Стук Механического Сердца

Я умру. Не уверен, что жив, но я чувствую приближение смерти. Окончательной смерти. Я не бесмертен. Я не знаю, рад ли я этому. Я давно перестал понимать свои истиные желания. Тьма поглатила всё. Затопила всю, так называемую душу, окутала мысли чёрным туманом, затекла во всё щели в сознании. Она съела мои чувства, пережевала их в беззубой пасти и выплеснула жалкие остатки мне в лицо. Тьма везде. Тьма всегда была рядом. Шла по пятам, охраняла спину. Тьма всегда висела над постелью, отсиживалась в тёмном углу школьного кабинета когда я был на занятиях. Тьма внутри меня, в лёгких, в сердце, в желудке, в мозгу. Тьма снаружи, под моей кроватью, в тёмной щели шкафа, под школьной партой. Тьма перед глазами, тьма под рукой. Тьма во рту, тьма под ногтями. Она везде. Я не могу от неё отказаться. Это как наркотическая зависимость. Я зависим от тьмы. Когда всё стало настолько плохо? В какой момент я уже потерялся среди этой тьмы, увижу ли я когда-нибудь свет? Свет. Солнце. Солнечный. Конечно, Лука. И почему за эти две недели в лазарете, я так часто его вспоминаю? Так хотелось его забыть и больше не вспоминать о глазах цвета лета, о светящейся белозубой улыбке. Но оказалось так сложно забыть о единственных воспоминаниях, не покрытых густым туманом тьмы, о воспоминаниях, которые служат передышкой от собственных сводящих с ума мыслей. Хотя куда ещё больше? Я уже давно потерял рассудок, переступил грань безумия и застрял на границе жизни и смерти. Но теперь застывшая на границе душа готова вот-вот упасть в бездонную яму и погибнуть окончательно. Хотел бы я продолжить жить? Возможно. Хотел бы я умереть окончательно? Да. Тогда наверное я наконец перестану что-либо ощущать. Стану свободен. *** –Ты можешь уже идти. –Уйду уже скоро, не переживай. Я просто хочу проследить за тем, что тебе тут дают – не расценивай это так, будто бы мне приятно находиться с тобой в одной комнате. Я попытался уммехнуться, но выдавил из себя только нечленоразделённое фырканье. Коул и правда наблюдал, что мне даёт медсестра. Как будто это поможет. –Ладно. –Когда тебе поставят последний зуб? У тебя ничего не болит? Нормально установили его там? Я хотел сказать больше, но в итоге только кивнул. Не хотелось сейчас сильно напрягаться. Коул встал и покинул палату, пожелав мне спокойной ночи. Я ещё некотрое время сверлил взглядом место, где он был минуту назад, будто вот-вот увижу там воронового цвета волосы и зелёные волчьи глаза. Удивительно, как они похожи. Я всё ещё помню те сны-воспоминания, как и своё пробуждение. Зелёные глаза цвета лета и янтарные глаза как у волка. В тот момент, после раздражающего белого света от молнии во сне, лицо Коула было как освежающий всплеск холодной волы на лицо. Лука привиделся мне в других чертах лица, было ощущение что я почувствую сейчас запах прекрасных полевых цветов, что увижу белозубую сверкающую улыбку на веснушчатом лице. Но ничего так и не произошло. Коул склонился над кроватью, смотрел обеспокоенно. –Хэллебор. *** После этого я ещё пару дней провёл в больничном крыле в обнимку с капельницей. В одну из ночей в палате, когда я всё ещё не мог либо проснуться, либо уснуть, я ощутил чьи-то аккуратные прикосновения к щеке. Рука была холодная, но гладила нежно, словно боясь быть обнаруженной. Пальцы заскользили по скулам и мягко зарылись в волосы, убрали косичку упавшую на лицо. –Когда-нибудь я смогу. Не сейчас. Потерпи, Олеан... Я хотел проснуться, вскочить и запечатлить в памяти лицо незнакомца. Но сковозь полудрёму сна, я лишь немного нахмурился. Руки исцезлы с лица так же внезапно, как и появились. Наутро я пришёл к выводу, что это мне только приснилось.