Саморазрушительная пьеса со мной в главных ролях

Понедельник. Утро. Я проснулся достаточно рано. Неаккуратно задернутые шторы пропускали лучи предрассветного солнца. Я улыбнулся и потянулся, но тут же моя рука уперлась во что-то. Или, того хуже, в кого-то. Я вздрогнул и, проморгавшись, попытался понять, что или кто это, ведь засыпал я один. К моему ужасу я понял, что это не моя кровать. И даже не мой дом. Я какого-то хера оказался в Его квартире. И рука моя уперлась в него. — Как такое могло произойти? — думал я. — Я точно помню, как засыпал один, так ещё и абсолютно трезвый. Может я лунатил? Не, бред какой-то. Я даже ни разу не разговаривал во сне, не то, что ходил. И тем более, я не мог пройти полкилометра до его квартиры, каким-то образом отпереть её, умудриться пройти в его тоже постоянно закрытую комнату и всю ночь проспать рядом с ним. — Так, — сам себя перебил я. — Нужно как-то отсуда уходить и, желательно, не разбудить своего бывшего лучшего друга, мирно спящего чуть ли не у меня под боком. Как мы вообще смогли поместиться вдвоём на его маленькой кровати? Ладно, проехали. Я попытался встать, не задев его и не издавая никаких звуков, но у меня это не получилось. Он зашевелился. Меня уже охватила паника, как вдруг я... Проснулся? Уже в своей кровати. И совершенно один. — Что это вообще блядь было? — в недоумении подумал я, ничего не соображая. — Нехилый такой сон. Покруче любого ужастика.. Я взял телефон посмотреть время, чтоб понять: есть ли смысл хотя бы пытаться заснуть. 6:10. Ладно. Полежу. Может и засну. Хотя, после такого заснуть вряд ли получится.

***

Вторник. Снова утро. Я даже не проснулся. Я очнулся. Было ощущение, что я не спал, а полночи бухал, а остальную половину был без сознания. Я резко приподнялся, но тут же ударился обо что-то головой, со всей силы. Я не понял, обо что я в принципе мог удариться. Либо об кровать (но тогда я должен был быть под ней, чего никогда не было), либо об потолок (но тогда я должен быть на шкафу или книжной полке, что вообще нереально). Протерев глаза, я понял, что снова не в своём доме. Да я вообще был не в помещении. Я был на улице. В парке. Лежал на асфальте. Прямо под лавкой. Я был в конкретном замешательстве. Не нашлось ни одного нормального объяснения, ибо я точно помнил, что ложился спать дома, как всегда. — Видимо, они былы правы, говоря, что скоро я окажусь под лавкой в парке, в очередной раз отчитывая меня.. — съязвил я, хотя мне было совершенно не до смеха. Надо было понять, что делать, как вернуться домой и как объяснить это родителям. — А что, если это тоже сон? — промелькнула в моей голове мысль. — Так. Стоп. А как тогда проснуться? Я попытался ущипнуть себя, поёрзать, дать себе пощёчину, но ничего не работало. — Раз это, очевидно, не сон, нужно вставать и уходить немедленно, — подумал я и попытался подняться, как вдруг снова ударился головой об лавку, забыв, что я под ней лежу. — Да блядь! — прошипел я, зыкрыв глаза, и резко принял сидячее положение. — Погодите-ка.. Я огляделся. Я был дома. Это снова был сон. С одной стороны, и слава Вселенной. С другой, а почему это было так правдоподобно, что моя голова все ещё болит...?

***

Среда. Я проснулся и удивился этому. Никакого чувства, что меня переехал трамвай или что я полночи выступал в роли боксёрской груши. Ого, я даже в кровати. При чем в своей! Да, теперь меня достаточно легко удивить — пробуждение в собственном доме уже шокирует меня. Тем не менее, я все равно решил осмотреться — теперь я не доверял ничему и искал везде подвох. На моё удивление, ничего не поменялось. По крайней мере в комнате. — Да блядь! — крикнул я, поняв, что не могло все быть нормально, когда заметил, что мое левое предплечье полностью было красным. Это было что-то похожее на порезы, только очень странные, ибо я ничего с собой не делал. Да и выглядят они, будто были сделаны на скорую руку, даже ещё и маникюрными ножницами. Осознав, что пытаться понять их происхождение бессмысленно, я решил пойти хотя бы обработать раны. Перекись водорода стояла у меня на кухне. Когда я уже стоял там, пытаясь глазами найти нужную мне бутылочку, меня охватило странное чувство: боль в груди, будто кто-то на неё давит, ощущение, что меня задушили, потом отправили на тот свет, а затем резко с него вытащили. От боли и неожиданности я даже упал на колени, пытаясь отдышаться и прийти в себя. — Что это сейчас было? — еле промямлил я. Оправиться я смог только через минут пять, которые длились чуть ли не вечность. Я наконец смог встать и потянуться к этой несчастной бутылке с перекисью. Только вот, когда я уже собрался обработать ею раны... Они пропали. Все. До единой. Это снова был сон, от которого я очнулся прямо на кухне. Я даже начал ходить во сне. Это было выше моих сил.

***

Четверг. Я уже не сплю, но открывать глаза не хочется совсем. Я помню, что было последние три дня, поэтому боюсь, что жизнь мне может подкинуть сегодня. Я устал просто лежать. Более того, нельзя же пролежать весь день. Хотя, попытаться можно... Ладно, я решил все же перевернуться на другой бок, как вдруг почувствовал, что-то влажное подо мной, из-за чего открыл глаза и вскочил, но тут же упал снова от прилива крови в мой мозг и потемнения в глазах. Встав уже более аккуратно, я заметил, что мои прежде серые шорты приобрели бордовый оттенок, а футболка превратилась из белой в красную. Я не понимал, откуда может взяться лужа крови, в которой я лежу. Осмотревшись, я понял, что это из моих запястьев. Снова порезы, оставленные не мной, только, видимо, уже более глубокие. — Конечно, глубокие, я ж в луже крови валяюсь! — возмутился я своей же тупости. Но мне, на удивление, было как-то все равно. Я уже не доверял своим ощущениям. От слова совсем. Не верил в реальность. Я просто слез с кровати, сняв пропитанные кровью футболку и шорты, надел первую попавшуюся под руку рубашку и лёг дальше спать. На пол. Потому что какая разница, это все равно очередной дурной сон. Через какое-то время я очнулся. Первым делом, я посмотрел на свои руки. Чистые. Нетронутые. Никаких ран. Как я и думал. Ничему нельзя уже верить. Даже себе.

***

Я больше не мог это выносить. Просыпаться по несколько раз, в странных местах, а потом пытаться оклематься от пережитого страха.. Это не жизнь. Это уже выживание. — А если попытаться не спать вообще? — промелькнула в моей голове мысль. А реально. Если я не засну, то и не проснусь от кошмаров в холодном поту. И я решил попробовать. Пожалел я об этом около двух часов ночи, когда меня уже неистово клонило в сон. Это для меня нетипично — до этого я мог не спать до четырёх утра, а вставать в семь или вообще не спать, при этом чувствуя себя прекрасно. Но сейчас все было по-другому. Из-за кошмаров я нормально не мог выспаться уже четыре дня и меня вырубало даже раньше полуночи. Это везение, что я продержался до двух. Тем не менее, я не хотел отступать. До этого я смотрел футбол, от которого уже клонило в сон. Придётся искать что-то новое. Я попробовал почитать, но не помогло. Лучше уже смотреть что-либо — хоть звук как-то отвлекает от сонливости, а с книгой я усну через пару минут. Я решил зайти на "YouTube". Я даже не особо выбирал, что смотреть, главное, чтоб держало меня в бодрости. Но и это не помогло — я заснул в четвёртом часу ночи. Очнулся я полностью дезориентированный. В моих наушниках все ещё что-то звучало. Почему-то первым делом я решил понять, под что я уснул. Странные у меня приоритеты. Я не узнаю голос. Ладно, прислушаюсь к тексту. Блядь. Это был... Коран.. Какого дьявола?! Я решил сначала узнать, подо что я уснул, так как, попытавшись открыть глаза, чтоб понять, где я, впал в ступор. Я просто не понимал, открыл ли вообще глаза, так как все было белым. Не в плане, что вся мебель была белого цвета. Было ощущение, что мне влили белую краску в глаза, или я вижу просто белое полотно или лист бумаги. Я решил попробовать заснуть снова: а какой смысл, если я ничего даже не вижу? Помогло. Очнувшись, я прозрел. Я лежал в больничной палате, тоже белой, но не как пелена. — Наверное, реанимация, — подумал я и тут же снова провалился в бессознание, потому что казалось, что из меня высосали остатки жизненных сил.

***

Очнулся я полностью потерявшим счёт времени. Не то, чтобы я нормально ориентировался в пространстве и времени до этого, но я хотя бы знал, какой сегодня день недели и месяц. Сейчас же я не мог даже сказать, сколько прошло с моего последнего прибытия в сознании. Я реально не понимал даже приблизительно, как давно это было. Может, час назад, а может и полтора месяца. Когда я понял, где я, мне как-то резко стало все равно, какое сегодня число. Я чувствовал холодок и потоки воздуха, заставляющие мои конечности замерзать. — Блядь, умоляю, хоть бы я нова не лежал под лавкой в парке! — чуть не взвыл я от ощущения ледяного ветра, обдувающего меня и заставляющего дрожать от холода. Тут же я понял, что лучше бы я реально оказался под скамейкой, ведь реальность была в разы хуже. Я летел. Правда, не в отпуск, и даже не в ссылку в Сибирь. Я летел с обрыва. Я не помнил, как и зачем туда взобрался, почему с него спрыгнул и спрыгнул ли вообще. Я попытался проснуться, как бы глупо это не звучало. Я подумал, что это может быть завершением той недели ужасных снов, где я "просыпался" в самых странных местах и обстоятельствах прежде чем реально встать с пониманием, что это был очередной кошмар. Только вот это был не сон. У меня не получилось из него выбраться. Я начал вспоминать все, что было в моей короткой и жалкой жизни, что привело меня к тому, что я падаю с какой-то скалы. Я пытался осознать, что это конец. Что моя жизнь закончится в самое ближайшее время. Когда точно, я не мог сказать — я не видел дна, о которое вот-вот разобьюсь; может, через пару секунд, а, может, и через полчаса. В любом случае, жить мне остаётся совсем немного. Земля. Я вижу землю. Только это предвещало не спасение, как для моряков, блуждающих по океану полгода, уже потерявших надежду найти сушу. Это означало, что я разобьюсь через три, два... Столкновение. Я предполагал адскую боль: я падал с огромнейшей высоты, я обязан был сломать себе как минимум позвоночник, что не особо приятно. Тем не менее, я не почувствовал ничего. Никакой боли. Все плохое, болезненное и неприятное исчезло, правда, вместе со всем хорошим. Я испытал блаженство: больше ничего в этом мире меня не волнует и не достаёт.

***

Я на секунду открыл глаза: снова эта кристально белая реанимация, в которой я был до падения, несколько суетящихся врачей рядом. В их взгляде читается лёгкая тревожность, напряжённость. Не успев вникнуть, что тут вообще происходит, я снова отключился.

***

Я в очередной раз очнулся. Я не понимал, где нахожусь. Зрение и слух немного работали, только вот я не мог ни говорить, ни двигаться, ни чувствовать, да у меня пульса не было, и я даже не дышал! Тут ко мне пришло осознание: я в церкви. Вокруг мельтешат люди, в том числе и священники, которые... Блядь. Нет. Не может быть. Они.. Они отпевают меня! А я лежу в гробу, сука! Не может быть. Я реально умер? Далее (не знаю,к счастью или к сожалению), пропали остатки ощущений: теперь я в добавок к обездвиженности перестал видеть и слышать окончательно. Я мог только думать. И сожалеть, что меня не кремировали. Видимо, придётся мучаться. Ещё примерно вечность..

***

Если в истории Вы являетесь и героем, и злодеем, то Вы обязательно проиграете. В таких историях счастливого финала не бывает. Проверено на себе.

***

А это была саморазрушительная пьеса со мной в главных ролях, о том, как я боролся с собой и, видимо, проиграл.