They lied to you, GI

      Вечером, возвращаясь в кабинет Джинн, я не ожидал увидеть у нее того самого незнакомца, которого несколько раз решил не упоминать, рассказывая о своих “приключениях” до прихода в город. Решив, что он какой-то внештатный агент ордена, я коротким кивком поздоровался с ним и подошел ближе к столу, за которым сидела немного нервная девушка.       — Ситуация опять изменилась? Ты хочешь отменить занятие? — мягко поинтересовался я, решая самому начать разговор, раз уж остальные молчат.       — Нет, отменять занятие я не буду, но вести его будет Венти, — кивком указав на барда, ответила мне магистр, делая глоток из кружки, стоящей на столе, — но ситуация действительно опять изменилась, но об этом, я думаю, лучше расскажет он сам.       — Эхей, перекладываем необходимость отвечать на неудобные вопросы на ни в чем неповинных бардов, да? Уважаю, — покивал означенный бард, — собственно, я бы и сам так сделал, да неповинных бардов кроме себя поблизости не вижу, потому и страдать придется мне, хе-хе.       Он отошел от стола Джинн, на котором сидел до этого и, картинно раскланявшись, представился:       — Мое имя, как ты уже понял, Венти. Мы виделись с тобой не так давно, я лучший бард Мондштадта, города песен, цветов и свободы! Рад вновь увидеться с тобой, путешественник! — жизнерадостно продолжил он, подскакивая ко мне и начиная энергично пожимать мне руку.       — О, как я вижу ты уже знаешь обо мне, неудивительно для барда. Вот только есть у меня для тебя так ожидаемый тобой неудобный вопрос, который мучил меня с момента нашей первой встречи, — глядя на поникшего парнишку и не отпуская его руку, начал я, — видишь ли, что-то подсказывает мне, что ни один бард не то, что Мондштадта, но и всего Тейвата, не умеет, мать твою, разговаривать с драконами!       — Ну вот чего ты начинаешь, нормально же общались, — все-таки вырвав кое-как из моей хватки свою руку, сделал вид, что огорчился он.       — О, поправь меня, если я не прав, но под общением же подразумевается диалог между двумя разумными, а не твой монолог, целью которого явно является попытка поделиться с миром всей красотой твоего голоса? — скептически глядя на него, спросил я.       — Хм-м, не уверен, но по-моему ближе все-таки второе, — опять сменив тон на жизнерадостный, ответил он.       — Ладно, подурачились и хватит, мне бы хотелось все-таки услышать, что успело измениться за несколько часов? — спросил, серьезно посмотрев на барда.       — Эх, ты прав. До тех пор, пока не освободим Двалина, лучше побыть серьезным, — тяжело вздохнул бард, вновь подходя к столу и присаживаясь на его край.       — Я правильно понимаю, этот твой Двалин и Ужас Бури - один и тот же дракон?       — Ужасом Бури его прозвали не так давно сами жители Монда, — пожал плечами он, — Двалин - это его имя раньше, когда он был одним из Хранителей Четырех Ветров его еще называли "Дракон Востока".       — А эти хранители, как я понимаю, защищали Мондштадт? — проходя к креслу и садясь в него, продолжил спрашивать я.       — Да, это действительно так. Все они были друзьями Анемо Архонта, защищавшими Монд, однако вернемся к Двалину, — бард внаглую взял кружку Джинн, сделал несколько глотков, — тьфу, гадость. Так, о чем это я? Ах да, Двалин… Где-то около пятисот лет назад на город напал теневой дракон Дурин, на битву с которым Дракона Востока отправил Барбатос. Двалин победил, но кровь противника отравляла, принося нестерпимую боль. Из-за этой боли он потерял сознание и впал в долгую спячку, проснувшись не так давно.       — Ага, значит ты - либо один из оставшихся хранителей, либо сам Барбатос, я прав? — я подался немного вперед.       — Ха-а… Вот почему твоя интуиция не может быть хотя бы немного слабее, а? — обреченно закатывая глаза, спросил в ответ бард.       — О, это не интуиция, — откинувшись обратно, пояснил я, — Как бы тебе сказать... ты еще мог бы попытаться сойти за простого барда, если бы мы с Паймон не увидели тебя на той поляне. Но это произошло, а я что-то сомневаюсь, что дракон, проспавший хрен знает сколько времени, будет слушать первого встречного.       — А ты прав! Если бы не вы, я вполне мог бы с ним договориться, значит, вина за тобой и ты должен исправить все это! — распалился буквально за секунды Венти.       — Э, нет, дружище. Если дракон так резко отреагировал на всего двух зашедших не туда путников, не думаю, что он был готов с тобой согласиться, — возразил я ему.       — Ладно, попытаться стоило. Тогда чего ты хочешь от меня? Ты ведь не просто так упорно пытаешься узнать кто я, верно? — он устало вздохнул.       Я задумался. Что мне нужно от парня? Ну, если он - Барбатос, то надо узнать, может ли он вернуть мне память и где мне искать сестру. Если один из четверки, первое навряд ли потянет, а вот выторговать помощь в моих поисках, я думаю, вполне реально. Собственно, поведав ему свои мысли, был довольно сильно огорчен ответом:       — С памятью тебе не поможет никто из знакомых мне существ. Так что извини, с этим и я помочь не могу, — развел он руками.       — А Люмин? С ее поисками ты мне поможешь?       — Как бы тебе сказать, — он задумался, словно подбирая слова, — я бы и с радостью тебе помог, но с этим есть две проблемы. Во-первых, я и сам не так давно очнулся, буквально пару месяцев назад. А во-вторых… это не моя тайна. Я… дорожу вами обоими и не могу просто так разбрасываться вашим доверием.       — Значит, ты знал меня до потери памяти? — на утвердительный кивок барда я продолжил, — тогда ты, возможно, знаешь, как мне восстановить силы? И можешь ли ты рассказать мне… обо мне?       — На первое - никак. А второе, ну, я не могу рассказывать только о тебе, просто потому что вы с Люмин слишком крепко связаны и, рассказывая об одном, я в любом случае буду упоминать и другого, а здесь мы возвращаемся к предыдущему вопросу о доверии, — развел руками Венти, — да и смысла в этом особого нет, от этого знания, кроме печали, ты ничего не получишь.       Глядя на него, я не мог понять ход его мыслей, но одновременно и понимал его мотивацию. Если бы один друг попросил меня не рассказывать другому моему другу что-то, я бы тоже не знал, как поступить. И, скорее всего, так же честно рассказал второму об этой просьбе. Но это дико раздражало, ведь вот он, ответ на все мучившие меня за последнее время вопросы… За время этой “тренировки” от возможного Архонта, нужно попытаться узнать больше, потому что сдаваться я не намерен. Я узнаю все о своем прошлом. Восстановлю память. И верну Люмин! А пока… Я подожду.       Мои размышления прервала забытая на время разговора Джинн:       — Надеюсь, наша договоренность еще в силе, Итер?       — А разве что-то изменилось? — я пожал плечами, — кроме еще тысячи и одного вопроса от этой встречи я получил не особо много, только знание, что пить мне все-таки можно, раз мне больше пятисот лет.       — О, тогда это следует отметить! — тут же влез бард, — правда я на мели, так что ты угощаешь!       — Не думаю, — отрицательно покачал головой я, — как минимум мне дорога трезвость моего разума, а как максимум с текущим состоянием психики я могу натворить дел.       — Эх, даже в этом не изменился, — с горечью произнес Венти, снова отпивая из кружки Джинн, — блин! До чего же противный чай, как ты пьешь его?       — До вашего прихода, должна заметить, пила довольно спокойно, — с каменно спокойным лицом ответила девушка, — а главное - сама.       — Ха-ха, понял-понял, — рассмеялся бард, тут же принимая театрально-удрученный вид, — могла бы и побеспокоиться о бедном Архонте, которому в этом скучном кабинете даже выпить нечего.       — Учту на будущее, я знаю одно заведение, где подают великолепный виноградный сок, думаю, вам понравится, — не моргнув и глазом на клоунаду Джинн.       А я понял, что мои догадки только что подтвердились, да и непохоже было, что бард собирался это скрывать сколько-нибудь долго. Тем временем он продолжал наглеть:       — Ой, да ладно, не делай вид, что ты меня не поняла, — покачивая пяткой, сказал Венти, продолжая сидеть на краю стола, — Монд ведь город вина, а никак не виноградного сока.       — Предпочитаю не иметь дел с пьяными людьми, даже если они не люди, а Архонты, — отрезала магистр, — тем более, позволять им напиваться в своем кабинете - не то, что следует делать при моем статусе.       — Статус-статус, — передразнил тот, — это город свободы! Тут каждый должен быть волен делать то, что захочет!       — Город свободы, а не анархии, — продолжала настаивать Джинн, — тем более, что этот выбор сделала я сама. Ради процветания города и безопасности его жителей.       — Да… С такой стороны я на это не смотрел, но соглашусь, разумно, — покивал бард, меняя тему, — ладно, надеюсь, ужасный магистр не будет сильно против, если мы с путешественником выйдем за пределы города?       — Мне хотелось бы знать, где вас искать в случае проблем, помимо этого никаких препятствий не вижу, — серьезно кивнула та.       — А как же суперсекретность места для тренировок, где главный герой обретет силы, до этого неизвестные миру, воспарит словно дух Архонта на крыльях свободы, подчинит себе потоки ветра? Как же вся интрига повествования? О, я уже почти придумал песню о его приключениях, где будут и боль, и слезы, и тяжелые потери, что он понесет на своем пути! А в конце, достигнув своей цели, узнает, что все было напрасно и он обязан пожертвовать собой ради ещё более великой цели - спасения всего мира, нет, не мира, вселенной! И вот наш герой, оплакивая близких, что не дошли до этого светлого момента, делает последний шаг в ужасное будущее, где нет ни одного светлого лучика, а единственное, что тянет вперед - это долг перед всеми живущими существами мира, что даже не является ему родным…       — Кха-кха, — прокашлялся после этой тирады я, ошеломленный той страстью, что вкладывал в свои слова бард, — а можно как-нибудь без вот этого всего? Ну там, восстановил память, нашел сестру, счастливый конец? Обязательно все так усложнять?       — Эх… Никто не понимает грусти поэта... — бард смахнул притворную слезу, снова отпивая из почти пустого стакана девушки, — а чай все равно гадость. Ладно, пошли, пока я не растерял последнее оставшееся для меня у нашего дражайшего магистра уважение. Мы будем в Долине Ветров, у Древа.       И, махая рукой и не оборачиваясь, выскользнул в окно. Глядя на такую же ошарашенную, как и я, Джинн, я кое-как поднялся из кресла и последовал за ним, но в отличие от явно немного долбанутого Архонта, как все нормальные люди, вышел через дверь.