Любовь на карантине

      Из-за того что вчера Чимин улегся спать в десять вечера, проснулся он ни свет ни заря. Часы показывают шесть утра. С пустой башкой он заваривает себе кофе и лезет в KakaoTalk. Читает двести с лишним сообщений в общем чате с мемберами. Пока Чимин выбитый из сил спал, ребята успели обсудить список вещей которые они собираются попросить стафф собрать им с собой в лес, куда они поедут в скором времени. Глаза выхватывают сообщение от Юнги в котором он говорит о том, что Чимин любит острую лапшу и соджу, поэтому надо бы заказать побольше данных продуктов. У Чимина екает сердечко, от этой ненавязчивой заботы и думает, что он давно не испытывал стыда, самое время начать, уже как никак восемь часов прошло. Прокручивает вчерашний вечер в голове и вздыхает от безысходности. Начинает думать. Много думать, как никогда в жизни. Переосмысливает отношения с хеном, начиная с их неловкого знакомства восемь лет назад и заканчивая недавней позорной дрочкой на его светлый образ. Юнги всегда относился к нему с особой нежностью, даже когда дразнил его, Чимин чувствовал, что это просто игра и на самом деле хён любит его. В начале их карьеры, где они только делали свои первые шаги к популярности, бантаны работали на износ. В особенно сложные дни, когда рабочий день заканчивался глубоко за полночь, а начинался в семь утра, когда от дикой усталости не хватало сил просто принять душ и поесть, когда вымученный и ослабленный организм не выдерживал, Чимин обессиленно падал на кровать и тихо плакал. Юнги всегда был рядом в такие моменты, не оставляя Чимина одного. Приходил к тому в комнату, осторожно обнимал младшего свернувшегося в клубочек и тихо шептал разные глупости, своим убаюкивающим с хрипотцой голосом. Чимин даже не замечал, как проваливался в сон, а тот продолжал легко поглаживать любимого донсена, оберегая его сон, хотя сам был уставший как собака и кто бы о нем позаботился. Чимин трепетно хранит эти воспоминания у себя в сердце и в очередной раз, когда Юнги доводит его до белого каления своими придирками, они останавливают его, от того чтобы не нагрубить или наорать на хёна. Сейчас, вспоминая те деньки и анализируя сегодняшнюю ситуацию, Чимин понимает, что всегда неосознанно тянулся к старшему. Он свободно обсуждал с ним свои проблемы, не боясь быть высмеянным или непонятым. Чонгук и Тэхен конечно для него очень близкие друзья, но задушевные беседы вести с ними он не особо любит. С хеном же не было границ дозволенности. Но до недавнего времени он думал, что знает его как облупленного, потому что тот всегда был с ним предельно откровенным, но как оказалось молчал о главном. Внезапная мысль ураганом врывается в голову. Юнги влюблен в него два года. Два очень долгих года. Сколько одиноких и мучительных вечеров приходилось хёну коротать наедине с собой. Он тоже это делал. Чимин готов спорить на что угодно, что тот точно рукоблудил на него и не один раз. Он вспомнил как однажды словил краш на Джису и дрочил на нее денно и нощно, на протяжении полугода, пока наконец не отлегло. У Юнги ситуация конечно же сложнее, но не такая уж и другая. Значит и его терзали или терзают те же внутренние самоуничижительные монологи в голове, не дающие жить спокойно. От этого внезапного прозрения Чимину вдруг так легко стало на душе и как будто рояль с плеч свалился. Юнги тоже страдает. Господи как же хорошо. Прям отлегло, как-то гнусненько думает Чимин и вдыхает полной грудью. Даже решается на то чтобы перепроверить свою вчерашнюю реакцию и да у него по прежнему стоит на Юнги. Но теперь процесс приносит большее удовольствие, чем вчера. Он больше не плачет, а наслаждается действом, со всей самоотдачей. День за увлекательным занятием проходит незаметно, так же как и следующий. Он поднаторел немного в мизансцене и теперь это уже вполне себе возможные сценарии ситуаций и диалогов, которые впрочем неизменно приводят их к страстному сексу с разрыванием рубашек разных цветов на бледных плечах, дрожащего от желания Юнги. В итоге три дня прошли незаметно для парня и когда наконец-то ему пришлось встретиться лицом к лицу с виновником своих пиздостраданий, он был к этому готов. — Как выходные, Чимини? Ты три дня молчал, я уже волноваться начал, может случилось чего. — Юнги потягивал свой привычный американо через трубочку. Ребят рассадили по машинам и Чимин с Юнги оказались попутчиками. Им предстояла часовая поездка до места съемок. — Да всё окей, хён. Просто думал много о всяком. — Чимин смотрит на старшего который откинулся на сиденье, приспустив черную маску на подбородок. Хён без грамма косметики на лице и его кожа светится под лучами утреннего солнца. Он читает расписание на сегодня и немного щурится от яркого света. Вокруг глаз залегли маленькие морщинки. Чимин завороженно наблюдает за этой картиной. — Ты пялишься. — Не отрываясь от чтения, говорит Юнги. — Ты сегодня такой красивый, вот я и пялюсь. Юнги кинул тревожный взгляд на менеджера, который сидит на переднем сидении и вероятней всего слышит о чем они говорят. Он глазами дает сигнал младшему мол, фильтруй речь. Чимин кивнул и больше ничего не сказал. Он надел наушники и отвернулся к окну. Парни едут в полной тишине, не представляя, что в данный момент каждый думает друг о друге. Чимин сокрушался про себя о том, как так случилось, что он вдруг резко стал замечать, какой на самом деле красивый Юнги. Его прекрасные глаза, пухлые маленькие губы бантиком и милые родинки на щеках. Все эти детали откликаются неспокойностью в сердце и пресловутыми бабочками в животе. Медленно но верно у Чимина зреет безумный план, по завоеванию хёна. Он еще не до конца осознает, что в его понимании значит «завоевать», но знает точно, что он хочет быть как можно ближе к нему. Юнги же тем временем из-за всех сил старается не покраснеть, на неожиданный комплимент от мелкого. Табун пони гарцуют у него в душе, от такого Чимина. Он все выходные не мог выкинуть из головы их радиоэфир, переслушивал его несколько раз. Вспоминал их разговор после. Господи, Чимин на полном серьезе пытался поцеловать его, да еще и недвусмысленно намекал на секс. Его то в холод, то в жар бросало от всех мыслей, которые лезли в голову, представляя чем мог бы закончиться их разговор, если бы он разрешил себя поцеловать. Его хрустальная мечта сбылась бы, но чем бы все могло закончиться. Чимин в страхе бы отпрянул, резко почувствовав тошноту (знаем, плавали), спотыкаясь сбежал бы, а Юнги остался бы собирать себя по кусочкам, упиваясь в хлам и рыдая очередной раз в жилетку Хосока. Но все же в самых потаенных уголках души зародилась крошечная надежда, а вдруг нет. Вдруг Чимин и вправду что-то почувствовал к нему. В конце концов парень все-таки похоже бисексуал. Только от этих мыслей, уши воспламенялись, а в груди сердце сжималось. Юнги украдкой посматривает на Чимина, глядящего в окно и неуверенно улыбается, прокручивая в голове факт, что младший считает его красивым, не замечая что на самом деле Чимин смотрит на него в отражении окна и тоже улыбается, только вполне себе уверенной улыбкой человека, готового к свершениям.