1.
11 июня 2021 г., 11:17
Утро началось не с кофе и даже не с чая, а с нервного срыва. Из-за чего? Не знаю. Накипело. Дни проходили однообразно. Этот отличался от десятков предыдущих лишь возмущениями, хотя и они были не так редки. "Возьмись за ум" — говорили они. Не за что уже браться, я выжил из ума от бесконечного ощущения, что я качусь вниз по склону, у подножья которого меня ждёт лишь пропасть. "Раньше ты был лучше" — вспоминали они. Тот, кто был раньше уже давно пропал и не собирается снова появляться. "Твоя мать сожалела бы, что родила тебя," — давят они на больное. У меня такой же вопрос: зачем она меня родила? Зачем я тут вообще нужен? Может лучше, чтоб меня не было? А что: я считаю, что без меня в выигрыше абсолютно все.
Я решил выйти на улицу "остыть". Как же мне хотелось простого человеческого перестать существовать. Звучит суицидально, но я имел ввиду "прекратить существовать и начать полноценно жить", а не просто помереть. Хотя..
Ладно. Забыли. Проехали.
Я старался отключиться от мыслей, хотя не очень-то и получалось — они лезли в мою голову с огромной скоростью, просто разрывая её. Хотелось просто убежать. Куда и как, я ещё не придумал, но, определённо, я больше не мог этого выносить. Хотелось упасть прямо посреди улицы и разрыдаться. Или разораться. Или скрыться от всех. Даже плевать, куда: хоть в поле, хоть в лес, хоть в Венгрию.
Я не знал, куда иду. Да, я неплохо ориентируюсь в этой местности, но чувствую, что иду в пустоту. Туда, где никто меня не найдёт. Туда, где все спокойно, где ни о чем можно не переживать. Так, стоп, это рай что ли?
Моя дезориентированность связана с попытками не завалиться от невозможности это больше выносить. Я знаю, что злоупотребляю подавлением чувств, так как больше ничего не ощущаю при нормальной обстановке. И считаю это прекрасным — нет эмоций, нет проблем. Только вот что делать со вспышками чувств, подавлявшихся все то время? Они хотят выйти наружу, но я этого позволить не могу. Это не из-за воспитания по принципу "ты ж мужик, нормальные мужики не плачут". Это из-за внутренних загонов и устоев, что плакать — это удел слабых. С другой стороны, моя неспособность нормально выражать эмоции как раз выдаёт во мне конкретную такую слабость. В первую очередь, перед самим собой. Я не могу считаться сильным, если боюсь показывать чувства даже наедине с собой.
Моя жизнь катится в никуда. Я потерял себя. Я потерял причины жить. Я потерял даже причины не умирать. В моей жизни не осталось ничего хорошего. Хотя, и плохого тут тоже нет. В этой жалкой пародии на жизнь нет абсолютно ничего. Монотонная, проходящая совершенно бессмысленно и однообразно. И какой смысл здесь, в этом существовании? И есть ли он вообще?
Я не выдержал и реально упал от бессилия. Якобы в шутку брошенные фразы "мне так хуево, я сейчас тут завалюсь и разрыдаюсь" перестали быть лишь шутками. Из моих глаз полились слезы. Не думал, что когда-либо докачусь до такого: валяюсь, сам не понимая где, и тихо плачу. Однозначно не такую жизнь я хотел.
Тем не менее, было чувство, что мне до сих пор все равно. Что внутри меня больше ничего не осталось. Если меня сейчас переедет грузовик, я думаю, мне тоже будет плевать. Я закрыл глаза. Все поплыло. Ощущение, что моя душа вылетела из моего же тела, оставив его страдать посреди дороги. Кажется, уже ничего не спасёт меня. Всё потеряно. В том числе и я.
***
Сквозь состояние полузабвения я почувствовал, как меня взяли за плечи, пытаясь привести в чувства. Я хотел сказать, что я в норме, но, во-первых, я далеко не в норме, что было понятно и тупому, а во-вторых, звуки, выходящие из моего рта, не собирались в слова. Получалось лишь неразборчивое бессвязное мычание. Собравшись с силами, я приоткрыл глаза и, на моё удивление, увидел своего лучшего друга. Какого дьявола? По моим ощущениям, я сейчас далеко за городом, где нет ни души. Как он оказался здесь, я без понятия. — Какого хуя ты здесь блять делаешь? Я тут посреди трассы у леса валяюсь, что ты здесь забыл? — на удивление достаточно внятно произнёс я. Он слегка улыбнулся и тихим и как всегда спокойным голосом сказал: — О, очнулся он! Бредит, правда, но, в принципе, все нормально. — В смысле бредит? Кто это тут ещё бредит! — Ты как всегда в своём репертуаре, — все также мягко говорил он. — Только пришёл в себя, а уже припераешься. Алло! Какая трасса? Какой лес? Когда ты успел до трассы добраться, она же в противоположной стороне! Ты валяешься посреди поля, а я здесь, потому что почти ежедневно прохожу мимо. — Как не лес? Что вообще произошло? — недоумевал я. — И ты это у меня спрашиваешь? — буркнул он. — Это я должен у тебя спрашивать. Не каждый, знаешь ли, день находишь своего лучшего друга в полуобморочном состоянии, да ещё и лежащего в поле! Встать хоть можешь? Он протянул мне руку, помогая подняться. Я вроде и смог встать, но тут же чуть не завалился вновь. Он накинул мою руку на свое плечо, выступая в качестве опоры, чтоб я реально не упал посреди дороги. Такими темпами (очень медленными, кстати: казалось, что прошла целая вечность), он бережно и аккуратно отвёл меня до дома, помог лечь на кровать и дал мне попить водички. — Ты сам справишься или мне остаться тебе помогать? — Да, конечно, справлюсь, — уверял его я. — Я, наверное, посплю. Можешь идти, не переживай за меня. — Звони, если что, — сказал он, выходя из квартиры и закрывая за собой дверь.***
"Как же мне повезло с ним! Если б не он, то я б точно помер. Либо от приключений на свою жопу, которые я постоянно ищу, либо от этой жизни, которую скрашивает только он," — с этими мыслями я благополучно провалился в сон.
