Моя комната пуста

Воплощения стран сели в такси. Пока они ехали, солнце скрылось за тучами, и через некоторое время полил сильный дождь. Но для Швейцарии это была вполне нормальная погода. И сам Ваш уже давно перестал удивляться такому быстрому переходу от тепла к холоду и обратно. Пока такси медленно ехало по практически опустевшим улицам города Цвингли заметил, что его сестрёнка пребывает в прострации. - Почему такой безжизненный взгляд? - спросил Швейцария, хмыкнув. - З-зачем? - тихо, едва слышно пробормотала Лихтенштейн. - Если бы ты мне сразу сообщила, что с тобой происходит, то я бы тебя не повёл к врачу, - довольно жёстко ответил Ваш. Впервые он говорит таким тоном с сестрой. Обычно столь жестокая интонация используется для Италии, который позволяет себе разгуливать на швейцарских землях, не имея при этом никаких прав. Вообще, если честно, Швейцария со всеми в таком тоне общается, кроме малышки Лихт. Но сегодняшний день стал исключением из обычных, давно установленных самим Цвингли, негласных правил. Губы Лили задрожали, на глазах появились слёзы. Она резко отвернулась от брата и стала смотреть в окно. Швейцарии было, конечно, немного совестно за то, что он так поступил. Но ему же нужно было убедиться в том, что с Лили все в порядке, в конце-то концов?! - Да я... я... даже рукоблудием не занимаюсь, в отличие от некоторых! - неожиданно и очень гневно воскликнула Лихтенштейн. Таксист удивленно посмотрел в зеркало, дабы увидеть своих пассажиров. Уж очень внезапно прозвучала та фраза от Лили. - На дорогу смотри! - гаркнул Ваш. Теперь даже стало понятно, почему у него в стране часто случаются аварии. В салоне наступила тягостная тишина. Однако вскоре машина подъехала к поместью Ваша. Швейцария быстро всунул в руку водителя деньги и выбрался из автомобиля. С другой стороны из такси вышла Лихтенштейн, и оба направились ко входу в жилище Цвингли, не обращая внимания на раскочегарившийся дождь. Войдя в холл, Лихтенштейн испуганно прижалась к стене и закрыла глаза. - Из… извини, братик, - прошептала она, - я… я не хотела этого говорить! Просто сор… - Ты с ума сошла?! - воскликнул Швейцария, - сначала подумать нужно было, а потом - говорить! Ваш посмотрел на сестру. Она вся сжалась и, казалось, стала ростом совсем с маленького ребёнка. - Ты, наверное, даже значение этого слова до конца не знаешь... - произнесло воплощение страны уставшим голосом. И, дабы не сорваться на Лихтенштейн, Цвингли ушёл к себе в комнату. Настроя на конструктивный диалог пока не наблюдалось. Через некоторое время, дверь в спальню Ваша скрипнула и в комнату тихонько зашла Лили. Но она не решилась подойти к брату, лишь встала около дверного проёма и робко попросила прощения. Казалось, что девушка вот-вот заплачет настолько был жалобным её голос. - Иди отсюда, - буркнул Ваш. Но поспешил добавить: - И приходи к обеду, - всё-таки Цвингли не мог перестать заботиться о сестре. - Но... - начала было Лихтенштейн - Уйди! - Ваш резко прервал так и не начавшуюся речь и злобно посмотрел на свою сестру. Он знал, что Лили побоится с ним после этого говорить. И не прогадал: Лихтенштейн закрыла дверь с той стороны. И в этот момент Цвингли показалось, что он услышал тихий вздох сестры. Ну, он надеялся, что того вздоха на самом деле не было. Швейцария приложил руки к лицу и потёр глаза. Голова просто раскалывалась от злобы. Но он даже не знал, на кого сердился больше - на Лихтенштейн или на себя. Однако как бы Вашу не было плохо, но слово есть слово. Да и обед больше было некому делать. Прислуга всегда умудряется что-либо напутать в составе блюд. Проще уж самому всё сготовить. Швейцарец, добравшись до кухни, начал медленно и аккуратно нарезать ингредиенты для первого и второго блюд. Когда же всё, наконец, приготовилось, то парень поставил четыре небольшие тарелки на стол. Манящий запах супа и жареного мяса сам привёл Лихтенштейн на кухню. Ваш только успел заварить кофе для себя и чай для сестры, как Лили уже уселась на своё место. Пожелав друг другу приятного аппетита, воплощения стран принялись трапезничать. Но за всё время обеда Швейцария и Лихтенштейн так больше не обмолвились ни словом. - Брат, мне надо идти, - неожиданно произнесла Лили, едва закончив есть. И, не дождавшись ответа Ваша, девушка стремглав помчалась к выходу из кухни. А Швейцария даже не успел осмыслить сказанное... Он снова остался один в своём поместье?.. - Да что там у нее происходит?! - воскликнул он, резко ударив по столу, тем самым опрокидывая на пол тарелки. Благо, что они были уже пустыми. И неожиданно Ваш вспомнил времена войн, в которых он всегда был стороной, сохраняющей нейтралитет. Воюющие же хотели любым способом узнать, о чем договариваются их враги. И с целью собрать достаточное количество информации, они посылали друг к другу шпионов которые старались всё досконально изучить, дабы предоставить более точные описания увиденного и услышанного. Ваш также подумал о том, что он тоже мог бы попросить кого-нибудь проследить за сестрой, но… ему не хотелось вмешиваться в жизнь Лили. С другой стороны, Лихтенштейн стала подозрительно скрытной. А это может плохо закончиться. "Хм... кого же попросить? Найму-ка я частного детектива! Бред, конечно же, но я всё-таки должен знать, что происходит с Лили", - размышлял Цвингли и, не раздумывая более ни секунды, побежал узнавать телефон лучшего сыщика в округе. Много ли, мало ли времени прошло с тех пор, как Ваш сделал звонок - точно сказать нельзя было. Ведь для одних пара часов проходит стремглав, а для других два часа кажутся целой вечностью. Но, наконец, к дому Швейцарии подъехал автомлбиль, из которого вышел мужчина. На вид ему было лет тридцать. - Здравствуйте. Моё имя с фамилией не играют особой роли. Главное - работа. Так что, за кем прикажете вести наблюдение? Швейцария решил не ходить вокруг да около и быстро изложил всю суть дела. - Вас понял. Завтра же примусь за работу. Увидимся, - произнёс детектив, услышав задание и получив от Цвингли требуемую сумму швейцарских франков. - До свидания. Проводив взглядом уезжающую вдаль машину, Ваш вздохнул. Он искренне надеялся, что Лили не попала в какую-нибудь нехорошую ситуацию. *** Вечером следующего дня, когда у Швейцарии в планах была прогулка на заднем дворе, он вдруг услышал, как к его дому подъехала машина. Никаких сомнений не было, что это был нанятый давеча сыщик. - Здравствуйте, - поприветствовал детектив воплощение страны, едва завидев его. - Приветствую. Как успехи? - Мне удалось заснять то, чем занималась Ваша сестра. Вот, держите, - мужчина протянул Цвингли пакет, в котором лежало что-то твердое. Не дожидаясь ответа, сыщик пошёл обратно к автомобилю. Швейцария молча проводил детектива взглядом и, дождавшись, когда машина скроется из виду, пошёл к своему поместью. Лихтенштейн не было дома, поэтому Ваш спокойно прошёл к себе в комнату и достал из пакета кассету да несколько компрометирующих фотографий. Взглянув на фотокарточки, Цвингли вздрогнул: на них была изображена Лили, целовавшаяся с каким-то блондинистым подростком. Немного посидев в тишине, Швейцария решил посмотреть полученное от сыщика видео. Ваш уже только-только собрался нажать на кнопку "Пуск", как его рука остановилась на полпути. Ему вдруг перехотелось смотреть запись. Цвингли всё-таки не хотел лезть в личную жизнь сестры... Однако было очень любопытно узнать, с кем она теперь стала проводить своё время. А видео могло дать на это более точный ответ, нежели фотографии. Постояв еще минуту в раздумьях, Швейцария всё же нажал на ту заветную кнопку. И тут же пожалел об этом... В телевизоре чётко виднелась Лихтенштейн, зашедшая в комнату к тому подростку. Внимание Швейцарии сразу привлекли брови парнишки. Кажется, что он у кого-то уже видел подобные. Но у кого именно - вспомнить не смог. - Привет, - тем временем поздоровалась малышка Лихт. - Хэй, Лили. Иди сюда и оцени, что покажу! Подросток вдруг достает книгу, на обложке которой жирным шрифтом написано: "Камасутра". Лили и её друг начинают быстро перелистывать страницы, содержание которых могут порой и взрослого повергнуть в шок. Неожиданно подросток предлагает Лихтенштейн попробовать "поцеловаться взасос". - Я... н-не умею, - робко отнекивалась Лили. Её щёки покрылись румянцем. - Это легко. Объясняю: мы просто целуемся в губы так, как обычно можем поцеловать родственников или близких друзей. Но только в этом случае мы ещё начинаем двигать языком. Просто, как дважды два! - Фу, это, должно быть, противно... - малышка Лихт, казалось, представила себе это не приятное действо. - Это приятно! Я тебе точно говорю! К тому же, попытка - не пытка... Блондин лёг на кровать. Лили склонилась над ним и робко коснулась губами его губ. Швейцария на этом моменте просто закрыл глаза рукой, краснея то ли от стыда, то ли от смущения. Когда Лихтенштейн отстранилась от подростка, то, улыбнувшись, сказала, что ей понравилось. - Я ещё завтра зайду... - на этих словах видеозапись прерывается. Сказать, что Швейцария был в шоке - значит, ничего не сказать. Он так и стоял, не смея двигаться и убирать руки от глаз. Вашу казалось, что ничего ужаснее в жизни он не видел. И почему-то у него в душе появилось странное чувство. Как будто его… предали? Ваш вдруг резко ударил рукой по столу, отчего по деревянной поверхности пошла трещина. "Какая, к чёрту, разница, с кем она целуется?! Мне-то что с того? Это ее жизнь, и пусть она делает то, что хочет..." Неожиданно ему в голову взбрела шальная, запретная, но, в то же время, очень приятная мысль: оказаться на месте того подростка. Цвингли живо представил, как Лили подходит к нему, берет за руку, приближает к нему свое лицо, и их губы соприкасаются в долгом и страстном поцелуе… "О чем я только что подумал?! Нельзя так!" - Швейцария помотал головой, пытаясь избавиться от одурманивающих мыслей. Ваш отошел от лёгкого шока только после того, как громко скрипнула дверь, и в поместье зашла Лихтенштейн. Волосы у неё были растрёпанные, но на лице играла улыбка. Швейцария пошёл встречать сестру. - Лили, скажи-ка мне, где ты пропадала всё это время? - спросил он, едва завидев Лихтенштейн. - Ваш, я же тебе уже говорила, что это не твоё дело! - А что это ты такая довольная? Девушка ничего не успела ответить, лишь быстро побежала в уборную. Снова тошнит; уже второй раз за неделю. Ваш вздохнул и пошёл на кухню за водой и таблеткой. "Вот сейчас она выйдет, и я покажу ей те фотографии и видео!" - подумал Швейцария, пока пытался сыскать нужную ёмкость. Через некоторое время Лили пришла в кухню. Цвингли молча протянул ей стакан и таблетку, подождал, пока она запьёт, и, взяв её повыше локтя, повёл в комнату. Уже непосредственно в спальне, немного жёстко толкнув Лихтенштейн на диван, чтобы та села, Швейцария молча включил запись. Несколько минут в комнате стояла гробовая тишина. Когда видео закончилось, Ваш испытывающим взглядом посмотрел на сестру. Она прятала своё лицо в ладонях и тихонько плакала. - Ну, что ты на это скажешь? - строго спросил Цвингли. - Н-но... я не знала, что т-ты это узнаешь, - Лихтенштейн едва могла говорить. Через некоторое время девушка немного успокоилась. - Извини, братик! - произнесла она, вновь всхлипывая, - этого больше не повторится! Я обещаю! Швейцария посмотрел на заплаканное лицо Лили. Парню стало жаль это маленькое и, по мнению самого Цвингли, ещё не слишком смышлёное существо... - Ну, - буркнул он нарочито сердито, - ты могла бы мне сказать, что тебе кто-то нравится, и ты к нему ходишь… Я бы понял. - Но… Я же... - Слушай, а почему тебе плохо-то? - Ваш переменил тему. Он надеялся на что угодно, лишь бы не беременность. - Понятия не имею, - Лихтенштейн закрыла лицо руками. - Мне... нужно прогуляться, - пробормотал Цвингли. *** - Что это? - спрашивала Лили спустя полчаса, вертя при этом длинную коробочку. - Инструкцию прочти. Ваш подтолкнул Лили в сторону ванной. Она, понурив голову, зашла в комнату. Через пять минут Цвингли постучал в дверь уборной. - Ну, что там? - спокойно спросил парень, хотя в душе повторял, как мантру: «Только скажи "нет", только скажи "нет"...» - Одна полоска... - раздался тихий голос Лили. Ваш вздохнул с облегчением. - Ты не представляешь, как я счастлив, - прошептал Швейцария. - Я тоже рада... Цвингли вдруг задумался: если Лихтенштейн не беременна, то почему ей так плохо? - А, Лили, ты ничего такого вредного не ела?... Ну, может, отравилась? - Ну… - пробормотала Лили, - разве что у Силенда... Немного совсем... - Что? - напряжённым голосом спросил Ваш. - Милый братец, ты же знаешь, что Силенд - младший брат Англии. Ну и... готовят они тоже примерно одинаково. При том ещё факте, что все мы без понятия, что могло случиться с едой, пока она была в пути к Питеру. - Не завидую тебе. Швейцария резко развернулся и направился к выходу. Звук удаляющихся шагов привлёк внимание малышки Лихт. - Братик, ты куда? - Я скоро приду. Ваш заметил на столе свой любимый пистолет и решил взять его с собой в своё небольшое путешествие. В гости к Кёркленду-младшему. *** Швейцария уже разгуливал по платформе Силенда, как наткнулся на дверь. "Смотрю порно. Не беспокоить", - гласила записка, прибитая к двери. Ваш, нахмурившись, постучался. Никто не ответил. Но, заметив, что дверца всё-таки была открыта, Цвингли дёрнул за ручку и прошёл внутрь. А теперь попробуйте представить сцену: в комнате испуганный парнишка-англичанин, сидевший напротив ноутбука, в котором прокручивались порно-ролики, евший попкорн, и мужчина с пистолетом в руке, но с шокированным выражением лица, смотрят друг на друга и ничего понять не могут. - Так значит, ты - Силенд? - спросил Ваш. - Э-э, ну, да... Швейцария неожиданно подскочил к подростку, схватил его за шиворот и рывком поднял на ноги. - Что ты тут с Лихтенштейн вытворял?! - Я ничего не делал! Эти слова ещё больше разозлили Ваша. Крепко сжав кулаки, он злобно прошипел: - Не ври, озабоченный мерзавец! Я всё видел! - Что же Вы видели? - Питер затрясся. Ему не было страшно, просто лицо Ваша выглядело настолько угрожающе, что любому бы стало как-то не по себе при виде него. - Ты учил мою сестру целоваться взасос! Я видел это видео, особо она желанием не горела учиться! Ты её принудил, а это, между прочим, уголовная статья! - Но... она сказала, что я нравлюсь ей... - Вот именно, что просто нравишься! Симпатия - не любовь, поэтому не путай эти понятия, мальчик! - гневно воскликнул Швейцария. - Так, чем вы ещё здесь занимались? Силенд замолчал, будто боялся ответить. - Я жду, - поторопил Ваш. - Ничем, я же сказал, - ответил Питер, испуганно закрывая глаза. Будто бы он ожидал еще одной вспышки гнева со стороны Швейцарии. - Хм, - протянул Цвингли. У него ведь были доказательства того, что мальчик не врал. И поэтому кричать на него снова не было смысла. - Ну… я просто… - начал было Силенд, собираясь с духом. - Что? Питер вздохнул и посмотрел на Швейцарию так, будто бы действительно провинился в чём-то серьёзном. - Я просто хотел... научиться целоваться! С этими словами Силенд, как бешеный, вырвался из рук Ваша и выбежал из комнаты. "Ясно всё... Ну, что с него теперь взять? - подумал Ваш, собираясь домой. - Молодой англичанин же!..." *** Только Швейцария вернулся, как Лихтенштейн бросилась к нему. - Ты вернулся! Был у Питера, да? -Да. Ну вот куда, скажи мне, я ещё мог пойти после того, что произошло? *** На следующее утро Ваш проснулся оттого, что его кто-то поцеловал его в щёку. - Милый братец, вставай! Уже пора завтракать! Швейцария открыл глаза и увидел Лили, которая стояла около его кровати с подносом. - И тебе доброго утра, - пробормотал Цвингли. Несомненно, он был бесконечно счастлив, но, как всегда, не показал виду. Пока Швейцария ел, Лили решила проверить почту в интернете. Как оказалось, на её аккаунт было прислано одно письмо. Лихтенштейн открыла его. "Дорогая Лили! Я не знаю почты твоего брата, поэтому покажи ему это письмо потом. Пожалуйста! Приношу вам свои извинения за то, что случилось. Я хотел всего лишь научиться целоваться, не более. Ведь, возможно, я ещё очень долго буду девственником... И ещё, Лихтенштейн, рыба была испорченная. Лично мне было очень плохо, я не выходил из уборной полчаса. Надеюсь, что с тобой всё в порядке. Искренне извиняюсь, Питер Кёркленд." Прочитав письмо, Лили улыбнулась: все конфликты были устранены. И, как это необычно для Швейцарии, сегодня вновь светило Солнце. Всё стало на круги своя, и покой вернулся к брату и сестре.