Заветное желание

Я вдруг ужасно затосковала по Аро. По тому Аро, что был до моего обращения. Уж он-то наверняка сказал бы сейчас что-нибудь мудрое. Или глупое. И все равно бы утешил. Я скучала по его низкому голосу, его добрым и мудрым глазам, не хватало прикосновения его рук. Тихонько всхлипнув, я побежала на максимальной скорости. Вскоре Сантьяго присоединился к нам молча кивнув и покосившись на Стефана. У меня не было настроения ничего объяснять. Я чувствовала себя мертвой. Стефан давал мне освежающее чувство – делиться знаниями с тем, кто понимающе кивает, слушая странные рассуждения об эзотерических проблемах, которые никого не интересуют. Он тот, кто способен заполнить маленькие пробелы в нестандартных рассуждениях, кто радуется, когда слышит что-то новое… Этот вампир представлял собой потрясающую смесь одержимого старца и нахального юнца. Он тверд в своих убеждениях и в то же время откровенно, бесконечно, совершенно по-детски любопытен. Не хотелось его терять. На границе Италии я внезапно остановилась. Сантьяго остановился радом и смиренно ждал. – Маскировка. – я вручила ему сумки по очереди. – Изменение силы дара. Хайди. У меня свидание. Скоро вернусь. – Сантьяго неодобрительно покосился на меня, но возражать не стал. Я постояла несколько секунд смотря ему в след и думая куда направится. Обернувшись, я увидела удивление на лице Стефана. – Не волнуйся, в физическом смысле ты меня не интересуешь. – пренебрежительно махнула рукой. Вампир вопросительно поднял бровь. Я подняла руки изображая зомби и зашаркала в его сторону. – Мозги.. Мне нужны мозги.. – рассмеялась я, толкнув его плечом. Недоумение отразилось на его лице. «Кино! Старое французское кино! Решено. Ницца – лучшее место для свиданий.» – Твоя проблема в недостатке и ограниченности твоего мышления. И я собираюсь научить тебя. В интернете я забронировала камеру хранения и заказав на нее линзы и билеты я в очередной раз восхитилась изобретательности людей. Мы посетили Оперный театр Ниццы пьесу «Дон Джованни» и заглянули в старый кинотеатр на ночной показ ужасов. После просмотра фильма «Озеро живых мертвецов» мы просто гуляли по городу за руку. Все время я не дышала и крепко удерживала его шею щитом это истощало. Из одного из домов паренёк, украдкой оглядываясь выносил телевизор. Вор, подумала я. Но в следующую секунду он вытащил ключи и закрыл дверь. Я остановилась в темноте укрепив хватку на Стефане. Я сосредоточилась на парне и начала слежку. Когда он зашел в переулок я вдохнула. Вонь разлагающейся плоти. Наркоман. Одежда приличная, но крадет из собственного дома. Наверняка родные пытаются его образумить. Я схватила его за горло чтоб не закричал, аккуратно поставив телевизор, я порезала его яремную вену ногтем имитируя ножевое ранение и принялась пить, сосредоточив все внимание на удерживании Стефана. Закончив, я услышала потрескивание шеи вампира. Бросив на него извиняющийся взгляд, я ослабила хватку. Тело выбросила в море и вернула телевизор на место. «Его родные будут опечалены, но почувствуют облегчение. Они освободятся.» немного одурманено думала я, тупо глядя в черный экран японского телевизора Hitachi. Схватив Стефана за руку, я направилась в Японию на ходу мониторя какие технологические мероприятия там проводятся. За несколько дней мы посетили много выставок: в Токио нанотехнологий, технологий и оборудования, материалов нового поколения и робототехники, передовых технологий в Тиба и по биотехнологиям в Йокогаме. Глаза Стефана ярко горели восхищением и интересом, мои глаза горели точно также, но говорить я не могла, поэтому не отпускала щит. Хотела еще посмотреть на древнее искусство изготовления катан на Окигаме, но там была граница какого-то вампира. Не хотелось пересекаться. Поставив галочку «вернуться позже», я решила, что пора, но можно по пути заглянуть в еще одно место. Уже очень давно хотела увидеть статую «Целомудрие» Антонио Коррадини. До Неаполя добрались довольно быстро. Под покровом ночи мы тайно пробрались в капеллу Сан-Северо. «Мрамор. Просто кусок камня. Как это вообще возможно?» Меня переполняло восхищение. Это просто статуя покрытой вуалью женщины, но в голове моей не укладывалось как такое возможно. Вампир заворожённо смотрел на статую, и я ослабила хватку так, чтобы он мог свободно говорить. – Это поразительно! – с энтузиазмом вскрикнул он. – Но как? Как это возможно?! Это камень! – я искренне рассмеялась – он полностью передавал мои чувства. – Это ведь камень? – он протянул руку желая прикоснуться и на секунду замер испугавшись сломать. Стефан нежно провел кончиками пальцев по вуали завороженно смотря. – Это камень! – взвизгнул он истерически хихикая. – Да, это камень! – вторила я. Мы радовались словно дети. О, это чувство, когда тебя захватывает все больше и больше. Чувствую себя живой! Не хотелось останавливаться. Желание познать все на свете горело во мне неиссякаемым энтузиазмом. Я заметила рекламу джаз Феста в Перудже. Придется сделать крюк. Я выбрала ресторан под открытым небом, где играли импровизацию. Музыка струилась во мне, неожиданные повороты наполняли радостью. Стефан счастливо улыбался рядом. Он совершенно не боится за свою жизнь. Так безмятежен, как будто мы и правда просто на свидании.. – Деяния ума человека воистину прекрасны! Но, Белла, посмотри, что они делают с нашей планетой.. Сколько видов прекраснейших созданий утрачены на всегда! Разве жизни страдающих животных из-за деяний людских менее ценны жизни людей? Целый материк из мусора плавает океаном! А их обычаи? Чего только стоит женское обрезание! Сколько женщин они обрекли на пожизненные муки!? Люди как прекрасны, так и отвратительны. Я согласен, что все их творчество бесценно. И я прекрасно осознаю, что нужно будет уничтожить большую часть населения. Не все покорятся, поэтому чистки населения неизбежность. Но конец одной жизни лишь начало другой. Вся вселенная это бесконечное преобразование, цикл создания и разрушения! Со временем, когда пыль уляжется рожденные в новом мире, не будут противится нашей власти. Все восприятие мира человека зависит от обучения и общества. Они снова будут творить и жить, но уже без угроз нашей матери Земле. Я люблю людей, но их нужно контролировать, иначе они уничтожат все, включая себя. Разве ты не находишь в этом предназначения? Почему существуют хищники, питающиеся людьми? Разве не для главенствования над ними? Разве не это апогей существования вампира? Человечество прекрасно, его просто нужно направить. Я мечтаю сохранить их. Но сколько они протянут без наставлений? Разве хорошо смотреть как ребенок вредит сам себе снова и снова оставаясь в стороне, не пытаясь помочь или хотя бы объяснить? – он горестно покачал головой. – Если оставить все как есть, рано или поздно ничего не останется. Ни их, ни нас. Это вопрос времени. И его становится все меньше. – я скептически посмотрела на него, и вампир продолжил. – Сто тысяч лет понадобилось чтобы количество людей выросло до миллиарда. После чего всего за сто лет численность выросла в двое. В 1970 году их было уже 4 миллиарда. Сейчас их 8 миллиардов. Как ты думаешь, что сколько их будет через 50 лет? Смею предположить, что свыше 30 миллиардов. Что случится тогда? Войны за еду и ресурсы, разрушения, страдания.. Каждое зло, от которой страдает планета связано с перенаселением. Каким образом можно решить этот вопрос сейчас? Ограничить рождаемость? «Это нарушение моих прав» ответят они. И нет никаких вариантов уговорить их. Но если не принять никаких мер, их ожидает шестое глобальное вымирание, а нас голод. – он серьёзно смотрел в мои глаза, и я поняла, что он не играет, а на самом деле уверен в таком исходе. Я заколебалась. Он прав. Какое из зол будет менее масштабным? Стоп. Воистину мастер убеждения! Я, не скрывая своего восхищения смотрела на него. – Не может быть только два варианта. Твой подход жесток и архаичен. И изменив их, они не будут людьми. – Ты своими умными словами пытаешься сказать, что я устарел? – захихикал он. – Эта жестокость ради их же выживания. И если, будучи людьми они так относятся к своей же среде обитания то.. – «пусть перестанут ими быть» пронеслось у меня в голове. – Да и разве корова, которую холят и лелеют считает, что она в неволе? Нет. Более того, она любит своих хозяев! Потому что она с рождения живет такой жизнью и не знает, что может быть по-другому. Корова довольна своей участью. По крайней мере до бойни. Но она хорошо осознает куда она идёт. Кстати, ты знаешь, что, идя на смерть они плачут, но продолжают идти? Они все понимают. Совсем недавно ты была коровой. Ты была недовольна? – я отрицательно помогала головой. У меня было все, что нужно, я была в безопасности.. – Если бы я знала, что в конце смерть, я была бы в ужасе и думала бы только о том, как освободится. – Конечно, думала бы! – засмеялся он. – Поэтому коровки этого не знают! – Стефан, забавляясь ткнул пальцем в мой нос. Верно. Я не знаю, что было бы если бы. И у Аро до меня было несколько таких же.. Разница лишь в том, что мне повезло быть одаренной. Интересно, верили ли они, что станут вампирами? Были ли они довольны участью? – Кроме того такого рода питание полезно. Яд в микроскопических дозах стимулирует работу мозга и тела. Уверен, ты заметила. – я кивнула как болванчик. – Коровки узнав это будут сами выстраиваются в очередь. Даже без промывки мозгов. – я решила думать по дороге. Преодолев большую часть пути, я остановилась. Мы стояли на холме глядя на ночные огни города. – Забавно. – я нарушила тишину. – Все обладают великой силой – силой выбора. Силой каждой отдельной секунды. Силой мгновения. – я щёлкнула пальцами. – Сейчас. – я посмотрела Стефану в глаза. – Экзистенциализм [философское направление, которое акцентирует внимание на уникальности человеческого существования, свободе выбора и ответственности за свою жизнь] это утопия, Белла. Разве ты не видишь? – Это не утопия, Стефан. Это просто слово, обозначающее то, чего не существует. Посмотри, они живут в тюрьме и забыли об этом. – В тюрьме? – Им кажется будто они точно знают кто они, что они делают и зачем. Но на самом деле это только иллюзия. Они дают всему название. Даже вещам, которые по природе своей бесконечны и не познаваемы.. Ярлыки везде.. Это твое имя, это твой дом, это твой язык, это твоя работа. Они смотрят на свой мир бессмысленных ярлыков и говорят: это наша реальность. Мир, в котором всю жизнь пытаешься воплотить чужие мечты.. Все их мышление контролируется. Это тюрьма, созданная ими самими. – я застыла. – Названия.. Не как, а почему.. – Внезапное осознание накрыло меня, глаза расширились. – Форма… Интерпретация знаний... Никто не волен сам выбирать систему восприятия реальности. Система дана изначально самой жизнью. – я говорила быстро, дыхание участилось, глаза забегали, я похожа не психически больного. – Цвет, вкус, нюх, язык – все контроль формы. У всего названия. Неверная интерпретация информации вокруг тебя. Информация была навязана формой жизни. Она контролирует сознание. – чувство осознания затопило грудь. Меня словно окрылило, радость переполняла. – Это форма жизни заставляет тебя воспринимать информацию так, как это свойственно ей самой, тем самым диктуя решения и лишая тебя всякого выбора. Она заставляет верить в величайшую иллюзию... – я, подпрыгнув резко повернулась к Стефану и радостно оттараторила: – Аро, вопрос это «почему»! Это гомо сапиенс! –  Стефан, улыбаясь наблюдал за моими произвольно двигающимися руками. Он понимал мою тарабарщину из неверных слов. Вампир смотрел на меня словно дедушка на прыгающего внука, который узнал, как работает велосипед. Я спрятала руки за спиной, ломая пальцы, чувствовала себя полной дурой. Ну конечно же описание окружающего мира человеком верно только для человека. Для любого другого существа оно не будет правильным. Это очевидно и элементарно. Как я могла так долго не понимать этого? Брови над пронзительными глазами вампира нахмурились. – Нет, Белла, ты просто поразительна! Ты самостоятельно пришла к осознанию! Знать это одно, но осознание совершенно другое. Я в восхищении. – внезапно я почувствовала себя неимоверно глупой и громко расхохоталась. – Ну не так уж и самостоятельно. – хихикала я. – Только… – вампир запнулся, я внимательно посмотрела на него. – Аро? – О, не волнуйся об этом. Это давний вопрос. Он тебя прочитает. – я небрежно махнула рукой. – Я хотела сказать, что тюрьма, созданная не самим собой, будет восприниматься тюрьмой. Даже если модернизировать общество, обучить с пеленок уготованному комплексу знаний, невозможно изменить инстинкты «устранить угрозу». Твой мир возможен лишь с не думающим стадом. Но не думающие не могут творить. – мы оставались в молчании нескорое время. – В любом случае ты не можешь решать кому жить, кому умереть. – Нет, могу. – Что? – выпалила я в удивлении. – Я сказал, что могу. – Да, я хотела, чтобы ты повторил. – буркнула я. – Почему? – Потому что больше некому. – меланхолия так и сквозила от него. Я подавила вспышку злости и задумалась. – Ты думаешь Вольтури отпустят меня? – Уверена. Ну почти. По прибытию в Вольтеру я щитом заблокировала нос, уши, глаза и рот Стефана. Спокойно добралась до подземелья, где быстро осушила пленника и направилась в свои покои. С боку выглядело будто мы со Стефаном прогуливаемся, держась за руки. Это немного повеселило. Разъярённый Аро стоял у моей двери. Дыра в мое груди заныла, но я постаралась не подать виду. Тяжело вздохнув, я толкнула дверь приглашая его войти. Как только мы очутились в прихожей Аро с маниакальным рвением вырвал руку Стефана из моей начав читать. Я фыркнула и пошла в душ небрежно бросив рюкзак на стол. Быстро освежившись, я в халате уселась на диван. Аро гневно сверлил меня взглядом. – Я не смогла его убить. – я открыто смотрела в его глаза, совсем не чувствуя себя виноватой. – И почему же это? – с сарказмом бросил он, продолжая сверлить меня взглядом. Аро выглядел уставшим. От этого в груди заболело и я разозлилась на себя. Злость помогла мне разговаривать не показывая боли. – Он хочет, чтобы все думали самостоятельно. Он разрешает служить ему добровольно, по собственному выбору. Именно это, помимо всего прочего, в нем и ценят. Он никогда не предъявлял прав на чужую жизнь. Он считает, что таких прав вообще не должно быть ни у кого. Мне не потребовалось бы просить его отпустить меня. Для него я уже свободна. Именно это и делает его тем вождем, следовать за которым считается честью. Он заслужил преданность. А люди.. они и правда еда. Не так ли? – Аро понимающе кивнул. Он молчал, ожидая продолжения. Мне вспомнились уроки, и я грустно усмехнулась. Он выдрессировал меня как собаку – я чётко знала вопрос, на который он хочет, чтоб я ответила: "Почему, раз я так им восхищаюсь я тут, а армия Стефана разгромлена?" – Ты меньшее из двух зол.. – я вздохнула понимая, что нужно объяснить. – Миру необходимо равновесие. Хищник и жертва находятся в равновесии. Если слишком много хищников, то все жертвы будут съедены, а затем процветающие хищники тоже начнут голодать и так же вымрут… Отсутствие равновесия смертельно и для хищника, и для жертвы, мир прекратит существовать для них обоих. Для животных естественно пребывать в состоянии равновесия, поскольку их действия соответствуют их естеству и ведут к равновесию. При этом они стремятся к поддержанию равновесия инстинктивно, и такое стремление не является их сознательным намерением… Другое дело – люди... Человек совершенно не думает о равновесии.. у вампиров человеческий ум. – Аро не двигался. Ну что не понятно? Он же читал Стефана… – Я люблю эту еду не за насыщение.. Гонение и уничтожение вампирской расы это весомый аргумент, но мне это по боку. – я усмехнулась. – Я не хочу войны как таковой. Я просто хочу наслаждаться плодами труда человечества. Просто наблюдать что они ещё придумают. Я люблю их и хочу, чтобы они были свободны. Свобода, какой ее видит Стефан невозможна.. Да, с проблемами человечества нужно что-то делать. Угроза реальна. Но я думаю, что решение можно найти без разглашения тайны. Достаточно повторить что-то множество раз устами множества людей, и это становится всеобщей непререкаемой истиной, а источник в процессе теряется, поскольку великое множество народу в конце концов начинает верить, что это их собственные мысли. – Аро все еще ждал. Да, я ответила только на половину вопроса.. – Он превосходный лидер и не отступится от притязаний на трон. Точнее на свободу. Его мысли верны. Поэтому всегда найдутся единомышленники. Он всегда будет ждать подходящего момента. И есть вероятность того, что он найдет такой дар, который может сокрушить Вольтури.. Но даже без Стефана всегда будут схожие мысли. Может лучше, чтоб оппозицию возглавлял кто-то уже известный? Так проще следить за ситуацией. – я истерически хихикнула. Это именно то, что Аро и делал. Оставил их в покое и следил.. – Ну я передала тебе одаренных.. Сражения пока что не будет. – вампир наконец-то кивнул. «Аро лишает свободы воли вампиров, потому что считает это своим правом. И тем самым охраняет мир. Теперь я считаю это не только оправданным, а и необходимым.» – Доставлю его обратно. – я направилась в комнату чтобы одеться. – Этим может заняться Алек. – властно сказал он. Я не могу позволить им… Не вынесу, если его будут пытать. Меня охватывала дурнота при одной только мысли о том, что Стефана измучают и искалечат, что он будет страдать, одинокий и покинутый, без всякой надежды на помощь. Мое лицо стало маской. – Это мой трофей. – я с нажимом смотрела в его глаза. Взгляд, которым меня одарил Аро, заставил пожалеть, что я вообще открыла рот. Еще слово и я запросто могу оказаться на завтрашней экзекуции... Аро не о чем волноваться: человечество мой ошейник и поводок у него в руке по умолчанию. Ему не нужно лишать меня воли. Но он боится, что поводок превратится в молнию и поразит его. – Изабелла, ты должна делать то, что я велю, иначе ты вынудишь меня сотворить с тобой нечто ужасное. Никому из нас это не нужно. В один прекрасный день я сорвусь и сотворю с тобой такое, от чего ты не сможешь оправиться. – сильней, чем обычно я чувствовала суть игры, что он вел со мной. Ему нужно наблюдать за мной, проверять как отреагирую. Усталость навалилась всей тяжестью. «Смертельный танец. Ничего. Все умирают.» – Если хочешь, так делай. – это не прозвучало вызовом. Мне просто было все равно. – Ты знаешь, я не хочу этого. – Аро впился в мои губы резким требующим поцелуем. Его совершенно не заботило что я чувствую, он просто желает удовлетворить свою потребность. – Нет. – оттолкнув твердо произнесла я, глядя ему в глаза. – Нет? – его взгляд стал ледяным – Ты отвергаешь меня? – статуэтка полетела в стену. Стекло разлетелось вдребезги. Мелкие осколки с металлическим звоном запрыгали по комнате. Я заставила себя стоять прямо перед массивным силуэтом владыки. Мышцы его бугрились от гнева. Я спокойно стояла перед ним, глядя в жуткие глаза. С яростным ревом он подлетел ко мне. – Я желаю знать, почему ты это сделала. – я лишь улыбнулась. Грубо заломив руку за спину, Аро крепко прижал меня к себе. Я не сопротивлялась. – Почему ты это сделала? Почему? – смертельная хватка перешла на горло. – Временами ты просто дурак, – произнесла я с презрением, – слишком самоуверенный, чтобы разглядеть то, что у тебя под самым носом. – Он заламывал руку до тех пор, пока я не подумала, что сейчас сломается кость. Его тяжелое дыхание согревало щеку. – Я убивал за куда менее непочтительные слова. – несмотря на легкую боль, я издевательски проговорила: –  Если хочешь убить, валяй. Только не думай, что сможешь удушить меня своими угрозами! Если хочешь меня убить, так убей! Или заткнись. – Аро снова взревел. Стены завертелись. Я ждала ударится обо что-то, но вместо этого приземлилась на чем-то неожиданно мягком – кровать. Вампир навалился на меня. «Теперь он наверняка забьет меня до смерти.» Но он лишь пристально глядел мне в глаза. Затем сел, придавив мои бедра. Могучими руками рванул ткань и обнажил мою грудь. Пальцы с силой сжали нежную плоть. – Мне сложно держать Стефана. – безразлично поставила его перед фактом. Вампир не останавливался. Он как будто не слышал. Я смотрела на него и не сопротивлялась, просто неподвижно лежала. – Ты моя, Изабелла! – Аро обрушился всей тяжестью, выбив воздух из легких. Держа руки вдоль тела, не моргая, я нашла островок спокойствия и смотрела на потолок. – Почему ты не реагируешь? – нависнув надо мной, Аро смотрел в мои глаза, тяжело дыша. Конечно, доминирующим в этом взгляде был гнев, но показалось, будто там промелькнуло что-то еще: сожаление, а может быть, мука или даже боль. – Уточните чего именно вы от меня хотите, господин? – он лег на бок рядом. – Я хочу, чтобы ты реагировала. – в его голосе звучала горечь. – Я реагирую, – произнесла я, глядя на полок. – Просто это не та реакция, которую ты хочешь. – Аро сел. – Да что с тобой такое, женщина? – я скользнула по нему презрительным взглядом и вернулась к созерцанию потолка. – Коллетт.. – чистосердечно ответила я. Боль снова прорвалась из глубин моего естества, я с трудом удержалась чтобы не прижать руку к животу. Бушующая в нем ярость моментально стихла. С едва ли не болезненной радостью он прижал меня к себе. Его пальцы ласково касались лица, словно убеждаясь в том, что это не сон. На какое-то мгновение мир замер. На миг я ощутила чувство покоя и безопасности. – Мне не хватало тебя, Изабелла. – нежно прошептал он. От этой притворной доброты яд вскипел в жилах. Я молча отвела разъяренный взгляд от его ласкового лица. Я сочла за благо помолчать, пока не совладаю с душившим бешенством. Не верю, что ему хоть чего-то недостает. И сильно сомневаюсь, что он вообще понимает, что значит по кому-то скучать. Чего ему точно не хватает, подумала я, так это умения скучать по кому-то. – Твоя новая игрушка не удовлетворяет тебя? – выплюнула я. – Это недоразумение. – Аро тяжело вздохнул. – Ты постоянно брала еду к себе в покои. Я хотел понять. Ничего не было. – «А потом маленький зверек заворачивает шоколад в фольгу» – Почему же не объяснился? – Ты бы мне поверила? – я поняла, что он прав. Что бы он тогда не сказал, я бы не услышала. Легче всего поверить в то, что боишься, чтобы было правдой. – Ты даже не пытался. – Надо было ползать на коленях у твоих ног? Это бы тебя убедило? – убийственным тоном спросил Аро. Похоже, он снова начинал злиться. Я представила Аро на коленях. Возбуждающе.. – Ты так легко поверила! Без никаких доказательств! Ты даже не дала себя успокоить. Привести в состояние, в котором ты хотя бы услышала меня. Я думал тебе нужно немного времени. Когда я вернулся… Меня не было всего час! Я бы ни за что не оставил бы тебя если бы знал, что творится в твоей голове! Чем ты вообще думала? Не ожидал от тебя такой опрометчивости. Это так тебе не свойственно. – Аро злобно рычал. – Я просто в ярости от твоей неуместной импульсивности! Мы договаривались, что я только твой, пока не закончу эти отношения! Скажи, я закончил?! Разве я ставил тебя в известность об окончании отношений?! Или ты считаешь, что мое слово ничего не стоит!? – он тяжело дышал. Несколько минут я тупо пялилась на него ничего не понимая. Наконец он подавил свой гнев и посмотрел мне в глаза. – Почему ты пошла к Румынам? – я села на край постели напротив вампира, вне его досягаемости, но так, что он мог достать меня рывком, и пожала обнаженными плечами. – Подожди минутку, я пойду спрошу у воды почему она течет. Когда она ответит, я уверенна, пойму и ответ на твой вопрос. – вампир злобно пялился на меня. – Я просто думала убрать угрозу. – Аро злобно усмехнулся. – И ты ждешь, чтобы я поверил, будто ты оказала мне услугу? Да ты надо мной издеваешься! – Если тебе нравится так думать, то пожалуйста. У меня нет другого ответа. – вампир откинулся на кучу смятых подушек его белая кожа резко контрастировала с тяжелым темно-синим покрывалом. Аро молчал. Он буквально кипел от злости. – Это был отчаянный поступок… Надо было выпустить пар. – мы сидели в тишине некоторое время. – Я ухожу. – я взяла со шкафа кофту и прочла надпись «Никто не обязан исполнять чьи-то ожидания» прям в точку.. – Я тебе не позволю. – я замерла с полу надетой кофтой и заглянула в его темные глаза, там плескалась смертельная ярость. Желваки на его скулах напряглись и отчетливо проступили под кожей. Не отрывая от него глаз, я щитом захватила каменную вазу, стоявшею на столе у дальней стены за вампиром, сжала в размер кулака и щелкнув пальцами отпустила. Ваза взорвалась облаком пыли и гравия, оглушительный звук сотряс комнату. Всколыхнулись шторы, задрожали в окнах стекла. Я спокойно продолжила натягивать кофту. – Ты не позволишь мне? – холодно произнесла я. Аро подошел к столу и погрузил пальцы в пыль, которая осталась единственным напоминанием о каменной вазе. Он повернулся ко мне, во всем своем королевском величии. – Ты угрожаешь мне? В самом деле думаешь, что смогла бы использовать свой дар против меня? – Я не думаю, – ответила я, заплетая волосы, – я это знаю. Правда в том, что предпочла бы не использовать. – Аро принял вызывающую позу. – И почему бы? – я пристально посмотрела на него. – Потому что мир нуждается в тебе. Ты выполняешь свою функцию очень хорошо. Можно даже сказать, необычайно талантливо. – Тогда почему ты хочешь уйти? – Потому что должна. Себе. – я взглянула на него с ледяной решимостью и смертельной угрозой. Он медленно выдохнул. – И как надолго ты уйдешь в этот раз, Изабелла? – Не уверенна. – Как надолго? – хрипло прошептал он. – Может ненадолго. Может надолго. Я еще не знаю. Дай мне время и я вернусь. – глядя в глубокую черноту глаз вампира, глаз, которые не отражали ничего кроме мрака его души подумалось: «У него нет прав на мою жизнь, как и у меня нет права на его жизнь.» – Я хочу, чтобы ты знал, Аро, я испытываю к тебе глубокое уважение. Ты редкий человек. – я произнесла эти слова также, как и он казалось уже очень давно. Он смотрел на меня мёртвыми глазами. Вампир вежливо улыбнулся. Во всяком случае, улыбнулись его губы. В его глазах не было и намека на улыбку. Этот равнодушный взгляд поразил меня. Доводилось видеть Аро в гневе, в смертельной ярости, видела его и в смертельном спокойствии, в этих случаях он выглядел устрашающе. Но никогда его взгляд не приводил меня в такой ужас, как сейчас. В его глазах не было ни ярости, ни спокойствия только глубочайшее безразличие, которое было гораздо страшнее. Если бы я не знала, что он идеально владеет своей мимикой, у меня мгновенно разбилось бы сердце. Почувствовав какую-то мрачную удовлетворенность, я взяла Стефана за руку и направилась прочь. – Мне нужно многое тебе сказать. – бросил мне в след вампир. – Я выслушаю тебя, Аро. Когда вернусь, я выслушаю тебя. Но не сейчас. Мы быстро покинули Вольтеру, и я наконец выдохнула. Хотя я и восприняла Стефана как друга отпускать не собиралась. Я перенесла щит на горло легко удерживая. «Быть чьим-то другом означает принимать человека таким, какой он есть, со всеми его достоинствами и недостатками. Вовсе не обязательно понимать все его поступки, поступать так же, как он, и пытаться прожить за него жизнь. Если друг тебе действительно дорог, ты не станешь пробовать его изменить. Потому что ты его любишь за то, что он именно такой.» вспомнились мамины слова. – Нет нужды меня удерживать, я пойду с тобой по доброй воле. – А я на это куплюсь, потому что недавно сделала лоботомию? – усмехнулась я, сжав на столько, чтоб он не мог разговаривать и в уже привычной манере поволокла за собой. Мы быстро добрались до территории Румын, и я увидела в далеке Владимира. Остановившись, я освободила Стефана. – Что собираешься делать дальше? – Подумывала ударится в религию. – Что? Какую? – удивление отчетливо читалось на его лице. – Гедонизм [учение, согласно которому удовольствие является высшим благом и смыслом жизни]. Думаю, мне подходит. – Стефан громко рассмеялся и я, помахав бегущему к нам Владимиру удалилась прочь. Не получается вставить изображение статуи, поэтому ссылки Фото: https://veryimportantlot.com/ru/news/obchestvo-i-lyudi/mramornaya-vual-3d-effekty-v-skulpture#gallery-1 Видео: https://www.youtube.com/watch?v=UwUrlYuuRcs