2.
11 июня 2021 г., 11:19
Я проснулся с чувством, будто меня переехал грузовик. Хотя, погодите... Я еще и полностью потерял счёт времени. Хорошее начало дня! Взяв телефон в руки, я понял, что сейчас далеко не начало, а уже как четвёртый час дня. Я получается спал... Слишком сложная задача для моего ещё не функционирующего мозга.
— Пять часов? Неплохо, — подумал я, а потом посмотрел на дату и понял, что это был уже другой день. — Пиздец. Я спал двадцать девять часов. Я надеюсь, никто не подумал, что я помер.
Конечно, никто так не подумал. Потому что всем похуй на меня, или просто мой друг, спасший меня рассказал все произошедшее? Хороший вопрос, ответа на который я не знал. Да и знать не особо хотел.
Далее я решил посмотреть, звонил (или писал) мне кто-либо, пока я пропал на двадцать девять часов. И, как и следовало ожидать, мне никто не писал. Кроме, конечно, моего любимого лучшего друга:
Он, вчера, 18:45: Как ты? Все нормально? Отдыхаешь?
Он, вчера, 20:58: Ты реально все ещё спишь? Потом не жалуйся, что не можешь уснуть до трех ночи.
Он, сегодня, 2:11: Господи, ты снова посреди поля валяешься? Если да, то я не пойду тебя снова забирать. Лучше спать пойду. Спокойной ночи.
Он, сегодня, 10:30: Не может быть, что ты сутки спишь. Ты там не помер случаем?
Он, сегодня, 14:20: Блять. Ты где? Что с тобой? Я ж волнуюсь.
Волнуется? Серьёзно? Не думал, что за меня кто-то может переживать.. Это так...мило? В любом случае, приятно от этого только мне, поэтому я незамедлительно отвечаю.
Я, сегодня, 15:30: Не стоит волноваться, я просто спал. Со мной все нормально, я не стоил твоих переживаний, — напечатал и отправил я.
Блядь. Зачем я пишу, что не достоин переживаний? Нет, я и правда этого не заслуживаю. Ни того, чтоб обо мне тревожились, ни этого человека вообще. Для такого ужасного, жалкого, доставляющего лишь проблемы и мучения существа такой заботливый лучший друг — просто подарок с небес. Я точно сделал что-то хорошее в прошлой жизни, чтоб познакомиться с ним в этой.
Я снова взглянул на экран телефона. Новое сообщение. Я реально ему так важен, что он отвечает спустя минуту?
Он, сегодня, 15:32: Как же я рад, что все с тобой нормально! Ты, конечно, напугал меня, беспробудно спавши под тридцать часов. Все сейчас хорошо?
Я, сегодня, 15:32: Да, мне уже лучше. Может, встретимся сегодня часиков в пять?
Всё, конечно, не особо хорошо, но я все равно хочу проветриться.
Он, сегодня, 15:33: Договорились.
***
По-хорошему, надо было пообедать. Или какой там сейчас приём пищи. Но есть не хотелось совсем, несмотря на то, что я ел последний раз позавчера. Я решил начать собираться на прогулку. Позитив и воодушевление наполняли меня всего при одной только мысли, что я наконец выберусь из квартиры, которая стала для меня чуть ли не тюрьмой строгого режима. За спиной буквально вырастают крылья от мысли, что я наконец выйду отсюда, да ещё и гулять с самым близким человеком. Я готов был лезть на стену от переполнявшего меня счастья. Я не понимал, как вытерплю эти полтора часа до назначенного времени. Кое-как дождавшись половины пятого, я вышел из дома, отправив ему короткое "Я уже вышел. Встретимся в парке." И вот я уже сижу на лавке в парке, жду его. Вижу знакомую фигуру, вскакиваю и бегу к нему навстречу. Мы стоим, словно два имбицила, посреди парка и обнимаемся. Мы решаем присесть и идём к скамейке, пока я все ещё не хочу отлипать от него. А он и не против, по всей видимости. — Тебе похорошело после такого долгого сна, — замечает он. — Ты такой счастливый и восторженный, что даже не похож сам на себя, — он смотрит на меня, на мою улыбку, которую мало кому позволяется видеть, в мои глаза, которые пылают от радости, что тоже редкость. — Возможно. Я просто рад выбраться на улицу. Будто из многолетнего заточения вышел. — А ты хоть поел, заключённый? — Нет, — немного виновато промямлил я, понимая, с какой заботой он это всё говорит. — Я не удивлён, — спокойно ответил он, начиная рыться в сумке. — Я так и думал, что ты не ел почти двое суток и собирался голодать ещё столько же, — он достал небольшой пакетик и протянул его мне. — Вот, держи, я тебе купил пирожок. Да, не обед из трех блюд, но хоть чем-то перекуси. Я, конечно, принял этот жест заботы, но немного поник. — Всё хорошо? — встревожился он. — Не знаю. Я запутался в своих чувствах. — Хочешь поделиться, поплакать или обсудить это? — Нет. — Хорошо, как знаешь, твоё право. А что обсуждать? Как я могу рассказать ему что-либо, если я сам не понимаю, что со мной происходит? Я не знаю, что я чувствую, я не могу нормально сформулировать суть своих проблем, что тормозит процесс их решения. Спасибо хоть, что понимает моё состояние. —Хочешь что-нибудь посмотреть? — прервал недолгое молчание он, доставая телефон. — Да, давай. Он заходит в "тик ток", и мы начинаем смотреть различные ролики. Уверен, со стороны мы были похожи на что-то среднее между бабушками на лавочке, обсуждающими соседей целыми днями, и парочкой влюблённых. Мне всегда нравилось смотреть что-то на телефонах других людей. Я думаю, что рекомендации и лента людей в соцсетях помогают узнать их лучше. Человека, сидящего рядом со мной, я и так знал хорошо, но все равно наблюдал, что за видео у него там выскакивают. Мемы, футбол, мемы, смешные видео, какие-то странные танцы, ещё что-то забавное.. Ну, в принципе, ничего необычного. Вдруг он резко пролистывает ролик, чего до этого не делал. — Так, — возмутился я, — а чего это ты пролистываешь? — я тянусь к его телефону и отматываю назад. — Боже, блять, какого хрена у тебя это в рекомендациях? Пидорасня какая-то! — И? — его голос был холодным. — А, то есть, ты признаёшь, что геев каких-то смотришь? — Это не преступление, чтоб признаваться. Да, периодически попадаются такие ролики. Да, я периодически их смотрю. И что? — Смотрит он, блять, на целующихся мальчиков, видите ли! А может ты ещё и дрочишь на них? — я начал приходить в ярость. — Ты хочешь обсуждать это посреди парка, да? — Да, — чуть тише говорил я, вспомнив, где нахожусь. — И что? — передразнивал его я. — Не, ничего. Просто я виду, как тебя это злит, вот и боюсь, как бы ты не помер от ярости, если вся улица услышит, как мы тут мальчиков обсуждаем. — На минуточку, я не обсуждаю мальчиков, я пытаюсь понять, такой же ли пидорас мой лучший друг или нет. — Такой же, но не пидорас, — он продолжал говорить спокойно и непоколебимо. — Ты сейчас прикалываешься? Или ты реально "из этих"? Только не говори, что ты гей. — Окей, не буду говорить. — Боже, блять, я все это время дружил с геем.. Знал бы, никогда не стал бы с тобой дружить. — Если тебе так противно, то давай перестанем общаться, дружить? — А я и не собирался продолжать с тобой дружбу! Все! Довольно! — с этими словами я встал с лавки и ушёл.***
Я не заметил, как оказался вновь в своей квартире. Я к тому времени уже остыл и начал понимать, что же я натворил. Что это реально конец. Что я полный идиот, раз так просто и буквально без причины разрушил самое прекрасное, что у меня было. Я вспомнил его все тот же спокойный взгляд с холодной улыбкой на лице. От этого мне так поплохело, что я прислонился спиной к стене и начал медленно сползать вниз, закрыв лицо руками. Я сижу на полу, даже не сняв обувь, уже на грани: кажется, я сейчас либо зарыдаю, либо буду сидеть так всю ночь. Что. Я. Наделал.
