They lied to you, GI

      Где-то за два часа до обеда к нам с Паймон зашёл молодой парень, может, чуть старше меня. Одет он был весьма импозантно, чего стоила только меховая накидка на его правом плече, плавно переходящая в плащ за спиной. На улице так-то даже мне жарковато, хотя и кроме брони особой одежды на мне и нет. Но красиво, ничего не скажешь. Судя по похожим украшениям, что носила и Эмбер, он из рыцарей Ордо Фавониус, но об этом, я думаю, он и сам скажет. Пока же, мы разглядывали друг друга, не сказав ещё ни одного слова.       Самым запоминающимся в его образе была, пожалуй, повязка. В голове крутилась какая-то каша, явно связанная с ней. Что-то про вилку и выбор, я не разобрал, но невольно испытывал к гостю странное уважение. Единственное, что насторожило, так это серёжка в ухе, но, похоже, мои мысли по этому поводу были всего лишь паранойей и наличие подобных украшений у парней ничего не значит. А может и нет. Тьфу, забудем это, надо уже что-то сказать, а то чувствую себя как-то… Не знаю как описать, но неприятно точно.       — Кхм. Итак, быть может, познакомимся? Или так и будем стоять глядеть друг на друга? — каюсь, немного раздражения в голосе появилось.       Но блин! Меня тоже можно понять, это не я пришёл к непонятному путешественнику в странной для данной местности одежде и пялюсь на него, как на чудо света! О Тьма, насколько же это глупо прозвучало. И после этих мыслей стало легче понять его молчание, скорее всего, это какой-то дознаватель, ну или кто-то подобный. И сейчас мне будут задавать неудобные (ха!) вопросы, пытаясь подловить на нестыковках. А столь длинное молчание можно объяснить простой растерянностью моим необычным видом. Просто подбирает тактику разговора, вот и всё.       — Ах да, прошу прощения, немного удивился. Меня зовут Кэйа, я капитан кавалерии Ордо Фавониус, — он насмешливо поклонился, — действующий магистр Джинн просила повторно опросить тебя и оформить бумаги о прибытии, потому я здесь.       Меня немного покоробил переход на “ты”, в самой первой же фразе после знакомства, но вида я не подал, решая как ответить данному… индивиду. Вся симпатия к нему улетучилась в тот же момент, как он закончил свою фразу. Но всё же я решил, что настраивать против себя кого-либо, не разобравшись толком в ситуации будет глупо, а потому запихнул свои неуместные в данные момент чувства куда поглубже. Может, у человека неделя тяжелая, вот и не задалось знакомство.       И в итоге начал рассказывать этому “капитану кавалерии” всю свою историю. Ну, ту её часть, которую помню. На моменте встречи с Паймон, девчушка решила влезть и излить на невольного слушателя все свои переживания и чувства от удачности моего… улова. Что приятно удивило, Кэйа как будто взял себя в руки и весь допрос проходил крайне тактично и вежливо, не переходя никаких рамок. Да и слушателем он оказался приятным, что я и сам не заметил, как рассказал парню, что по ходу рассказа делал заметки в блокноте с черной оплеткой, историю о моих приключениях полностью. Заняло это не более получаса, после которых Кэйа задал мне ещё несколько вопросов и удалился, попрощавшись.       Ну а мы с Паймон, продолжили прерванный его приходом разговор.

      Кэйа Альберих

      Закрывая за собой дверь, Кэйа ещё успел услышать, как путешественник начал жаловаться спутнице на своё неумение читать на языке, которым словесно он владеет на вполне приличным уровне. Отойдя же на несколько метров, он устало прикрыл глаза и прислонился к стене.       Вот уж точно, если ты хочешь забыть о своём прошлом, оно всегда найдёт способ пнуть тебя под зад, напоминая о себе. Он ведь даже мысли не мог допустить, что простое поручение Джинн может вывернуться таким причудливым образом. Скольких он уже вот так же, невзначай, опрашивал о целях их прибытия в Монд, вычисляя воров, грабителей и убийц. В городе ценили чужие тайны до тех пор, пока они не несли угрозы мирному населению, и большая часть работы Кэйи заключалась как раз в выяснении степени этой угрозы. Ну и в решении некоторых из них, иногда самыми радикальными методами. Хотя Джинн лучше этого всё-таки не знать, но указания магистра Варки, пока Джинн не заняла пост окончательно, всё-таки имеют больший приоритет.       Когда он увидел Итера, весь мир пошёл прахом, сразу вспомнился и биологический отец, по факту бросивший своего сына на произвол судьбы и на милость неизвестного, ставшего настоящим отцом Кэйи. Нет, с одной стороны он был благодарен, потому как столько же тепла, сколько он получил в семье Рагнвиндр, с настоящей семьей он получить не мог. Но смерть второго отца и ссора с Дилюком почти сломали тогда ещё совсем молодого парня. Удержаться помогла только дополнительная работа от магистра Варки и молчаливая поддержка сестры Розарии, чье прошлое было как бы не хуже его.       Вот только это лишь на первый взгляд. Кэйа был принцем ныне почти полностью уничтоженного королевства. А то, во что превратилась некогда процветающая нация, теперь вызывало исключительно чувство брезгливости и жалости. А жалость Кэйа терпеть был не намерен ни в каком виде, даже в виде причисления себя к оставшимся в живых. Его отец хотел, чтобы он шпионил для Кхаэнри’ах, ныне почти полностью ставшими называть себя Орденом Бездны, не понимая, что их нации пришёл конец. О, они сильны, благодаря воздействию Бездны, но этого недостаточно для возрождения королевства. Почти полностью утратив разум, погружаясь всё глубже в агрессию и ненависть, невозможно что-либо построить, только разрушить.       Его скелеты в шкафу могли бы удивить многих, если бы он был достаточно смел, чтобы рассказать об этом кому-нибудь. Нет, один раз он попытался, как итог, самый близкий ему человек, чуть не перерезал ему горло. И если бы не появившийся тогда Глаз Бога, он вполне мог умереть, потому как силы тогда Дилюк не жалел и, вдобавок к выпаду мечом, ещё и использовал свои Пиро-способности. Тогда было жарко, и не только в переносном смысле.       Но во всей своей ненависти к погибшей нации, он не мог лгать себе об одном. На Близнецов он не держал зла никогда. Кхаэнри’ах не просто так называют безбожниками, отрицающими само существование богов. О, как бы удивились эти глупцы, встретив Близнецов на пике их силы. Когда два существа, превосходящие всех богов, когда-либо виденных целой нацией, заявляют, что не имеют к ним никакого отношения, являясь простыми людьми… Это сильно бьёт по вере, резко отрезвляя. Заставляет выжимать из своего разума все возможное, лишь бы не достигнуть, нет, тогда это казалось абсолютно невозможным, хотя бы просто приблизиться к их мощи.       И Кэйа старался. О, он был одним из лучших, он обучался и у самих Близнецов, которые никогда не отказывали в помощи, но всего этого было недостаточно. Когда произошла Катастрофа, он был ещё слишком мал, чтобы хоть как-то помочь своим, чего уж говорить, кумирам. Его, отца и мать закрыли в защищённом месте с особой технологией, позволяющей впасть в некое подобие стазиса на определённое время. Чтобы они возродили нацию в случае, если случится непоправимое. Ну что ж, случилось. Мама не выдержала выхода из стазиса, умерев на глазах Кэйи. Отец сошёл с ума, постоянно рассказывая какие-то невероятные, как тогда казалось, небылицы о силе Бездны, и что ещё не все потеряно и Кхаэнри’ах возродится из пепла. А спустя всего несколько лет Кэйа и сам увидел, что делает Бездна с доверившимися ей. Абсолютно тупое и агрессивное животное, некогда бывшее его отцом, встретило его на условленном месте встречи и попыталось им закусить. Тогда же Кэйа и решил для себя, что со смертью этого… существа закончится и его история, как принца Кхаэнри’ах, и начнётся жизнь простого гражданина славного города Мондштадт.       И теперь, прошлое догнало его снова. Нет, он верил в Итера, тот вполне способен был скрывать свои настоящие мысли и чувства от любого существа, кроме сестры, но то, что он увидел, зайдя в помещение… От былого ощущения могущества в его присутствии не осталось и следа. Жалкая тень против сияющего костра. Скажи ему во времена обучения, что вот этот немного рассеянный парень с карими глазами и тот Итер, что мог часами разжевывать невероятно сложную тему так, что её поймёт и трехлетка, это один и тот же человек, он бы не просто не поверил, он бы смеялся над этим, как над самой смешной шуткой в его жизни. Но вот он. Практически без сил и памяти, в последнем он был уверен точно. У Итера была практически идеальная память, что-то забыть он мог только в случае, если это произошло очень давно. И что за существо способно было так покалечить того, на кого равнялись Архонты, собственно, и получившие от Близнецов это наименование, Кэйа знать ОЧЕНЬ не хотел.       Но придётся. У него, да и у всего народа Кхаэнри’ах на душе лежит громадный долг перед этими двумя существами. Да и, чего уж скрывать от самого себя, Кэйа вполне отдавал себе отчёт, что в случае, если Итер или Люмин когда-нибудь встанут не на ту сторону, он навряд ли сможет заставить себя поднять на них меч. Теперь осталась всего лишь самая малость… Не выдать своих настоящих чувств при разговоре с Джинн и представить всё так, что путешественник, да, именно так, путешественник, не представляет угрозы.       Чему-то усмехнувшись и натянув на лицо самодовольную ухмылку (из типа “я кого-то выбесил и мне хорошо”), принц павшего королевства, не желающий об этом вспоминать, пошёл на доклад к действующему магистру.