a tenebris angulo anima mea

Смерть — страшная штука, с которой встретиться не хочет никто. Однако ощущения, которые испытывает человек перед смертью, объяснить невозможно. Лишь первые несколько секунд Тэхен испытал панику от понимания того, что упал с такой высоты. Беспорядочные движения руками и ногами не приносили никакого результата. Страх, паника и ужас овладевали рыжеволосым с каждой секундой. Тэхёну казалось, что он умрет раньше, чем погрузится в эту злосчастную воду. С закрытыми глазами не так страшно умирать, ты не видишь, как постепенно приближается твоя гибель. Когда его талии коснулись руками, Тэхен вздрогнул. Открывая глаза, он увидел мрачные зелёные глаза, которые светились в темноте. Понимая, что он не один, Тэхен всхлипывая вцепился в Чонгука руками и ногами. Вода коснулась кожи, и они погрузились в черную воду. Погружение получилось сильным, резким, оглушающим. Их тянуло на дно, с невероятной скоростью. От давления Тэхену казалось, что его голова и легкие взорвутся. Течение воды ближе ко дну поменяло свое направление, и их унесло совсем в иную сторону. Вскоре их вышвырнуло в пещеру, на жёсткий каменный пол. Выплевывая воду, Тэхен встал на четвереньки и прокашлялся делая судорожные вздохи. Лёгкие болели, казалось, что он наглотался воды. Чонгук тоже был не форме, но стоял на ногах. Его длинные волосы мокрыми сосульками прилипли к шее. Вокруг было не темно, на стенах пещеры горели факелы. Хватая Тэхена за плечи, Амори резко поднял его прошипев: — Когда выберемся отсюда, я тебя своими руками придушу, ты познаешь, что существует смерть и пострашнее этой! Откуда то донесся женский голос: — Если, конечно, выберетесь, — насмешливо сказала она. Чонгук знал, кто обитает в этих местах, и прекрасно понимал, что легко они отсюда не выберутся, но для него эта тварина опасности не представляла. Нурэ–онна - женщина змея, морской вампир, который живёт в водоёмах, заманивает к себе жертв, нападает и пьёт их кровь. Тело змеиное. Только голова с длинными волосами и человеческими руками. Ее уродливое и страшное лицо при свете факелов выглядело еще хуже, смотреть на нее было отвратительно. Тэхен еле держался в сознании. Он очень сильно замёрз в лесу, а потом еще и искупался в холодной воде, его начинало лихорадить. — Этого можешь забрать, он все равно очень хочет умереть, — говоря это, Чонгук толкнул Тэхена в сторону Змеюки. Еле открыв глаза, Тэхен отчаянно вцепился в его руку, отказываясь двигаться с места. — Что… уже расхотелось? — жестко спросил Чонгук, игнорируя вампиршу. Нурэ-онна в замешательстве протянула: — Определитесь вы уже, впрочем, кто сказал, что у вас есть выбор? — Ты знаешь, на что способны Амори, так что советую тебе хорошенько подумать, — угрожающе произнёс Чонгук. Периодически высовывая свой длинный, раздвоённый язык, морская вампирша задумалась и спросила: — И что ты предлагаешь, Амори? Чонгук начал размышлять: убить ее конечно легко. Но Нурэ тоже была своего рода некой защитой для леса. Она избавляла их от многих нежеланных чужаков. Чонгук нашёл другое решение довольно быстро. Взгляд Амори упал на Тэхена, того била мелкая дрожь. Поджав губы от злости, Амори предложил: –Насколько я знаю, кровь ведьм для вас составляет огромную цену. Она помогает вам держать человеческую оболочку почти сутки. Я могу дать тебе немного ведьминской крови, и на этом наши с тобой дороги разойдутся. Глаза Нурэ-онни заблестели от алчности: — Я согласна, но где ведьма? Чонгук схватив Тэхена за плечо, повернул его лицом к змеюке и указал кивком на Альгиз. У Нурэ загорелись глаза и она приблизилась. Тэхен отшатнулся, но Чонгук не дал ему двинуться с места. Жестко обернул руку вокруг его талии фиксируя, другой взял за руку и протянул в сторону Нурэ. Вампирша подошла, и в ее руке из черного облачка появились маленький бутылек и кинжал. Нурэ сделала неглубокий порез на ладони Тэхена. Он хотел отдёрнуть руку, но Чонгук держал крепко и сказал ему на ухо: — Сам во всем виноват, стой и не рыпайся! Набрав себе почти полбутылки крови вампирша отошла. — Ну что ж, спасибо вам за столь бесценный подарок, в знак благодарности я вас отпускаю. — Указав в сторону маленького водоёма, она добавила: — Вас никто не тронет, обещаю! Чонгук, посмотрев на Тэхена, прикинул, смогут ли они выплыть или нет. — Ладно, ладно, я сегодня добрая, так что идите за мной, покажу выход из пещеры, — благосклонно сказала Нурэ и начала ползти в противоположную сторону. Чонгук, схватив Тэхена за руку, потащил его за собой. Он то и дело постоянно поскальзывался, не видя ничего перед собой из-за плохого самочувствия. — Надо было думать головой, прежде чем убегать! — зло рыкнул Чонгук. Тэхен должен был признать частичную правдивость его слов. *** *** – Срочно позовите мне Ива! — очень злой Лендер сидел в кресле, рядом с ним стояла Вэлери, считая его пульс. Юнги стоял перед бывшим главой Амори с видом провинившегося ребёнка, он чувствовал себя виноватым. Альва еще долго стоял на обрыве и смотрел на воду, они так и не выплыли, единственное, что от них осталось, это колеблющаяся вода. — Юнги, как ты мог допустить, чтобы он прыгнул? — Лендер схватился за сердце. Вэлери, старшая лекарша лечебницы клана, шикнула на Лендера, и тот попытался унять волнение. Амори знал, что его внук не пропадёт. — Я даже не думал, что он за ним сунется, Чонгук его терпеть не может, — волнуясь за Лендера, ответил Юнги. Он никогда, наверное, не сможет передать словами свой шок от поступка друга. Как в замедленной съёмке, Чонгук с дико горящими глазами прыгнул прямо в обрыв за Тэхёном, эта сцена стояла перед глазами всю оставшуюся дорогу. Юнги много размышлял об этом, но рациональных ответов поведению Чонгука так и не нашел. Дверь открылась, и внутрь зашёл главнокомандующий, который служил их семье очень долгие годы верой и правдой. Ив чинно и благородно поклонился бывшему главе и спросил: — Вы меня звали, почтенный Лендер? — Не время для этикета, присаживайся, — немного жёстко произнёс Лендер. Поспешно сев, Ив внимательно слушал рассказ Лендера. Лендер рассказал ему про все события последних двух дней, про рыжего парня, который оказался на границе, про слова Ирены, про то, что тот оказался наполовину Амори наполовину ведьмаком, и еще про руну Альгиз. С каждым словом, Ив все мрачнел и бледнел, ему была хорошо знакома руна Альгиз, и в замешательстве он, собирая остатки контроля, спросил: – Глава Лендер, а вы точно уверены, что он наполовину Амори? Лендер кинул на него испепеляющий взгляд: — Во-первых, у него на висках и руках появилась чешуя, поэтому да, я уверен, а во-вторых, ты думаешь у меня сейчас настроение тут с тобой о мелочах всяких говорить? Мой внук пропал, Лим Ив, ты понимаешь или нет?! Юнги молча наблюдал за этой перепалкой, не смея вставить и слово. — Ты сейчас соберёшь лучших из своих воинов и ищешь моего внука, без Чонгука чтобы не возвращались, а сейчас уйдите все прочь, чтобы глаза мои вас не видели, — зло прорычал старик. Ив развернулся и пошел стремительным шагом выполнять распоряжение, думая по дороге. За все двадцать шесть лет у него так и не появились дети. У Ива было все: красивая любящая жена, статус, карьера, одним словом все, кроме детей. Его жена очень страдала из-за этого. В первые годы, Мая еще держалась, но через несколько лет сорвалась. В ней как будто погас огонёк. Она осталась все такой же красивой, возраст не испортил ее ни на грамм. Только вот она стала какая-то пустая, за последние годы совсем выгорела, и ничем не отличалась от истлевшей палочки для благовоний. Ив за эти годы уже смирился со своей участью, а теперь ему как снег на голову упали эти новости. Очень занятная история и самое главное, что по описанию все подходило. Если этот парень окажется тем ребёнком, про которого Ив думает, то у него большие неприятности, ему нужно отрубить эту конечность, до того как она загноится. Главнокомандующий прошипел под нос: — Проклятая ведьма, чтобы ты не нашла покой, ни в одном из миров, где переродишься! *** *** Проводив их до выхода, Нурэ—онна очень уж тепло для гадюки попрощалась с Чонгуком и, махнув хвостом, вернулась в свою обитель. Солнечный свет резанул по глазам: слабость, озноб, головная боль и тошнота. Вот, что Тэхен чувствовал на данный момент: его бросало то в жар, то в холод. Выглядел он совсем уж бледным. — Банши бы тебя побрал, – зло выругался Амори и начал подумывать о том, чтобы просто оставить эту ходячую катастрофу здесь. Ему теперь тащить его до клана, а Чонгук тоже не железный и тоже устал. – Откуда ты упал на мою голову? — злобно спросил Амори и подхватил Тэхена под ноги, закинув его на плечо. Вспомнив про существование Юнги, Чонгук начертил ему послание. Альва ответил сразу. Стоя на окраине леса и собирая последние силы, Амори направился вглубь, пообещав себе по возвращению закрыть Тэхена в лечебнице на несколько дней, чтобы на глаза ему не попадался. Желание убить этого наглеца росло в геометрической прогрессии. *** *** — Зачем нужно было втягивать меня в это? — Эльф с сиренево-серыми длинными волосами бурча шёл за блондином. Вик рано утром получил ещё одно послание от родственника, где Юнги чётко дал понять, что дело крайне важное и не терпит отлагательств. Вот он и собрался впопыхах, взяв с собой своего сумеречного эльфа. Сумеречные эльфы - сторонники золотой середины. Иногда им присуще некоторое безразличие. Тем не менее, добро ближе им чем зло. Волосы ни черные, ни белые — серые. Серый цвет волос носили почти все сумеречные эльфы. Сиреневый отлив в их волосах был у редких эльфов, и говорил о наличии дара общения с животными. Темные глаза ещё одна отличительная черта сумеречных эльфов от других. В одежде они предпочитали тёмные цвета. Хосок был очень красивым и редким экземпляром. Вику нравилось иметь возле себя такого особенного эльфа, но между ними не было любви. Семья Хосока задолжала у него одну услугу, и Альва воспользовавшись привязал его к себе клятвой. Только Вик мог снять эту клятву и отпустить Хосока, но он и не думал это сделать. Эльф был ему очень полезен и Вику нравилось проводить с ним ночи. Сначала Хосок очень агрессивно реагировал на все попытки Вика сблизиться, но постепенно привык, зная, что от него никуда не денется. Иногда он тоже включался в процесс, но в основном был безразличен. Вику, если честно, было все равно на это, он всегда ставил себя и свои чувства выше всех. Альва захотел и получил себе Хосока, да не совсем честным путём, но получил. Лес Дарк Хэджес был очень красивым. Благодаря стараниям Альв природа в лесу была воистину райской. Вик, как Альва, тоже чувствовал природу и мог по истине оценить старания своей расы. Акация, берёза, бузина - все эти деревья подпитывали этот лес магической силой и использовались для разного рода деятельности. Цветки акации сжигали на алтаре в качестве подношения богам. Берёза - замечательное средство для преодоления страха и обретения смелости. Размышления под ними дарили очищение. Все дурные мысли разом уходили из головы. Особенно сильно дерево помогало эльфам и Альвам. Бузина - невероятно сильный талисман. Жезл из ветки бузины отражал любые энергетические атаки, но такие жезлы могли изготовить только высшие кузнецы, которые, по слухам, прислуживали только Богам. Мётлы и жезлы из ивовых веток являлись очень популярными, поскольку позволяли манипулировать событиями, изменять их. Кору ивы ведьмы жгли с сандаловым деревом для предсказаний. И на вид ива была очень красива. Вик больше всех любил иву: полное единение с природой, ветки закрывают от чужих взглядов - полная идиллия одним словом. А травы Альвы испокон веков использовали для медицины. Они сами выращивали их, наделив магическими свойствами, и создавали очень много лекарств. Например, Matricaria maritima —использовали как успокоительное средство. Цветок с маленькими белыми лепестками, наделяли светлой энергетикой, а потом сушили, после чего варили из нее отвар, который после принятия дарил покой. Anemone patens —клали под подушкой от бессонницы. Весь лес был покрыт не только лечебными цветами, но и обычными: розами, лилиями, дикими маками, фиолетовыми колокольчиками. Яркие цвета по всему периметру радовали глаза своей красотой. Вик был весь в раздумьях и не сразу заметил, как Хосок, услышав шорохи, насторожился. Достав лук и стрелу со спины, эльф начал целиться туда, откуда шли звуки. Когда Чонгук вышел из-за деревьев, злой как все черти бездны, он и не подозревал, что встретит Вика. – Чонгук? — шокировано спросил Вик. — Он самый, единственный и неповторимый, — недовольно пробурчал Чонгук, буравя Хосока взглядом. Вик спохватившись поспешил одёрнуть эльфа. – Хосок, убери лук, это наш близкий друг. Чонгука от его тона аж перекосило, с кислой миной подойдя к ним, Амори спросил: — Ты не должен был прибыть вечером? — Ну да, но Юнги прислал послание с просьбой поторопиться. А кто этот парень, кхм, который полуголый весит на твоём плече? — с огромным интересом спросил Вик. - Потенциальный смертник, не будешь молчать, тоже им станешь, —предостерегающим тоном съязвил Чонгук. Амори и так был зол до этого момента. Теперь он разозлился ещё больше, не нравился ему никогда этот нарцисс. — Пошли, — сухо бросил Чонгук и пошел вперёд. Последовав за Амори, Вик с горящими глазами сказал: — Это что-то новенькое, пошли, Луна моя, наше пребывание здесь становится всё более интересным! Хосок тяжко вздохнул. Как же ему надоел этот дотошный Альва. Иногда Хосоку было хорошо с ним, но чаще он страдал от ненависти внутри себя. Эльфы - гордая раса, они никогда не показывали свои слабости. *Флэшбэк* Год назад их семья попала в крайне тяжёлое положение, его младший брат украл очень редкий артефакт у Альв, а именно у семьи Мин Вика, с которыми их семья имела очень близкие отношения. Их отцы долгие годы были членами Высшего Эльфийского совета, который занимался принятием законов и их нарушителями. Его младший брат — Джоув, был очень любопытным ребёнком пяти лет и лазил везде где можно и нельзя. Когда после стольких лет отец ушёл из Совета на заслуженный отдых, его коллеги устроили бал по этому поводу в доме семьи Мин. В тот злополучный день, Джоув и проник в кабинет к Мин Лео и, увидев шкатулку, открыл ее. Мальчика поразила красота этой вещицы, там был артефакт «Distorquens tempus» — часы, искажающие время. Вот на этом деле, Джоува и поймал Вик, который пройдя мимо увидел дверь кабинета отца открытой. Хосок, как раз искавший брата, увидел их в коридоре, когда Вик тащил его брата за шкирку к лестницам. Встав на защиту своего маленького брата, эльф сказал: – Он всего лишь маленький ребёнок, он не понимает, что сделал что-то плохое, не стоит из-за проступка ребёнка рушить отношения наших отцов. Имея виды на него, Вик, хитро улыбнувшись подошёл к Хосоку и, играя с его цепочкой с крестиком на шее, сказал: — Мы конечно же можем найти решение этой проблемы, ты прекрасно знаешь, что я от тебя хочу. Указательным пальцем очерчивая его подбородок, Вик заставил эльфа посмотреть на себя и сказал: – Даю тебе время до завтрашнего вечера и советую тебе принять мудрое решение, иначе что скажут об уважаемом Либере, когда узнают, что его маленький сын - воришка. Сказав все это, Альва гордо удалился. На следующее утро, Хосок все рассказал родителям. Лия и Либер были в шоке. Мама, охнув, прикрыла рот рукой, отец сел в ближайшее кресло. Гордость и высокий статус, всегда стояли для эльфов на первом месте, особенно для тех, кто был в Высшем Совете. Напряжённая тишина длилась слишком долго, пока Либер не спросил: — А что он хочет взамен за свое молчание? Хосок некоторое время подумал над своим ответом и сказал: – Хочет меня в качестве своей марионетки! Мать, окончательно разволновавшись, лишилась чувств, к ней подбежали служанки, пытаясь привести госпожу в чувства. Придя в себя, Лия заплакала, ей было жалко обоих своих детей. В результате разговора, Джоув было решено отправить в воспитательную Академию до совершеннолетия. Там из него должны были сделать воспитанного аристократа. Когда дело дошло до Хосока, Либер попросил супругу выйти из просторной гостиной. Отец и сын остались одни. Хосок и так знал, что отец будет просить, но глубоко в душе ему было очень больно. Ждать долго не пришлось. Либер очень красноречиво и убедительно говорил о том, что репутация их семьи не должна пострадать и что если для этого он, Хосок, должен быть у Вика на побегушках, в этом нет ничего такого возмутительного. Эльф слушал своего отца и за весь разговор не проронил ни одного слова. Либер говорил с ним мягким и заискивающим голосом. В конце концов Хосоку стало дурно и он вышел из гостиной, направляясь в свою комнату. До обеда он не выходил из своей комнаты. В итоге, собрав необходимые вещи, Хосок ушел из дома, даже не попрощавшись. Вик встретил его с распростёртыми объятиями, счастливый как никто другой на свете. Альва жил отдельно от родителей, в шикарном доме в городе Аваллонэ. (Avallone — город-порт эльфов на острове Тол-Эрессеа). Высший Эльфийский совет, с его же домом, тоже находился в этом городе. Сидя за столом Хосок согласился на его условия, он не понимал, что творит. Родительское предательство настолько сломало его, что когда этот извращенец потребовал магическую клятву, то Хосок просто кивнул. Скрепив их союз магической клятвой, Вик хищно облизывался, а эльф даже не знал, в какую ловушку он сам по своей воле попал. Конец Флэшбэка *** *** За год произошло так много всего, что Хосок и не хотел дальше вспоминать. Да, он разрешал этому ублюдку себя трогать, потому что был сам не против забыться. Блуждая в своих воспоминаниях, Хосок и не заметил, как они добрались до клана Амори. Поравнявшись с Виком и Чонгуком, Хосок заметил шедшего в их сторону Альву. Не успел Юнги и рот открыть, как Чонгук сказал : – Юнги, займись пока нашими гостями. Я доставлю этого в лечебницу, – кивнул на Тэхена, – и присоединюсь к вам. Альва кивнул. Повернувшись в сторону брата, Юнги скривился, чем сразу же заработал симпатию Хосока. *** *** Отнеся Тэхена в лечебницу, Чонгук сказал Вэлери: – Головой отвечаете за него, следите чтобы не убежал, – и, развернувшись, поспешил присоединиться к Лендеру и остальным. Перед тем, как направиться ко всем, Чонгук решил переодеться и принять душ. Стоя под струйками едва тёплой воды, Амори наслаждался тишиной, которой жаждал весь день. За два дня его привычный уклад жизни рассыпался на мелкие осколки, благодаря одному ведьмаку, который своим появлением вызвал массу вопросов, ответы на которые не знал никто. В первую очередь, он попытался расшифровать то необычное чувство, которое испытал при падении Тэхена, он был в полном замешательстве от своего поступка. Закончив с душем, Амори переоделся в черные штаны и коричневую рубаху с кожаными ремнями. Мысленно приготовившись испытать на себе все оттенки дедовского сарказма, Амори направился к мужчинам. Чонгук как в воду глядел. Лендер встретил внука со всей красноречивостью своего лексикона: – Вот и возлюбленный герой пришел, спас свою принцессу, или мне теперь всю жизнь смотреть на твоё горестное лицо страдальца? Чонгук закатил глаза, сдаётся ему, что дед еще не раз будет припоминать ему этот случай и свои умершие нервные клетки. Хосок изумлённо уставился на Лендера, остальные же, уже привыкшие к характеру старика, даже бровью не повели. Сев на свое место, с правой стороны от Лендера, Чонгук заметил, что Юнги смотрит на Вика с презрением. – Вик, что ты уже успел натворить? – усмехаясь спросил Чонгук. – Мой дорогой, Чонгук, мне не нужно ничего делать для этого, само мое существование уже бесит моего дорогого братика, – фальшиво - удручённо протянул Вик. Юнги на это лишь многозначительно фыркнул, вспоминая их встречу. *Флэшбэк* После того, как Чонгук удалился, Юнги проводив его взглядом повернулся к Вику: — Спасибо, что приехал, я этого не забуду. — Конечно не забудешь, потому что за услугу придется платить! – чувствуя себя хозяином ситуации, ответил Вик. Юнги безразлично посмотрев на брата, поинтересовался: – И что же ты хочешь? – Я обозначу цену после того, как узнаю, с чем буду иметь дело. Юнги, в стиле своего прагматичного характера, как всегда не оценил пафоса в голосе своего братца, Альва просто спокойно кивнул. Вик закипел, но не стал ничего говорить, вместо этого представил Юнги своего спутника: — Братец, познакомься, Хосок, моя луна, очень близкое мне существо, — по его тону отчётливо было понятно насколько они близки. Юнги посмотрел на эльфа, он был очень необычным, волосы - вообще отдельный вид эстетики, очень приятный, в отличие от Вика. Альва даже восхитился Хосоком, это же каким нужно обладать характером, чтобы терпеть общество этого заносчивого типа. С другой стороны эльф не выглядел счастливым. Хосок тоже с интересом посмотрел на Юнги, словно изучая, и вежливо поблагодарил: — Приятно познакомиться, спасибо за гостеприимство. Черты лица Юнги немного смягчились, и он вежливо кивнул головой. Невыносимый Альва в лице Вика сразу же опять встрял в разговор со своим пафосным: — Разве он не сокровище? Ты наверняка знаешь, Юнги, какие приверженцы этикета эти эльфы, в иной раз с ними вообще невозможно разговаривать. Насколько Юнги уже устал от своего родственника, было известно только ему, они общались только четверть часа, а у него от Вика уже голова болела. — Следуйте за мной, гостевые комнаты уже готовы. — Какие комнаты, Хосок будет в одной комнате со мной! – возмутился Вик. — В моем доме, – спокойно, но холодно сказал Юнги, — будешь жить по моим законам. Вик поджал губы и ядовито произнёс: — Ты как был нудным, таким и остался! — Тогда проведи ночь на улице, как тебе угодно, – Юнги сама вежливость. Промелькнувшее на лице эльфа облегчение Альва тоже уловил, но предпочёл не развивать эту мысль, это не его дело. *Конец Флэшбэка*