Отставка, сэр?

      Серые сумерки опускались на сад поместья Виндгорф. Особняк, словно ватой окутанный клочьями подступающего вечернего тумана, темной громадой высился на фоне еще чуть светлого закатного неба. Снейп, уставший и потрепанный, шел по дорожке в направлении дома. Пахло скошенной травой и влажной землей. С деревьев в саду начали опадать листья, и теперь мощенная тропинка была словно засыпана мелкими желтыми монетками.       — «Так. Виадук мы восстановили, поехавший шифер на башне гриффиндора поправили… Жаль, нельзя поправить шифер самим студентам львиного факультета, но не об этом не сейчас», — ворчливо думал директор школы чародейства, шагая к особняку. — «Письмо Нарциссе написал, Люпина и Уизли в штат оформил, Филчу инвентаризацию поручил… И чувствую, по ее итогам у меня прибавится седых волос на голове. Осталось только окончательно заделать трещину в основном здании, проверить, как там потолок в Большом зале, и… и ещё туева хуча дел, которой не видно конца и края».       За собственными мыслями Северус не заметил, как прошел сад насквозь. Стоило ему потянуть за витой шнур у парадных дверей и переступить порог, как в ноздри тут же врезался пряный яблочный аромат. Из коридора, ведущего в кухню, вышел Иво в белом фартуке поверх фрака и, поспешив к зельевару, помог стянуть с плеч тяжелую шерстяную мантию.       — Где хозяйка? — пристально окинув дворецкого с головы до ног, бросил Снейп.       — Добрый вечер, сэр. Миледи на кухне, — склонив голову, поздоровался хранитель.       Зельевару показалось, что янтарные глаза змея укоризненно блеснули в теплом свете заколдованных свечей, и он едва сдержался, чтобы не поморщиться. Иво обладал невероятной способностью сохранять предельную вежливость практически в любой ситуации и, казалось, глубоко оскорблялся, когда окружающие не проявляли того же.       Доверив хранителю разбираться с мантией, Северус пересек холл и, пройдя по коридору первого этажа, как вкопанный остановился в дверях кухни. Запах яблок достигал здесь своего апогея. Старинная металлическая плита на дровах была сплошь уставлена высокими кастрюлями, от которых поднимались густые клубы плотного белого пара. Часть его улетучивалась сквозь приоткрытую форточку и вентиляционную решетку, но от термоядерного запаха это не спасало. В самой же кухне ступить было некуда. Пол, гарнитур, столы и полки были заставлены корзинами с яблоками, мешками сахара и стеклянными банками, пустыми и заполненными.       Во всем этом безобразии царствовала Анна-Луиза. Девушка в переднике с узорчатой вышивкой поверх домашнего платья раздавала указания домовому эльфу. Вик метался между нарезкой и мытьем яблок, закатыванием банок и помешиванием варева в кастрюлях. Он то и дело подпрыгивал, когда его вновь и вновь настигал хозяйский оклик. Сама же Анна-Луиза, вооружившись волшебной палочкой, стерилизовала банки. Она зажигала на конце древка ядовитый фиолетовый огонек и быстро обводила изнутри стеклянные стенки.       — Что это? — только и смог мученически выдавить Снейп, окинув кухню обреченным взглядом. После целого дня, проведенного за восстановлением Хогвартса, кучей документов и выяснением отношений с Бруствером, зельевар меньше всего ожидал, что дом встретит его тем же столпотворением, из которого он только что ушел.       — Яблочное повидло. Яблочное варенье. Еще яблочное варенье, но уже с корицей. Яблочный джем. Яблочный сок. Яблоки в меду с орехами. Яблоки целиком в сиропе. На плите кипит вода, сейчас организуем яблочный компот, — вооружившись длинной деревянной ложкой словно дирижерской палочкой, с явной гордостью отрапортовала Анна-Луиза, поочередно указывая в разные концы комнаты. — И я пока не знаю, что делать с остальным. Может засушим и зимой будем компоты делать. Или еще что-нибудь баночное придумаем. У нас еще груши есть. Их, конечно, меньше, чем яблок, но с ними тоже нужно что-то делать. В этом году у нас небывалый урожай. Там еще вагон всего, особенно радуют тыквы. Так что до ноября нам точно будет чем заняться. Может в школу часть отправить? Нам с тобой вдвоем такое количество всякой всячины не съесть. Я как-то не уверена, что Иво и домовики едят в том же объеме, что и нормальные люди. Северус… Северус, с тобой все нормально?       Снейп, склонив голову, устало осел на ближайшую табуретку, которая лишь по счастливой случайности не была завалена яблоками. Зельевар смерил жену отсутствующим взглядом и улыбнулся ей отрешенной расслабленной улыбкой.       — «Святые лукотрусы… Яблоки! Нет, Нюниус, правда, ты вот в своей никчёмной жизни когда-нибудь думал о том, что будешь приходить вот так в свой дом? Нет, не в тот дом. Ту конуру в Тупике Прядильщиков с большой натяжкой можно назвать жилищем. Думал ли ты когда-то, что будешь возвращаться туда, где тебя ждут? Где твоя жена варит заготовки на зиму, где белый как сахарная вата кот вечно бесит тебя тем, что оставляет на мантии шерсть, но ты все равно не решаешься дать ему пинка под мохнатый зад, ведь твоей жене это очень не понравится. Мог ли ты хотя бы мечтать, что место, которое ты называешь домом, будет ассоциироваться с чем-то кроме Хогвартса?» — отстранённо думал Снейп, медленно обводя взглядом наполненные банки.       В горле встал ком. Реальность опять болезненно расходилась с тем, каким был мир для Снейпа всю его жизнь. И теперь прятаться от нее, прикрываясь Всеобщим благом и войной с Воландемортом не получалось. Амбридж и шайка пожирателей по сравнению с тем, что им уже удалось пережить, — просто детский сад.       — «Ну что, любуйся!» — издевался внутренний голос. — «С того самого момента как мальчик-который-влипает-во -все-подряд победил величайшего темного волшебника, ты только и делаешь, что говоришь всем и каждому, что ноги твоей не будет во всяческих разборках. А готов ты взаправду к вот такой жизни? Нет, неправильно… Ты умеешь так жить?»       Каждый раз, стоило Северусу соприкоснуться с миром семейного очага, который так деятельно поддерживала Анна-Луиза, было ощущение, будто Снейп идет по канату через пропасть без страховки при полном отсутствии навыков акробата. Хотелось схватиться за голову и побиться ею об стену, чтобы морок наконец упал и действительность стала прежней. Он вновь ощутил, какими бесконечно далёкими были миры, в которых выросла его жена и он сам. В ее детстве были яблоки с корицей, заготовочно-баночный аврал, веселый гомон большой семьи. А в его… Про свое он даже вспоминать не хотел. Со священным ужасом величайший двойной агент понимал, что боится принять новую роль. Боится, что пойдя такой соблазнительной тропой семейного счастья, он сделается слабым, уязвимым. Но хуже всего был тот факт, что непревзойденный шпион уже находился там и совершенно не представлял, как действовать дальше.       — Северус? Радость моя, может чаю?       Легкая ладонь легла на лоб. Снейп вздрогнул от неожиданности и поднял взгляд на девушку. Медленно, с отвратительным ржавым скрипом слова, сказанные Анной-Луизой, обретали смысл. Мастер зелий искренне благодарил вселенную за то, что в данный момент сидел на стуле, иначе он непременно грохнулся бы на пол. Назвать директора Хогвартса, пожирателя смерти, да просто отвратительного человека (по версии девяноста процентов знакомых с ним людей), «своей радостью» мог, очевидно, только глубоко больной на голову человек. Либо Снейп настолько устал, что уже начал выдавать желаемое за действительное.       — Вик, оставь нас, — скомандовал Снейп, и домовик, спешно убавив огонь под кастрюлями, испарился с лёгким хлопком.       — Что? — смутилась Анна-Луиза под пристальным взглядом мужа.       — Как ты меня назвала? — вздернув брови, тихо спросил Северус, он все же решил, что его подводит слух.       — Радость моя, — еще больше сконфузилась девушка. — И хватит уже на меня так смотреть! Не нравится — больше не стану тебя так называть, — фыркнула она, отступив на шаг. — Чай будешь? У нас еще пирог с яблоками есть.       — Стоять! — скомандовал Снейп, не дожидаясь ответа, ухватил жену за руку и привлек к себе на колени. — Откуда вдруг такие телячьи нежности? — поинтересовался он, проводя носом по гладкой коже на шее. — «Что угодно! Что угодно, но я хочу верить, что это действительно происходит со мной, а не плод воображения!» — металось в мыслях.       Анна-Луиза вздрогнула, отстранившись, внимательно посмотрела на мужа, сощурилась и спросила:       — Северус в чем дело?       — «В чем дело?! Я хочу повторения, вот в чем дело!» — пронеслось в голове зельевара, и он поспешил задавить некстати вылезшую сентиментальную мысль. — Ничего, я просто устал.       — Ты врешь мне, Северус Снейп, и даже не краснеешь, — лукаво улыбнулась Анна-Луиза и мягко провела по его скуле указательным пальцем.       От этого простого действия у Снейпа внутри все подобралось. Он смотрел в темные глаза и не мог оторваться. Мягкое женское тело под руками будило вполне определенные мысли и намерения, совершенно не связанные с шедеврами баночно-яблочного творчества. Девушка чуть сместилась на коленях мужа, устраиваясь поудобнее, чем тут же вызвала недовольное шипение и красноречивый взгляд. Анна-Луиза быстро посмотрела вниз, потом вновь в лицо мужа, ее губы сложились в многозначительное «О».       — Иво, проследите за кухней, — обращаясь куда-то в пространство, сказала девушка. Она лукаво взглянула на Снейпа, поднялась и быстро вышла из кухни, увлекая его за собой.

***

      Утренняя заря светло-зеленой полосой только-только обозначилась на горизонте, когда директор школы чародейства и волшебства с негромким хлопком появился у леса, рядом с границей барьера аппарации. Оглядевшись, он в глубокой задумчивости зашагал по направлению к Хогвартсу. Под ногами, роняя росинки, шелестела трава, прихваченная ночным холодом. Этим утром Снейп, вопреки привычке ходить в замок через камин, решил прогуляться. Беспокойные мысли никак не хотел оставлять голову.       — «У тебя дома все отлично, Нюниус, что ты нагнетаешь?! Ты прямо-таки невероятно удачно женился! Жена благосклонно переносит и твой скверный характер, и тот факт, что ты вечно находишься в самом центре мясорубки. При этом умудряется не стелиться перед тобой, цену себе знает. И мозги, да! У нее еще и мозги есть! Где бы ты, интересно, еще нашел такую ненормальную, что согласилась бы жить под одной крышей вместе с тобой и твоими закидонами? Идеально… да… даже слишком идеально», — размышлял Снейп. Сомнение ядовитым червячком крутилось в мозгу, мешая нормально принять идею того, что даже гроза подземелий имеет мизерный, но все же шанс на личное счастье. — «Теперь главное не спустить все книзлу под хвост и можно считать, что жизнь удалась.»       Темная громада замка все приближалась. Сбивая ботинками влагу с поникшей травы, Снейп то и дело проводил по сторонам палочкой, силясь нащупать, не осталось ли хоть что-то от прежней защиты. Пока, его худшие опасения лишь, подтверждались, в целости остался только антиаппарационный купол.       — «Что б вас всех!» — ругнулся он про себя. — «Ни защиты от нежити, ни щитов от боевых заклятий, ни блоков от всяких ползучих тварей. Даже оповестительные чары рухнули к Мордреду! Заявись сюда толпа бродячих дементоров, и можно считать, что у меня будет полный замок мясных мешков вместо детей!» — Северус сжал палочку в руке с такой силой, что та чуть не хрустнула. — «Я сдам Брустверу каждую тварь, которая в мае принимала участие в атаке на Хогвартс.»       Снейп едва подавил порыв плюнуть себе под ноги и, спрятав древко в рукав мантии, направился к замку вдвое быстрее.       Все то время, что он шел до директорской башни, его не оставляла зудящая, доводящая до иступления мысль: почему замок стал осыпаться? Что стряслось с вековой магией? Неужели потасовка кучки волшебников и пара съехавших крыш смогли настолько повредить чары, которые уже многие века надежно укрывали и защищали Хогвартс?       Пребывая в глубокой задумчивости, Северус вошел в темный директорский кабинет, который знал как свои пять пальцев. Не зажигая свечей, он по наитию отыскал стол и опустился в кресло. Навязчивая мысль не отпускала, Северус уже задавал этот вопрос портретам почивших директоров, но все бестолку. Те лишь поджимали губы и, оглядываясь друг на друга, молчали. Один только Финеас-Найджелус, питавший к Снейпу как к выпускнику слизерина теплые чувства, недовольно пробурчал, что будь у него ответ, он бы его непременно озвучил.       Сидя за столом, мастер зелий подпер висок пальцем и, погрузившись в собственные мысли, стал барабанить по подлокотнику кресла. Он просидел не меняя позы около получаса. Небо за окном уже окрасилось оранжевым, предвещая яркий рассвет.       — Иво, — тихо проговорил Снейп в пустоту.       Секунда, две, три… Северус не был до конца уверен, что змей явится на его зов с той же легкостью, как к обожаемой хозяйке. Однако темнота по левую руку шевельнулось с невесомым шуршанием, и из тени, сверкая янтарными глазами, шагнул хранитель поместья Виндгорф.       — Вы звали, сэр, — скорее утверждая, чем спрашивая, произнес Иво и, не дойдя до директорского стола пары шагов, вытянулся по струнке, заложив за спину левую руку.       — Садитесь, — окинув змея холодным непроницаемым взглядом, сказал Снейп и кивнул на кресло напротив.       — Сэр? — приподняв в вежливом удивлении рыжеватые брови, произнес хранитель. — Если вы хотите подробнее узнать о том, что происходило, пока вы были в…       — Мы не будем обсуждать, почему вы своим бездействием едва не убили мою жену, Иво, — оборвал его на полуслове Снейп. Он не отрываясь искоса наблюдал за реакцией собеседника. Подобного едкого взгляда редко удостаивался даже Поттер на уроках зельеварения. — Одному Мерлину известно, насколько сильно у меня чешутся руки повесить вас на воротах поместья, но я слишком ценю расположение своей жены, а потому это первый и последний подобный разговор. Поверьте, вам крайне не понравится моя изобретательность, если вы снова допустите что-то подобное.       На удивление, лицо маледиктуса осталось спокойным. Северусу показалось, что уголки узких губ даже чуть заметно дрогнули в попытке улыбнуться.       — Меня радует, что вы печетесь о миледи, сэр. Однако смею заверить, вы не первый, кто грозит убийством своих слуг, — не удержавшись, сказал Иво, и губы его все же расплылись в прохладной змеиной ухмылке.       В кабинете повисла звенящая тишина. Слова вибрировали в воздухе, словно дерзкая фраза, сказанная хранителем была чем-то осязаемым. Снейп убийственно медленно развернулся всем корпусом к Иво, оперевшись локтем на столешницу. Лицо его было спокойным, однако в глазах едва не полыхало адское пламя.       — Убийством? — нехорошо усмехнувшись, тихо переспросил Северус. — О нет, Иво, у меня есть веские основания полагать, что ваше нахождение в Виндгорфе все же необходимо для нормальной работы дома. Вы останетесь в живых, не сомневайтесь. Но я обязательно попрошу у Федеуса Мракса консультацию по поводу того, как отучить вас подвергать опасности жизнь собственной хозяйки.       С неподдельным мстительным удовольствием Снейп наблюдал, как с лица маледиктуса схлынула вся краска до последней кровинки, как слетела с губ надменная ухмылка, как в страхе расширились глаза. Казалось, хранитель забыл, что умеет дышать. Его глаза забегали по лицу Северуса силясь уловить хоть намек на то, что тот блефует.       — Мастер Снейп… Я не мог, — наконец выдавил Иво, не сводя с директора школы чародейства затравленного взгляда янтарных глаз. — Она отдала приказ, я просто не мог…       — Вы лжете, — гневно прошипел зельевар. — Я знаю, что вы не можете исполнять приказы, угрожающие жизни и здоровью хозяев.       — Если бы угроза была настолько весомой, я поплатился бы всем, что имею, но она осталась бы жива, — на грани слышимости выдохнул маледиктус, отступая на шаг. Он не сводил с главы Хогвартса пронзительного взгляда. От напускной самоуверенности и дерзости не осталось и следа. В глазах остался только ужас.       — Как я уже сказал, это первый и последний подобный разговор, Иво, — выдержав паузу, сухо произнес Северус и откинулся на высокую резную спинку кресла. — Больше я повторять не стану. Поверьте, мне достанет таланта и фантазии сделать так, чтобы вы пожалели о случившемся.       — Как будет угодно, сэр, — склонив голову, произнес змей.       Снейпа едва не передернуло от покорности, с которой была сказана фраза. Он постарался было отыскать нотки лести, притворства, издевку в конце концов, но нет. В голосе, позе, взгляде хранителя было лишь смирение с собственной участью.       — «Дааа, это тебе не Поттер», — хмуро подумал Снейп. — И чего вам только вздумалось вспоминать о периоде моего отсутствия, Иво? — проворчал директор школы чародейства, отводя глаза. — Я звал вас не за этим. У меня вопрос по поводу замка.       Стрелка на небольших настольных часах отмерила пол часа, прежде чем Снейп рассказал все что знал о текущем состоянии Хогвартса.       — Что же вы так удивляетесь, мастер? — хмыкнул Иво. — Вы ведь убили предыдущего директора. Считайте, что вы тем самым совершили один из самых древних и могущественных ритуалов. Так сказать, закрепили власть кровью. Не удивлюсь, если позиция главы школы делает волшебника болезненно привязанным к благополучию замка и всех его обитателей.       Снейп сощурился. Маледиктус ему не врал, он бы точно заметил. Однако то, что говорил змей, сильно походило на описание роли хранителя поместья. Подобный расклад зельевару совершенно не нравился.       — Это не решает проблемы рушащихся стен, — хмуро проговорил зельевар.       — А вы ее прямо сейчас и не решите, — пожал плечами Иво. — Это место растратило слишком много магии на защиту своих обитателей. Уйдут годы на то, чтобы оно стало прежним. История Хогвартса берет свое начало в глубоком средневековье, этой школе больше тысячи лет. Ее перестраивали, расширяли, накладывали все новые и новые заклинания. Здесь каждый кирпич буквально пропитан магией. Не удивлюсь, если при попытках собрать каменную кладку заново даже простейшие заклинания левитации вызывают огромные сложности, — Снейпу вспомнилось, как Макгонагал отчитывала Финигана и Лонгботтома, которые никак не могли синхронно сотворить Левиосу.       — И что теперь с этим делать? Не могу же я безвылазно сидеть в замке. К тому же заново накладывать на каждый кирпич чары, которые веками наслаивались друг на друга… Это невыполнимо, даже если к процессу подключатся все министерские работники и польский аврорат, — нахмурился Северус.       — Разумеется, — кивнул змей.       — Тогда что делать?       — Видите ли, сэр, Хогвартс обладает уникальным свойством стабилизировать магический фон. Скрадывать лишнее, так сказать. Такое место не случайно было выбрано для обучения юных волшебников. Ведь именно здесь их магический потенциал скрадывается, как бы рассеивается. Гасятся стихийные всплески магии, выполнение практических домашних заданий выходит боком гораздо реже, чем могло бы. Не удивительно, что такая концентрация магических выбросов привлекает огромное количество магических существ. А больничное крыло… вы никогда не замечали, что лечебные зелья по одному Мерлину ведомой причине работают здесь лучше, чем в Мунго? Хогвартс веками впитывал в себя магию сотен учеников, оберегая их от самих себя, давая драгоценное время на то, чтобы они успели научиться пользоваться волшебной палочкой и могли контролировать свой дар. А потому лучшее, что вы можете сделать для восстановления школы — это начать новый учебный год. Но будьте готовы к тому, что детей придется оберегать втрое сильнее обычного, ведь как бы вы ни восстанавливали защитный купол, он все равно не будет таким надежным как прежде, во всяком случае сразу. А ведь у вас прямо под боком огромный лес, в котором явно обитают не только нифмы и дриады. И да, эти стены не отпустят вас и сделают все, лишь бы глава Хогвартса продолжал исполнять свои обязанности. Ведь вы подписали договор кровью, а это, по версии древней магии, самая ценная монета.       — «Отстраните профессора Дамблдора, и от Хогвартса камня на камня не останется», — Снейп задумчиво повторил про себя слова, которые не раз слышал в отношении своего предшественника. Фраза заиграла совершенно другими красками. — Хорошо, с этим понятно, — тихо пробормотал Северус, силясь переварить услышанное. — В ближайшие несколько дней мне нужна будет помощь, чтобы наложить заклинания вокруг школы. Что-то мне подсказывает, что вы знаете куда больше о защитных чарах, чем любой из преподавателей Хогвартса.       — Тогда лучше проделать это за день-два до приезда детей, сэр, — произнес хранитель. — Без них все будет бессмысленно, заклятия выветрятся еще до начала занятий.       — Хорошо, — кивнул зельевар. — Вы свободны, Иво.       Однако маледиктус не двинулся с места, продолжая смотреть на Снейпа.       — Что-то ещё? — вздернув черную бровь, поинтересовался глава школы чародейства.       Раздался отрывистый стук, затем повернулась дверная ручка, и в кабинет, держа в руках излюбленную красную папку, вошла Минерва Макгонагал.       — Доброе утро, Северус, — сказала она, делая несколько шагов навстречу Снейпу. — Только что прибыли члены Ордена Феникса, они готовы помочь нам с восстановлением замка. Просто не верится, что тебе удалось вновь уговорить их прийти. Они уже ждут в Большом зале.       — Сейчас буду, Минерва, благодарю, — кивнул мастер зелий и вновь перевел взгляд туда, где еще секунду назад стоял маледиктус, но угол был пуст.

***

             Теплые отблески свечей играли на изгибах тонких хрустальных фужеров. Дворецкий поместья Виндгорф с предельной аккуратностью протирал каждый бокал мягкой салфеткой и выставлял их рядами на белоснежное льняное полотенце.       — Привет, чешуйчатый, — раздался от дверей насмешливый голос. — Надо же, я-то думал, что ты сегодня будешь в состоянии только ползать, да и то с трудом.       Иво поднял голову и кинул презрительный взгляд на широкоплечего голого по пояс мужчину, стоявшего облокотившись на косяк.       — Что, в лесу спать уже не так приятно, шкура подмерзает? — едко спросил он.       — Да не, я побриться зашел, зарос я что-то, — без тени смущения просто ответил Бастер и с характерным звуком поскреб ручищей подбородок сквозь спутанную бороду.       — Помыться заодно не забудь, — поморщился хранитель, отставляя в сторону хрустальный бокал.       — Непременно, — хмыкнул детина. — Так что тебе пришлось сделать, чтобы мастер не стер тебя в порошок? Как ни поверни, а ты серьезно прокосячился. Хозяйку чуть не угрохали, ее мужа вместо тебя из Азкабана вытащил какой-то сопляк, да с такими приключениями, что прямо засоси меня дементор! Тебя в былые времена за такое если не выставили бы за дверь, то на своих двоих ты бы точно не смог передвигаться и еще долго бы раны зализывал.       Янтарные глаза змея сощурились, узкие губы тронула ядовитая ухмылка. Он со всей возможной аккуратностью отставил на белое полотенце очередной тонкий винный бокал.       — Значит я снова оказался умнее и изворотливее тебя, — не скрывая ехидства, сказал маледиктус.       Хранитель лесов и конюшен на это лишь хмыкнул, всем своим видом демонстрируя, где он видел подобное превосходство. Бастер оттолкнулся могучим плечом от дверного косяка, и, зычно топая, пошел дальше вглубь дома по крылу прислуги. Лишь когда вековые стены поместья вновь окутала мягкая бархатная тишина, Иво сдавленно выдохнул сквозь стиснутые зубы, откинулся на спинку стула и, запрокинув голову, уставился в темный потолок. Сколько бы змей не скалился, он не мог не признать, что сегодня прошел в миллиметре от очень опасной грани.