His Darkest Devotion/ Его темнейшая преданность

Прибыв в Министерство, Том сполна насладился потрясением, нахлынувшее на людей, как обычно, следящим за каждым его шагом. Он, как всегда, прошел через один и тот же привычный камин по дороге в свой кабинет. Отстранено кивнув толпе, он сосредоточенно смотрел только вперед. В любом случае кто-нибудь вскоре подойдет к нему с очередным глупым вопросом. — Министр! Он не ожидал, что тем самым человеком окажется никто иной как, Перси Уизли. С другой стороны, юноша, похоже, не разделял утрированного суеверного ужаса перед ним, как остальные члены его семьи. Том остановился на полпути к своему кабинету и медленно обернулся к Уизли, вежливая и холодная улыбка привычно возникла на его лице. — Да, мистер Уизли? — последовала короткая пауза, после которой обычно уже не хотелось задавать никаких вопросов, тем не менее парень не отступил. Уизли остановился перед ним на почтительном расстоянии, смотря пристально и серьезно. — Мы лишь хотели убедиться, что с вами все в порядке, сэр. Никто не видел вас с той самой ночи во время гала-концерта. Том мысленно закатил глаза и сдержанно кивнул. — Вы ведь получили сову с письмом, в котором я отменил свою встречу с главой Департамента международного магического сотрудничества, не так ли? — Уизли являясь заместителем министра Бартемиуса Крауча, который и руководил отделом, смущенно потупил взгляд. — Да, сэр, конечно, сэр. — на протяжении всего пути Тома к лифту, который наконец должен был доставить его в кабинет, Уизли встревоженно трусил рядом с ним, не замолкая ни на секунду. — Но мы просто волновались и решили поинтересоваться. Поскольку вы бы не покинули такое важное официальное мероприятие без уважительной причины… Том сузил глаза и слегка склонил голову в бок, смотря на собеседника как на заговорившего вдруг таракана. Уизли резко замолчал, увидев выражение его лица, а затем поспешно поклонился, мелькнувший испуг быстро сменился молчаливым почтением. — К-конечно, сэр, конечно, — пробормотал парень, хотя Том даже ничего не сказал. — Спасибо, — Том наконец-то отделался от дотошного клерка и зашел в лифт, оставив обескураженного Уизли гадать, за что его, собственно говоря, поблагодарили. Это должно было ослабить его осторожность ровно настолько, чтобы при следующей встречей с Томом он был более вежлив. Сплетни разлетались по округе со скоростью Хогвартс-экспресса, не то чтобы Том этого не ожидал. К тому времени, когда он вышел из лифта, его уже поджидали несколько человек, чтобы поприветствовать, но единственной важной персоной среди них была Амелия. Том вежливо кивнул ей и остановился напротив двери своего кабинета. — Мадам Боунс, не могли бы вы? Амелия без лишних слов, а лишь одним отточенным движением тонких бровей, отпустила всех своих прихлебателей — большего и не требовалось, она хорошо обучила своих людей — и последовала за ним в кабинет. Женщина долго сверлила Риддла взглядом пока тот устраивался в кресле. — Должно быть, случилось нечто чрезвычайно важное, раз ты не удосужился никому сообщить об этом после того, как ушел с мероприятия. — Скажи мне честно, Амелия, что ты видела в ту ночь? Встретившись взглядом с мужчиной, она на мгновение замялась, прежде чем сказать: — Это было похоже на то, словно твоя магия переплеталась с магией мистера Поттера. Что в принципе невозможно, если только вы не родственные души. Том терпеливо молчал, позволив ей самой дойти до ответа. Её глаза расширились от настигшего понимания, а взгляд рефлекторно метнулся к шее собеседника. На тонкой цепочке, как и прежде висел драгоценный феникс, загадочно сверкая бриллиантами в тусклом свете камина. Она искренне улыбнулась. — О, я так рада за вас, сэр. Действительно, рада. — сделав паузу, она деликатно добавила: — Хотя, по правде говоря я думала… впрочем, все об этом говорили, что юный мистер Поттер не был твоим соулмейтом? Том протяжно вздохнул и смахнул лист бумаги с пометкой «срочно» к краю стола. — Ты ведь помнишь, что до недавнего времени его родители находились в розыске? Они сбежали, когда я собирался арестовать их для допроса, они могли обладать информацией о некоторых рейдах, планируемых Орденом Феникса. И снова Амелия проявила чудеса сообразительности. — Получается так, что это они настроили парня против тебя. — Том кивнул. — Имя на его запястье, это моё имя Амелия. — краткое мгновение он наслаждался благоговейным выражением ее лица. Среди чистокровных всё ещё оставались те, которые считали, именные метки души более редкими, чем любые другие. Волшебники верили, что подобная связь будет иметь особую силу, как только она будет установлена. Затем Том вздохнул и в его голосе прозвучала нотка глубокой печали. — Он стыдится своего положения, его это словно с ума сводит. — Ему стыдно? — Амелия недоверчиво уставилась на мужчину, а ее губы медленно сжались в тонкую линию. — Неужели это воспитание Джеймса и Лили Поттер? Никогда бы не подумала, что они способны на такое. — Раньше они действительно были такими, но сейчас они меняются, переосмысливают свои поступки, учатся видеть «картину» целиком, а не только понятный для них фрагмент. Сейчас я не сомневаюсь, что они могут помочь ему научиться жить с этим. — Том откинулся назад и задумчиво скрестил руки за головой. — Но я сомневаюсь, что его родителям это идея пришла в голову самостоятельно. Едва ли они интересовались политикой, когда у них родился сын. Нет, кто-то другой напугал их до такой степени, что они буквально травмировали психику собственного ребенка. Я должен найти этого человека, но у меня мало зацепок. Гарри не любит говорить об этом. Сквозь опущенные ресницы Том наблюдал, как Амелия серьезно обдумала его слова, а затем уверенно вынесла вердикт: — Без сомнений этим человеком является, никто иной как Альбус Дамблдор. Том иронично закатил глаза, в то время как восторг разгорался в нем всё сильнее, уступая по теплоте лишь эмоциональной связи с Гарри, обнимающим его за плечи. — Амелия, ты ведь не хуже меня, всё прекрасно знаешь. Мы потратили много сил и времени на что-то, что связывало бы Альбуса с Орденом Феникса, но так и не нашли ничего убедительного. — А твой соулмейт… Он не желает давать показания? А как насчет его родителей? — Том невесело усмехнулся. — Амелия, я не могу позволить им свидетельствовать против старика, даже если они имеют к нему отношение. Путь к тому, чтобы принять Гарри Поттера как свою вторую половинку, и без того будет достаточно трудным, чтобы еще просить его нарушать такие старые клятвы. Точно так же, как и у его родителей нет причин доверять мне. — Но ты ведь оправдал их! — Да, но в то время я интересовался их сыном. И теперь наверняка найдутся те, кто скажет, что я с самого начала знал предполагаемую тайну духовной метки Гарри и простил им все манипуляции. — за этими словами скрывалась настоящая манипуляция, Том понял это по яростному огоньку, вспыхнувшему в глазах Амелии. Теперь она станет одним из его самых преданных крестоносцев в битве против этой идеи. — Тем не менее, мы не сможем найти доказательства такими методами, и я даже не буду пытаться. — А что, если я поговорю с мистером и миссис Поттер? — Я все еще сомневаюсь в целесообразности, отправлять к ним столь приметного человека из Министерства… — В качестве заботливого родителя. — Том недоуменно нахмурился, он не припоминал подобной детали в биографии своей подчиненной. — Не знал, что у тебя есть родственники, которые сейчас учатся в Хогвартсе. — Вообще-то нет, — призналась Амелия. — Последней кто закончил эту школу, была моя племянница Сьюзен, которая ровесница твоему Гарри. — она одарила Тома слабой улыбкой, видеть которую Тому было на удивление приятно. — Но она рассказала мне любопытную историю о том, как Альбус однажды задержал её после урока и предложил ей «частные встречи», где он мог бы выдавать ей «особые инструкции». Сьюзен отказалась по совету родителей. Теперь же, однако… — Да, это конечно же звучит довольно двусмысленно со стороны, будто директор и впрямь пытается завербовать ученика. Но все же, это не то же самое, чтобы сказать, что он руководитель Ордена Феникса и ответственен за любую деятельность, которую они могут предпринять. — Например, покушение на тебя? «Что ж, она сама это сказала, не я» Несколько долгих секунд Том задумчиво изучал свои руки, наконец собравшись с мыслями мужчина вновь обратил внимание на собеседницу. — Амелия… — Я прекрасно знаю, что ты не испытываешь теплых чувств к старику, Том. Почему ты до сих пор так спокоен и не используешь свои ресурсы, чтобы уничтожить его? Учитывая, что он отказал тебе в правосудии за сожжение твоей духовной метки … Я честно говоря, не знаю. Для Тома это прозвучало несколько неожиданно. Он не сразу нашел что на это ответить, поэтому какое-то время молчал и пустым взглядом смотрел куда-то сквозь Амелию, а затем пожал плечами, плавно разыгрывая правдоподобную реакцию. — Отомсти я ему еще в детстве… Что хорошего бы мне это принесло? Да, сейчас я вырос, и он мне по-прежнему не нравится. Но я очень хорошо знаю, кто он такой и каким его видит общество. Оплот силы и добра в Хогвартсе. — Для меня это всё звучит не так радужно, как для других, как по мне это всё больше смахивает на огромную такую ловушку. Украшенную бантами и сопливыми лозунгами про «мир и справедливость». Лицемерная чушь для наивных идеалистов, которыми легко манипулировать, достаточно лишь хорошенько промыть мозги. — Амелия возбужденно постукивала каблуком по паркету, весь её вид выражал готовность вскочить со стула и начать нарезать круги по комнате. — Я собираюсь поручить это Гризельде. Уверена, что она хотела бы в этом участвовать. Гризельда Марчбэнкс была ценным членом Визенгамота и родственной душой Амелии. Том едва удержался от понимающей улыбки. — Если ты так уверена. — Я… — Амелия остановилась у двери и оглянулась через плечо. — Поздравляю с обретением соулмейта, министр. Мне уладить вопрос с аврорами? — Будь так добра. — Том не горел желанием объяснять своей чрезмерно заботливой охране, почему он сбежал от них в самый разгар вечеринки. Амелия кивнула с мягкой улыбкой. — Не переживайте об этом, я всё сделаю. Еще раз поздравляю, министр. — после чего она тихо выскользнула за дверь. Том сидел несколько мгновений с закрытыми глазами, а затем принялся за работу. У него накопилось много бумажной работы, среди них были важные бланки и отчеты, которые было необходимо прочитать и подписать как можно скорее. В то же время он внимательно прислушивался за тем что происходило за дверями его кабинета, и когда шум в коридоре достиг своего апогея, он крикнул: — Войдите, — не отрывая взгляда от документов на своем столе. Дверь тут же распахнулась, и в кабинет почти влетела Джалена Уипвуд. Ее дыхание было настолько громким и тяжелым, что почти заглушило звук ее шагов, что на памяти Тома, произошло впервые. Он откинулся на спинку кресла, смотря на гостью прямым и спокойным взглядом, что, казалось, еще больше взбесило Уипвуд. Преодолев стремительными шагами весь кабинет, она, наклонившись вперед, уперлась руками по обе стороны стола, и прошипела: — Министр, что именно, по-вашему, вы творите? — Ухожу со скучной вечеринки по более важным делам? — Это лишь малая часть. Но хорошо, давайте начнем именно с этого. Сэр. Том не ожидал, что именно Уипвуд так сильно взбеситься. Большую часть времени именно она призывала всех, контролировать свои эмоции и вспышки гнева, ведь Тома не стоило злить лишний раз своими истериками. (Чары прослушивания в офисах Авроров оказались просто незаменимы). Но в данный момент, она выглядела готовой сбросить его со скалы. Том молчал и продолжал задумчиво наблюдать за ней, зная, что тем самым злит женщину еще сильнее. Молчаливый диалог глазами длился достаточно долго, чтобы аврор вновь повысила голос и вылила на Риддла ушат претензий, но Том её опередил, искренни улыбнувшись женщине. — Я нашел свою вторую половинку. Уипвуд, казалось бы, только открыла рот, чтобы что-то сказать, но после такого заявления, обнаружила, что у нее просто нет слов. Она хлопала глазами, не зная, как на это реагировать, затем дрожащей рукой провела по выбившимся из прически волосам и тихо спросила: — Что? — Я не виню тебя за это удивление в голосе, — сказал Том, но он всё знал, и всё видел, ведь эмоции на ее лице были куда сложнее, чем простое удивление. Это было похоже на… Опустошение? И все же Уипвуд была счастлива в браке, и, конечно, ее партнер знал бы, если бы Джалена имела определённые интересы на стороне. Том незаметно достал свою волшебную палочку и держал ее наготове под столом, поперек своих ног. — Что, даже поздравлений не будет? Или ты все еще в шоке? Уипвуд покраснела и прочистила горло. — Я немного поражена, сэр. Полагаю, что, когда кто-то годами живет без своего соулмейта, человек привыкает к этому и думает, что так будет всегда. Но я, разумеется, рада за вас. — она странно улыбнулась и отступила. Не нужно было быть легилиментом, чтобы почувствовать ложь в её словах. Том был готов, когда она исподтишка бросила в него Парализующее, хотя тот факт, что она не использовала палочку, сам по себе был неожиданностью. Риддл моментально отразил заклинание и спокойно поднялся на ноги. Он действительно был спокоен, и не только потому, что не хотел проецировать тревогу на Гарри, хотя это тоже было важным соображением. Он неторопливо обошел стол, не сводя глаз с Уипвуд. Она в это время уже приняла дуэльную стойку. — Хочу вас предупредить, своими действиями вы только что активировали защитные барьеры вокруг этого кабинета, — сказал Том. — А также заблокировали порт-ключи и ближайшие камины в здании. — Я и не собиралась никуда бежать, — Уипвуд ослепительно улыбнулась, сверкая безумным взглядом. — Ты просто ублюдок. Какой же ты, мать твою, ублюдок! — Итак, расскажи мне, как долго ты работаешь на Орден Феникса? — Том наблюдал за её быстро меняющейся мимикой, за тем как румянец расползается от ее шеи к щекам. Уипвуд была хорошим дуэлянтом, как и все авроры, поднявшиеся по служебной лестнице так же высоко, как и она. Вот только они измеряли свое мастерство в показательных поединках. Отравление ядом в лесу было дело рук Уипвуд, сомнений больше не оставалось. Но Том прочитал все отчеты, и в них говорилось, что она совсем не умела драться в гневе. Том рассчитывал, что к тому времени, как он закончит, она будет просто в ярости. — Тера Уайлдвуд. Ты помнишь это имя? — Уипвуд начала двигаться по кругу, как и положено дуэлянтам. Том последовал за ней. — Нет, что-то не припомню. Ваш родственник? — Нет. Она мой друг. Магглорожденный друг. — Ах, вот как. Тому показалось, что он начал понимать, к чему все идет. Он старался ступать легко и не сводил глаз с палочки Уипвуд. Он мог бы уже позвать на помощь, но его искренне интересовала та информация, которую он мог получить от разглагольствующих врагов, и авроры, которые вломятся в кабинет и могут на мгновение замешкаться между ним и Уипвуд. Тем самым создав фатальный отвлекающий фактор. — Она знала, что ты никогда не позволишь ей остаться в магическом мире после окончания учебы в Хогвартсе. Поэтому, она кое-что у тебя украла. — Что-то я не припомню ни одной кражи из моих хранилищ. Том сколотил свое состояние на пожертвованиях, подарках, завещаниях богатых бездетных последователей и тех фиктивных взятках, благодаря которым люди думали, что они могут влиять на него в первые годы. — Это не деньги, нет. Она украла у тебя свой талант и свое будущее. Она решила, что будет работать в мире магглов и откроет им всю прелесть магии. Почему нет? Они заслуживают этого, обладать магией для лечения своих болезней и травм, как и все остальные! Ты знал, что мы можем вылечить сломанную руку за несколько часов, а у них на это уходят недели? Том скривил губы, подобные идеалисты и радикальные борцы за справедливость вызывали у него изжогу. Не было смысла пытаться спорить с фанатиком, но он мог найти верные слова, чтобы подтолкнуть Уипвуд к дальнейшим разглагольствованиям. — А вам никогда не приходило в голову, что сие «чудесное знание», подобное этому, может обрушить на нас магглов как крыс на яйца? — Какое это имеет значение? Этот мир настолько прогнил, что ему не помешала бы хорошая встряска! Уипвуд снова метнула заклинание, при этом не прерывая свою речь, на этот раз Непростительное. Том отступил в сторону, пропуская зеленый луч в паре сантиметров от своего плеча, а затем сконцентрировал всю свою магию в одну мощную огненную волну. Он слышал, как люди начали колотить в дверь. Очевидно, кто-то наконец заметил, что были подняты защитные заклинания против вторжения, и теперь бравые авроры горели желанием выполнить свою работу. Чуть позже, он всё равно получит всю информацию от Уипвуд с помощью Легилименции и Веритасерума. Он искренне считал свои действия верными, ведь всё это он делал ради Гарри и его безопасности. Уипвуд выставила идеальный щит против проклятий, которые, как она, вероятно, предполагала, обрушатся на нее. Но это было не проклятие; это была огненная волна, которую не остановить магическим щитом, как не заслониться рукой от солнечной вспышки. Уипвуд истошно закричала, когда кожа на её руках покрылась волдырями, а палочка загорелась. Том один раз топнул ногой по полу, одновременно сняв защиту и направив свою магию. К тому времени, как авроры ворвались в помещение, Уипвуд уже лежала на полу без сознания. — С-сэр? — Кингсли Шеклболт шагнул вперед, забавно выпучив глаза и сканируя кабинет на наличие толпы террористов. — Вы в порядке? — К сожалению, аврор Уипвуд неожиданно напала на меня. Но я в порядке, спасибо. — Том пожал плечами и опустил палочку. — Должен признать, я не понимаю всех ее мотивов, но она, похоже, работала на Орден Феникса, и новость о том, что мой соулмейт наконец-то найден, послужила неким триггером для нападения. Он наблюдал за выражением их лиц и видел тех немногих, кто вздрогнул или отшатнулся от него. Том многообещающе улыбнулся им, и они резко остановились, не смея к нему приблизиться. Кингсли даже не шелохнулся, хотя на его лице отразилось легкое удивление. — Это замечательная новость, министр, — Кингсли прочистил горло и направил палочку вниз, чтобы поднять Джалену с пола. — Вы считаете, что она также была ответственна за нападение в лесу? — Она была там. Я в этом уверен. — Том на мгновение задержал взгляд на Кингсли. — Я также хочу знать, господин аврор, почему никто в Департаменте Магического правопорядка не распознал предателя, среди своих людей. — Я займусь этим вопросом, министр. Голос Кингсли был резким и решительным, поэтому после минутного раздумья Том махнул ему рукой. — Ступайте и делайте то, что нужно, аврор Шеклболт. Мне нужно вернуться домой на несколько часов: восстановить силы, позже я вернусь на своё рабочее место. Кингсли понимающе кивнул, а затем вышел из кабинета с парящей вслед за ним Джаленой Уипвуд, точно воздушный шарик на веревочке. Последними вышли авроры, наконец отошедшие от шока и уже начавшие обсуждать меж собой увиденное. Том бесстрастно посмотрел им вслед и взмахом руки закрыл за ними дверь. «Надеюсь, я не перенял слишком много грома от Амелии», — подумал Том, и именно тогда по связи с Гарри вспыхнуло острое отчаяние, и он Аппарировал, не думая о том, что произойдет, когда все остальные волшебники в здании почувствуют, как кто-то прорвался через защиту Министерства.

***

Гарри отвлекся от изучения книги, которая пестрила арифметическими вычислениями Тома, и слегка приподнял брови. Перед глазами мелькнул отблеск серебра. Было ли это какое-то секретное отделение, о котором Том ему не рассказывал? Том в настоящее время находился в Министерстве, успокаивая раздраженную общественность. По его словам, недовольство будет вызвано тем, что они вместе покинули важное политическое мероприятие никого не предупредив. Пока Риддл успокаивал сотрудников, Гарри пытался найти в себе смелости, чтобы отправить сову своим родителям. Серебристый огонек не спешил исчезать, он увеличился в размерах и превратился в очень знакомого Патронуса выдры. Гарри почувствовал, как у него перехватило дыхание, когда на него уставились прозрачные глазки эфемерного зверька. Он не мог… он не мог ответить— — Я придумала, как наложить Заклинание Времени на своего Патронуса, чтобы оно проявлялось только тогда, когда рядом с тобой никого нет, — произнес Патронус голосом Гермионы. — Гарри, мы с Роном очень скоро выберемся в магический мир на разведку, под «иллюзией», разумеется. Жди нас в «Дырявом котле» четвертого числа, в два часа дня. Затем Патронус растворился, а Гарри закрыл глаза и обхватил голову руками. Все сомнения, которые он подавлял, находясь в объятиях Тома, нахлынули на него, как разбивающиеся о скалы волны. Как он собирался объяснять это Рону и Гермионе? Как он, черт возьми, мог в принципе это объяснить? Единственное, что он знал наверняка, так это то, что он обязан быть там. Том норовил приставить к нему парочку Авроров всякий раз, когда Гарри появлялся на публике, но в этот раз от ненужного сопровождения нужно было избавиться. Гарри должен увидеться со своими друзьями. Он хотел им всё объяснить. Хотел, чтобы они порадовались за него. Он понимал, что было бы слишком наивно надеяться на то, что они сразу поймут его и примут. Но это было всё, чего он сейчас хотел. Поддержки от своих самых близких людей. — Гарри? Гарри от неожиданности подскочил на стуле и повернулся к входной двери. Он проморгался, ресницы слиплись от влаги, парень не заметил, как на глазах выступили слезы. Дверь открылась и на пороге появился расплывчатый мужской силуэт. Какого хрена здесь делал Том? Он ушел почти час назад на работу, сказав, что собирался провести в Министерстве всё утро. — Что случилось? — Том закрыл за собой дверь и подошел к Гарри. Он внимательно щурил глаза, как будто искал в помещении кого-то, кто причинил ему боль. И, конечно, так оно и было. Чертова эмоциональная связь, внезапно понял Гарри. Он думал, что расстояние может повлиять на это — это было не то, что люди, которые нашли своих родственных душ, объясняли публично. Но он должен был знать, что даже если бы так и было, на них бы это сработало иначе. — Что тебя так расстроило? Гарри откинулся на спинку стула с глубоким вздохом и покачал головой. — Просто размышляю о том, как буду всё объяснять близким, — сказал он. Юноша вновь печально вздохнул, когда Том подошел к нему и нежно провел рукой по волосам. Связь звенела вокруг него хрустальными колокольчиками, определенно более ощутимая, когда они были рядом друг с другом, теплые и близкие. — Я знаю, что у тебя не так много друзей, но для меня моими друзьями были люди, с которыми я собирался провести всю свою жизнь. Я думал о том, как им все правильно объяснить, но так ничего и не придумал. Том хитро улыбнулся, наклонился, пока его губы мягко не коснулись нежного местечка за ухом Гарри, и тихо выдохнул: — Чушь собачья. Гарри резко распахнул глаза. Он наслаждался теплом их эмоциональной связи и совсем не ожидал таких слов. — Что? — Тебя ведь беспокоит не только это. Ты за считанные секунды превратился из спокойного человека во вспотевшего и дрожащего от страха. И это еще мягко сказано. — Том обошел его кругом и ласково улыбаясь занял другое кресло. Вот только голодные глаза, конечно, означали, совсем другое, и улыбка не обманула бы никого, кто был бы сейчас рядом с ним. Гарри тоже это чувствовал, как их связь синхронно «поет» с желанием Тома и отсутствием видимого веселья. — Расскажи мне. — Это на самом деле не так важно… — Связь означает, что ты больше никогда не сможешь лгать мне, Гарри. И вот я был здесь на днях, думая, что ты никогда больше мне не солжешь. Особенно, теперь, когда мы нашли друг друга как родственные души, и ты научился чему-то. — Том наклонил голову и вздохнул. — Похоже, что нет. Ну же, рассказывай. Гарри стиснул зубы. — Это касается людей, которых ты ненавидишь. — Что, всё так плохо? — У меня что, вообще не будет никакой личной жизни, пока существует эта связь? Том пожал плечами. — Я не собираюсь применять к тебе Легилименцию без веской причины. Но, обманывая меня годами, ты просто не получишь моего доверия, пока не докажешь, что говоришь правду. Гарри закрыл глаза. Связь не могла скрыть ту боль, которая сопровождала слова Тома, и снова напомнила ему, что он всегда знал правду, в то время как Риддлу приходилось мириться с мыслью, что он один в этом мире. Он медленно кивнул. — Это было сообщение от Рона и Гермионы. Короткая тишина поглотила все звуки, но не по линии их «связи». Это было жгучее и волнующее чувство, как дремлющий древний дракон, приоткрывший один глаз. — Дай угадаю, — прошептал Том, и Гарри подумал, что его не должен возбуждать тон его голоса, но было так трудно это контролировать. Слово «жесткий» он вообще гнал из своих мыслей, смущаясь от своего богатого воображения. — Они хотят с тобой встретиться и убедить тебя снова вернуться к роли мученика за дело Ордена. Конечно, так бы они и сделали. — Они… суть вообще не в том, что они хотят сделать из меня мученика… — Но они, конечно, по-прежнему думают, что, обретя свою родственную душу, ты совершил чистое зло. Ты уже говорил им, что они могут расценивать тебя как невинную жертву, потому что я не оставил тебе выбора? — Я им еще ничего не ответил, — напряженно пробормотал Гарри. Том одобрительно кивнул. — Ну, я думаю, не нужно напоминать, что без меня ты точно ни на какую встречу не пойдешь. — Ты с ума сошел? — Нет. Именно этого от меня Дамблдор и добивался, но к счастью мне удалось этого избежать. Я всегда верил, что однажды найду свою вторую половинку. — Дамблдор вовсе не хотел, чтобы ты… — Почему ты пытаешься изо всех сил оправдать их? Что мне нужно сделать, чтобы заслужить от тебя такую же преданность, Гарри? Издеваться над тобой столько же лет? Гарри тяжело вздохнул. В этом была часть правды, но он не знал, хватит ли у него сил признать это и произнести вслух. Том продолжал пристально и молча смотреть на него, он не обвинял его, не ругал за мазохистические наклонности, и это, наконец, придало Гарри смелости пробормотать: — Я… я думаю, что обвинять их было бы потворством своим желаниям. Потому что часть меня все еще верит, что я слаб из-за того, что уступил тебе. Было бы странно винить Орден в том, в чем я мог бы винить себя. Краткое мгновение Том задумчиво рассматривал его, а затем кивнул. — Едва ли я смел надеяться, что ты выйдешь из этой среды невредимым, — пробормотал он и протянул руку, чтобы нежно провести пальцами по костяшкам правого запястья Гарри, совсем рядом, но не касаясь метки его души. — Замечательно. Я пойду с тобой под Мантией-невидимкой и буду нем как рыба. Но я буду там и это не обсуждается. — Если бы я попытался сбежать, тебе не составило бы большого труда найти меня, — пробормотал Гарри, раздраженный тем, что его лицо вновь залило краской смущения и в то же время он хотел, чтобы Том продолжал прикасаться к нему. — Дело не только в этом. Неужели ты думал, что я получаю удовольствие созерцая твои мучения? — Я знаю, что это не так. Но это только всё усугубляет, делая твое желание пойти со мной, еще более странным! Потому что разговор с ними, будет для меня одним сплошным мучением. Это неизбежно. Почему бы тебе не остаться здесь и не подождать моего отчета или не заняться чем-то, что тебе нужно сделать в министерстве? — На самом деле некоторый контроль за произошедшим скандалом был необходим, — Том не собирался отстраняться и продолжал гладить нежную кожу чужого запястья. — И, говоря, что мне не нравится вид твоих мучений, я имею в виду то, что я сделаю все возможное, чтобы их предотвратить. — Ничто не может этому помешать. — Гарри закрыл глаза и опустил голову, пытаясь мысленно определить, стоила ли эта сладостная нега от прикосновений Тома потери его старых друзей. — Мне просто нужно это пережить. — Тогда, по крайней мере, я буду рядом, когда ты соберешься упасть в обморок из-за абсурдных обвинений. Которые, я уверен, Уизли и Грейнджер не поскупятся на тебя вылить. Гарри сглотнул и встретившись взглядом с Томом, увидел в их тьме решительность. — Тебя ведь уже не переубедить, верно? — Нет. Но можем поспорить, если хочешь. — губы Тома дернулись в усмешке, которую не отразили его глаза и связь, густая, темная и цепкая. — Мне это действительно нравится. — Мне нужно будет какое-то время побыть одному. — Это вполне ожидаемо. И я уважаю твое личное пространство. Но я больше не позволю твоему близкому окружению причинять тебе такую сильную боль. Приняв это, с частичной угрозой — обещание, Гарри кивнул, а затем устроился в кресле так, чтобы прислониться к подлокотнику. Том подвинул свое кресло так, чтобы его рука оказалась под головой парня. Гарри вздохнул и прошептал: — Ну так… и что там в Министерстве? Меня теперь все ненавидят или никто не знает, что случилось? — Я больше не стану скрывать нашу связь, — сказал Том, проводя пальцами по волосам Гарри и по старому шраму на его лбу. — Слишком велика вероятность, что тебя кто-то уже заметил, особенно теперь, когда ты попал в круги власти. Этот кто-то, может рискнуть и попытается соблазнить тебя. Гарри вздрогнул и слегка возмутился. — Я бы на такое не повелся. — А я не хотел бы быть свидетелем чего-то подобного. — Вот и отлично. Так что всё-таки происходит? Том наклонился к нему и заговорил на парселтанге, и Гарри почти растворился в теплоте этого голоса и узах, которые окружали его, как стальные сети.

***

Гарри неуверенно мялся у дверей паба. Желание плюнуть на всё и сбежать, появлялось в его голове с завидным постоянством. Ноги дрожали то ли от нервов, то ли от долгого стояния на одном месте. Наконец, отвесив себе мысленную затрещину, Поттер встряхнулся, сжал руки в кулаки и, подняв выше голову, решительно распахнул двери. Пивная «Дырявый котел» встретила его запахом пота и дешевого табака. Здесь совсем ничего не изменилось с его последнего визита. Все те же деревянные столы, старое чучело какого-то животного у окна, ну, и сомнительного вида контингент, куда без этого. Парень старался не обращать внимания на голодные взгляды, доносившиеся из каждого угла помещения. От этих взглядов по коже пробегали мурашки, а чувство, что тебя оценивают как призовую лошадь, вызывало лишь злость и отвращение. Теперь эти люди знали, что он был родственной душой министра. Не знали они лишь одного, что двое его лучших друзей скоро тоже будут здесь. Не догадывались они и о том, что Министр сейчас сидит за столом рядом с Гарри, под Мантией-невидимкой, которая уже много лет принадлежала семье Поттеров. Гарри чувствовал себя так, как будто он был единственным, кто знал всю правду, хотя это не совсем было так. Том тоже всё знал. Риддл пребывал в уверенности, что все в порядке, что автоматически делало Гарри все более напряженным. Заставляя его задаваться вопросом, было ли это хорошим знаком или нет. Реакция его родителей была на удивление спокойной. Лили долго вглядывалась в его глаза, словно ища там следы принуждения, затем облегченно вздохнула и обняла его. — Мне по-прежнему кажется, что ты совершаешь ошибку, но я поддержу любой твой выбор, — пробормотала она. Джеймс кашлянул и неловко хлопнул Гарри по плечу. — Прошло так много времени с тех пор, как я заботился о тебе, и теперь ты сам себе хозяин, — сказал он. — Пока ты уверен, что хочешь этого, Гарри. Проблема была в том, что Гарри не был уверен. И чем больше он пытался найти кого-то, кто мог бы сказать ему, что делать, тем больше он чувствовал себя так, словно находился в крошечной лодке, которую швыряло по бурлящим водам. — Поттер. Гарри со вздохом облегчения обернулся. Люди, стоявшие перед ним, наверняка были Роном и Гермионой. Хотя их маскировка была настолько хороша, что узнать их в этих бородатых мужчинах с непримечательными лицами, было почти невозможно. — У вас что-то есть для меня? — это был сигнал, своеобразная кодовая фраза, которую они придумали с Гермионой. Так было удобнее обмениваться большим количеством Патронусов. Обмен, которому Том Риддл только что стал свидетелем. Гарри почувствовал словно его окунули в слизь, когда слова: «предатель», «предатель» снова и снова эхом отдавались в его голове. — Огонь Феникса, — пробормотал волшебник слева, голосом, похожим на голос Рона. Гарри глубоко вздохнул и кивнул. — Идёмте, — тихо произнес он, почти не размыкая губ, направляясь к лестнице. На втором этаже были комнаты, которые можно было арендовать на неделю, день или час. Гарри оплатил целые сутки. Он не знал, сколько по времени займет этот разговор. Что они вообще хотели ему сказать. Сможет ли Том, следующий за ними в добродушном настроении, льющимся по связи, хранить молчание. Что почувствует сам Гарри после этого разговора? Он уже сейчас ощущал себя таким грязным и противоречивым, что было удивительно, что Том до сих пор воздерживался от прикосновений к нему. Это была его обычная реакция, когда Гарри посылал подобные эмоции по связи. С другой стороны, возможно, он уже привык к этому.

***

О, Гарри. Том неподвижно держался под Мантией-невидимкой, потому что прямо сейчас он понимал всю важность момента. Выполнение этого обещания, которое он дал Гарри, было более важным для будущего их связи, чем одни лишь слова. Но он сгорал от желания успокоить его. Мальчишка чуть ли не ерзал на месте от волнения и посылал по связи тревожные сигналы, а его друзья — поскольку они находились под плотным слоем иллюзий, которые не сразу исчезли, — смотрели на него с молчаливым осуждением. Том так сильно хотел… Что ж, до этого он годами терпел несбывшиеся желания. Он молча уселся рядом и стал наблюдать за происходящим, не двигая руками. Они никогда не должны узнать, что он был там, и это была отличная возможность, увидеть, как они обращались с Гарри наедине. Гарри нерешительно протянул руку. Рыжеволосый волшебник, который, должно быть, был Роном Уизли, вышел вперед, чтобы пожать ее. Том держался спокойно, но с каждой минутой становилось все труднее. Он смотрел в лицо человеку, который убил многих его людей. За темноволосой ведьмой напротив, Гермионой Грейнджер, Тому было ненамного легче наблюдать. Она была слишком напряжена, серьезное выражение лица и, судя по тому, что Том знал о ней, жесткий ум. Она была одной из лучших студенток в Хогвартсе, но ее талант был слишком узконаправленным. Том считал, это одной из причин, по которой она никогда не добивалась выдающихся успехов в Защите. Ей не хватало по-настоящему творческого мышления, нестандартного подхода на дуэлях или противодействия проклятиям, за которые экзаменаторы повышали оценки. — Гарри, — Гермиона тоже нервничала, оттого тон её был резким, осуждающим. — Мы хотели предостеречь тебя от необдуманного поступка. Я сейчас говорю о твоем решении сдаться и позволить Риддлу развратить тебя своими гнусными идеями. Эти его коррумпированные подхалимы в Министерстве… Они от тебя живого места не оставят Гарри! — Что ты понимаешь под «коррумпированным»? — голос Гарри был тихим и спокойным, резонируя с тоном подруги. Он не сделал ни малейшего движения, даже легкого кивка головой в сторону Тома, хотя, конечно, знал о его присутствии. Том прищурил глаза. Гарри был хорошим актером, обстоятельства к этому вынуждали, но Том до этого даже не осознавал, как сильно он хотел видеть честность в действиях Гарри после принятия его как родственной души. Гарри мягко коснулся связи, она отозвалась мелодично, как струны арфы. Том пришел в себя. Последнее, чего он хотел, это чтобы Гарри сейчас пришлось его успокаивать. — Ну, ты ведь понял, что она имеет в виду, приятель, — Уизли сложил руки на груди и посмотрел на Гарри так, как будто поймал его на жульничестве в квиддич. — Это ведь просто смешно — то, как он все извращает. Он «заразит» тебя ненавистью к магглам и магглорожденным, прежде чем ты это поймешь. Гарри слабо улыбнулся от наивности друга. — Меня нельзя «заразить ненавистью», как ты выразился. Моя мать магглорожденная, как ты прекрасно знаешь. Связь звенела от раздражения и злости. Том порадовался своему железному самоконтролю, который когда-то позволил проклятию просвистеть в дюйме от его головы во время попытки убийства. Гарри внешне оставался все также спокоен, словно все так и должно быть. Все нормально. Возможно, это было его нормальным состоянием в течение многих лет. «Нормально» в понимании Ордена, разумеется. Они давали ему приказы, направляли мысли Гарри в нужное для них русло, а он улыбался и соглашался, в то время как всё внутри умирало в агонии. Том собирался это исправить. И начнет он с этого вечера, сразу после того, как закончится эта ужасная встреча. — Риддл может казаться очаровательным, — Гермиона хмурилась, смотря на Гарри как на ребенка, что связался с плохой компанией. — Он даже может подкупить кого-то из Ордена. Да что я тебе объясняю? Ты ведь и сам это прекрасно знаешь. — Ну, если он так очарователен, значит ты думаешь, что я в любом случае поддамся. Что именно ты от меня хочешь? Я либо способен сопротивляться этому, либо я настолько слаб, что тебе пришлось рискнуть жизнью и прийти в волшебный мир находясь при этом в розыске. И для чего? Чтобы отругать меня за плохое поведение? Чтобы ты не сделала, этого все равно будет недостаточно. Том облизнул губы и постарался обуздать свое воображение. Прямо сейчас была неподходящая ситуация думать о том, как именно он хотел бы вознаградить Гарри за его силу и сообразительность. Грейнджер и Уизли заколебались и переглянулись меж собой. Их безмолвный диалог длился недолго, но враждебности у девушки немного поубавилось. Затем Гермиона нарушила тишину, заговорив чуть спокойнее и даже как-то немного неловко. — Мы здесь не для того, чтобы ругать тебя. — Тогда для чего же? Снова обмен взглядами. Грейнджер видимо решила взять все переговоры на себя. — Хочу, чтобы ты знал, мы не обсуждали это с профессором Дамблдором. — Но мы обо всем договорились, — добавил Рон, чем вызвал недовольный взгляд у своей девушки. — У тебя больше нет причин оставаться здесь, Гарри. Ты ведь уже не сможешь передавать информацию Ордену, учитывая, как ты себя скомпрометировал. Да и о какой карьере теперь речь… или какой вклад ты сможешь внести в магическое сообщество, находясь в качестве домашнего питомца Риддла? — он протянул руку. — Пойдем с нами. Возвращайся в штаб Ордена. Мы знаем, что ты можешь снова стать самим собой, если останешься с нами. Том напрягся, мышцы будто одеревенели. Если бы Гарри действительно собирался принять руку Уизли не в шутку, а на полном серьезе, он нарушил бы свое обещание. Единственное, чего он не смог бы стерпеть, так это то, что его родственная душа снова его покинет. Гарри молча уставился на руку Уизли с нечитаемым выражением лица. Затем он поднял глаза и покачал головой. — Мои родители свободны. Разве мне теперь нужна причина, чтобы остаться? — Не глупи Гарри, Риддл передумает об этом, сразу, как только они потеряют свою политическую значимость, — нетерпеливо воскликнула Гермиона. — Твои родители преданы нашему делу, Гарри. Они согласились на весь этот фарс с помилованием, только потому что хотели увидеть тебя. Хотели сблизиться с Риддлом и выведать некоторые его секреты, если смогут, но это не будет длиться вечно. — Конечно, он сделал это, только чтобы привлечь тебя на свою сторону, — добавил Уизли. — Скоро они вернутся, и ты ведь сам захочешь обратно. Ты же говорил, что мы семья! Гарри облизнул губы, пребывая в смятении. Про семью Рон не врал, но самого главного он так и не понял. — Что бы ты сделал, если бы Гермиона поддержала то, что ты ненавидишь всем сердцем, Рон? — Она бы так никогда со мной не поступила, — сказал Уизли с такой верой в голосе, что это могло бы быть даже трогательным, если бы не было такой глупостью. — Мы родственные души. Мы не можем быть по разные стороны баррикад. — Тогда как мы с Риддлом можем быть по разные стороны баррикад? — у Гарри не было сил кричать, но его надломленный шепот был куда громче. — Нет, что-то пошло не так. Или так и должно быть. Я не знаю, что происходит. Знаю лишь, что больше не хочу бежать и прятаться в тайном убежище Ордена. Не тогда, когда мои родители снова начали нормальную жизнь и… не с осознанием того, что я был неправ. — Хочешь знать, что мы нашли в Отделе тайн? — потребовала Грейнджер. — Книги! Сотни книг в обложках из человеческой кожи, Гарри! — В библиотеке Хогвартса можно и пострашнее книги найти… — Они совсем новые Гарри! Невыразимцы проводили эксперименты, проверяя, меняется ли содержание магических книг, когда они переплетены в человеческую кожу! И мы нашли заметки самого Риддла, поощряющие эти практики! Ему было интересно посмотреть, сохраняет ли кожа убийц достаточно воспоминаний, чтобы он мог использовать это в качестве пыток! Том нахмурился. Он уже и забыл об этих экспериментах. Он пожалел, что не отказался от них, так как в итоге, ни один из Невыразимцев не узнал от них ничего стоящего. — Что ты сказала? — в комнате вдруг стало слишком душно, Гарри почувствовал нехватку воздуха. — Держу пари, такого интересного факта о своей второй половинке ты не знал, не так ли? — взгляд Уизли был торжествующим, даже когда Том больше концертировал внимание на волны бурлящих эмоций, которые начали накатывать на его связь с Гарри. — Не делай такое удивленное лицо, Гарри. Для него это дело привычное. Именно поэтому мы должны противостоять ему! Пока он и ему подобные ходят по земле и занимается всяким таким дерьмом! Гарри сглотнул горечь и кровь с прокушенной губы, прикрыл глаза рукой. По духовной связи творился просто какой-то хаос. Она дрожала и вибрировала между ними, как будто кто-то натянул ее, как веревку. Том ответил спокойствием и уверенность, сдерживая свою ненависть к этой парочке. Гарри сейчас нуждался совершенно в другом. — Мне нужно поговорить с ним об этом, — резко сказал Гарри. — Я сумею переубедить его, мы все исправим. Том напрягся и понял, что будет невозможно скрыть что-то из этого по связи. Однако Гарри даже не обратил внимание. Он не сводил отчаянных глаз с Уизли и Грейнджер, которые оба выглядели расстроенными. — На твоем месте…я бы не стала этого делать, Гарри, — сказала Грейнджер, мудро покачав головой. — Что ты собираешься делать? Неужели ты действительно думаешь, что получишь от него какой-нибудь приемлемый ответ? То, как это… — Следуя твоей логике, насколько приемлемый ответ я получу от вас, если спрошу, зачем вы убили людей в Отделе тайн? Глаза Грейнджер расширились, вопрос явно был неожиданным. Уизли машинально отступил назад, как если бы Гарри приставил лезвие к его горлу. Взяв себя в руки, девушка спросила уже заранее зная ответ. — Как ты узнал об этом? — Мой соулмейт рассказал — Гарри было так больно на душе, что он уже даже не чувствовал-ка горечь разрушала связь. — Я ведь прав, не так ли? Ты убивала людей! — Мы защищались! — Знаешь, что?! Вам бы не пришлось защищаться, если бы вы не ворвались в гребанный Отдел Тайн и не разрушили там все, к чертям собачьим! — Похоже, ты уже на стороне Риддла, приятель. — Да, я чертов предатель, — сказал Гарри дрожащим голосом. — Я ужасный, просто ужасный человек. — он дрожал, и Том едва ли мог описать, что сейчас происходило по их связи. Его будто окунули в чан с кипящей кровью, а десятки тысяч мельчайших осколков стекла пронзали до костей. — Потому что куда бы я ни посмотрел, я нахожу что-то, против чего можно возразить. У меня нет милой, безопасной родственной души, которая, я абсолютно уверен, никогда не сделает ничего плохого! Я должен был просто умереть, как послушный, «правильный» герой вместо того, чтобы спасать свою собственную гребанную жизнь. В то время как Дамблдор пытался обрушить здание на кучу непричастных к этой войне людей! — Они бы погибли за правое дело… Магия Гарри, все это время с трудом сдерживаемая наконец обрела волю. Том беззвучно ахнул, наблюдая, как рот Грейнджер буквально закрылся на замок. Железные звенья прорезали кожу губ и намертво держали рот закрытым. Уизли в шоке прокричал что-то бессвязное и, пошатываясь, двинулся на Гарри, но магия Поттера не позволила ему даже приблизиться, заключив того в стеклянный футляр. Гарри закрыл лицо руками, до последнего не желая верить в происходящее. Он ненавидел друзей за твердолобость, а себя за наивность и неумение контролировать свою же магию. Том попытался передать свое беспокойство за него по связи, но Гарри вскинул голову и тряхнул ею так сильно, что, должно быть, повредил шею. Том знал, что следующие слова, которые он произнес, были обращены не только к Уизли и Грейнджер, но и к нему в частности. — Я ухожу. Не ходи за мной. И Гарри аппарировал в неизвестность. Ненаправленное Видение куда не было никому хода, и Том почувствовал, как их связь закрылась с другой стороны, отрезав эмоции Гарри так же прочно, как Окклюменция.