернуться туда. Определённо не самое лучшее место, чтобы убить полдня, пытаясь добраться до логова Сальваторе, но Гейзенберг шёл туда не ради этой рыбёшки и, тем более, не собирался оповещать никого о своём визите. Плевать он хотел на рамки приличия. Если ему что-то нужно, он пойдёт и возьмёт это сам, не дожидаясь разрешения.