Дорога в Светлый Край

До поры до времени мы шли медленно, осторожно пробираясь через густые дебри, чтоб не попасться врагам на глаза. Мы все знали, что столкновение с ними неизбежно, но наш отряд был слишком слаб для того, чтобы бросить им вызов. Но настал момент, когда мы наткнулись на отряд орков. Их было тридцать, а нас – двенадцать, а это значит, что силы были неравные. Поэтому мы сперва решили выждать, не издавая ни малейшего звука. Но настал момент нападать, Финрод приказал всем браться за луки… Я дрожащими руками достала лук и стрелу. – Если не перестанешь дрожать, промахнёшься, – прошептал Веридил, качая головой. – Ладно, – я напрягла руки и приготовилась выстрелить. Раздался приказ, и мы вмиг выпустили стрелы. Удивительно, что никто не промахнулся. Даже я. – Так держать, Ворраниэль, – улыбнулся Веридил. – А теперь придётся биться! Началась схватка, и теперь я не могла преодолеть дрожь. Но я изо всех сил старалась не подвести друзей, и я билась как могла. С трудом повалив наземь одного орка и перерезав ему глотку, я набросилась на следующего. Но тут к нам подошли ещё двое, и они меня окружили. Я замахнулась мечом на одного из них, но меч в нём застрял (да, только я могла умудриться сделать такое). Он, разгневанный до невозможности, ударил меня в живот, а тот, что был рядом, нанёс удар по ребру, заставивший меня мгновенно упасть. Тут-то и пришёл бы мой конец, но Веридил поспешил спасти мою шкуру. Он напал сзади на повалившего меня орка, обезоружил его и хотел было добить того, в котором застрял мой меч, но третий орк рассёк ему плечо. В итоге он убил обоих, но и сам был тяжело ранен. – Ворраниэль, ты жива? – спросил он у меня. – Да, – с трудом проговорила я. – Спасибо… Он помог мне встать, а сам кое-как доплёлся до ближайшего пня и сел на него. – Я должна перевязать твою рану… – виновато сказала я. Тут послышался голос Финрода: – Дабы избежать неприятностей, нам лучше стать орками. – Что? – переспросила я, задыхаясь. – Придётся надеть их одежду… А я превращу нас в орков. – По-до-жди-те, – проговорила я, понимая, что мне сложно говорить и дышать. – В-ве-ри-дил ра-а-нен… – Нам нельзя медлить! – сказал кто-то. – Нет, – возразил Финрод. – Бросать напроизвол судьбы своих тоже нельзя. Я оторвала то, что осталось от рукава Веридиловой рубахи, и принялась промывать рану. Вот только у меня не было ни одного чистого куска ткани, которым можно было бы её перевязать. – Что ж, придётся идти на риск, – говорила я, продолжая задыхаться. Я сорвала несколько листьев одного лекарственного растения, приложила к ране, а затем оторвала подол своей рубахи, которая после этого стала доставать мне только до пояса, и перевязала рану им: – Увы, нет ничего чище… Я расплакалась, но постаралась не показывать этого остальным. Мне было ещё страшнее, чем раньше… – Ворраниэль, мне кажется, или ты задыхаешься? – спросил Веридил. – Пустяки, – выдавила из себя я. – Смотрю, ты будешь медленно идти… Тебя понести? – Ещё чего! – вмешался кто-то. – Во-первых, сам ранен, во-вторых, представь себе орка, который тащит на руках другого орка! – Да, и то правда, – вздохнул Веридил. – Уж за меня не волнуйтесь, – с какой-то тревогой в голосе вымолвила я. И Финрод стал колдовать, чтобы сделать из нас орков. А надо сказать, нам нужно было ещё и напялить их мерзкую одежду и ещё более мерзкие волосы. Я, конечно, делала это с непередаваемым омерзением. Да и другие тоже. Однако кто-то ещё меня упрекал: – А ты чего хотела, красавица? Веридил снова заступился за меня: – Да ладно! Как видишь, из всего Нарготронда лишь одна дева решилась пойти с нами! Я покраснела. Мне было очень стыдно, что друг всё время спасает меня, а я постоянно его подвожу. Ведь это из-за моей глупости он чуть не лишился руки… Но всё было ещё хуже, чем я думала: перевоплощение в орка и меня саму не спасло от ужасной боли в ребре. Собственно, мне понадобилось совсем немного времени, чтобы понять, что оно сломано. Я пыталась быть тихой, но стон то и дело рвался на волю вместе со слезами, которые я изо всех сил старалась сдерживать, ведь плачущий орк выглядел бы подозрительно. Но иногда и они выступали на мои глаза. Кажется, в моей жизни не было ничего хуже, ничего омерзительнее… А когда мы попались другим оркам, я сразу поняла: всё, сочтены наши дни. И порой мне казалось, что я всех подвела, но те орки даже внимания на меня не обращали. Они просто схватили всех и притащили к какому-то страшному созданию, которое чем-то было похоже на Эрухини, но его вид говорил о том, что он – кто-то более страшный. Он казался мне сказкой, ставшей былью, ожившей историей, которую Таэсиэль рассказывала мне, ещё маленькой девочке. Очень скоро до меня (не без чьей-то подсказки) дошло: перед нами Саурон Гортхауэр…