Заветное желание

Внезапно я почувствовала на себе взгляд. Остановившись, я огляделась, но никого не было видно. За мной следят. Я выпустила ментальный щит расширяя его до тех пор, пока не почувствовала вампира. – Сантьяго. – выдохнула я, смотря в сторону, где чувствовала его щитом. – Я знаю, что ты здесь. – он преодолел милю за несколько секунд. – Господину Аро это не понравится. – сухо констатировал он. Это имя больно резануло по сердцу. – Господин Аро мне не указ. – темные глаза вампира полыхнули ледяным огнем. Кажется, это первый раз, когда я вызвала его недовольство. – И тебе не удастся меня остановить. – Я здесь не для этого. – мои глаза округлились. – Моя задача обеспечить безопасность. Других указаний я не получал. – Спасибо, Сантьяго. – я похлопала его по плечу. Он сморщился, и я поспешно отдернула руку. – Почему ты не любишь прикосновений? – Я люблю прикосновения, но не твои. – я уже хотела надуться, но он продолжил. – Я перестаю чувствовать, когда ты меня касаешься. – я вспомнила, что его дар в ощущении всего живого. – Понятно. – молчание немного затянулось. – Тебе не следует сейчас идти со мной. – вампир просто смотрел на меня. – Я иду к Румынам. – его рот открылся в немой букве «о». – Поэтому, прошу возвращайся. – В клане Румынов есть дар маскировки. – заговорил Сантьяго. – Он всегда принимает окраску окружающей местности. Бывали случаи, когда он маскировался под цвет прибрежной грязи и ила или под цвет песка в дюнах. Он на столько хорош в этом, что практически никто не сможет его почувствовать. Даже его запах меняется или его просто нет. Его убийства всегда тихие и внезапные. – я невольно выпустила ментальный щит. Уверена, что почувствую присутствие. – Это тебе не поможет. Его дар физический. – Как ты понял? – я удивленно посмотрела на него. – Просто. Я перестал чувствовать. – Значит меня ты не чувствуешь? – Нет, но я могу защитить тебя пока ты в поле видимости. – слова про тихие убийства меня немного напугали, но я все же убрала щит решив доверится дару Сантьяго. – В этом нет необходимости. – вампир безэмоционально смотрел на меня, но было понятно, что уходить он не собирается. – Знаю, у тебя приказ. Но я не позволю идти со мной. Тебе следует вернуться. – Моя смена заканчивается через пару часов. – после длительного изучения меня и раздумья сказал он. – Ты тянешь время чтобы Диметрий мог нас выследить? – усмехнулась я. – Ты оставила запах. – сухо опроверг он. – Ладно, тогда составь мне компанию. – я, хихикая указала на прекрасный пейзаж. Ручей бурлил и пенился, стекая по каменистому руслу, мириады брызг взметались в воздух. Огромные камни в тенистых заводях поросли мягким зеленым мхом. В воде играли солнечные лучи. Внизу ущелья, возле подножия горы, ручей замедлял бег и расширялся, вытекая в плодородную долину, окруженную горной грядой. Я села на берег и окунула ноги в воду. Я могла бы часами сидеть тут, на теплой травке, наблюдая за рыбками, играющими в кристально-чистой воде. Присутствия Сантьяго не чувствовалось пока он не заговорил. – Ты не можешь умереть. Это было бы слишком легко. А ты ничего просто не делаешь. – его тон был ровным, но чувствовалась забота. – Спасибо. – вампир развернулся. – Сантьяго, ты ведь попросишь аудиенции господина Аро немедленно по прибытии? – Я не могу не доложить. – твердо ответил он полу обернувшись и со всей серьезностью смотря мне в глаза. Я поняла, что медлить он не станет. – Несомненно. – я улыбнулась. – Это выглядит как измена. Пусть так и будет. – сказав это для Аро, я ухмыльнулась. Даже мимолетная мысль о нем вызвала бурю в животе… Я часто экспериментировала со своим даром: набрасывала ментальный щит на ничего не подозревающего вампира и наблюдала за его реакцией. Никаких изменений замечено не было. Следовательно они не ощущали наличия щита, но я их отчётливо чувствовала. Сантьяго оказался исключением, но это единичный случай, не думаю, что встречу еще кого-то такого. Сейчас я решила в полной мереи воспользоваться этим "зрением". Раскинув ментальный щит на максимум, я быстро бежала. Остановившись на территории Румын я задумчиво смотрела на холм, где высился огромный дворец, похожий скорее на крепость. Стены, крепостные валы, башни, крытые дворики составляли целый городок с рощами, лужайками и прудами. Улицы города, расходящиеся от центра во все стороны, казались тонкими, дворец этот напоминал большого паука, затаившегося посреди паутины. В щите был вампир, уверена он меня обнаружил и скоро за мной придут, остается только ждать. «Как лучше всего преподнести себя? Большая ошибка полагать, что твои враги дураки, один лишь ты умный. Даже волк не выживет, если сообщит стаду овец, что он волк. Он разрабатывает план нападения и лишь в самый последний момент дает жертве понять, что он волк. Полуправда – идеальный вариант.» Я скривилась, вспомнив Аро. Внимание вернулось к дыре в груди. Не понимаю почему так себя чувствую. Я же всегда знала, что так будет. «Я отыщу способ. Непременно отыщу! Выход всегда найдется, это лишь вопрос времени.» утешала я себя. Я почувствовала четверых вампиров, медленно окружающих меня и еще одного не двигающегося. Я не двигалась, наблюдая за ними в своем щите. Один из них бросился на меня и тело само уклонилось от захвата. Остальные, не теряя времени ринулись на меня со всех сторон. «Нельзя драться так, как этого хочет враг.» промелькнули слова Джаспера у меня в голове. Один из нападавших отлетел от моего удара. Второй схватил меня за руку. Я хотела отшвырнуть и его, но отдернула себя. Я тут не за этим. – Стоп! – крикнула я. – Я пришла с миром. – вампир заломил мне руку за спину и приставил зубы к шее. Остальные с мерзкими ухмылками разглядывали меня словно добычу. Мой дар чаще всего просыпался от гнева. И в случае острой необходимости. Сейчас у меня в достатке имелось и то, и другое. Я со всех сил сдерживала щит не решаясь ничего предпринимать наобум. Пятый вампир вышел из укрытия приближаясь. Внезапно я вспомнила его. Это тот же вампир, которого я видела, будучи человеком на благотворительном банкете в Вашингтоне. Подойдя, он скрестил руки на груди ухмыляясь. Массивные голые плечи торчали из безрукавки. Его бицепсы были толще, чем талии большинства женщин. Я вспомнила описание в книге Владимира. Это без сомнений он. – Будете радоваться, что вы, храбрые борцы за свободу, вместе победили одну женщину? – насмешливо спросила я. – Почему ты здесь? – заговорил Владимир глядя мне в глаза, внимательно изучая, так, как повар изучает принесенного рыботорговцем палтуса. Перед тем как выпотрошить. – Думала присоединятся к вам. Но есть вопросы. – вампир жестом дал понять, что ждет продолжения. – Мне интересно, за что именно вы боритесь, что будет после победы. – Тебе не понять истинного смысла того, что мы делаем. Наступают новые времена, Изабелла. В новом веке уже не будет места законам и обычаям Вольтури. Теперь наступает время правления Румын, и это правление означает, что пришло время правления вампиров! – улыбка чуть тронула его губы, но отчетливо сияла в красных глазах. Такой мерзкой ухмылки я не видывала отродясь. Он беззастенчиво демонстрировал колоссальное высокомерие. «Он знает обо мне?!» У меня не получилось сдержать удивления, но я быстро взяла себя в руки. Конечно, они должны знать врага, иначе не победить. – Вампиры и так правят людьми, просто те не знают об этом. – я постаралась придать своему тону беззаботность. – Победа будет за нами. – словно, не услышав моих слов ответил он. – Мы будем править открыто и люди снова будут почитать нас как богов. – тихий поток слов был пронизан арктическим холодом. Ярость охватила меня. Теперь я чувствовала только гнев и желание уничтожить Румынов, защитить людей от такой участи. Я быстро наклонила голову скрывая эмоции. Я дала волю ярости и перестала сдерживать свой дар. За наносекунду я осознала глупость моих действий и моментально успокоилась. Главное оружие, которое лишает разума – страх, гнев и насилие. Эти чувства чаще всего побеждают разум. Так случилось и со мной: ужас за человечество помутнил рассудок. Я едва не забыла свой истинный долг и тем самым чуть не дала ему все козыри. «Будь перышком, а не камнем. Лети по воле ветра.» вспомнилось мне из трактата «Искусство войны», разъясняется эта цитата так: [Цель заставить противника делать глупости, сделать так, чтобы противник был или слишком запуган, или слишком разозлен и не мог трезво мыслить, главное – разозлить и заставить делать глупости, которые и приведут к гибели. Если тебе навязали войну, ты должен забыть о милосердии. Тебе милосердия не окажет никто, и, проявляя его, ты погубишь своих людей так же верно, как если бы бросил их безоружными навстречу врагу. Это будет ошибка, за которую те, кто идет за тобой, поплатятся жизнью. Если тебе навязали войну, пусть она станет такой, которую твой противник не в состоянии представить себе, даже в ночных кошмарах. Чуточку меньше – и враг победит.] Моя цель не Владимир, моя цель весь его клан. И сейчас я должна собрать информацию. Мне нужно наблюдать. Самое трудное знать, какую именно силу дара применить, в какое время, как рассчитать свои силы и научиться предвидеть последствия. Это и есть самое важное: знать, как, сколько, когда и что будет потом. Без такого знания я подобна слепому, который в толпе размахивает топором. Нужно сначала прозреть, а потом брался за топор. Перед очередным псевдо-факелом, укрепленным в стене, меня рывком заставили остановиться. – Мои люди сделали вам больно, госпожа? – послышался сзади насмешливый голос Владимира. Я лишила его удовольствия услышать ответ. Стражник вставил ключ в проржавевший замок и с натугой повернул его. Потом он налег на засов, который поддался с пронзительным скрежетом. Тяжелая дверь со скрипом открылась, и меня втолкнули в следующий, длинный и узкий, коридор в конце которого была ещё одна дверь. Мои новые покои били не хуже, чем в Вольтере, разница лишь в том, что тут не было окон и конечно же средств коммуникации. Тут я провела сутки. Я радовалась, что по дороге хорошо поела. Ведь не известно сколько времени мне предстоит тут провести. Дверь отворилась и вошла Хайди. Я аж подскочила. Неужели она предатель?! Ну ответ кажется очевиден.. – Привет. – она как обычно подошла ко мне, как будто мы до сих пор в Вольтере. – Как себя чувствуешь? – неподдельное сочувствие отразилось на ее лице. «У неё было много времени, чтобы попрактиковаться в мимике.» Я чуть не скривилась. – Не ожидала от тебя. – сохраняя полное самообладание ответила я. – Да и ты при нашей последней встрече была вполне довольна. – Ну… Сульпиция решила предоставить мне аудиенцию. – О! И что же тебя расстроило? – Коллетт.. – в груди кольнуло. Хайди вопросительно подняла бровь. – Она просто поведала о новой игрушке. И отношении господина Аро ко всему использованному. – сухо сказала я. – Как интересно! Сульпиция перешла все границы, сказав тебе. Но она была оскорблена в лучших чувствах, и отчасти по делу. Она всего лишь хочет, чтобы ты проявила к ней уважение. Ничего с тобой не сделалось, если бы ты немножко ей подыграла. – Да при чем здесь это?! – взвизгнула я. – Я расходник, Хайди! Одноразовый расходник! – я надавила на солнечное сплетение в попытке запихнуть боль обратно. – А я уж думала, что ты не нормальный вампир без чувства собственности. – рассмеялась она. – Ну, всем нам свойственно ошибаться. Она тебе угрожала? – вампирша любопытно смотрела на меня. Я пожала плечами. – Сделай мне одолжение, дорогая, не устраивай из этого трагедию. – спародировала я тон и манеру говорить Сульпиции. – Это можно считать угрозой? – О, да. Тебе стоит быть осторожной. – шепотом ответила вампирша, положив руку мне на плечо. Я истерически хохотнула. – Ага, предательство апогей осторожности. Как видишь я очень осторожна. – Ты не собираешься возвращаться? – ее глаза округлились. – Ты сейчас надо мной издеваешься, или что? Конечно нет. – фыркнула я. – А ты? Никогда бы не подумала, что встречу тебя тут. Как? – Ну.. Меда как-то коснулась моего дара, и я отвязалась. Точно не знаю, как это случилось, но вот так.. – в моей голове быстро собрался пазл: Меда – вампир, который может усиливать-подавлять дары. – Ну да, Челси если не посмотрит специально, не узнает. – я задумчиво прикоснулась к подбородку. – А Маркус? Как он не заметил? – Его не сложно избегать. Он либо в саду, либо в тронном зале. Больше никуда не ходит. – Так на чьей ты стороне? Может ты двойной агент? – заговорчески прошептала я. Хайди рассмеялась. – Нет, я поставляю информацию Стефану. Уверена, он тебе понравится. – Но почему? В смысле, я-то понятно – оскорбленная женщина, бла-бла, а ты? Тебя же все устраивало.. – Устраивало? Да я у них собака на побегушках, которую совсем не ценят. И эти законы.. Я вампир. Почему я должна прятаться? – Это и правда странно.. Где естественный порядок вещей? – согласилась я. Хайди широко улыбнулась. – Я так рада, что ты тут! – радостно воскликнула она. Через несколько часов после ухода Хайди пришёл Стефан. Он выглядел на тридцать с небольшим лет. Мы разговаривали ни о чем важном несколько часов. Философия, эзотерика, религии… Казалось он знает все обо всем. Вампир располагал к себе приятной улыбкой, за которой скрывался острый ум, яркими глазами и сладкоречивой лестью, он явно добивался уступок прежде, чем вампиры успевали это понять. Стефан широкоплеч и высок, его непринужденная улыбка неизменно несла в себе игривый оттенок, которым он прикрывал угрозу. Я, образно выражаясь, никогда бы не повернулась к нему спиной. Он не был вампиром, к которому можно относиться с пренебрежением. Весь его вид выражал, что каждый, кто имел глупость не принимать его всерьез, в один прекрасный день обнаруживал, что крепко его недооценил и сильно сожалеет об ошибке. Скорее всего он решил убедить меня принять его сторону. – От сюда здорово любоваться закатами. – сказал Стефан приведя меня на башню, но мне было не до закатов. Я тщательно изучала расположение крепостных стен и ворот, мосты, дороги и караульные посты, стараясь получше все запомнить. – Зачем тебе всё это? – Предвижу день, когда ты примешь мою сторону. Тогда я буду рад твоему обществу. Те, с кем мне приходится иметь дело, весьма ограниченны. Я многому смогу тебя научить. Если, конечно, ты сама того пожелаешь. – в его темных глазах светился пугающий ум, такой, как кажется, мышь видит в глазах кошки. – Я про противостояние Вольтури. – я посмотрела в его красные глаза, которые опасно блеснули. Он вдруг показался выше, его плечи шире, а внушительные мускулы еще рельефней проступили под рубашкой. Теперь он выглядел столь же смертельно опасным, как и Аро. – Для нас бесчестье прятаться по углам. Власть Вольтури – власть для младенцев, которые сосут титьку. Наша власть возвысит вампиров. Наш род перестанет скрываться. Мы истинные правители. Вольтури силой отняли наш трон, но только мы можем устанавливать законы, управлять и защищать. И мы предлагаем всем кланам союз ради блага и процветания нашего вида. – весь его вид являлся воплощением открытой угрозы. – Но все кланы довольны существующим порядком. – я нахально выдернула подбородок. Вампир расслабился и снова сделался прежним. Лицо обрело приятное выражение, на губах заиграла вежливая улыбка. – Смотри сама. Для любого очевидно, если он не слишком глуп, что правление Вольтури ничего не добилось за пару тысячелетий. – его движения и выражение лица располагали, с уверенностью утверждаю, что он хорошо натаскан в кинесике [невербальное общение, движения тела, не связанные с речью – жесты, мимика, позы и взгляд]. – А чего собственно они должны были добиться? – я искренне удивилась. – Все кланы живут в мире, не вмешиваясь в дела соседей, но и не опасаясь нападения. Также нет вражды со стороны людей. Как думаешь, что будет, ели человечество узнает о вампирах? Сейчас у них есть оружие, способное нас уничтожить. Страх сделает всю работу за них. Это я знаю по себе. – Вот уж действительно недальновидные речи!  – воскликнул Стефан. Но я решила продолжить вместо возмущения. – Румыны не дали вампирам ни единовластия, ни единого закона. Все жили по своим желаниям, все делали, что им вздумается. Что в одном случае считалось преступлением, в другом – поощрялась. Вы боялись установить единый порядок для всех, каждый делал что пожелает, и никто не думал о завтрашнем дне. Кто из кланов захочет возвращения того беззакония? Кто захочет войны с людьми? – Многие уже стали нашими союзниками, – выпалил Сетефан. – То, что ты узнала о нас из слов Вольтури. Мы враги. Как считаешь, достоверна ли информация, данная тебе? – я кивнула соглашаясь. – Мы боремся за общее дело против наших общих врагов. Вместе мы очистим землю от всех приспешников Вольтури. Свобода нашей расы должна восторжествовать! – он умудрялся быть уважительным без подобострастия, почтительным, не теряя достоинства. Он говорил вежливо, но тем не менее держался как настоящий правитель, обладающий врожденной властностью. – Ты хочешь сказать, должен восторжествовать эгоизм? – возразила я. – Ты ведь сам собираешься править всеми этими кланами. – «Просто самовлюбленный глупец, который хочет отомстить за задетую гордость», подумала я. – Твоё мнение слишком ограничено. Я пытаюсь привести мир в настоящую гармонию, а не к её иллюзии. – я глубоко вздохнула. – Я против войны с людьми. – «Война это убийство. Для воина, который убивает, чтобы уцелеть самому, причины войны не имеют большого значения. Он должен убить прежде, чем убьют его. Кто победил, тот и прав. А мотивы объясняют после победы. Когда враг уничтожен, вожди пишут об этих причинах в книгах, произносят о них речи. И если ты хорошо сделал свою работу, оспаривать их уже некому. Во всяком случае, до следующей войны.» – Войны существуют, чтобы разрешать противоречия. Иногда по-другому нельзя. Неужели ты всерьез полагаешь, что мы желаем сражаться, потому что нам нравится убивать, а ты лучше нас, потому что терпеть не можешь воевать? – Вы хотите лишить людей мнимой своды только в угоду вашим нелепым убеждениям, а не разрешить «противоречие». – спокойно проговорила я. – Иногда избыточные знания только мешают принять верное решение. – он покачал головой. – Скоро, Изабелла, тебе все же придется сделать выбор. Я надеюсь, тогда ты окажешься на моей стороне. Мне ненавистна одна лишь мысль о том, что придется сражаться против тебя, но... Ты ведь знаешь, что я смогу. – я прожигала его немигающим взглядом. – Как ты не понимаешь, Изабелла? Это наш мир. Мир вампиров, оборотней, людей и животных. Все мы тут живём. Так почему мышь может знать о кошке, а люди о нас нет? Не кажется ли тебе это не справедливым? – я перевела взор на прекрасный закат. – Не знаю. Наверное кажется. Но одно дело, когда так было из покон веков, а другое, когда внезапно откроется правда. Как думаешь, что первым делом сделают перепуганные люди? – Попытаются нас убить, конечно же. Что же ещё? Но только в том случае, если не договорится с ними. – Договорится? И как ты, вампир, собираешься доказать, что достоин быть их лидером? – Не я должен доказывать людям, что достоин их, а они должны доказать мне, что меня достойны. И пока они не докажут, я не могу вести их за собой. – Что за? – я скривилась как от зубной боли. – Во-первых: вождь не может плестись за народом, поджав хвост, и, прислушиваясь к их сиюминутным капризам и желаниям, выклянчивая возможность вести их. Настоящий вождь прокладывает путь в моральных дебрях, чтобы люди смогли увидеть дорогу. Во-вторых: зебры никогда добровольно не пойдут за львом, ты можешь быть только хозяином. И вместо добровольного рабства они скорее выберут выпустить ядерное оружие... – Ты не понимаешь. Уверен, многие увидят преимущества нового порядка. А ядерное оружие они и раньше применяли. – То были пробные версии. Я боюсь они ослеплённые страхом могут просто уничтожить планету. – Сколько массовых вымираний было до человечества на Земле? – Когда оставалось мнение пяти процентов всей жизни? Пять. И порядка 20ти менее масштабных. – Даже если люди выпустят все оружие массового поражения, что имеют, планета останется. У меня давно на такой случай по всей земле есть автономные бункеры для населения, в которых можно прожить 100 и более лет. Так что человечество не вымрет. – То есть все, кто умрут, получается умрут за благое дело? – Ну тогда получится, что все будут знать о сверхъестественном с рождения. – он постучал по нижней губе. – Но далеко не факт, что люди вообще будут использовать ядерное оружие. Сейчас же не обязательно убивать ради пропитания. И дипломатия процветает. Можно договорится. Почву для чего мы и подготавливаем. Мы хотим достичь мира. – Хочешь, чтобы вампиры владели всеми донорскими пунктами и обязать всех сдавать кровь? – И заботится о своем здоровье для того, чтоб кровь была хорошего качества. – он мечтательно прикрыл глаза. – Также мы можем быть полицией. Убил кого-то, готовься быть выпитым. Или что-то типа того. – я крепко задумалась. На первый взгляд не плохо. – А вампиры? Будут ли общие законы? – Конечно. Нельзя будет убить или обратить человека без особого на то разрешения. Нельзя их мучить или прищемлять без дозволений. В любом городе в пунктах приёма крови можно будет взять столько крови, сколько нужно. Конечно, найдутся несогласные, но разве сейчас все согласны с существующими законами? – И несогласных будут казнить? – А сейчас разве не так? – как ни крути, а резон в его словах есть. – Кроме того, у нас есть Лилиана. У неё превосходный талант убеждать так, что вампиры считают это внушение своими собственными мыслями. – Тогда почему ты не убедил таким образом Вольтури? – Ей нужен тактильный контакт. Она сейчас работает над этим. – Зачем тогда армия новорожденных? – Это просто страховка на случай её провала. – я несколько мгновений переваривала информацию. Лилиана значит сейчас в Вольтере.. Смогу ли я ей противостоять своим щитом? – Если ей нужен тактильный контакт, то она не сможет воздействовать на всех людей. А они рано или поздно захотят устранить угрозу. – Верно, но нам и не нужно воздействовать на всех. Достаточно только на сливки общества. Люди могут поверить во что угодно. В основном это слепое стадо, направляемое единицами. Чего стоит общественное мнение, когда оно им на самом деле не принадлежит? – Гитлер был из самых низов общества. – О да! Кстати, Вольтури могли это предотвратить, но не стали. Они извлекли выгоду вместо сохранения мира. – мои глаза округлились. – Вольтури всегда хорошо осведомлены о происходящем в мире людей, но, если это не касается раскрытия тайны вампиров, они не встревают. Я же предлагаю направлять людей, помогать им развиваться, а не воевать. Ты говоришь, что не хочешь войны, но знаешь ли ты, сколько людей в данный момент страдает от войн!? Азербайджан против Армении, Украина против Росии, Ирак – Иран, США с НАТО против Сирии, Ливии, Йемена и Египета, ООН и Африканский союз против Судана, воины в Нигерии, Мали, Конго, Центральноафриканская Республика, Израиль, Соудовская Аравия, Пакистан, Индия, Южный Тайланд, автономный район Китая Синьцзян, Мексика, Колумбия! – яростно перечислял он, распаляясь с каждой секундой все больше. Мне стало тошно от осознания сколько людей страдают и гибнут по нелепой глупости отдельных «человеков».. – Скажи, ты знаешь почему они воюют? Знаешь?! Мне вот совершенно непонятны причины. Это стадо надо держать в ежовых рукавицах, иначе рано или поздно оно уничтожит само себя без веских на то причин, а из-за прихоти какого-нибудь ублюдка! – вампир тяжело вздохнул, помассировал виски и продолжил уже более спокойно. – Мы, вампиры, можем это прекратить. Но глупый закон о неразглашении тайны связывает нам руки! Как только умирает один ублюдок, на его место тут же приходит другой. Это просто нескончаемый поток кретинов! – он гневно посмотрел мне в глаза. – Разве ты не хочешь прекратить это!? Ты же только недавно была одной из людей. Ты должна понимать. – я огорченно вздохнула, положив руку ему на плечо и чуть пожав, улыбнулась. Я и правда засомневалась в правильности правления Вольтури.. Но вряд ли Стефана на самом деле волнуют страдания людей. Стоит проверить. – Неужели тебя и правда волнует судьба твоего корма? Людей семь с половиной миллиардов, разве ты думаешь, что эти мелкие войнушки способны уничтожить человечество? Ты не останешься без пищи. Незачем так волноваться. – я ухмыльнулась. Я вложила в эти слова всю серьезность в надежде, что он поверит. – Разве эти люди достойны твоего внимания? Они просто глупы. – Нет, конечно, меня это не особо волнует. – поверил. Я моментально поняла, что он делает. Он даёт цель. Здесь не так важна правда и истинные намерения, как то, что бы этой истории поверили, потому что она дает цель и врагов, против которых можно объединиться. Истинность его побуждений мало кому важна, она не дает цели, она просто существует. Несомненно, в этом он достиг определённых высот. Уверена, он завидует дару Аро, ведь ему легко найти рычаги давления. – Но согласись, так для нашего корма и для нас можно сделать жизнь на этом свете лучше и легче. – извивается как уж на раскаленной сковороде. Чтож, я понимаю, тебе всего-то нужен союзник с моим даром, на случай провала Лилианы. – Конечно, я согласна с тобой. – я мило улыбнулась. Так хотелось прочесть ему лекцию о вреде глупой самонадеянности. – Но поскольку люди так склонны к воинам... Кроме того война обычно происходит в отсталых странах. Цивилизация не бывает сразу полностью развитой. Это постепенный процесс. И частью этого процесса является перемешивание племен и рас, и это перемешивание зачастую проходит методом завоеваний, и эти завоевания частенько приносят с собой новое и прогрессивное. Нельзя чисто импульсивно судить о ситуации, лишь исходя из простых критериев, как нашествие и завоевание. Посмотри на США. Америка также завоёванная страна: европейцы также поработили индейцев. Конечно все это смахивает на то, что одна культура уничтожается другой, завоевавшей ее. Это несправедливо, ведь ни одна культура не имеет привилегированного права на существование. Культура не ценится сама по себе лишь потому, что она просто существует. Без некоторых культур мир был бы куда лучше. К примеру, в Америке после завоевания прекратились человеческие жертвоприношения. Но завоевание есть завоеванием, особенно для индейцев. – Человечество грешно, испорченно и порочно. Самые обычные люди, никогда прежде не проявлявшие агрессивности, способны при определенных обстоятельствах повести себя крайне жестоко. Им просто необходима направляющая рука. Ведь зло – свойство природы человеческой и какое бы зло они ни сотворили бы, они все просто смиряются с этим. Когда люди увидят наше правление, они поймут, что человек никогда не сможет быть достойным лидером из-за порочности, низости, извращенности человеческой натуры. Но придет час, и все будут благоденствовать вместе. – у меня уши начинают вянуть от этих идеологических проповедей, но я словила себя на мысли, что согласна с тем, что было бы куда лучше если бы правили вампиры. – Уверена, люди воспримут вампиров как тиранов и всеми силами постараются избавится от них. Тирания — изобретение древнее. Ты обманываешь сам себя, считая ее блестящей идеей по спасению человечества, принесенной миру тобой с товарищами. Эти идеи как пассия, с которой ты носишься со слепой страстью настойчивого любовника. Единственный способ достичь того мира, каким ты его видишь, это убить всех, оставив только младенцев и воспитать их в соответствующей идеологии, сформировав нужное мировоззрение. – я резко повернулась к нему не дожидаясь ответа. – Ты уверен, что Лилиана справится со своей задачей? – Абсолютно. – его глаза ожесточились, полыхая холодным огнем. – Я больше не могу стоять в стороне и наблюдать, как торжествуют злодеи. Я буду сражаться с ними всем, что есть в моем распоряжении. И если ты встанешь на сторону этих убийц, не жди милосердия. – он оглядел меня свирепым и решительным взглядом, так, что я чуть не закатила глаза от его актерского мастерства. Речь и мимика на столько отремонтированы, что казались не реальными. – Ты свободна в выборе: с нами или против нас. Если с нами, значит, извольте нам помогать. – я тяжело вздохнула и решила дать ему рычаг давления на меня. – В настоящее время под угрозой уничтожения находятся около 25% животных и растительных видов планеты. Животные вымирают со скоростью, в тысячу раз превышающей природную закономерность смены видов. За период с 2010 года были объявлены вымершими 467 видов животных. Навсегда исчез 571 уникальный вид представителей флоры. Биологическое разнообразие Земли достигло кризисных показателей. При нынешней ситуации потребуется от 3-ох до 7-ми миллионов лет для того, чтоб природа пришла в себя. Порядка 1 миллиона ныне существующих видов находятся под угрозой исчезновения. Помимо млекопитающих и птиц, в это количество входят 10% насекомых, 40% рептилий и 33% кораллов. – я пристально посмотрела в его глаза, не скрывая свои истинные эмоции по этому вопросу. – В 1997 году в Калифорнийском заливе жили порядка 600 морских свиней из отряда зубатых китов. За последнее десятилетие количество морских свиней сократилось до 12 особей. Двенадцати! Глобальная биомасса диких млекопитающих снизилась на 82%!!! Вымирание каждого вида влечет за собой необратимые последствия. К примеру, последняя особь гавайской древесной улитки Achatinella apexfulva погибла в январе 2019 года в возрасте 14 лет. На острове Оаху раньше жили десятки разновидностей древесных улиток. Большинство из них вымерло из-за изменения условий среды обитания, спровоцированных человеком. Улитки очищали деревья от грибка, поэтому их исчезновение поспособствовало вспышке нового патогена, уничтожающего островные деревья. Думаю, не нужно говорить, что эти деревья были домом для тысяч животных. – мой рассеянный взгляд блуждал по горизонту. – Я могу рассказать про каждый вымерший вид и последствия, но это ничего не изменит. Чрезмерное использование ресурсов земли и воды – одна из причин их исчезновения. Нетронутых площадей суши и моря на планете становится все меньше, соответственно, погибают их обитатели, для которых вмешательство человека в их естественную среду обитания становится смертельным. Загрязнение человеком планеты – основной фактор исчезновения видов. Из-за воздействия человека на окружающую среду около миллиона видов животных и растений на грани вымирания именно сейчас. Как много людей задумаются о коралловых рифах когда выбрасывают пластиковую бутылку? Ежегодно люди сбрасывают в мировой океан 300-400 миллионов тонн отходов с высоким содержанием тяжелых металлов, токсичных веществ и других реагентов. Сколько лет наша планета ещё будет пригодна для обитания самого человека? Площадь коралловых рифов сократилась в двое! А именно они обеспечивают землю большинством кислорода. Не говоря уже о обитателях этих рифов. – я покачала головой. – Нужны чрезвычайные меры чтобы предотвратить глобальную экологическую катастрофу. Разве человек не зависит от состояния природных систем? В конце концов темпы деградации почв по всему миру никогда не были столь высокими. Это привело к снижению продуктивности на 23% за последние 10 лет. А ты о войнах... Как по мне половину населения стоит истребить. Это может поможет экологии и человечеству. Знаешь, мне плевать на войны. Пусть перестреляют друг друга. Для этих кретинов, сливок общества это всего лишь способ заработать. Они сами себя не берегут и навлекают бедствия. Разве возможно заставить человека убить, если он этого не хочет? И не говори мне о принципе убей, или будешь убит! – мою речь сопровождало гневное пыхтение. – Единственным оправданием для убийства может быть защита своих родных от нападающих ублюдков. Если не хочешь убивать не иди завоёвывать! Стадо. Почему я должна о них заботится, если они даже не могут отказаться от одноразовой пластмассовой тары для еды?! – он посмотрел в мои глаза. Взгляд его был не изучающий, а уверенный и довольный. Рыбка на крючке. Или он хочет, что бы я так думала? – Так-так, Белла, – выгнул бровь вампир. – Как выяснилось, не больно-то мы друг от друга отличаемся. – Обычный здравый смысл. Под угрозой жизнь планеты.