Часть 14
21 ноября 2021 г., 07:29
Вернувшись из кузницы Шульца, где на мое удивление означенным Шульцом оказался подмастерье, который и проверял мое оружие, одновременно расхваливая “произведения искусства” авторства мастера кузницы Вагнера, я наконец вернулся в предоставленную мне комнату. Встречу мне оказали… Ну, мне показалось это забавным, но Паймон жутко обиделась, что ее не позвали с собой. Кое-как удалось задобрить эту обжорку обещанием в обязательном порядке ещё раз сводить ее в “Хороший охотник”, где я буду обязан оплатить все, что она закажет.
Как и говорила Эмбер, если не шиковать, денег с заказа хватило бы на несколько дней проживания в гостинице, но благодаря “гостеприимности” Ордо Фавониус, ни одной монетки я до сих пор так и не потратил. Потому и согласился на требования мелкой вымогательницы, ведь даже поход к кузнецу полностью оплатил Кэйа. Он ещё заявил, что это плата за хороший спарринг, что был утром. Нет, истинную причину я понял сразу - парень просто хотел помочь, но вот способ… Ну, не мне критиковать чужих тараканов в голове, со своими бы разобраться.
Пересказав девочке все, что произошло в кабинете, спросил ее мнение о сложившейся ситуации, на что она просто пожала плечами и сказала, что куда я - туда и она. Пока оставалось время до похода к Джинн, где, как я подозреваю, мне дадут несколько уроков управления стихией Анемо, я решил поэкспериментировать с пространственным карманом, начав пытаться запихнуть в него книги со стеллажа.
Засовывать книги я наловчился достаточно быстро, следовало просто проделать действие, обратное вытаскиванию, которое у меня получилось еще у Джинн. Мысленно тянешь находящийся предмет, представляя некое “пространство” внутри себя и вуаля, предмет исчезает. Проверив сначала на обычной тарелке, что нашлась на тумбочке, затягивание-вытаскивание, приступил и к книжкам, чтобы проверить доступный объем пространства. Когда стеллаж опустел, подумал "Почему бы и нет?" и, дотронувшись до стеллажа, запихнул и его. За этим клептоманством меня и застала Ноэль.
О-о-о, встреча была великолепна. Вот дверь немного приоткрывается, заходит девушка, а я держусь за стеллаж, что в желто-золотом сиянии внезапно исчезает. Потом я наконец обратил внимание на девушку, и первым, что пришло мне в голову, было:
— Я знаю, как это выглядит, но это не то, чем выглядит, честно!
Немного подумав, понял какую чушь сказал и решил перефразировать:
— В общем, я не пытался спереть ваш стеллаж, я просто проверял, сколько влезает в пространственный карман. Сейчас все верну.
Пока я выгружал все, что успел захапать, а перед тем как перейти к шкафу, я успел туда же запихнуть и тумбочку, глаза девушки все увеличивались и увеличивались в размерах. Когда же свое место заняла последняя книга, девушка не выдержала:
— Как?! В пространственном кармане максимум оружие хранить можно! Вам срочно нужно к магистру Джинн!
— Э? А, точно, Эмбер же говорила что-то такое, — начало доходить до меня.
Тьма, когда уже закончатся сюрпризы, что подкидывает мне прошлое? Я и с одним разобраться не успеваю, как появляются ещё десять нюансов, требующих моего внимания. То же владение Анемо… Если Паймон права и у меня действительно получится при взаимодействии со статуей Гео Архонта получить и вторую стихию, как они будут взаимодействовать друг с другом? Можно ли будет использовать их одновременно? Можно ли будет получить все элементы или есть какое-то ограничение? Что за силы я использовал в том сне? Можно ли восстановить их? Вопросы просто разрывают голову и чем дальше, тем больше их становится, а ответы что-то не торопятся выходить на свет.
Именно это крутилось в голове, пока девушка буквально на буксире тащила меня за руку к кабинету Джинн. И что я заметил, хватка у нее была будь здоров. Такую ожидаешь от какого-нибудь циркового артиста-силача, что для развлечения публики поднимает вес в три раза больше своего, но никак не от хрупкой девушки. Ах да, хрупкой девушки в латной, мать ее броне, чему я удивляюсь? Если у нее и Глаз Бога Гео-стихии, чтобы вес для тренировок удобнее создавать было, я скажу только одно - что и ожидалось.
Так мы и вломились к Джинн, по пути чуть не сбив бедного стражника, что стоял у дверей кабинета магистра, обнаружив там девушку, в данный момент разговаривающую с маленькой девочкой лет десяти-двенадцати с блондинистыми волосами такого же оттенка, что и у магистра. Одета та была в красное платьице с белым орнаментом и немного большую ей так же красную шапочку. Коричневые ботинки особого удивления не вызвали, а вот громадный, нет, серьёзно, он был реально громадным, рюкзак за спиной - да. К рюкзаку с боку крепилась забавная игрушка - овальное пушистое тельце кремового цвета, столь же пушистый хвост, длинные уши, чисто символический рот галочкой и глаза-пуговки. Выглядело мило.
— Нет, Кли, я не могу сейчас выпустить тебя из комнаты, — как будто в сотый раз повторяла Джинн.
— Ну, Джинн! Кли будет хорошей девочкой, пожалуйста-пожалуйста-пожалуйста, — звонкий голосок был наполнен всей печалью мира, а длинные уши грустно опустились.
Стоп! Длинные уши?! Пока я обтекал от осознания столь причудливых генетических мутаций, возможных в этом мире, спор явно пошел по второму кругу. Джинн торговалась, Джинн убеждала, Джинн боролась, но выиграть в противостоянии взрослой красоты и детской милоты могла только последняя.
— Хорошо! Неделя! Если через неделю ситуация хотя бы немного нормализуется - ты выйдешь из своей комнаты! Но до тех пор - нет, нет и нет! — девушка явно сдавала позиции, а потому следовало вмешаться.
— Кли, верно? Меня зовут Итер, — улыбаясь, я сел на корточки напротив девочки, заглядывая в оранжево-золотистые глаза обернувшейся ко мне девочки, — ты ведь любишь магистра Джинн?
— Д-да, — немного неуверенно ответила она.
— Сейчас в Мондштадте очень небезопасно и ей будет гораздо спокойней, если ты будешь в безопасности в штабе. Она не хочет выпускать тебя не из-за того, что ты плохая девочка, а из-за того, что боится за тебя. Если с тобой что-то случится, ей будет очень грустно. Тебе же будет грустно, если с Джинн что-то случится? — откуда-то всплыло воспоминание, как я точно также успокаивал какого-то темноволосого мальчугана, немного младше Кли.
— Будет! Но Кли сильная! Я могу защитить магистра Джинн! — уверенно начала та.
— Я разве спорю? Естественно, ты сможешь защитить ее, и даже больше. Но она все равно будет за тебя беспокоиться просто потому, что любит тебя. А если она будет беспокоиться, она не сможет полностью сконцентрироваться на защите города и кто-нибудь может пострадать. Ты же не хочешь, чтобы кто-нибудь пострадал?
— Нет! Кли такого точно не хочет! — в ее голосе появилась паника, а значит цель близко.
Я понимаю, что давлю сейчас на нее, но все равно считаю, что если объяснить ребенку все причины своих поступков доступно и понятно, подводя их самих к решению, к которому пришел ты, слушаться они будут гораздо охотнее, чем если их заставлять это делать.
— Тогда ты и сама знаешь, что нужно сделать, верно? Чтобы Джинн не беспокоилась, нужно всего лишь…
— Вернуться в камеру и сидеть в заточении, пока тебя не выпустят, — удрученно закончила девочка.
А я впал в ступор. Как? Хотя…
— Кэйа твой хороший друг, верно? — догадка пришла сама собой, если говорить о плохом влиянии, из всех капитанов на ум приходит только один…
— Да! Кэйа мой лучший друг! — повеселела та.
— Хех, как я и думал, — усмехнулся я, — но сейчас ты не возвращаешься в заточение, а следуешь своему собственному выбору, сделанному не потому что тебе так сказали, а потому что ты сама так решила. А Джинн становится не твоей тюремщицей, а той, ради кого ты, идя на великие жертвы, принимаешь первое в своей жизни взрослое решение. И на этот раз камера, в которую тебя заточили, станет комнатой, в которую ты вернешься, чтобы помочь близкому тебе человеку.
— Кли поняла! Да, я так и сделаю! А ты поиграешь с Кли, когда все закончится и я смогу выйти? — девочка явно приободрилась.
— Конечно, Кли. Когда все закончится, я обещаю, что проведу с тобой целый день. А пока, позволь мне и Ноэль поговорить с Джинн, чтобы мы смогли ускорить наступление этого дня, хорошо? — положив руку на её голову, улыбнулся я.
— Хорошо! — и девочка с криком “та-да-да” убежала из кабинета.
— Ты неплохо ладишь с детьми, — заметила Джинн.
— Я не уверен, но, кажется, я уже помогал с воспитанием детей, — пожал плечами я.
— И что же тебя привело, я вроде говорила подойти только к вечеру? — склонив голову набок, спросила она.
— Да я как бы и не собирался тебя до этого времени беспокоить, но Ноэль настояла на том, что тебе нужно кое-что знать, — начал я, разглядывая смущающуюся в присутствии Джинн девушку, — дело в том, что когда я решил проверить, сколько вообще предметов смогу засунуть в пространственный карман, предела я не обнаружил. Ну, то есть я успел туда запихать стеллаж, все книги с него, ну и тумбочку с тарелкой перед тем, как Ноэль прервала эксперимент.
— Кхе, это… действительно важная информация, спасибо, Ноэль, — кивнула она горничной, — ты можешь быть свободна.
— Конечно, магистр, до свидания, — поклонившись, девушка вышла из кабинета.
— Сколько ещё у тебя сюрпризов? Владение элементом без Глаза Бога, чудовищные силы, что пугают не самую слабую в мире ведьму, теперь ещё и пространственный карман в сотни, если не тысячи раз превышающий по вместимости все известные… Что дальше? — устало откинувшись в кресле, спросила девушка.
— Если бы я знал, — присаживаясь у окна, повторил маневр девушки я, — ты думаешь мне доставляет удовольствие чувствовать себя таким “особенным”? Я с удовольствием отдал бы всю эту особенность, чтобы вернуть сестру и закончить наконец этот кошмар, в который превратилась моя жизнь.
— И тебе не нравится ощущение превосходства над остальными? — заинтересовалась девушка.
— Я, конечно, понимаю, что тебе хотелось бы видеть во мне исключительное зло, словно сошедшее со страниц романа для девушек, чтобы не страдать моральными дилеммами, — тут девушка довольно заметно покраснела, — но в жизни, к сожалению, не все так просто, а те, кого хочется видеть исключительно в качестве врага, зачастую не сильно отличаются от тебя самого.
Установилась тишина. О чем размышляла девушка я не знал, но и мешать ей не собирался, мне же было комфортно в ее присутствии просто… молчать. Не думать о своих проблемах, а просто расслабленно сидеть в удобном кресле. Спустя какое-то время девушка все-таки прервала тишину.
— Я хотела бы извиниться… — начала было она, но меня подобное абсолютно не устраивало.
— О, не стоит, точно. До того момента, пока не закончится история с Ужасом Бури, тебе лучше не менять своего отношения ко мне, — прикрывая глаза, прервал ее я, — в случае если мои предположения окажутся верными, а остановить дракона можно будет только пожертвовав мной, вы должны будете быть готовыми к такому. Как и к тому, что я могу внезапно сменить сторону, очистив его.
— Ты слишком наплевательски относишься к своей жизни, — покачала головой девушка.
— А я и не уверен, что живу, — пожал плечами я, — вполне возможно, что все со мной происходящее - не более чем сон погибающего сознания, пролетающий перед последними мгновениями перед гибелью от квадратов злобной богини. Той, что забрала мою сестру, я имею ввиду.
— В таком случае и мы - всего лишь сон твоего сознания? — девушка выглядела обескураженной.
— Я этого не говорил, — улыбнулся я.
— Но подразумевал, — настаивала девушка с небольшим раздражением, — по-твоему все вокруг - не более чем иллюзии? Дальше что? Раз мы не настоящие, можно вести себя, как угодно?
— Ха-а, успокойтесь, магистр, мои моральные ориентиры не предполагают вседозволенности. Я могу даже убить, но какого-либо удовольствия от этого не испытываю, — все так же продолжая сидеть, прикрыв глаза, начал объяснять я, — просто выбирая между смертью одного и многих тысяч, лучше всегда жертвовать меньшим.
— В таком случае, я предпочту не выбирать вовсе, — все еще слегка раздраженно произнесла девушка.
— Тогда этот один, которого ты предпочла “не выбрать”, уничтожит тысячи, пока кто-то более решительный, чем ты, его не остановит, — снова пожал плечами я, — ты слишком рано хоронишь меня, Джинн. Вполне возможно, что и остановить меня вы не сможете, так что на твоем месте, я бы лучше беспокоился о близких тебе людях, а не о моей возможной смерти. В конце концов, я только предполагаю, а не говорю с абсолютной уверенностью. Может, вообще из какой-нибудь дыры внезапно вылезет этот ваш Барбатос, решив целую кучу наших проблем разом.
— Мог бы и поуважительнее к чужому богу, — проворчала она, успокаиваясь.
— Я буду уважать только ту личность, что доказала своими принципами, что достойна этого, — пояснил я, — при этом мне не особо важно, бог передо мной или нищий. Тебя, Джинн, я уже немного изучил и за то, что узнал - уважаю, но вашего бога я в глаза не видел, потому и чувств к нему никаких не испытываю.
— Я тебя поняла, — уже спокойная, она поднялась со своего кресла и подошла к тому, на котором сидел я, — но принимать твое отношение к жизни я не собираюсь. Как и жертвовать тобой. Это мои убеждения и мне не важно, как ты к ним будешь относиться, я, Джинн Гуннхильдр, клянусь, что сделаю все, чтобы сохранить тебе жизнь.
— Спасибо, — я наконец открыл глаза, посмотрев в ее серо-голубые, — но, как я и говорил, не меняй своего мнения обо мне раньше времени.
И, оставив девушку одну, ушел к себе в комнату.
Джинн Гуннхильдр
Девушка вновь устало развалилась на кресле. На столе была целая гора бумаг, вполне способная похоронить ее под собой, но девушке впервые за долгое время было абсолютно на это плевать. Они подождут до завтра. Хоть парень и старался вызвать у нее агрессию, однако дурой Джинн никогда не была, а потому и причину выявить вполне смогла. Он боялся. До дрожи в руках боялся потерять себя, стать монстром, которым она до недавнего времени его и считала. Существо, что вполне может быть старше города, в котором она живет, оказалось гораздо человечнее многих людей. В дверь постучали и, не дожидаясь разрешения, в кабинет зашел Кэйа. Оглядев представшую его глазу композицию, он не мог не прокомментировать: — О, Джинн наконец начала становиться нормальным человеком! Это надо отпраздновать, пошли в "Долю ангелов", я уверен, Дилюк откроет по этому поводу самое лучшее свое вино! Двойной праздник! Ситуация выигрышная со всех сторон, — экспрессивно размахивая руками, начал он, проходя внутрь и садясь на кресло, в котором до недавнего времени сидел Итер, — рассказывай. В жизни не поверю, что оторвать тебя от бумаг могло что-то недостаточно важное. Глубоко вздохнув, девушка смерила взглядом друга и, переведя его на потолок, начала рассказывать. —... как-то так. Первое мнение оказалось в корне неверно а я, как верно подметил Итер, слишком сильно зачиталась женскими романами. Уравняла в голове образ парня со злом и вбила в голову, что от него не может быть ничего, кроме проблем. А сейчас, после разговора с ним, вдруг поняла, что главным источником проблемы с Итером до случившегося в “Хорошем охотнике” было только и исключительно предубеждение. — Шустрый малый. Надо же, за один разговор так кардинально изменить твое мнение о себе, — усмехнулся Кэйа. — Он реально предпочтет умереть, чем потерять себя, Кэйа. Это пугает и вызывает уважение одновременно. Он полностью серьезно просил убить его, если он станет монстром. И если мы действительно позволим этому случиться, какое право мы вообще будем иметь называться людьми и рыцарями?! — Хех. Значит надо найти способ, как оградить его от влияния этой энергии. Ещё один вид эксперимента для Лизы, надо только найти ещё источники этой энергии. О, я прямо чувствую себя уязвленным - сразу две девушки интересуются другим парнем, когда у них уже есть я! — сокрушенно покачал головой парень. — Эхем. Ну, я думаю, я мог бы вам с этим помочь, — раздался вдруг голос в углу комнаты, где еще мгновение назад никого не было. Кэйа действовал молниеносно - ещё на первом слове он уже стоял максимально близко к вторженцу, держа клинок, материализовавшийся в руках, у его шеи. — Знаешь, это весьма грубо по отношению к вашему Архонту, ты так не считаешь? — с улыбкой продолжил тот, не испытывая никаких чувств от вполне реальной и близкой смерти. Только сейчас Джинн смогла разглядеть незваного гостя. Выглядел он как типичный бард, что можно было встретить во множестве на улицах Мондштадта. Белые чулки, зеленые шорты, светло-коричневый корсет поверх белой рубашки с длинным рукавом. На плечи был накинут зеленый плащ с белой подкладкой, а на голове - зеленый же берет со свежей сесилией, прикрывающий коротко стриженные иссиня-черные волосы, по бокам головы заплетенные в две косички, цвет которых был гораздо светлее, переходя в бирюзовый к концам. На опоясывающем шорты ремне светился нежно-бирюзовым цветом Анемо Глаз Бога, показывая, что вторженец не так уж прост. — Кто ты такой и как сюда попал? — спросил Кэйа, игнорируя слова пришельца. — М? А, меня зовут Венти, я бард! А как попал? Ну, у всех должны быть свои маленькие секретики, не так ли? — и улыбнулся чистой и яркой улыбкой, слегка прикрывая глаза. — Что тебе здесь нужно? — не сдавался Кэйа, не особо уверенный, как действовать в такой ситуации. Шпионом бард не выглядел, хоть это и было буквально вторым именем их профессии, так что быть уверенным ни в чем было нельзя. —Я же сказал, я могу вам помочь, — разочарованно качая головой, повторил тот, — вам же нужен был способ, как оградить Итера от воздействия энергии Пустоты, и я этот способ знаю. — Пустоты? Ты имеешь ввиду Бездну? — удивленно проговорила Джинн. — Ну-у-у, не совсем, но очень близко, — пожал плечами бард. — В чем разница? — убирая меч от шеи молодого и довольно низковатого парнишки, спросил Кэйа. — Пустота - одна из первородных энергий, можно сказать, там, где ничего нет, она определенно есть, ха-ха. А то, что вы называете энергией Бездны… Ну, я не особенно понимаю что она такое, но, несмотря на их схожесть, они просто невероятно разные. Если Пустота может усилить абсолютно что угодно, Бездна усиливает исключительно что-то одно. Ну и по эмоциям они бьют с разной силой. Если от Пустоты станешь абсолютно спокойным, со временем переставая ощущать вообще что-либо, то от Бездны, — он развел руки в стороны, — ну, от Бездны сходят с ума и превращаются в агрессивных животных без разума. — Значит, он поглотил энергию Бездны? Поэтому произошла та вспышка? — Ну, я не особо знаю, о какой вспышке ты говоришь, но если я правильно понял, кто-то сделал что-то не так или сказал ему что-то не то, а он отреагировал неадекватно? — увидев кивок девушки, он продолжил, — да, ее. Он вполне может переварить и ее, но это достаточно сложно и требует ясного разума. — Кто ты все-таки такой? — все еще с подозрением спросил капитан кавалерии. — Может, давайте сойдемся на том, что я бард, что меня зовут Венти и на этом закончим? — с явной надеждой в голосе спросил означенный бард. — Нет, — покачала головой Джинн, — мы не можем рисковать, не сейчас, когда так много стоит на кону. — Ну, в таком случае, возрадуйтесь, смертные, ибо вас посетил сам Барбатос! Архонт Анемо-элемента, покровитель песен и бардов, вина и свободы! — и театрально раскланялся. — Понятно… Венти так Венти, не хочешь говорить - не надо, — пожал плечами Кэйа. — А вот сейчас обидно было, ты знаешь? — бард взглянул на Джинн глазами побитой собаки. — Ты серьезно ожидаешь, что мы тебе поверим просто на слово? Что ты и есть уважаемый во всем Монде Архонт? Ты? — Джинн начинала злиться. — Ха-а. Ладно, хотите доказательств, их есть у меня. Начнем, пожалуй, с тебя, Кэйа Альберих. Ветер ведь слышит все, ты знаешь? Например слова твоего отца, когда он оставлял тебя у винокурни "Рассвет", медленно сходя с ума от воздействия Бездны, — с по-настоящему дьявольской улыбкой начал бард. — Стой! — воскликнул Кэйа, прямо на глазах бледнея, — я тебя понял. Ты меня убедил, хорошо?! — Хорошо-хорошо. Тебя, Джинн Гуннхильдр, мне нужно убеждать? — все так же продолжая страшно улыбаться, спросил он. — Кхм, не думаю, если тебе удалось так напугать Кэйу, я поверю тебе на слово, — немного покраснев, девушка вильнула взглядом в сторону. Смотреть на барда было немного… неприятно. — Ладно-ладно, я никому не расскажу, что ты до сих пор зачитываешься дамскими романами и чаще всего причинами твоего невыспавшегося состояния были именно они, — закончил бард, вгоняя Джинн в ужас. Так опозориться перед подчиненным! Еще и перед Кэйей! Это была катастрофа. Просто катастрофа. Девушка покраснела настолько, что от нее вполне можно было бы прикуривать. Ну, если бы кто-нибудь из присутствующих курил, конечно. — Как у него дела, кстати? Я слышал, что он потерял память, большая потеря. Хотя не думаю, что он от этого стал менее интересным собеседником, — мечтательно продолжил бард. Кое-как преодолев смущение, девушка все-таки подняла глаза на барда. — Вы… знакомы с Итером, о Барбатос? — пытаясь вложить побольше уважения в голос, спросила Джинн. Как назло в голове все еще звучали слова Итера “Я буду уважать только ту личность, что доказала своими принципами, что достойна этого, при этом мне не особо важно, бог передо мной или нищий.” И, словно подтверждая ее мысли, бог поморщился, укоризненно покачав головой. — Давайте просто Венти. Не то, чтобы мне не нравилось мое настоящее имя, но сколько же оно приносит проблем, — присев на край стола сказал тот, — не нужно фальшивого подобострастия, Джинн, я не настолько тщеславен. — Знаешь, а ты немного меньшая задница, чем я себе представлял, — наконец пришел в себя и Кэйа. — Фу, как грубо, — тем не менее, Венти рассмеялся, — но все же, отвечая на вопрос, да, знаком. Близнецы и прозвали нас Архонтами, когда мы приняли их убеждения. С какого-то из известных им языков это означает “верховный правитель”, то есть из скучных “богов”, мы стали управляющими собственных государств, которые неизбежно образовывались вокруг нас. — Так они действительно… боги? — прошептала Джинн. — Э, нет, — снова рассмеялся он, — Они люди из одного из множества миров. Единственная разница с вами - они гораздо дальше продвинулись в изучении магии и техники. Ну… были людьми. Под конец своей речи он вдруг резко помрачнел. На его постоянно улыбающимся живом лице выражение скорби смотрелось… страшно. — Ладно, — его лицо разгладилось, но веселье в голос не вернулось, — это уже к делу не относится. Насчет вечернего обучения не беспокойся, занимайся бумагами. Я сам ему помогу с этим. — Хорошо. Нам предупредить церковь о Вашем возвращении? — взяв себя в руки, спросила Джинн. — Нет-нет-нет, чем ты меня слушала? Я бог свободы, в конце концов, какой в этом смысл, если идя за мной вы эту самую свободу теряете? Меня вполне устраивает текущее положение дел, не стоит что-либо менять. Я просто один из бардов Монда, Венти, — и он, рассмеявшись, отправился к приоткрытому окну, через которое он, судя по всему, здесь и появился. Напоследок театрально поклонившись, он выскочил в окно и о присутствии в кабинете целого бога напоминал исключительно ветер, поднявшийся на несколько секунд. Пока Кэйа отходил от случившегося, Джинн открыла один из ящиков и достала оттуда бутылку с чем-то явно алкогольным и два стакана. Налила в оба до краев и, подвинув один из них ближе к парню, залпом выпила из оставшегося. Кэйа, смотревший на это квадратными глазами, молча проделал то же самое. — Итак, — произнесла Джинн, не показывая, что вообще-то пила первый раз в жизни, — давай сойдемся на том, что я не слышала ничего из того, что он говорил о тебе, а ты - что не слышал ничего из того, что он говорил обо мне. Кэйа заторможено кивнул, а затем, словно очнувшись, с сожалением произнес: — Эх, столько шуток пропадает зря… После этих слов на миг установилась тишина, внезапно прерванная начавшей слегка истерично хохотать Джинн. Девушка не могла остановиться и через минуту, понимая всю абсурдность произошедшего, а когда внезапный приступ смеха все-таки закончился, пояснила причину и капитану кавалерии: — Буквально полчаса назад Итер предсказал приход Барбатоса… Как он там сказал? “Может быть, вообще из какой-нибудь дыры выползет этот ваш бог - Барбатос”, кажется… Ха-ха… Ха… Эх, — тяжело вздохнула она в конце.
