Чёрная лилия

      Едва зайдя в дом, они уже направляются в другой. Эйра вздохнула. День в седле, а затем всю ночь спать на сырой земле и с утра пораньше вновь в седло и так несколько дней подряд... Охотница и без того мучалась от нередких, пускай и несильных, болей в области ключиц, но теперь старая рана начала ныть безостановочно и докучать. Нахмурившись ещё сильнее и поджав губы, она подняла голову на идущих впереди Кая и Юргена. Те что-то обсуждали, время от времени жестикулируя. Их голоса звоном отдавали в голове Эйры. Странное и неприятное ощущение. И чем ближе они подходили к дому почившей знахарки, тем сильнее звон... Это от проклятия? Или Марген просто устала?...       — Пришли. — Произнёс староста, подходя к дому, чьи окна были расписаны цветами. — Только... Давайте я останусь на пороге?.. Я уже слишком стар и восприимчив к таким страшным картинам...       — Конечно. — Кивнул Кай и уверенной походкой направился внутрь дома.       Эйра, ничего не сказав, прошла за ним следом. В комнатах было темно и пахло плотью, что начала разлагаться. Хельга, точнее то, что от неё осталось, находилась в спальне, в гробу на двух табуретках.       — Кай.       — Что такое? — Парень обернулся и посмотрел на свою напарницу.       — Здесь... Что-то не так. Я понимаю, что это глупо звучит, особенно после моих убеждений, но у этого дома... Будто бы плохая аура. Чем ближе мы подходили, тем сильнее ныла моя рана и тем сильнее были боль в голове и звон в ушах.       — Я тоже это чувствую. — Охотник чуть вздохнул. Тут душно. — На других местах проклятий было примерно то же самое. Только здесь эта аура очень сильная, почти материальная... Чья же злоба и на что настолько сильна, что породила такое проклятье?       — Кто ещё погиб от проклятия?       — Семья из четырёх человек. Они только недавно переехали из города. Ещё один — старый лесник. Затем умерла жена мельника. Теперь вот Хельга.       — То есть, из общего у них действительно было только проживание на территории этой деревни?       — Да. — Кай наклонился к трупу. — Любопытно...       — Что ты там нашёл любопытным?       — Подойди поближе и посмотри сама. — Усмехнулся парень, не отрываясь от наблюдения.       Громко втянув воздух носом, Эйра подошла к гробу.       — Мальчишка, любишь играть, да? Нет, чтобы просто сказать в чём дело?!       Но стоило ей взглянуть на лицо Хельги, как злость ушла сама. Иссиня-чёрные лилии стали такими огромными, что уже полностью занимали не только глазницы, но и скулы, и брови. Корни цветов были видны из-под белой морщинистой кожи и распространились уже до шеи. Запаха от цветов не исходило вообще. Лилии, помимо глаз, проросли ещё и на следе от верёвки, а также на запястьях. Бутоны и листья были значительно больше, чем у того экземпляра, что отправлял в письме староста.       Быстро достав из поясной сумки перчатки, рыжеволосая сорвала одну из лилий под корень. Первые несколько секунд ничего не было, а затем от цветка начал исходить очень сильный и резкий запах гнили, крови и внутренностей. Головная боль резко усилилась, а барабанные перепонки были готовы разорваться от пронзительного крика непонятного существа. Кай заткнул уши, давая понять, что Эйра не одна страдает. Последняя же резко откинула лилию в сторону от себя, также по инерции затыкая уши. Это не помогло, но через несколько секунд боль пропала и запах также исчез.       — Какого чёрта... — Пробубнил Кай, массируя виски.       Эйра ничего не ответила, только зло зыркнула на увядший цветок на полу. Охотник тем временем подошёл к столу и взял оттуда записку.       — И что там? — Всё ещё злая Эйра повернулась к напарнику.       — Написано, что Хельга неделю мучалась от головной боли и звона в ушах. Не могла спать из-за кошмаров о грехах прошлых...       — Там прямо так и написано?       — Да. «Из-за кошмаров о грехах моих прошлых я не могу спать. Совесть и раскаяние терзают меня. Боль становится совсем невыносимой. Я осознаю, что натворила, и понимаю, что жизни не достойна».       — О... — Охотница на монстров подошла поближе. — Значит, плата за грехи? Эта деревня насолила какому-то сильному магу и он их проклял?       — Возможно. Но в наше время живых магов можно по пальцам пересчитать и все они либо уже на службе у королей, либо сидят за решётками и дожидаются казни. Вряд-ли кто-то из чародеев будет жить в деревне в дремучем лесу.       — Но всё возможно.       — Угу. Теперь надо выяснить, что за грехи такие были у Хельги. Стоит расспросить старосту и её дочь.       — Ты пойдешь к Фрэйе. — Не терпящим возражений тоном заявила Эйра, вырезая цветы на левом запястье Хельги.       — Хоро... Эй, ты что делаешь?!       — Собираю немного улик для исследований. Мне нужно получше изучить эти цветы и их свойства. — Девушка положила цветы в небольшую стеклянную банку, что привязана у неё на поясе. — Заодно поговорю со старостой. А ты не трать время и сходи к девушке.