They lied to you, GI

      После лёгкого перекуса во время обеда, опять же принесенного Ноэль, боевая горничная проводила нас к кабинету действующего магистра, где, помимо хозяйки помещения, нас ожидала и весьма эффектная девушка в лиловом платье и с весьма нескромными формами. После короткого приветствия, я всё-таки смог посмотреть в глаза Джинн, отрываясь от привлекательного вида, и, кое-как прокашлявшись, выдал первое что пришло в голову:       — Кхе-кхе, я, конечно, благодарен за оказанную честь, магистр, но вы вроде обещали мне экскурсию, а не свидание.       — О, ты можешь считать это и свиданием, — кокетливо приложив руки к и так немаленькой груди, визуально делая ее ещё больше, сказала незнакомка томным голосом и, спустя мгновения моего ступора продолжила: — но, увы, для меня это всё-таки задание, порученное магистром, потому держи свои руки при себе, иначе мне придется тебя немного… шокировать.       После этих слов по её руке, отведенной для этой демонстрации немного в сторону, пробежали ярко-фиолетовые искры. Вот я собственно и увидел Электро-стихию в действии, надеюсь, на себе ее все-таки не испытать. Мои короткие размышления прервала Джинн:       — Лиза, я надеюсь, мне не нужно напоминать тебе, что я запретила тебе бить током случайных прохожих, без веской на то причины?       В ее голосе слышались смешинки, но сам тон был серьёзен, а девушка, названная Лизой, приложив палец к подбородку невинно ответила:       — Но, Джинн, я же говорила тебе, что тот пьяница сам попросил сделать это. Мой долг, как главного библиотекаря Ордо Фавониус - помогать гражданам нашего славного города.       — Ну, с какой-то стороны, я его даже понимаю, — тихо пробормотал я, но, к моему удивлению, девушка меня услышала и громко рассмеялась.       — А знаешь, ты милый! Думаю этот день будет немного веселее, чем я изначально предполагала.       — Лиза.       — Да-да, Джинн, я помню. Пойдём, милашка, у нас сегодня много дел, — она повернулась ко мне и, махнув рукой, первой покинула кабинет.       Пока шли от кабинета к выходу, мне стоило громадных усилий смотреть прямо перед собой, не опуская глаза ниже положенного. От греха подальше, как только мы вышли из штаба рыцарей, я поравнялся с девушкой, медленно идущей в сторону лестниц, спускающихся к площади с фонтаном.       — Итак, милашка, пока мы идем, может, расскажешь свою историю? — всё так же медленно шагая по лестнице, спросила девушка.       — Знаешь, за последние сутки я столько раз это делал, что даже будь я шпионом Снежной, навряд ли бы ты меня раскусила, — слегка улыбнувшись, немного замедлился, чтобы пропустить компанию детишек, пробежавших мимо нас.       — О, но попытаться-то однозначно стоит, ты так не считаешь? Вдруг ты и впрямь шпион Снежной, — мягким голосом ответила она.       — Ну, единственная проблема с этим в том, что я даже не знаю, где она находится. Посмею предположить, что где-то на севере, но законов природы вашего мира я не знаю, потому могу и ошибиться, — пожал плечами я.       — Хо… "Нашего мира"? А ты, значит, не отсюда? Ты тоже, как там говорила та девочка, хозяин мира Нерваной Ночи? — слегка посмеиваясь, спросила она.       — А? Нет, не уверен, что даже слышал о таком. Это всего лишь моё предположение, так как память не восстановилась в достаточной мере, чтобы утверждать точно. Но от некоторых существ, законов и порядков вашего мира меня, буду честен, передергивает. Как пример, когда я только очнулся, недалеко от меня был водный слайм, спокойно евший рыбу. Уверен, что встретил подобное существо первый раз в жизни, да и как на него вообще реагировать я на тот момент не знал, — в конце своей речи я пожал плечами.       — А где ты, говоришь, очнулся?       — На пляже между Утёсом Звездолова и Пиком Буревестника. Я, так-то, всё ещё без понятия, где это, так как мы с Паймон выяснили, что у меня топографический кретинизм. Так-то, я очнулся неделю назад, ходил на разведку, но никаких признаков разумной жизни не обнаружил, ну, за исключением хиличурлов, но что-то мне подсказывает, что разума в них немного.       — Весьма самокритично, да и с хиличурлами ты, в принципе, прав, — Лиза слегка усмехнулась, указывая рукой на небольшое заведения у фонтана, куда мы подошли за время разговора, — Это “Хороший Охотник”, моё любимое заведение, надеюсь, ты не ел и составишь мне компанию?       — На самом деле, мы с Паймон перекусили, перед тем как отправиться к тебе, но, думаю, эта проглотка не откажется от ещё одной порции.       — Эй! Паймон - не проглотка! У Паймон просто растущий организм!       — Ага, вширь. То есть кушать Паймон не хочет?       — Гр-р-р. Хочу!       — Вы весьма забавные, — сказала Лиза, слегка посмеиваясь, и повернулась, обращаясь к молодой девушке за стойкой, — Сара, здравствуй!       — Лиза! Добрый день! Хотя для тебя это скорее утро? Ха-ха, вам столик на двоих?       — Эй! Паймон тоже тут! На троих!       — Паймон, пожалей посетителей, они, в отличии от тебя, ни летать, ни сидеть на воздухе не способны.       — Но Паймон же тоже посетитель! Почему ты не хочешь пожалеть Паймон, но хочешь, чтобы Паймон жалела других?!       — Я ещё не простил тебя за дракона! Ты хотела ему меня скормить!       — Паймон такого не говорила! И вообще, это ты думал съесть Паймон!       — Они всегда такие? — прервала нашу перепалку, вовремя вставив своё слово, Сара, спрашивая Лизу.       — Не знаю, сама встретила их только сегодня. Но они забавные, так что всё нормально. Давай столик на троих на улице, — с легкой улыбкой ответила она.       На этом, собственно, наши с Паймон аргументы и закончились, и девочка, показательно надувшись, уселась на явно слишком низкий для этого стул. И, глядя на мой победный взгляд, с ещё большим возмущением была вынуждена взлететь и сесть на воздух на уровне стола. Дождавшись, когда все займут свои места, Лиза спросила её:       — Не могу понять только одного, Джинн вчера упоминала, что ты очень тихая, Паймон, а сегодня прямо-таки переполнена энтузиазмом.       — На самом деле, Паймон чувствует себя немного некомфортно в замкнутых пространствах, — ответила девочка, изучая лежащее на столе меню, — да и слишком много незнакомых лиц, я думаю, если бы мы встретились на улице, Паймон была бы гораздо более разговорчивой!       Глядя на её оптимизм, не мог не вставить и свои пять копеек:       — Ага, настолько, что через пять минут знакомства, Джинн уже бы раздумывала, как бы повежливее попросить её помолчать.       — Хм, — Лиза немного нахмурилась, — я не понимаю твоего отношения к Паймон. Эмбер ты сказал, что вы лучшие друзья, но, тем не менее позволяешь себе вести себя с ней… чрезмерно грубо, на мой взгляд.       Тяжело вздохнув, я посмотрел на девушку, что рассматривая меня, ждала ответа.

Там же, Лиза Минчи

      Вот парень, услышав её вопрос, тяжело вздохнул и поднял на неё глаза, начинающие наливаться темнотой.       — Ты знаешь, Лиза. За эту неделю, что я провёл в одиночестве, на пляже, когда единственным моим собеседником была е**чая неразумная слизь, питаясь невероятно отвратительной пищей, что я смог поймать и приготовить… о-о-о, за это время я очень изменился. Всё, о чём я мечтал в начале - найти свою сестру и вернуть память, — глаза парня уже были полностью чёрными, без какого либо намека на склеру или радужку, а вокруг начала распространяться давящая сила непонятного происхождения, — к концу я был готов отдать свою жизнь или уничтожить к хренам этот мир просто за то, чтобы с кем-нибудь поговорить. Угадаешь, кто исполнил вторую мечту? Если она попросит меня перестать, я это сделаю, ради своих друзей я готов перековеркать себя так, как им будет угодно. Но я никому, слышишь, никому не позволю решать за нас, как должны выглядеть наши отношения!       Голос парня, сначала больше походивший на свистящий шёпот, каким-то образом отдающийся в ушах девушки громогласным набатом, а после перешедший практически на крик, заставил её отшатнуться. Но так же быстро, как началось, всё исчезло, стоило Паймон подлететь к нему и схватить за руку.       — Ха-а-а… спасибо, Паймон, — уже совершенно спокойным голосом, с легкой улыбкой сказал он, а после обратился уже к Лизе, — я совершенно точно знаю, что я нихрена не в порядке, а эта неделя в одиночестве повредила и так расшатанную амнезией психику. Мне не нужно в вашем городе ничего, кроме двух вещей. По возможности встретиться с Анемо Архонтом, и привести свою психику хотя бы в относительный порядок. После выполнения хотя бы одного из этого я покину Мондштадт и никогда сюда не вернусь.       — Ты очень… резко прореагировал, честно говоря, — осторожно подбирая слова, сказала Лиза, внутри просто разрываясь от переполняющих её эмоций.       Хотелось кричать и метать молнии, а те моменты, когда путешественник её реально напугал, хотелось вычеркнуть из памяти и хорошенько прожарить до хрустящей корочки виновника. Но воспоминания об этой чудовищной силе выкинуть из головы было слишком сложно, потому Лиза смирила свою гордость Пурпурной Ведьмы и была предельно вежлива. Вторую такую вспышку она может и не пережить. Ну а пока следует выяснить, что, во имя всех Архонтов, это было. Путешественник же, словно не замечая состояния собеседника продолжил разговор, как будто этой вспышки и не было:       — Я же говорю, моя психика нестабильна. Скорость перемены настроения удивляет меня самого, но сделать с этим пока что ничего не получается. Большую часть времени я себя всё-таки контролирую, но, как выяснилось, если задеть тему общения или моих друзей, у меня срывает любые ограничения. Когда будешь докладывать Джинн, укажи это ей особенно, пожалуйста. Я не хочу навредить вашему городу, и, как и говорил, как только восстановлюсь или найду вашего Архонта, сразу уйду, чтобы не приносить неприятностей. За эту же вспышку я приношу извинения. Не могу обещать, что подобное не повторится, но постараюсь держать себя в руках.       Тут его прервала немного нервно подошедшая Сара:       — Кхм… это… Вы готовы сделать заказ?       — Да, извините за эту вспышку, я не хотел доставлять неудобства, нам пожалуйста два куриных шашлычка и цыплёнка в медовом соусе. Лиза, ты что будешь?       — А? А, да, закажи на свой вкус.       — М-м-м, в таком случае добавьте питательный салат.       Лиза же размышляла, не особо обращая внимание на окружение. Парень говорил искренне, она это видела. Он действительно не очень хорошо себя контролировал во время разговора с ней. То он был абсолютно спокоен, вежлив и внимателен, то не мог убрать взгляд с её груди и отвечал невпопад. Возможно, и та сила, что прошлась по округе, казалось бы на мгновение закрывшая даже свет солнца, действует на парня угнетающе. Поэтому она решила дать ему второй и последний шанс. Но начать она решила все-таки с другого:       — Эта сила, что ты использовал, что это? Никогда такого не ощущала. Может, по мне и не скажешь, но меня называли лучшей ученицей академии Сумеру за последние двести лет не просто так и во всём, что касается магии я весьма подкована.       — О, это просто. Я не знаю, амнезия, помнишь?       Лиза чуть не подавилась водой, стакан с которой подняла, чтобы промочить горло.       — В смысле "не знаешь"? Как можно использовать то, что не знаешь как работает?!       — Лиза, если бы я знал, то ответил бы честно. Но из своих возможностей, кроме как владение мечом и небольшой ветерок Анемо стихии, я до того момента не мог использовать больше ничего. Возможно, это как-то связано с причинами потери моей памяти и прошлых возможностей. Я не рассказал этого Джинн, так как это вполне может быть воображением моего больного сознания, но на второй день, как я очнулся, мне приснился крайне детализированный, но от того не менее невероятный сон…       И он рассказал ей о своей битве с неизвестной богиней, в которой использовал силы, ныне ему недоступные. Лиза же была удивлена и взбудоражена, если это действительно правда, она сейчас разговаривает с существом, равным или даже превосходящим по силе Архонтов! Столько возможных исследований, столько экспериментов! Но нужны доказательства, парень действительно прав, звучало это как воображение больного сознания, но сколько же открывалось перспектив в случае, если это правда произошло! Она попросила немного времени, чтобы подумать, за которое они все расправились с обедом. Наконец, всё для себя решив, девушка решила простить парню его вспышку и попросила его поучаствовать в нескольких экспериментах, на что он, к её радости, согласился.       — Остался только один вопрос, если ты позволишь. Как тебя всё-таки зовут? А то называть тебя постоянно путешественником, как то… неправильно.       — А… насчет этого… Как бы сказать. Я не так давно проверил свою теорию, когда разговаривал с Ноэль, но на вашем языке любое из моих или моей сестры имен, звучит либо как "путешественник", либо как "идущий", либо "блуждающий". Самое близкое к произношению - Итер, где буква “т” немного уходит в сторону “ф”, скорее как “Эфир”, но как ты понимаешь, это не особо спасает.       — Так всё это время…       — Да, я назывался настоящим именем…       Время уже подходило к вечеру, а по округе раздался смех трёх совершенно разных существ, отчетливо понимающих, насколько иногда глупо шутит судьба, в данном случае, над одним из них…

Вечер того же дня, Итер и Паймон

      — А-а-а-а-а!       — Итер, не кричи, Паймон скоро будет ложиться спать, Паймон не хочется засыпать со звоном в ушах!       — Па-а-аймо-о-он, ну вот ка-а-ак? Какого чёрта я сорвался!? Она же не спросила ничего предосудительного! Я действительно вёл себя, как последний мудак!       — Ну-ну, Паймон понимает. Да и Паймон не думает, что она затаила на тебя зло, она же предложила поучаствовать в экспериментах!       — Ага! Вскроет мне грудную клетку, перемешает органы и проверит, буду ли я жить в таком состоянии! А-а-а-а!!! Я не хочу умирать!!!       — Ой, не надо драматизировать! Паймон уверена, она не настолько жестока!       — А вдруг я ей теперь противен и она не будет со мной больше общаться?! Что мне делать, Паймон!?       — Поменьше пялиться на её сиськи, — произнесла Паймон шепотом, а затем продолжила: — Ищи во всём положительную сторону, зато тебе теперь не надо беспокоиться о том, как рассказать об этом Джинн.       — Ты не помогаешь, Паймон!       — Так Паймон даже и не пыталась.       — А-а-а!       — Ха-ха-ха-ха!