Epilogue
18 ноября 2021 г., 15:01
Примечания:
Зайки , поддержите комментарием💜я очень старалась.
4 месяца спустя.
Чонгук проснулся рано утром, оставив поцелуй на губах ведьмака, собрался и поспешил по делам: всё-таки он — глава клана, и у него есть определённые обязанности.
Небольшое здание администрации располагалось в центре клана. Внутри был кабинет Чонгука и ещё несколько комнат для немногочисленных сотрудников. К нему приходили с жалобами, с обращениями, иногда — чтобы судиться, и Чонгук выслушивал обе стороны, принимая решение. Вот и сегодня к нему пришли двое, чтобы он решил, кто из них прав. Простые люди в Тенебрисе тоже жили; у них были весьма скудные запасы магии — чаще всего бытовая магия первого уровня, самые сильные достигали лишь третьего. Двое владельцев таверн обвиняли друг друга в краже рецепта пива. Чонгук уже час выслушивал их ругань и, окончательно устав, поспешил усмирить спор.
— Говорите по очереди, я ничего не понимаю из‑за ваших криков! И для начала назовите свои имена, — хмуро осадил их Чонгук.
Первый торговец, крупный и упитанный мужчина с тёмными волосами, взял слово и начал рассказывать:
— Глава Чон, меня зовут Ден. У меня небольшая таверна, которая досталась от отца: он научил меня своему секретному рецепту пива, и дела у меня шли хорошо, пока этот… — он указал на второго, — не втёрся в доверие и, напоив меня, не выведал рецепт, а потом бесстыдно стал продавать его в своей таверне.
— Это не правда, глава, меня зовут Рид. Не знаю, о каком рецепте он говорит. Моя семья уже сотню лет занимается этим — это у него жалкая пародия, да и только. Настоящее пиво может быть только у нас, а то, что он варит, — помои.
— Да как ты смеешь такое говорить, прохвост? Имей совесть, изворотливый индюк!
Чонгук начал массировать переносицу — до чего же шумные эти люди.
— Хватит, — оборвал их Чонгук. — Я просил принести своё пиво и вижу в ваших руках глиняные кувшины. Сейчас я попробую — и посмотрим, кто из вас прав.
Чонгук выразительно посмотрел на своего помощника, и тот поспешно умчался за бокалами. Ставя их на стол, помощник налил пиво и отошёл. Чонгук сделал глоток освежающего напитка и благосклонно хмыкнул. Горечь во рту смягчалась фруктовым послевкусием.
Поставив первый бокал на стол, он взял второй и тоже сделал глоток: вкус оказался почти идентичным, но у второго пива оттенки были не такими яркими. Держа бокал в руке, Чонгук хитро посмотрел на обоих и сказал:
— Странно, я чувствую вкус какой‑то незнакомой травы.
На что Рид наивно выпалил:
— Такого не может быть, я чётко следовал рецепту, — и смолк.
На губах Чонгука заиграла победная улыбка, а Рид весь покраснел от стыда.
— Достопочтенный Ден, мы выяснили, что этот товарищ украл ваш рецепт. В качестве компенсации за убытки назначаю вам штраф: пятьдесят процентов его месячной прибыли будет перечисляться вам в течение полугода. Рид, вы меня услышали?
Тот кивнул и понуро направился к выходу.
— Спасибо, глава Чон, — поклонился Ден. — Вы умны и мудры не по годам.
— Я за справедливость. Можете идти. И ещё — оставьте своё пиво, мне оно понравилось.
— Для меня честь, — осторожно поставил кувшин на стол Ден и, поклонившись, попрощался.
Чонгук попросил на сегодня больше никого не принимать и с наслаждением стал пить холодный напиток. Видимо, в нём было заклинание, которое не давало напитку согреться. Расслабиться, к сожалению, ему не дали: он получил срочное послание от Лорин с просьбой вернуться домой.
— Ни дня покоя, — пробурчал Чонгук, одним махом осушил бокал и, вставая, вышел из кабинета.
***
Тэхен спустился к обеду в столовую свежим и отдохнувшим. За столь короткое время он привык к своему статусу и уже не представлял жизни без Чонгука. Когда привыкаешь, что о тебе кто‑то заботится, очень тяжело отказаться от этого. Вот и Тэхен уже не мог жить без своего мужа.
Отношения с отцом Чонгука налаживались постепенно. Сначала тот в упор не замечал Тэхена — ведьмака это задело, но он никогда не жаловался Чонгуку. Чонгук сам это видел и из-за этого постоянно ссорился с отцом. Их помирила Лорин — она пригрозила обоим расправой. Помирились они не сразу, но авторитет Лорин оказал своё действие. В конце концов сын с отцом уехали на охоту. Через два дня вернулись уставшие, но довольные и помирившиеся.
Вечером за ужином Адриан впервые поговорил с Тэхеном и извинился.
Встретив гоблина, который распоряжался приготовить обед к приходу главы, ведьмак спросил:
— Чонгук уже возвращается?
— Да, господин, — поклонился Зено.
Тэхен обрадовался и направился к столу. Он уже садился, когда в комнату вошёл хмурый Чонгук. Увидев ведьмака, его взгляд немного смягчился — Тэхен сразу уловил плохое настроение мужа.
— Тяжёлый день? — спросил он.
— Очень, — ответил Чонгук. — Пришлось выслушивать много жалоб и судить пару трактирщиков.
Тэхен встал, подошёл и стал массировать ему плечи. Чонгук улыбнулся — вроде бы мелочь, а как приятно. Он откинулся назад, прислонившись к груди Тэхена, и тот принялся перебирать его длинные волосы и массировать виски. Боль стала отступать: руки ведьмака волшебным образом облегчали состояние. Чонгук поймал его руку и поцеловал.
В столовую спустились Адриан с Лорин; Лорин чмокнула мужа в лоб, а Тэхен вернулся на своё место перед ним.
— Ты чудо, спасибо, — улыбнулся Чонгук.
Тэхен ответил улыбкой. Адриан усадил сначала жену и сел сам.
— А где дед? — спросил Тэхен.
— Он пошёл к алтарю проведать маму, — объяснил Адриан. — Сегодня же День мёртвых.
— Как я мог забыть про День мёртвых, — пробормотал Чонгук и ударил себя по лбу.
— Тэхен, ты приготовил памятник для мамы и бабушки? —, спросила Лорин, накладывая себе в тарелку салат.
(Памятник — прозрачная квадратная ёмкость из стекла, в которую помещают специальные амулеты с толикой души и украшают цветами. Их кладут на родовой алтарь и каждый год в День мёртвых чтут память.)
— Да, — ответил Тэхен, — мы с Вэлери вместе приготовили. Чтобы получить осколки души мамы, мне пришлось долго просить Дэрию; она нашла в той пещере осколок и отправила его мне — душа была уже запечатана в камне. А с бабушкой мне помог Анимус.
— Умница, теперь тебе будет где их навещать, — улыбнулась Лорин.
— А почему дедушка Лендер нас не дождался? — спросил Тэхен.
— Он хочет немного побыть с мамой один, — терпеливо объяснил Адриан. — Это наша традиция. Так мы общаемся с предками.
— Как общаетесь? — заинтересовался ведьмак.
— Тебе твой муж вообще ничего не рассказывает про наши традиции, — укоризненно посмотрел на сына Адриан. Чонгук закатил глаза.
— Каждый год в этот день души наших предков приходят в наш мир, чтобы повидаться с семьёй, — продолжил он.
— Это значит, что я увижусь с мамой и бабушкой? — взволнованно спросил Тэхен.
— Да.
От счастья ведьмак чуть не подпрыгнул до потолка. Чонгук с улыбкой наблюдал за ним. Адриан с Лорин за короткое время тоже прониклись любовью к новому члену семьи: узнав Тэхена лучше, они окончательно и бесповоротно сдались его очарованию.
Закончив ужин быстро, все поднялись в комнаты, чтобы собираться. Надевая чёрную рубашку и штаны, Тэхен собрал кудрявые волосы в хвостик. Чонгук, держа в руках свободную кофту, жадно разглядывал его. Почувствовав отголоски чужих эмоций, Тэхен угрожающе протянул:
— Только посмей испортить мне эту рубашку.
— Ты же не думаешь, что это меня остановит? —, спросил Чонгук, надеваясь.
— Мы с тобой занимались этим ночью и утром, ты когда-нибудь насытишься, неугомонное ты создание?
— Никогда, мне тебя всегда мало, — подошёл ближе Чонгук и чмокнул его.
Тэхен хотел скрыть улыбку, но губы сами растянулись в счастливой усмешке.
— Ты невыносим, — пробормотал он.
— Знаю, — усмехнулся Чонгук, взял один памятник и сказал: — Время. Пойдём.
Тэхен осторожно взял второй, и они спустились к ожидавшим их Лорин и Адриану. Те тоже были одеты в соответствии с традициями: Лорин в свободном чёрном платье, прошитом серебряной нитью; её животик уже заметно округлялся.
Адриан был в чёрной рубашке и тёмных штанах. Выйдя из дома, они миновали двор и пошли в сторону леса. Людей было много: все шли, чтобы повидать и почтить память предков. Лес сиял магическими узорами и рунами на стволах, в специальных подсвечниках горели факелы, придавая празднику загадочность.
Особенно красиво смотрелись фантомные животные, бегающие по воздуху и оставляющие за собой мелкие искры, которые быстро угасали.
— Это души животных? — восхищённо спросил ведьмак.
— Как и наши родные, животные на один день возвращаются в свой дом. Ты заметил, что у нас много разумных животных? — ответили ему.
Ведьмак кивнул, не отрывая взгляда от волшебной картины. Духовная атмосфера наполняла пространство спокойствием.
— У вас необычное отношение к смерти, — сказал Тэхен грустно. — У нас все очень скорбят по ушедшим. Наверное, причина в том, что после похорон мы больше не видим их.
— Мы тоже скорбим, но в отличие от вас знаем: душа продолжает путь в другие миры. И тебе пора перестать так думать, солум, — мягко возразили.
— Как? — переспросил он.
— Тот мир уже не твой; Тенебрис — твой мир.
— Я не отрицаю, — ответил Тэхен, — но в каком‑то смысле я всё равно останусь частью того мира, хотя возвращаться туда не хочется.
— Я бы тебя и не отпустил, — Амори поцеловал Тэхена в макушку.
Ведьмак улыбнулся:
— Такое отношение к смерти мне очень нравится. Менее тревожно думать в таких красках.
— Ты всегда был оптимистом, Адриан, — сказала Лорин.
— А разве это плохо? — шуточно возмутился ведьмак.
— Я нахожу это весьма очаровательным, — улыбнулась Лорин.
Алтарь семьи Чон — небольшое сооружение — стоял под огромной плачущей ивой, надёжно укрытый от посторонних. Над ним мерцал охранный купол, пропускавший только членов клана.
Амори отодвинул длинные ветви, и они зашли внутрь. По сравнению с остальными алтарями семейный был уединённым: ива скрывала их полностью. Навстречу вышел Лендер, удивительно светлый и почти счастливый.
— Не забудь поклониться предкам, когда войдёшь, — напомнил Чонгук и, поклонившись дедушке, вошёл.
Тэхен тоже низко поклонился Лендеру и прошёл в помещение, чтобы увидеть его целиком.
— Чего стоишь у порога? Поклонись и проходи дальше, — тихо прошептал Лендер.
Тэхен поклонился и направился к Чонгуку; рядом с ним ему было спокойнее. Адриан взял у ведьмака памятник, и они с Чонгуком подошли к левым полкам. Внутри царил полумрак: на стенах горели магические светильники, а души в памятниках сияли в темноте, словно мириады звёзд. Это было так красиво, что ведьмак на мгновение забыл о том, кого хранили эти сосуды.
Адриан и Чонгук аккуратно поставили памятники на полку рядом с памятниками других женщин и поклонились. Лорин положила руку на плечо Тэхена и шепнула:
— Скоро они появятся. Не пугайся.
Ведьмак кивнул в предвкушении. Долго ждать не пришлось: свечи вспыхнули, и воздух наполнился светом. Духи один за другим возникали в комнате, и алтарь заполнился предками клана Чон. Тэхен с открытым ртом наблюдал, как они приветствуют друг друга, радостно беседуют. Адриан, Лорин и Лендер подошли к призракам и заговорили с ними, словно с давно знакомыми людьми. Чонгук взял Тэхена за руку и повёл его в центр.
Лендер разговаривал со стройной пожилой женщиной; к ним присоединились супруги Чон. Адриан увидел мать — и сердце его сжалось от горя. Веста парила рядом с живым Лендером в призрачном облике; контраст между ними заставил Адриана задержать дыхание. Боль и чувство вины защемили грудь. Лендер потом тихо рассказал, что случилось с матерью. Адриан воспринял известие очень тяжело и долго плакал, прижимая к себе жену за живот. Лорин утешала его, сама не скрывая слёз. Веста заметила сына и невестку и устремилась к ним.
Слова застряли в горле: мать обнимала его, но прикосновения были пустыми — он не чувствовал их. — Простите меня, дети, я не смогла смириться с вашей потерей, — произнесла женщина; в её глазах застыло то, что казалось слезами, хотя призраки не умели плакать.
— Это ты меня прости, мам, — не поднимая головы прошептал Амори. — Я не смог защитить нас.
— Адриан, сынок... — произнесла она.
— Так, — сердито вклинился Лендер, — мы сюда не для того, чтобы плакать. Да, всё так получилось, но в единственный день, когда мы можем увидеться, не стоит предаваться горю. Я хочу, чтобы мы оставили всё плохое в прошлом.
— Но... — снова начала женщина.
— Веста, дорогая, мы не вернём прошлого. Адриан уже взрослый человек, у него есть сын, он понимает твою боль. Никто ни в чём не виноват, жизнь непредсказуема. Давайте ценить эту возможность и общаться без слёз, я вас прошу — забудем прошлое.
— Отец, я понимаю, но...
— Я потерял жену, свою единственную половинку, и потерял её сразу после вашей пропажи. Все эти годы я жил ради внука, вставал на ноги. Слава богам, что мне удалось вернуть вас. Теперь, когда вы рядом, я хочу провести этот день в тёплой семейной обстановке, без грусти. Вы же можете сделать для меня одолжение?
Адриан кивнул — отец был прав. Нет смысла ворошить прошлое, хотя в глубине души он понимал: горе ещё долго не отпустит.
Лорин поспешно вытерла слёзы и, сжав Лендеру плечо, поддержала его решение.
Амори, взяв себя в руки, сказал тихо:
— Мы очень скучаем по тебе, мама.
— Я тоже, сынок, я тоже, — обняла сына Веста.
К сожалению, он снова не почувствовал прикосновений.
— Веста, ты, наверное, слышала новости от Анимуса. Познакомься — Амин.
Женщина пронзительно посмотрела на ведьмака и поплыла по воздуху к нему.
Тэхен вжался в Чонгука насколько смог, внимательно рассматривая её.
— Не похож на Бину и Дею, такой пугливый, — мягко сказала Веста.
— Он жил в другом мире, без магии. Ещё не привык, — защитил мужа Амори.
Ведьмак всё-таки взял себя в руки и поклонился.
— Вот так лучше, — улыбнулась Веста. — Чонгуки, красивый ведьмак тебе достался.
Тэхен смущённо улыбнулся, а Амори гордо расправил плечи.
— Скажи мне, внучок, тебя же никто не обижает? Бабушке можно всё рассказывать, — посмотрела она на всех угрожающим взглядом.
Лендер и Адриан переглянулись.
— Всё хорошо, бабушка, — усмехнулся Амори.
Двое рядом тихонько выдохнули.
— Какой же ты хорошенький вырос, — улыбнулась Веста.
Он промолчал, улыбаясь. Дальше Тэхена показали прадедам и прабабушкам: все родственники хотели взглянуть на мужа Чонгука. Веста и Лендер с гордостью рассказывали о них всем подряд. Узнав о беременности Лорин, все сразу начали придумывать имена для малыша. Их попытки навязать выбор Лорин пресекла на корню.
— Я доверяю это сыну и зятю, мы с Адрианом хотим, чтобы они выбрали имя, — сказала она.
— С удовольствием, — довольно откликнулся ведьмак.
Тэхен вскоре расслабился и уже легче шёл на контакт. Единственное, что его огорчало, — Бина с Деей не появлялись. Время пролетело незаметно; вскоре родственники попрощались и стали возвращаться на свои места. Лендер с грустью проводил жену.
— Берегите друг друга, дети мои. Я очень счастлива, что вы вернулись целыми и невредимыми, — обратилась Веста к Лорин и Адриану.
— Мы тоже по тебе скучаем, мам, — сказал Адриан, проводив её взглядом.
Когда ведьмак уже почти отчаялся, вспыхнули два огонька, и перед ним появились Дея и Бина.
— Амин, — нежно улыбнулась Дея.
У ведьмака губы растянулись в счастливой улыбке.
— Мама, бабушка, — прошептал он и первым делом попросил прощения у Бины.
— Бабушка, прости, я не смог тебе помочь, — с сожалением произнёс он.
Бина спокойно улыбнулась.
— Не печалься, дорогой. Мы с твоей мамой наконец-то вместе, и я счастлива больше, чем при жизни. Нечего плакать.
Тэхен поспешно вытер глаза. Чонгук подошёл, поклонился с уважением и притянул мужа к себе.
— Спасибо вам за такое сокровище. Он делает меня самым счастливым, Амори, — сказал он.
— Так вот каким ты вырос, Чонгук, — разглядывала его Дея. — Спасибо, что заботишься о нём; мы спокойны, зная, что ты рядом.
— У нас официальная свадьба через два дня, благословите, — сказал Амори.
Ведьмы счастливо переглянулись и ответили:
— Светлой жизни, долгих рассветов.
— Спасибо, — поклонились они в ответ.
— Лорин, Адриан, мы так рады вас увидеть, кто бы три года назад подумал, что мы породнимся, — счастливо сказала Бина.
— Нам очень вас не хватает, — с грустью протянула Лорин.
— Мы тоже очень жалеем, что не можем быть рядом, — грустно вздохнула Дея.
Момент безжалостно испортил Лендер:
— Ох уж эти женщины, лишь бы растрогаться и плакать, — вмешался он.
— О, старый хвастун, — оживилась Бина.
— И тебе привет, старушка, как докатилась до такой жизни? — не унимался Лендер.
— Самой бы знать, — хихикнула ведьма.
— Поздно вы, уже время подходит к концу, — заметил Адриан. — Мы долго не могли совершить переход.
— Возможно, дело в том, что памятники установили недавно — защитный купол не пускал, — осмотрел защиту Лендер.
Остальное время провели, общаясь. Тэхен проводил их с лёгкостью в душе, зная, что они вместе. Вернулись домой поздно ночью и, уставшие, но довольные, легли спать.
Лежа у мужа на груди, Тэхен прошептал:
— Я постоянно винил себя в её смерти, но сегодня, увидев, как она счастлива, мне стало легче.
— Видишь? — протянул Амори, перебирая его волосы, пропуская их через пальцы и наслаждаясь их мягкостью.
— Чонгук.
— Ммм? — полусонно отозвался Амори.
— Меня мучает один вопрос, и я не знаю, как его тебе задать, — признался Тэхен.
— Просто скажи как есть, — отозвался Амори.
Тэхен посмотрел на его расслабленное лицо и решился:
— Тебя не огорчает, что у нас не будет наследников?
Амори, до этого лежавший с закрытыми глазами, открыл их и внимательно посмотрел на мужа; по отголоскам эмоций Тэхен видел, как тот напрягся.
— Тебе что-то сказали? — спросил Амори.
— Нет, — ответил Тэхен. — Но я узнал у Вэлери, как обстоят дела с такими браками.
— Зачем? — голос Чонгука прозвучал ровно, без выдачи эмоций.
— А разве это не ужасно? Гендерных различий нет, но детей в таком браке быть не может, — сказал Тэхен, и в его голосе слышалась тревога.
— За других отвечать не могу, — мягко сказал Амори, — но за себя скажу: иметь ребёнка для меня не первостепенная задача. Если ты очень захочешь ребёнка, существуют суррогатные матери.
Тэхен немного растерялся: он уже накрутил себя до самых страшных мыслей.
— У вас так развита медицина? — прошептал он.
— Ты забываешь, что в нашем мире есть магия. Неважно, какие крутые у вас технологии — магия сильнее.
— И не поспоришь, — усмехнулся Тэхен.
— Хорошо хоть свадьбу не отменил со словами «я не могу родить тебе ребёнка», — сдерживая смех, произнёс Амори.
— Чонгук, это не смешно, я, между прочим, переживал, — попытался вырваться из его объятий ведьмак.
— Позволь узнать — сколько времени ты себя так накручиваешь? — не отпуская, спросил Амори.
Ведьмак издал истерический смешок. Чонгук хмыкнул и притянул его ближе, оставив лёгкий поцелуй на губах.
— Главное, что мы вместе. Остальные трудности преодолеем, — прошептал он. — Солум.
Тэхен перестал сопротивляться и, уткнувшись носом в шею, лёг обратно.
— Спи, — сказал Амори, — нам потребуются силы, чтобы дожить до свадьбы.
— Завтра я должен примерить свадебный костюм. Все предыдущие варианты Лорин не одобрила, — с жалобой промычал Тэхен.
— Она всего лишь хочет, чтобы ты был самым красивым женихом во всём Тенебрисе, — улыбнулся Амори.
Ведьмак застонал и промолчал. Удобно устроившись рядом, он провалился в сон под убаюкивающие прикосновения мужа. Чонгук любовался его чертами: с приходом Тэхена жизнь наполнилась смыслом.
Амори не был из тех, кто страдает от одиночества — напротив, он обычно выбирал его сам. Впустить ведьмака в свою жизнь оказалось нелегко, но он не жалел об этом.
Притянув к себе спящего Тэхена, Амори поцеловал его в голову, вдыхая родной запах, и закрыл глаза. Силы им точно пригодятся в ближайшие дни.
*** ***
Мин Лео возмущался так громко, что стены дома дрожали. Его большой кабинет, обставленный в коричневых тонах с минимумом мебели, но множеством трофеев и золотых статуэток, явно говорил о богатстве хозяина.
Обстановка была настолько вычурной, что хотелось поскорее покинуть это место. Простым смертным там делать было нечего. За массивным рабочим столом сидел мужчина средних лет и был вне себя от возмущения.
— Вик, я потакал всем твоим прихотям, но это уже слишком, — ударил он по столу. — Терпел твои похождения, закрывал глаза, когда ты влюбился в сына моего коллеги, а теперь говоришь, что уходишь жить в Дарк Хеджес!
— Я не хочу занимать твой пост в совете, — спокойно ответил Альва.
— Зачем, скажи мне? — взвыл Лео. — Я столько в тебя вложил, растил тебя, чтобы на старости лет ты расплатился этим! Сын Мин Лео будет чинить артефакты, — он захохотал с едкой ноткой. — Да ты с ума сошёл, надо мной будут смеяться коллеги.
— Отец, ты преувеличиваешь.
Лео вытащил трубку и нервно закурил, дым клубами выползал под потолок. Он посмотрел на сына с явной яростью.
— Это я виноват, избаловал тебя, — проронил он хрипло. — Знай: если выйдешь за эту дверь, не возвращайся.
В разгар ругани появилась миссис Мин — Одри. В чёрном облегающем платье и с тёмными волосами она вошла в кабинет и, не торопясь, осмотрела обоих мужчин.
— Вас по всему дому слышно. Что случилось? — вальяжно спросила она, удобно устроившись.
— Что случилось? — вспыхнул Лео. — Твой сын решил бросить всё и уехать в Дарк Хеджес, — голос его был полный недоверия. — При этом он влюбился в какую‑то целительницу и думает, что сможет просто так на ней жениться.
Одри приподняла бровь и посмотрела на сына.
— Это правда? — мягко спросила она.
Альва кивнул и твёрдо произнёс:
— Что бы вы ни говорили, я не изменю своего решения.
— Наглец! — вырвалось у Лео.
— Лео, хватит кричать! — схватилась за голову Одри. — Вик, ты уверен, что это не импульсивное решение?
Альва решительно кивнул. Лео, заметив решительность жены, прокричал в последний раз:
— Если он уйдёт, пусть не возвращается.
— Лео! — Одри вскрикнула.
— Ты забыл, как в своё время тоже пошёл против многих, чтобы жениться на мне? — глаза ведьмы блеснули от злости и обиды.
— Если бы дело было только в женитьбе… — пробормотал Лео. — Он отказывается от поста в совете. Я не хочу иметь дела с этими существами, меня не интересуют «грязные» деньги.
— Не забывай, что благодаря этим деньгам ты жил в роскоши и ни в чём себе не отказывал! — нервно отрезала Одри.
— И ты тоже превратился в человека, который думал только о себе. Мне понадобилось время, чтобы многое понять, — её голос дрогнул, но в нём звучала и гордость.
Альва заметил в глазах матери искру гордости. Она взяла паузу, затем заговорила мягче:
— Вик, оставь нас с отцом наедине, — попросила она.
Альва почтительно кивнул и вышел из кабинета. За дверью продолжалась ссора, но он даже не стал слушать — пошёл прямо в свою комнату. Комната была роскошно обставлена по последней моде, но в нём не было и тени удовлетворения: он мечтал о маленьком домике целительницы. После того как он отправил Вэлери короткое послание, устало лёг на кровать.
В дверь постучали — вошла Одри. Он поспешно поднялся; ведьма села рядом и притянула его к себе. Запах цветов окутал Альву, вернув частичку детства.
— Мам, почему он меня не понимает? — мягко спросил Альва, отстраняясь от матери.
— Ты его единственный сын, — ответила Одри. — Конечно, он не хочет тебя отпускать.
— Я не хочу жить так больше. Впервые за эти годы я нашёл свой путь и хочу идти по нему. Пусть отец это простит, но я не стану заниматься политикой.
— Ты изменился, — улыбнулась она. — И знаешь что? Мне любопытно взглянуть на твою целительницу. Как её зовут?
— Вэлери, — он улыбнулся в ответ. — Она особенная: волевая, красивая.
— Скоро ты превратишься в лужицу, сынок, — тихонько захихикала Одри.
— Ма! — Альва притворно обиделся и рассмеялся.
При разговоре он не заметил, как мать положила рядом небольшой мешочек. Она подтолкнула его локтем.
— Что это? — спросил он.
— Это для тебя, сын, — сказала Одри. — На мелкие расходы, пока отношения с отцом не наладятся.
Альва открыл мешочек и, округлив глаза, посмотрел на мать. Внутри лежало гораздо больше, чем он ожидал. Они оба улыбнулись — в этом простом жесте было больше поддержки, чем в любых словах.
– Откуда столько денег? И твои драгоценности… Я не могу взять это, — попытался вернуть мешочек Вик.
— Вик, не огорчай меня. Ты мой сын, я не могу отпустить тебя с пустыми руками. Тебе нужно на что‑то строить дом и мастерскую, — ответила Одри.
— Спасибо, — обнял мать Вик.
— Неважно, насколько ты похож на отца внешне, по характеру ты пошёл в меня. Я горжусь тобой, сынок, — ласково погладила она его по спине. — Когда уезжаешь?
— Завтра. Нужно оплатить дом и заняться мастерской.
— Хорошо. Только перед уходом пообещай мне кое‑что.
— Что?
— Будешь на связи. Познакомишь меня с Вэлери и будешь приходить в гости. С Лео я всё улажу — он поймёт рано или поздно.
— Хорошо, обещаю.
На следующий день, собрав многочисленные вещи и переместив их во временной карман, Вик поцеловал Одри в щёку и отправился навстречу новой жизни в Дарк Хеджес. Лео даже не вышел провожать сына — он категорично отказывался разговору.
По приезду Вик встретился с Юнги; беседа прошла удивительно спокойно.
— Видно, всё прошло не гладко, — заметил Юнги, глядя на удрученное лицо друга.
— Лео не принял мой выбор, — коротко ответил Вик.
— Что он сказал?
— Чтобы я не возвращался, если уйду.
— Хочешь, чтобы отец поговорил с ним?
— Думаешь, это поможет?
— Изначально папа и вся семья тоже были против Одри, но дядя всё же на ней женился. Как насчёт поговорить с ним?
— Я сам поговорю с Альваро по этому поводу.
— Хорошо. А где Хосок? Он ещё не вернулся?
— Пока нет. Он пытается отстоять своё у семьи, то, что ему полагается по закону.
— Вы с ним сблизились, — заметил Юнги.
— Он мне нравится, — признался Юнги.
— Я буду рад за вас, если у вас всё взаимно, — улыбнулся Вик.
— У нас всё взаимно, но благодаря тебе каждый шаг в этих отношениях даётся мне с трудом, — серьёзно сказал Юнги. — Ты знаешь, я был настоящим засранцем. Признаться — давно пора было меняться.
Вик посмотрел на друга и улыбнулся.
— Надо узнать у Вэлери, что она с тобой сделала, — подмигнул Юнги.
— Сам не знаю, — хмыкнул Вик. — Мне пришлось многое переосмыслить.
— Ты точно в порядке? — усомнился Юнги.
— Да, — кокетливо закатил глаза Вик, — я просто хочу начать новую жизнь.
— Как ты и просил, дом уже начали строить. Пока поживёшь у нас, — сказал Юнги.
— Спасибо. Вэлери знает, что я вернулся?
— Нет, решил сделать сюрприз?
— Именно.
— Я распорядился насчёт ужина. Сначала отдохни после дороги.
Вик кивнул, и они вошли в родное поместье. Узнав о ссоре с Лео, Альваро разозлился.
— Будь спокоен, я с ним поговорю. Он у меня узнает, где русалки зимуют! — пообещал он.
— Спасибо, дядя.
Им как раз накрыли на стол.
— Как там Чонгук? — поинтересовался Альваро.
— Сходит с ума, он позавчера пришёл к Юнги, и они напились как три шкуры, — проговорил кто‑то из семейства, вызвав смех.
— Лорин кого хочешь сведёт с ума — они никак не могут выбрать костюм на свадьбу, потому что миссис всё не устраивает, — добавил собеседник.
— Слушала бы она тебя, — зло оскалился Юнги.
— Боже упаси, — отмахнулся Альваро. — Страшная женщина.
Вик и Юнги расхохотались. Альваро язвительно напомнил сыну:
— Юнги‑я, помни, что тебя ждёт не менее тёплый разговор с мамой.
Юнги скривился.
— Она ещё не знает? — спросил Вик.
Юнги покачал головой.
— Сын, не бойся. Папочка рядом и защитит тебя от дракона, — поддразнил Альваро.
– От какого дракона, ты собираешься спасать нашего сына?
– Сынок, мне кажется, что слышу голос твоей матери, – шёпотом сказал Альваро.
— Тебе не кажется. — Ответил Юнги.
Все повернулись в сторону двери столовой, там стояла Аврелия с дочерью
— Папочка, — бросилась к Альваро Юна.
– Привет, родная, – обнял ее Альваро, шепнув на ухо: – Могла бы и послание отправить, чтобы я знал о вашем приезде.
– Она следила за мной, – прошептала Юна в ответ. – А ещё мама поговорила с Одри через магическую связь и теперь очень зла.
Юна пошла обниматься с братьями, а Альваро подошёл к жене.
– Дорогая, почему вы не сказали, что приезжаете? Мы бы вас встретили.
– Хотели сделать сюрприз, – усмехнулась Аврелия.
– Чудесно, вы, наверное, проголодались. Я распоряжусь, чтобы вам тоже сервировали.
Альваро поспешно удалился на кухню.
Юнги поднялся и обнял мать.
– Добро пожаловать.
– Спасибо, сын.
Когда все снова расселись за столом, Аврелия незамедлительно подняла неприятную тему.
– Вик, всё, что рассказала мне Одри, правда?
Вик с трудом проглотил кусочек мяса и кивнул.
На лице Аврелии застыло неодобрение. Она открыла рот, чтобы высказать своё мнение на этот счёт, но её остановил Юнги.
– Мам, не нужно.
Женщина с холодным выражением лица посмотрела на сына.
– Он уже всё решил, хватит этих причитаний.
– Но он теряет такие перспективы! – возмутилась Аврелия.
– Аврелия, я не хочу иметь никакого отношения к совету. При всём моём уважении, я уже всё решил и не хочу обсуждать эту тему, – отрезал Вик.
Альваро недобро посмотрел на жену, пресекая дальнейший разговор. Аврелия смолкла, почувствовав их общий настрой. Ужин шёл в напряжённой обстановке, никто больше не разговаривал. Вик не выдержал и поспешил уйти.
– Пожалуй, я пойду к Вэлери. Хочу сделать ей сюрприз, увидимся позже.
Хлопнула дверь столовой, и Альваро не сдержался.
– Что это было, Аврелия?
Женщина подняла льдисто-серые глаза и посмотрела на мужа.
– Вы мне не дали и слова вставить.
– Парень и так расстроен из-за отца, не хватало ему ещё и твои нравоучения выслушивать.
– Он упускает хорошую возможность, Альваро, кто-нибудь должен его образумить!
– Мам, ты невыносима! – разозлился Юнги.
– Все проблемы современного поколения из-за того, что вы не слушаете старших. Мы ведь хотим для вас только добра.
– Раз уж представилась такая возможность, мне тоже есть кое-что сообщить.
Аврелия скрестила руки на груди и уставилась на сына.
– Я с отцом поговорил, а теперь сообщаю тебе: я ухожу путешествовать с... кое-кем очень близким для меня.
– И кто этот близкий, позволь узнать?
Аврелию обдало холодом; её голос не предвещал ничего хорошего.
– Ты его не знаешь, – в тон ей ответил Юнги.
– И ты так легко согласился? – укоризненно посмотрела на Альваро женщина.
– Да, потому что хочу, чтобы мой сын был счастлив, – Альваро сделал акцент на последнем слове.
– Мне не нравится эта ситуация! Кто это такой, что ты готов вот так всё бросить? – Руки Аврелии задрожали от волнения.
– Мам, я не собираюсь всё бросать. Я просто хочу побыть рядом с ним в более свободной обстановке, чтобы понять, по пути нам или нет.
– Это Альва?
– Эльф, его зовут Хосок, – прямо заявил Юнги.
– Ты же знаешь, что мы не одобряем смешанные браки, – возмутилась Аврелия.
– Но почему? Многие из нас женятся и выходят замуж за амори, – протянула Юна и тут же получила убийственный взгляд от матери.
– Конкретно наша семья придерживается чистоты крови.
– Времена меняются, мам, – спокойно ответил Юнги.
Аврелия вздрогнула, смерила его презрительным взглядом, медленно встала из-за стола и направилась к себе. Юнги с сожалением посмотрел ей вслед: он знал свою мать. Она не скажет ему ничего плохого, но перестанет разговаривать с ним надолго. Дверь хлопнула второй раз.
– Всё могло быть и хуже, – попытался разрядить обстановку Альваро. – Пойду успокою её.
– Она теперь снова надолго перестанет со мной разговаривать, – нахмурился Юнги.
– Надо же, – протянула Юна.
– Что?
– Я всегда думала, что ты по указке родителей женишься.
– Кто знает, как бы всё сложилось, не встреть я его.
– Я горжусь тобой, братик, так держать! – Юна подошла и успокаивающе обняла его.
Юнги положил руку поверх руки сестры и прошептал:
– Спасибо, малышка.
*** ***
У Вэлери был очень трудный день. Она еле спасла жену бывшего главнокомандующего, Ивы. Мая была сама не своя после побега мужа. Узнав о его деяниях, она была разбита и, казалось, обезумела. В этот раз она умудрилась изуродовать руку, на которой была потускневшая брачная татуировка.
Целительница вспомнила свой нелегкий разговор с родителями пострадавшей.
– Боюсь, она очень нестабильна. Я не эксперт, но, мне кажется, её нужно отвести в город. Повреждён магический резерв, не говоря уже о ментальном здоровье. Маю необходимо отвести к целителям в храм, чтобы она обрела покой. В этот раз мне удалось её спасти, но не гарантирую, что это не повторится.
– Бедная наша девочка, сколько всего выпало на её долю, – всхлипнула мать Маи.
– Спасибо тебе, Вэлери, что спасла её. Мы последуем твоему совету.
Мужчина рядом пожал целительнице руку и обнял жену за плечи. Вэлери кивнула и отошла. Такого потрясения она не испытывала давно. Мая была вся в крови, когда её привезли. Лишь чудом удалось остановить кровотечение, Вэлери понадобился весь резерв, чтобы стабилизировать состояние женщины. Под глазами пролегли тени, усталость брала своё. Целительница сидела в своём кабинете, пила чай, не было сил, чтобы добраться домой. В дверь постучали, и она, устало поставив чашку на стол, сказала:
– Входите.
На пороге появился счастливый Вик, но, увидев состояние Вэлери, тут же бросился к ней. На миг целительнице показалось, что перед ней мираж.
– Боги, Вэлери, что с тобой случилось? – обеспокоенно спросил Вик, осторожно заключая её в объятия.
Девушка утонула в его объятиях и устало положила голову ему на плечо. Вик сел в кресло и усадил её на колени так, чтобы она на нём полулежала.
– Что случилось? – повторил свой вопрос Вик.
– Помнишь Иву? Его жена пыталась покончить жизнь самоубийством, я еле её спасла. Пришлось задействовать очень много энергии.
Напряжение немного отступило от Вэлери, но Вик всё так же беспокойно спросил:
– Удалось спасти? – поглаживая её по плечам.
Целительницу ощутимо потряхивало.
– Да, там было так много крови. Она ножом содрала кожу, чтобы избавиться от татуировки, – пряча голову у него на груди, прошептала Вэлери.
– Бедная женщина, – сочувственно протянул Вик, прижимая её к себе.
От Вэлери пахло как обычно мятой и лекарственными травами.
– У них не было детей. Она всё ходила проверялась, здоровье у неё и мужа было отменное, все недоумевали о причине. Жаль, что нет детей, возможно, они бы стали якорем, удержавшим её от опрометчивых поступков.
– Тебе нужно отдохнуть, постарайся не думать об этом.
– Как твои родные восприняли твоё решение? – Девушка устроилась поудобнее.
Вик молчал, и Вэлери напряглась.
– Вик, в чём дело?
– Небольшие разногласия с отцом, – отмахнулся Вик.
– Какие именно?
– Он хотел, чтобы я занял его пост в совете, мой отказ его разозлил. Мама приняла мой выбор, и, к слову, она очень хочет с тобой познакомиться.
Целительница улыбнулась, кажется, в первый раз за день.
– Но я пока не готова, – сказала Вэлери, играя с прядью своих волос.
– Мы не будем спешить, у нас достаточно времени, чтобы строить отношения.
– А ты, оказывается, очень мудрый.
– Не очень люблю ворошить прошлое, но, мне кажется, тебе лучше узнать кое-что обо мне.
– Ты же не убийца? – пронзительно посмотрела на него Вэлери.
Вик от её слов дар речи потерял.
– Нет, конечно. Что творится в твоей голове?
– Иву все тоже считали примерным семьянином и образцом для подражания.
– Нет, Вэлери, у меня нет тайных детей, и я не убиваю.
– Тогда, что бы ты мне ни рассказал, я попробую понять.
– Надеюсь, – сглотнул Вик и начал свой рассказ о своих сложных и запутанных отношениях с Хосоком.
К концу его рассказа лицо целительницы было темнее тучи.
– То есть, ты заставил его жить с тобой? – возмутилась Вэлери, забыв о приличиях.
– Да, – не стал отрицать свою вину Вик.
– Вик, ты и вправду поступил как подлец, – презрительно зашипела целительница.
– Я знаю, и всегда буду чувствовать свою вину. Но я не обижал его – лишь старался, чтобы он в меня влюбился.
– Какая любовь? – возмутилась Вэлери. – Ты его заставил!
Альва сжал губы в тонкую полоску. Он знал, что целительница тяжело воспримет его поступок, но не мог начать отношения со лжи.
– Это просто ужасно! Ты так избалован, что не можешь принять слово «нет»! Бедный Хосок, ты нанёс ему огромную травму! Как он вообще общается с тобой после всего, что ты ему сделал?
Злость придала ей сил, и она выскочила из его объятий словно ужаленная. Альва тоже поднялся, но Вэлери жестом остановила его.
– Стой на месте, иначе я за себя не ручаюсь!
Альва проигнорировал её предупреждение и подошёл ближе. В его глазах застыла мольба — он отчаянно хотел, чтобы Вэлери хотя бы попыталась понять его. Он потянулся к ней, чтобы обнять, но целительница отшатнулась и, не сдержавшись, залепила ему пощёчину. Рука Вэлери начала пульсировать, боль немного отрезвила её, и она испуганно посмотрела на Альву. А тот стоял, держась за щёку и глядя под ноги. Напряжённая пауза продлилась недолго.
– Согласен, заслужил, и не одной пощёчины. Знаю, что поступил как мудак, но на тот момент я был совсем другим. Всем свойственно ошибаться, и мне тоже. Перед тобой живое существо со своими недостатками. Не все такие правильные, как ты, Вэлери.
Целительнице немного стало совестно.
– Ты ищешь оправдания своему поступку? – испытующе спросила она, глядя в упор.
– Нет.
– Я не знаю, как мне воспринимать это откровение. Хочу вернуть время назад и ничего не знать об этом, – голос Вэлери дрогнул, и она устало плюхнулась в кресло.
– Я не хотел, чтобы ты узнала об этом от кого-то другого. Лучше я сам покаюсь перед тобой, чем позволю тебе узнать такое от посторонних, – Альва сел на корточки у её ног и положил голову ей на колени.
– Ты освободил Хосока?
– Давно. Наши отношения сошли на нет практически сразу, в первые же дни здесь.
– И всё же, такое очень тяжело принять.
– Знаю, – Альва взял её руку и поцеловал. – Хосок меня простил, и ты, пожалуйста, пойми меня, – прошептал он, прижимая её ладонь к своему лбу.
Вэлери шокировано посмотрела на Альву. Чтобы *он* просил кого-то, да ещё и таким образом... Как бы она ни злилась на него, всё же не могла прогнать, тем более если эльф простил.
– Тебя убить мало за все твои поступки, – уже более спокойно продолжила Вэлери. – Но я не имею права осуждать тебя, если Хосок простил. Что, впрочем, не отменяет того факта, что я злюсь.
– Злись, если тебе станет легче, только не отказывайся от наших отношений, – не поднимая головы, ответил Альва. Его голос прозвучал немного приглушённо.
Вэлери сердилась на себя за свою мягкосердечность, но трудно обвинять, когда к тебе вот так доверчиво прижимаются, зная, что ты можешь оттолкнуть.
– Ладно, поднимайся. Пошли домой, а то я еле на ногах стою. Этот день официально можно назвать одним из худших в моей жизни.
Альва поднялся и судорожно обнял целительницу. У Вэлери не осталось сил, чтобы сопротивляться.
Они молча собрались: Альва снял свой больничный халат, надел пиджак, и они направились к ней домой.
Дома у неё, как всегда, было уютно. Альва принялся готовить чай. Вэлери наблюдала за уверенными, выверенными движениями Альвы, отстранённо подмечая, как он достаёт из холодильной камеры пирожные и фрукты, сервирует стол, а затем ставит чайник, из носика которого уже шёл пар, и две чашки. Аромат жасмина окутал гостиную.
– Где ты научился этому?
– Я часто гостил у бабушки, а она, как и всякая ведьма, умела заваривать отличный чай и научила меня. Никогда не забуду её слова, она всегда говорила: «Зря ты думаешь, что путь к сердцу через желудок лежит только у мужчин – мы, женщины, тоже любим вкусно покушать».
Вэлери засмеялась против воли.
– Она и вправду это говорила?
– Да, – кивнул Вик, передавая ей чашку с ароматным чаем.
Вэлери отпила, задумчиво глядя в чашку, словно пытаясь отвлечься от тяжелых мыслей.
– Меня Бина многому научила. Жаль, что я не смогла сходить к Алтарю в этом году. А ведь прямо в День мёртвых родился малыш. И представляешь, его назвали – Alba Mortem (Белая Смерть).
– Необычно, – Альва сделал глоток, довольно хмыкнув.
– Вкусно, – похвалила целительница.
Некоторое время они молча пили чай, пока Вэлери не нарушила тишину:
– Я немного рассказала маме о тебе. Она обрадовалась, что у меня наконец-то появился избранник.
– Очень рад. Улажу дела с домом и мастерской, и как только ты будешь готова, познакомишь меня со своими родителями.
– Не будем спешить, – мягко ответила она.
– Хочу, чтобы ты была уверена в моих намерениях.
– Вик, я тебе верю...
Альва взял её руку и нежно поцеловал.
– Спасибо, – прошептал он.
Вечер прошёл на удивление спокойно.
Альва собрался домой. Вэлери пошла его провожать.
– Спокойной ночи, – Вик на прощание обнял её, без всяких излишеств, и ушёл.
Вэлери смотрела ему вслед. Он держался достойно, хоть ей было очевидно, как ему тяжело. Целительница позволила себе расслабиться: она обязательно поговорит с Хосоком и после этого отпустит ситуацию.
*** ***
Утро свадебного дня началось с привычных криков Лорин. Тэхён, уже порядком уставший от нескончаемых приготовлений, застонал и накрыл голову подушкой. Мало того, что Лорин измучила их выбором свадебных нарядов, так она ещё и заявила, что эту ночь он и Чонгук проведут отдельно друг от друга. Ведьмак с трудом уснул без своего мужа.
Дверь распахнулась, и внутрь энергично вошла Амори.
– Амин, просыпайся! У нас очень много дел.
Тэхён продолжал сопеть, не обращая на женщину никакого внимания.
– Если не хочешь, чтобы я приняла активные меры, то вставай, пока не поздно, – пригрозила Лорин.
Ведьмак кое-как приоткрыл один глаз.
– Прекрасно, девочки, заходите.
Внутрь зашли, по меньшей мере, пятеро: три служанки, стилистка Альва и эльфийка-визажист с целой горой атрибутов в руках.
– Лия, набирай ванну и обязательно добавь побольше благоухающих масел.
Тэхён кое-как соскрёб себя с кровати и сел, ожидая дальнейших распоряжений Амори.
– Мира, распорядись, чтобы в комнату принесли кофе с десертом.
Служанка поклонилась и поспешила удалиться. Стилистка занялась свадебным нарядом: красная, длинная, полупрозрачная рубашка с узором змеи, вышитой нитями из белого золота, и штаны свободного кроя того же цвета. Чонгук был не в восторге от того, что рубашки просвечивают, но под гнётом Лорин быстро сдался.
– Твои волосы отрасли, – ласково тронула его кудряшки Амори. – Предлагаю сделать из тебя такого красавца, чтобы все упали наповал!
Ведьмак истерично засмеялся.
– Кора, передаю нашего драгоценного жениха в твои профессиональные руки.
Дверь открылась, и вошла служанка. Аромат кофе разлился по всей комнате.
– Амин, сейчас пьём кофе, а потом пойдёшь принимать ванну. Прости, но тебе придётся потерпеть служанок.
– Без возражений. Они должны тебя приготовить к сегодняшнему дню и ночи, – хитро прищурилась Лорин.
Тэхён и ухом не повёл, молча поглощая кофе и закусывая сушёной хурмой. Стилистка колдовала над нарядом очень долго. Тэхён никак не мог понять, что именно она делает.
Лорин поймала его заинтересованный взгляд и интригующе сказала:
– Увидишь в конце.
После завтрака ведьмак попросил служанок войти уже после того, как он опустится в мини-бассейн. Они вежливо поклонились и вышли. Скидывая одежду, ведьмак не мешкая спустился вниз. Тело покрылось мурашками: от воды исходил пар, рядом с бассейном горели ароматические палочки, и древесный запах сандала окутывал его, расслабляя.
Долго побыть одному ему не дали: в дверь постучали, и ведьмак, скривившись, сказал:
– Заходите.
После приобретения брачной татуировки ведьмака, видимо, нельзя было касаться. Каждый раз, когда к нему прикасались, внутри что-то отчаянно шипело. Тэхён еле сдерживал раздражение, с трудом контролируя себя. Служанки, впрочем, всё делали быстро. Одна втирала в корни волос мыло, пахнущее малиной и травами. Другая растёрла между рук масло и начала водить им по плечам, шее, ключицам. Запах напоминал ваниль. Ведьмак ощутил магию, исходившую от её рук. Самое странное, что после нанесения масло словно впитывалось в кожу, оставляя лишь аромат, без липких следов.
– Бытовая магия? – с любопытством спросил ведьмак.
– Да, Господин, – кивнула служанка, не поднимая на него глаз.
Закончив с купанием, ведьмак обнаружил на бортике шёлковый халат чёрного цвета и огромное полотенце. Он вышел из ванной благоухающим. Лорин уже ждала его у столика, заставленного косметикой и украшениями.
– Мы же не будем из меня делать женщину? – недовольно буркнул Тэхён.
– Нет, всё будет в меру, обещаю, ты не заметишь разницы, – уверила его эльфийка.
– Если мне не понравится, я умоюсь, – твёрдо заявил ведьмак и уселся на специально поставленный для него стул.
К счастью, как и обещала Кора, макияж был лёгким: эльфийка подвела ему глаза чёрной сурьмой, смазала губы чем-то, напоминающим гигиеническую помаду со вкусом вишни, и на этом закончила. А вот волосам Кора уделила максимум внимания. Ей удалось немного смягчить его кудряшки так, что они ложились изящными волнами, а затем надела тонкую тиару из белого золота с красным камнем посередине.
Лорин восхищённо ахнула.
– Амин, ты такой красивый, вылитый эльфийский принц!
Ведьмак посмотрел на себя в зеркало и обомлел. В отражении на него смотрел совершенно другой Тэхён: уверенный, изящный, красивый, счастливый. Ярче стал оттенок губ, волосы мягкими волнами обрамляли лицо, а тонкие стрелки сделали взгляд выразительнее.
– У моего сына самая красивая пара, – снова восхитилась Лорин. – Чонгук будет в восторге!
– Надеюсь, переживу его восторг, – мысленно усмехнулся ведьмак, предвкушая.
Дальше последовал лёгкий обед прямо в комнате. Тэхёна до вечера никто не должен был увидеть. Чонгука же готовили мужчины, и происходило это в поместье Минов. Лендер, Адриан, Альваро, Вик, Юнги, Хосок – все были там. Хосок успел вернуться прошлой ночью, уставший, но довольный, и не отходил от Юнги ни на шаг.
Альваро заранее поговорил с женой, попросив её не портить праздник.
– Поверить не могу, что ты потакаешь его желаниям, – обиженно протянула Аврелия.
– Уже всё решено. Я для своих детей хочу только счастья – они и так обеспечены. У нас с тобой не было права выбирать тех, кого мы любим, но наши дети могут. Поэтому предлагаю оставить все попытки переубедить меня, а взять дочь и идти к стилистам.
– Боюсь, если бы ты выбирал, то вряд ли у тебя были бы дети, – ядовито зашипела Аврелия. – Твой сын очень похож на тебя!
– Тебе обязательно нужно быть такой бессердечной? – спросил Альваро, но не дождался ответа, хлопнул дверью и ушёл. На этом разговор был окончен.
Лорин рано утром явилась к ним со стилистом и эльфийкой.
– Как пахнет! Вижу, ты уже искупался, сын.
Пока стилистка колдовала над нарядом, Кора быстро собирала причёску: высокий хвост, пару прядей оставила лежать у лица, а в конце надела тиару с красным камнем. От макияжа Чонгук категорично отказался.
– Ты была у Амина? – спросил Чонгук, он уже успел соскучиться по своему мужу.
– Он пока спит, мы решили начать с тебя.
– Мам, только не переборщите, хорошо? – проницательно посмотрел на женщину Чонгук.
– Собственник, – усмехнулась Лорин и, ничего не отвечая, ретировалась, на прощание поцеловав Адриана.
– Готовься, сын, – похлопал по его плечу Адриан.
– Предлагаю выпить, – Вик открыл виски, разливая по стаканам.
– Он с утра сам не свой, – прошептал Юнги Хосоку, смотря на помятый вид Альвы.
– Он уже ночью вернулся таким.
Альва по очереди раздал всем стаканы и произнёс:
– Чонгук, сегодня один из лучших дней в твоей жизни. Я желаю долгих лет счастья тебе с ведьмаком. За вас!
– За вас! – повторили все, чокнулись и выпили до дна.
Лендер, который уже успел выпить до этого, начал ностальгировать:
– Ты бы видел своего отца перед свадьбой!
Альваро и Адриан переглянулись, Альваро заржал. Старик принялся рассказывать:
– Он был таким неуклюжим, что порвал свадебную рубашку, когда надевал её.
– Мы были на волосок от того, чтобы Лорин узнала об этом, – хохоча, ответил Альва. – А на самой свадьбе мы с Лендером то и дело покатывались со смеху, вспоминая ту историю, ведь были уже изрядно подшофе.
– Зато свадьба запомнилась, – усмехнулся Вик.
– Пора собираться, – поторопил Адриан, ставя стакан на стол.
– Чонгук, внучек, смотри не порви рубашку, как твой отец, – напутствовал Лендер, и комната вновь разразилась хохотом.
***
День клонился к закату. Настала очередь Тэхёна надевать свой наряд.
– Идеально, – комментировала Лорин. – Красный тебе к лицу.
Тэхён был доволен: рубашка просвечивала не так сильно, как он опасался. Но стоило ему надеть её, как узоры из белого золота вспыхнули, словно оживая. Ведьмак сам засиял, окутанный мягким, тёплым светом.
Пока Тэхён любовался собой, Кора занялась Лорин. Женщина уже переоделась в своей комнате в шёлковое кремовое платье, расшитое драгоценными жемчугами на груди. Кора ловко пропускала пряди её тёмных волос сквозь пальцы, укладывая их крупными кудрями, а затем закрепила на голове диадему с изумрудами. Завершая образ, эльфийка нанесла на лицо Лорин тонкие стрелки и ярко-красную помаду. Тэхён до сих пор избегал её взгляда. В отличие от мягкой нежности в глазах Чонгука, глаза Лорин были ярче, пронзительнее, и в них читалась неукротимая воля.
Закончив, Кора и стилист отошли в сторону. Лорин надела жемчужные серьги и поспешно накинула на плечи ведьмака чёрную накидку с глубоким капюшоном. Скоро за ними должны были прийти.
Не прошло и десяти минут, как в комнате вспыхнул портал, и из него шагнул Альваро.
– Пора, – Лорин взяла Тэхёна за локоть. – Мы окажемся в нашей старой деревенской хижине. Оттуда пойдём к месту церемонии. Держись за меня крепче, капюшон полностью скроет лицо.
Они шагнули в мерцающее марево.
***
Они оказались внутри ветхого деревянного домика, напоминающего скорее хижину. Капюшон полностью скрывал лицо Тэхёна, пока кто-то осторожно не поднял его. И тогда ведьмак увидел родные глаза Чонгука, в которых смешался безумный коктейль из нежности, восхищения и жадного предвкушения.
Лорин, улыбаясь, подошла и помогла снять накидку. Наряд Чонгука тоже сиял, отражая свет.
Чонгук потянул Тэхёна к себе, прижал крепче и оставил лёгкий поцелуй на его губах, жадно разглядывая с ног до головы. Он никак не мог им налюбоваться.
– Ну и как мне делиться такой красотой с другими? Я не хочу, чтобы на него смотрели, – прорычал Чонгук, ещё жаднее прижимая Тэхёна к себе.
– Сын, надеюсь, ты шутишь, я не для того столько старалась, – усмехнулась Лорин.
– Нет, – серьёзно ответил Чонгук, но тут же усмехнулся. – Но так уж и быть, я буду настолько благороден, что позволю им лишь один раз взглянуть на это прекрасное создание.
Ведьмак довольно хмыкнул и, счастливый, прислонился лбом к его щеке.
– Как же быстро растут дети, – растрогался Альваро, – ещё недавно Чонгук бегал на заднем дворе голышом и...
– Почему мне иногда кажется, что ты спятил, Альваро? – злобно посмотрела на него Аврелия. – Ещё одно слово, и я использую заклинание молчания. Хватит портить романтическую атмосферу!
Альваро закатил глаза, скривившись от её язвительности.
– Пора, – Лорин схватила Альваро за руку. – Мы сейчас выйдем, а вы пойдёте следом.
– Лорин, ты так красиво выглядишь, веди себя как леди, – с серьёзным лицом наставительно сказал Альва.
– Альваро, двигайся давай, что ты как статуя! – Аврелия пыталась потащить за собой огромного мужчину.
– Слабачка! – хихикнул Альва, и уже сам потащил Лорин к выходу.
Тэхён и Чонгук засмеялись им вслед. Чонгук был немногословен, но его взгляд, то, как он сжал Тэхёна в крепких объятиях, значило для ведьмака гораздо больше, чем любые слова. Он и так чувствовал эмоции своего мужа, их было невыносимо много. Ведьмак, в свою очередь, восхищался его крепкими мышцами, сильными руками, в которых чувствовал себя абсолютно защищённым. Слово «любовь» тут казалось неуместным; между ними творилось нечто гораздо большее, чем просто любовь – они были единым целым.
Взяв его за руку, Чонгук спросил:
– Готов?
– С тобой – хоть на край света, – уверенно ответил ведьмак, скрестил их пальцы, и они вышли.
От домика тянулась деревянная тропинка, усыпанная лепестками красных роз, ведущая прямо к арке. По обе стороны стояли многочисленные гости, приветствуя их радостными возгласами и улыбками. Чонгук и Тэхён шли под руку, одаривая каждого ответной улыбкой. Над тропинкой вилась живая дорожка магических огоньков, мягко освещая путь. Воздух был наполнен волшебными иллюзиями: сотни парящих бабочек кружились повсюду, создавая поистине сказочную атмосферу. Маленькие детишки пытались их поймать и разочарованно надували щёки, когда бабочки беззвучно растворялись в воздухе.
Свадебный алтарь представлял собой белоснежную арку с куполообразной крышей, щедро украшенную живыми цветами и струящейся полупрозрачной тканью. Там их ожидал уже знакомый обоим оракул – Окулис. Рядом уже собрались все родные и друзья, счастливо глядя на приближающихся женихов. Лорин стояла в обнимку с Адрианом, который был одет в схожей цветовой гамме – не трудно было догадаться, кто подобрал ему образ. Альваро, как всегда шкодливо, помахал им, стоя рядом со статной красавицей, чью внешность, однако, портило каменное выражение лица.
Тэхён заметил рядом с ней сестру Юнги, Юну, в шикарном платье винного цвета. Она приветливо помахала им рукой. Вик стоял рядом с Вэлери, и оба одарили их тёплыми улыбками. Целительница выглядела восхитительно в своём воздушном розовом платье, а её волосы были собраны в высокую причёску. Вик ей ничуть не уступал: в шёлковой чёрной рубашке, облегающих штанах и с волосами, собранными в хвост на затылке, он смотрелся безупречно. Юнги и Хосок, тихонько переговариваясь и стоя чуть ближе друг к другу, чем того требовал этикет, тоже помахали им. Эльф, неизменно одетый в чёрное, с волосами, собранными в высокий хвост, ярко контрастировал с Юнги, который был весь в белом.
Лендер, казалось, был счастливее всех, одарив их своей фирменной хитрой улыбкой и подмигнув. Молодожёны поднялись по ступеням к алтарю и почтительно поклонились Окулису.
– Ясности твоим очам, Окулис, – поприветствовал его Чонгук.
Оракул кивнул в ответ и открыл священную книгу.
– Добрый день, уважаемые гости! – начал Окулис. – Мы искренне рады приветствовать всех вас и благодарим за то, что вы собрались здесь, чтобы разделить с Чонгуком и Тэхёном этот счастливый момент их жизни. Их любовь благословлена самой богиней, ибо она изначально создала их друг для друга.
Послышались одобрительные возгласы.
– Чонгук, хочу тебе сказать, что ты настоящий счастливчик. Редко кто из Амори встречает своего истинного, но ты обрёл то, что ищут все – свою пару на всю жизнь. Помните: в любой ситуации вы – семья, единое целое, сила, способная справиться с любой трудностью на жизненном пути.
Чонгук крепко сжал руку ведьмака, почувствовав его лёгкое волнение.
– Тэхён, тебя благословили сами Боги! Ты оказался в нужном месте и в нужное время, где судьба преподнесла тебе величайший дар – истинную любовь! Да будет же благословенен ваш союз, скреплённый на небесах и теперь на земле! In nomine dei et sancti spiritus, amen!
– Amen! – повторила толпа и взорвалась аплодисментами.
Сперва Чонгук и Тэхён поклонились Оракулу, затем подошедшим Лорин и Адриану. Церемонию завершили супруги Чон, поклонившись друг другу. Чонгук взял из протянутого Адрианом футляра золотой браслет с гербом их семьи и надел на руку ведьмака. Следом Тэхён надел такой же браслет на запястье Чонгука, и они скрепили свой союз долгим, нежным поцелуем. Послышались одобрительные улюлюканья.
– Какие они счастливые, – уже не сдерживая слёз, прошептала Лорин.
– Не плачь, любимая, – прошептал Адриан, вытирая её слёзы и нежно поглаживая по животу. – Тебе сейчас нельзя волноваться.
Когда Чонгук и Тэхён оторвались друг от друга, Окулис закрыл священную книгу и произнёс:
– Счастья вам, дети мои, для меня честь скрепить ваш союз не только в небесах, но и на земле.
– Спасибо, Оракул.
Лорин крепко обняла их, целуя в обе щёки. Адриан поздравил сдержанно и сказал ведьмаку:
– Добро пожаловать в семью.
Тэхён счастливо обнял Адриана, а затем вернулся к мужу. Затем к ним потянулись остальные родные и гости, желая счастья и давая наставления. Молодожёны услышали множество тёплых пожеланий.
Наконец, когда подошли близкие друзья, Чонгук и Тэхён смогли по-настоящему расслабиться в их компании.
– Прошу всех к столу! – послышался голос Лорин.
– Вы такие красивые, поздравляю! – обняла их по очереди Вэлери.
После поздравлений от друзей вся компания направилась к беседкам. Беседок было несколько, и Лорин предусмотрительно рассадила гостей, учитывая степень их близости, чтобы каждый чувствовал себя комфортно.
Молодожёнам же досталась уединённая беседка, полностью скрытая от посторонних глаз плотными, нависающими ветвями цветущих деревьев. Белые лепестки нежно развевались на лёгком ветерке, наполняя воздух дивным ароматом. Изящный стол, чья отполированная поверхность сверкала, словно зеркало, был элегантно сервирован. Чонгук и Тэхён заняли места во главе стола, а остальные гости расположились вокруг. Ведьмак был искренне рад, что они сидят отдельно от остальных – не придётся, как на Земле, выслушивать тосты подвыпивших родственников. Лорин позаботилась о музыкантах, и их непринуждённые мелодии создавали идеальную атмосферу для уютных бесед.
Обслуживающий персонал быстро наполнил бокалы вином, подал горячие блюда и так же незаметно удалился.
– Наконец-то! Ненавижу эти формальности, – Юнги сделал жадный глоток вина.
– Согласен, – отозвался Вик, уже заметно повеселевший.
Вэлери отобрала у него бокал, предупредительно глянув. Альваро нахмурился и демонстративно взял свой бокал, выпив всё до дна. Напряжение между ними почувствовали абсолютно все присутствующие. Хосок внимательно посмотрел на Вика – он знал эту привычку: тот так напивался только тогда, когда был очень расстроен. Вик старался на него не смотреть. Целительница нахмурилась, но перестала отбирать у него выпивку; вместо этого она наклонилась к его уху и прошептала:
– Вик, хватит столько пить, ты уже изрядно напился.
– Ну и что с того? – нахмурился Вик.
– А то, что я хочу потанцевать с тобой, и чтобы мы оба запомнили этот момент. Сделай мне сегодня одолжение, будь так любезен.
Лицо Вика смягчилось, и он уже более благодушно кивнул. Остальные, хоть и общались между собой, но краем глаза следили за этой парой. Юнги с Хосоком во время церемонии как раз решили, что расскажут им про запланированное путешествие. Юнги постучал вилочкой по бокалу, привлекая всеобщее внимание, и, когда добился желаемого, произнёс:
– Мы с Хосоком должны вам кое-что рассказать. Мы уезжаем на месяц.
– Это же отлично! Я так рад за вас! – обрадовался Тэхён.
– Это нечестно! Я женился, а в медовый месяц уходите вы? – шуточно возмутился Чонгук.
– Завидуй молча, – усмехнулся Юнги, глядя на друга.
– Вот это новость, – от удивления Вик потянулся к вину, но, увидев укоризненный взгляд Вэлери, вспомнил про своё обещание и поставил бокал обратно.
– Мы очень рады, – улыбнулась целительница.
Тэхён положил голову на плечо Чонгука и довольно протянул:
– Мы же тоже будем путешествовать, я хочу познакомиться с этим миром поближе.
– Будем, но сначала ты будешь учиться контролировать и использовать свою магию. Я хочу быть уверен, что ты сможешь себя защитить, если меня не окажется рядом, – инцидент с некромантом до сих пор стоял у него перед глазами, – ты должен уметь постоять за себя.
– Давай оставим всё это в прошлом, не хочу вспоминать, – Тэхён положил свою руку на руку Чонгука.
– Да, не самая уместная тема во время свадебного мероприятия, прости, солум, – Чонгук поцеловал его в кончик носа.
– Ничего. Как ты думаешь, у меня хороший потенциал?
– Я чувствую это. Ты в одиночку разрушил целый алтарь, а это не всякому под силу.
Ведьмак был доволен ответом. Ему было интересно, какой дар в нём сильнее – пока, казалось, ведьминский, но остальную информацию им ещё предстояло выяснить.
Скоро зазвучали медленные мотивы, и Лорин с помощью заклинания усиления голоса попросила всех выйти танцевать. Вик не растерялся и сразу пригласил Вэлери; та довольная вложила свою руку в его, и они вышли из беседки.
– Ты позволишь? – Чонгук протянул руку, и ведьмак, закатив глаза, подал свою, после чего они вышли потанцевать.
Юнги и Хосок смотрели им вслед, и эльф спросил:
– Тебе не кажется, что они очень легко восприняли новость?
– В отличие от тебя, все давно поняли, что я положил на тебя глаз.
– А я могу себе позволить, так, что ты там говорил?
– Я говорил, что замечал твои знаки внимания.
Юнги положил руку на сердце и обиженно сказал:
– И ты столько мучил меня, зная про мои чувства?
– Не знай я тебя хорошо, поверил бы, но тебе нужно подтянуть актёрское мастерство.
– Согласен, это была плохая игра, – усмехнулся Вик.
Тем временем под медленную мелодию кружились парочки. Уже стемнело, и танцевальную площадку освещали магические светильники, которые парили в воздухе. Вэлери, танцуя с Виком, выискивала глазами Юну.
– Ты какая-то напряжённая, что с тобой? – заметил Вик.
Целительница, впрочем, не удивилась его проницательности.
– Всё в порядке, просто столько гостей, давно наши кланы так не гуляли.
– То есть вместо того, чтобы думать о мужчине, с которым ты танцуешь, ты думаешь о всякой ерунде?
Вэлери заметила, что Вик сам не свой целый день, но ей не хотелось выяснять отношения во время свадьбы друзей.
– Не понимаю, что с тобой происходит, но мы поговорим об этом после свадьбы.
Вик остановился, по его лицу видно было, что он бы предпочёл поговорить сейчас; губы дрогнули, чтобы начать разговор, но он, передумав, сжал их и, поцеловав руку, протянул:
– У меня голова закружилась, давай сделаем перерыв.
Вэлери кивнула, и когда Вик повёл её за собой, остановилась и сказала:
– Ты иди, я найду Юну и приглашу за наш стол, это несправедливо, что она сидит со взрослыми.
Вик кивнул и удалился. Целительница посмотрела ему вслед и, развернувшись, пошла искать Юну. Юна, впрочем, нашлась сразу – она со скучающим выражением лица сидела рядом с матерью. Вэлери смотрела на неё в упор, пока Юна не заметила её взгляд и не поманила рукой. Юна, обрадовавшись такой перспективе, что-то прошептала матери и, не слушая её ответ, рванула к целительнице.
– Как хорошо, что ты меня нашла, ещё немного, и я бы сошла с ума.
– Я не понимаю, почему тебя изначально с нами не посадили?
– Мама не разрешила, – недовольно пожаловалась Юна.
Продолжать тему Вэлери не стала, не хотелось ещё больше расстраивать девушку; вместо этого она поманила её ближе, и они направились в сторону беседки.
– Юна, мне нужна твоя помощь, – умоляюще прошептала Вэлери.
– Что случилось? – тревожно посмотрела на неё Юна.
– Мне нужно поговорить с Хосоком, но Вик ни на секунду не оставляет меня одну, ты можешь позвать его на танец?
– Что такого секретного, что ты не можешь обсуждать это перед моим братом? – на лице Юны застыло недоумение.
– Я потом всё тебе объясню.
Они уже подходили к беседке.
– Юна, пожалуйста, – умоляюще посмотрела на неё целительница.
Юна кивнула, хотя ситуация была не очень понятная. Они зашли внутрь, и Вэлери радостно привлекла внимание сидящих:
– Посмотрите, кого я к нам привела.
Ребята обрадовались и тепло приняли гостью, все начали за ней ухаживать, предлагая разные блюда и напитки.
– Алкоголь ей не наливать, – категорично сказал Юнги.
Юна насупилась и посмотрела на счастливую парочку в лице Чонгука и Тэхёна, а также её брата и эльфа, которые разговаривали, увлечённые друг другом. Вик тоже положил руку на талию Вэлери и притянул к себе, как только они сели. Юне захотелось вернуться в Академию к единственному близкому существу; она по нему очень скучала, они были на связи, но никакая переписка не заменит настоящей близости. Он обещал, что приедет в гости, оставалось надеяться, что его намерения серьёзны. Прозвучала мелодия, которая вообще выбила почву из-под ног Юны; она вспомнила, как Армерон играл для неё эту мелодию на рояле в Академии, в тот день Юна и влюбилась окончательно и бесповоротно в своего близкого друга.
Рядом сидящая Вэлери тихонько прикоснулась к ней коленом, и девушка пришла в себя.
– Всем есть с кем потанцевать, а мне не с кем, – пожаловалась Юна, а потом жалобно посмотрела на Вика и попросила: – Может, потанцуешь с сестрёнкой, а то мне скучно.
– Конечно, принцесса, как я могу тебе отказать, – встал Вик и пригласил Юну на танец.
Вэлери выждала момент и, повернувшись к Юнги, спросила:
– Я могу украсть Хосока на один танец?
Юнги неохотно согласился, хотя и удивился. Эльф Хосок тоже был в замешательстве, но встал и предложил ей свой локоть. Они медленно прошествовали к танцующим. Целительница мысленно формулировала свои мысли, а эльф смотрел на неё проницательно, словно догадываясь, о чём пойдёт речь.
Вэлери медлила. Увидев нерешительность на её лице, Хосок решил подтолкнуть её к разговору.
– Вэлери, выкладывай.
– Вик рассказал мне про ваши отношения, точнее, про свой эгоистичный поступок, – тщательно выбирая слова, начала Вэлери.
Хосок вскинул бровь, но промолчал, дослушивая до конца.
– Я пока не знаю, как принять это. Он же поступил с тобой как последний мерзавец.
– Не спорю, но, Вэлери, – Хосок осторожно повернул её к себе, – ты не должна позволить его ошибкам разрушить ваше будущее. Ему стоило огромного труда тебе это рассказать, я уверен.
– Ты так легко говоришь об этом, – заметила целительница, внимательно улавливая его эмоции.
– Я отпустил эту ситуацию и двигаюсь дальше. Признаюсь, меня удивляет, что он осмелился тебе рассказать, но ты не должна бросать его только из-за нашей ошибки. Я пришёл к нему сам, Вэлери, а мог и не прийти. Моя жертва оказалась напрасной: родители не оценили моего подвига, а спокойно отпустили меня, зная, куда я иду. Моя вина тоже присутствует, не только Вик виноват. Он не сделал мне ничего плохого, я сам согласился на эти отношения, так что тебе нечего ворошить прошлое. Советую забыть об этом и идти дальше.
На губах Вэлери появилась измученная улыбка.
– Спасибо, и прости, если потревожила плохие воспоминания.
– Вик из-за этого сам не свой?
– Да, мы немного повздорили после того, как я всё узнала.
– Он смотрит на нас коршуном, так что готовься: будете выяснять отношения.
Вэлери оглянулась и уловила льдистый взгляд Альвы. В нём сквозило понимание, но ревностные нотки тоже просачивались наружу. Когда мелодия закончилась, и они вернулись за стол, Альва не сказал ей ни слова, а гипнотизировал стол взглядом; на лице ходили желваки.
– В чём дело? – придвинулась к Альве целительница.
Вик посмотрел на неё обжигающим взглядом. Вэлери как ошпаренная отшатнулась и сделала большой глоток вина. В животе танцевали, нет, плясали бабочки, щёки обожгло румянцем.
"Что это было, демон побери?" – мысленно чертыхнулась целительница.
Юнги наблюдал за этой картиной с любопытством. Эльф, придя, сел очень близко, и Альва позволил себе положить руку на его плечи.
– Всё в порядке?
– Более чем, – отозвался Хосок.
– Точно не хочешь поговорить об этом? – поинтересовался Юнги.
Эльф усомнился, что дало Юнги основание сомневаться в его словах, но Альва не давил, а терпеливо ждал. Барабаня по столу пальцами, эльф собрал мысли воедино и, придвинувшись, прошептал ему на ухо:
– Вик рассказал всё Вэлери.
Альва пару минут удивлённо похлопал глазами, у него не нашлось слов, он не ожидал от Вика такого.
– Вот и я в шоке, – кивнул Хосок.
– Наверное, она его кастерила на чём свет стоит.
– Теперь понятно, почему он так странно себя ведёт, – понял Хосок.
– Он сам виноват, а теперь расхлёбывает то, что сам и заварил.
Эльф не мог не согласиться. Вечер плавно перетёк в ночь, и вскоре гости разошлись по домам и гостиницам. Тэхён слегка захмелел: он старался держаться на ногах, но за вечер очень сильно устал. Чонгук, заметив состояние своего мужа, сгрёб его в охапку, попрощался со всеми и, попросив Альваро открыть портал, исчез в белом мареве, прижимая к себе ведьмака. Вэлери, Вик, Юнги и Хосок, проводив их, тоже стали собираться домой. Юну домой забрала рассерженная Аврелия. Так как из всех только Вэлери нужно было в другую сторону, парни решили её проводить домой.
– Меня удивляет только одно, – проговорила целительница, шагая. – Почему ни ты, ни Юна не похожи характером на Альваро? Он такой свободный и весёлый, так отрывался сегодня!
– Чем тебе мой характер не нравится? – нахмурился Юнги.
– Ты всегда такой серьёзный. Хосок, скажи ему, что так нельзя, – Вэлери шаталась и бубнила. – Нужно улыбаться, чтобы к тебе тянулись.
Вик хмуро следил за ней.
– Пожалуй, Вик, ты проводи Вэлери, а мы ещё хотим погулять, – поспешно сказали Юнги и Хосок, почуяв себя лишними, и поспешили ретироваться.
Вик лишь пожал плечами.
– Спокойной вам ночи, – попрощались они и пошли в противоположную сторону.
Дальше они шли в полном молчании, пока не достигли дома целительницы. На крыльце дома Вик застыл, но Вэлери, не дав ему попрощаться, пригласила:
– Заходи!
Вика не пришлось просить дважды. Вэлери первым делом сняла каблуки и направилась в гостиную.
– Может, объяснишь своё сегодняшнее поведение?
– К чему столько сложностей, чтобы просто поговорить с Хосоком? – протянул Вик. – Ты могла сделать это при мне.
– Нет, не могла! Мне хотелось с глазу на глаз с ним поговорить!
– Для этого не нужно было устраивать целое представление, впутывая в это ещё и мою сестру.
Она не заметила, как Вик подошёл к ней так близко, и теперь отступала под сердитым взглядом его серых глаз, пока не упёрлась спиной в стену.
– Оказывается, даже самые разумные женщины, поддавшись эмоциям, порой совершают глупости.
Вэлери внимательно посмотрела на него. Отступать было некуда.
Вик взял её за подбородок и, заглядывая в самую душу, спросил:
– И что, тебе легче после разговора с Хосоком?
Вэлери кивнула.
– Теперь я не кажусь тебе монстром? – его голос звучал отстранённо и обиженно.
– Ты не был монстром в моих глазах, и да, мне легче, – попыталась отвернуться целительница, но Вик чуть сжал её подбородок, фиксируя голову и продолжая смотреть.
– Мне не понравилось видеть тебя в объятиях с другим, – в его голосе вновь прозвучали ревнивые нотки.
– Ты что, приревновал меня к Хосоку?
– Неважно, к кому. Мне неприятно, когда тебя касаются другие мужчины.
Вот, опять эти чёртовы бабочки.
– Вик, – Вэлери положила руку ему на плечо. – Мне не нужен никто, кроме тебя, но это не значит, что ты должен так реагировать.
– А как я должен? Ты так смотрела на меня в тот день... Вдруг ты не сможешь принять то, что я тебе рассказал?
– После разговора с Хосоком всё встало на свои места.
– Ну что же мне с тобой, упрямой, делать?
– Любить, конечно, – улыбнулась целительница.
Вик больше не стал говорить лишних слов. Он впился в её губы собственническим поцелуем, не сдерживая себя. Вэлери ответила ему так же яростно, обнимая за шею и притягивая к себе. Вик прижал её к стене. Они целовались так яростно, что остановить волну жгучей страсти было невозможно.
– Вик... – глухо застонала Вэлери.
Он не дал ей договорить, поскольку сил ждать больше не было. Вместо этого он потянулся к шнуровке платья и ловко развязал корсет на талии. В следующий миг его пальцы скользнули по её узкой спине. Вэлери вздрогнула.
– Что случилось? – хмуро выдохнул Вик. – Почему ты дрожишь?
– Я не готова, – единственное, что сумела выдавить в ответ девушка.
– Не бойся, я не перейду грань, обещаю.
Глаза Вика горели такой страстью, рядом с которой меркла вся магия мира. Именно этот взгляд стал причиной новой волны невероятного возбуждения, прокатившегося по телу. Развязав шнуровку наполовину и ослабив корсет, Вик накрыл её грудь ладонью сквозь тонкую ткань нижнего платья. Вэлери смущённо застонала. Вик вновь накрыл её губы поцелуем. Прикосновение к груди было другим – ласковым и очень искусным.
Волна возбуждения прокатилась по телу вопреки желаниям разума и страхам. Казалось, именно в этот миг её паника отступила, и Вэлери расслабилась в его руках, позволяя ему дарить ей удовольствие.
Вик был чуток и нежен. Он уверенно воспламенял внутри огонь страсти, оставляя мокрые поцелуи, спускаясь к шее, ключицам, с жадностью вдыхая запах мяты. Вик целовал линию декольте, дразня её, сдавливая крошечные бусинки пальцами и теребя их сквозь ткань. Втискивая колено между её сведённых ног, Вик заставил Вэлери раздвинуть их. Вторая рука проникла под юбку платья и, поглаживая стройную ножку, поднялась наверх, скользя по внутренней стороне бедра и отодвигая край трусиков. Его пальцы коснулись того, что прежде скрывалось под защитой кружева.
Вик удовлетворённо усмехнулся. Его движения и поцелуи были отточены, он целенаправленно распалял в ней огонь, и её разум поплыл. Она поддавалась его пальцам, ласкавшим нежную плоть, скользящим сверху вниз. Его прикосновения, тяжесть тела, запах свежести, уверенные и жадные движения – всему этому она совершенно не хотела сопротивляться. И хотя смущение никуда не делось, Вэлери просто таяла от его умелых ласк. Колени задрожали, тело пронзила судорога, её начало трясти; с губ срывались стоны, глаза закатились, сердце бешено колотилось, в ушах шумело. Её накрыло с головой, и в поисках опоры она вцепилась в плечи Вика, теряя над собой всякий контроль. Мир взорвался, картина перед глазами поплыла, по венам разлилась эйфория, и она почувствовала – это был пик. Волна, которая её накрыла, была неудержимой, буйной, всепоглощающей.
Вик, тяжело дыша, терпеливо ждал, пока Вэлери придёт в себя. Целительнице понадобилось несколько минут, чтобы открыть глаза: колени ещё подрагивали, а в голове царила приятная пустота. Вид разгорячённой Вэлери сладкой пыткой отзывался внутри него. Он безумно хотел её, но с трудом прогнал опасные мысли и взял себя в руки. В штанах было предельно тесно, но он сам пошёл на это, ведь ему хотелось доставить ей удовольствие.
Вик удовлетворённо улыбнулся, поправил платье на её плечах, затем повернул её спиной к себе и слабо зашнуровал корсет. Вэлери смущалась на него смотреть. Вик взял её за подбородок и прошептал:
– Не стоит этого смущаться, это ни с чем не сравнимое удовольствие – ласкать тебя и слушать твои стоны.
Вик накрыл её губы нежным, успокаивающим поцелуем.
– Кажется, я нашёл способ справляться с твоей истерикой, – усмехнулся Вик, прижимая её к себе.
У целительницы не было сил ни согласиться, ни опровергнуть сказанное. Она устало прижалась к нему и проговорила:
– Давай пойдём спать, просто спать.
По очереди приняв душ, они легли в односпальную кровать Вэлери. Она одолжила ему свой длинный мягкий халат, а сама надела шёлковую свободную пижамку с длинными штанами. Они теснились, но не возражали. Наоборот, Вик впервые за последние пару дней почувствовал себя спокойно. Вэлери лежала на его груди и тихо сопела. Что бы там Хосок ни говорил целительнице, Вик был ему безмерно благодарен.
*** ***
Утро в поместье Минов началось со ссоры Альваро и Аврелии.
– Мало того, что ты одобрил их путешествие, так этот эльф теперь ещё и живёт в моём доме! – возмущалась Аврелия.
– Это не твой дом, а наш! А точнее, дом моих предков, я тебе на этот счёт всё сказал!
Аврелия сидела, прикладывая ко лбу холодный компресс; после бессонной ночи у неё нещадно болела голова.
– Зачем ты всё усложняешь, скажи мне, пожалуйста? – устало потёр виски Альваро.
– Я не хочу, чтобы мой сын встречался с представителем этой расы!
– Меня искренне удивляет твоя нелюбовь к эльфам. Из-за одного случая нельзя ненавидеть всех.
– Из-за одного?! – Аврелия открыла глаза, держась за голову. – Ты всегда на него смотришь, всегда! Стоит нам появиться на светских балах, как ты сразу ищешь его глазами.
– Теперь мне ещё и нельзя смотреть ни на кого?! – окончательно вышел из себя Альваро. – В чём твоя проблема, Аврелия? Я всегда был верен тебе, уважаю и люблю тебя. У нас семья, дети, ты живёшь припеваючи! Что я должен ещё сделать, чтобы ты наконец забыла, что я когда-то любил Химо? Твоя ревность на пустом месте уже меня достала!
После этих аргументов у Аврелии не нашлось слов, чтобы обвинять мужа в чём-либо. Она знала, что её муж ей не изменяет и давно оставил всё в прошлом, как только женился на ней. Про его любовь к эльфу по имени Химо она узнала ещё перед свадьбой. Об этом знали многие, однако отец Альваро был очень принципиален в вопросах женитьбы своих детей.
– Аврелия, – отдышавшись, Альваро успокоился и, сев рядом с женой, притянул её к себе. – Я тебе говорю в последний раз: между мной и Химо ничего нет и не будет.
– Тем более твои фантазии насчёт всего этого не должны влиять на счастье наших детей. Выбрось эти мысли из головы и наконец-то расслабься! На тебя больно смотреть, ты столько лет изводишь и себя, и меня. Хватит, просто успокойся и забудь об этом.
Аврелия положила голову ему на плечо, и из её глаз хлынули безмолвные слёзы. Альваро заметил, что она плачет, успокаивающе обнял её, затем, отстранившись, уложил и накрыл одеялом. Он тут же отправил вызов лекарю. Аврелия безмолвно лежала на кровати, держась за голову.
В дверь постучали. Зашёл семейный лекарь, а с ним и Юнги. Тщательно обследовав женщину, он сообщил:
– Мигрень, ничего страшного, но советую ей пару дней полежать. Оставлю список трав: заварите ей и пусть пьёт два раза в день на протяжении трёх дней. У этого напитка есть побочный эффект – он вызывает сонливость, но, думаю, в данном случае ей это пойдёт только на пользу.
– Спасибо, отнесу травы на кухню, пусть служанки заварят, – сообщил Альваро и ушёл, заодно проводив лекаря.
Юнги сел рядом с матерью. Та протянула руку, и Юнги легонько сжал её.
– Как ты, мам?
– Нормально.
– Тебе нужно отдохнуть, – обеспокоенно сказал Юнги.
Юнги шёл поговорить с ней, но столкнулся с лекарем, а теперь, видя состояние матери, не хотел тревожить её разговорами. Но Аврелия начала сама.
– Скажи, сын, что ты нашёл в этом эльфе, что тебя так зацепило? – вдруг спросила Аврелия.
Юнги удивился, но ответил:
– Сложно объяснить словами. Он понимает меня без слов с того самого момента, как мы познакомились. Мне спокойно и комфортно рядом с ним, а ещё он очень умён и красив. Мой идеал, одним словом.
– Понятно, – только и сказала мать.
– К чему был этот вопрос?
– Пытаюсь понять, что в этих эльфах такого...
– Мам, дело не в принадлежности или в расе, – закатил глаза Юнги.
– А в чём тогда?
– Его взгляды на жизнь и идеалы схожи с моими. Мне интересно с ним проводить время. Я могу говорить с ним о чём угодно; он спокойный, адекватный. Его манера общения, речь – в нём мне нравится абсолютно всё.
– Тебе не кажется, что ты его идеализируешь?
– Возможно, – не стал спорить Юнги. – Именно поэтому мне нужно с ним повстречаться, провести время, чтобы узнать получше.
Аврелия долго молчала. Юнги думал, что она ему не ответит, но мать удивила.
– Ты счастлив с ним? – внимательно посмотрела на сына Аврелия.
Юнги кивнул.
– Хорошо.
– Что хорошо?
– Постараюсь принять твоего эльфа. Не жди от меня такой большой любви, но я постараюсь принять твой выбор.
– Правда? – не веря своим ушам, спросил Юнги.
Аврелия лишь кивнула и улыбнулась одними губами.
– Мама, – Юнги взял её руки в свои и поцеловал их. – Спасибо.
Зашёл хмурый Альваро с подносом в руках и застыл, увидев этот тёплый момент.
– Отец, – повернулся Юнги.
Альваро пришёл в себя и подошёл к кровати. Юнги помог матери сесть и подложил под спину подушку. Аврелия благодарно кивнув, приняла из рук мужа целебный отвар и, сделав глоток, скривилась.
– Вещи уже собрали?
– Да, уезжаем послезавтра утром, – счастливо просиял Юнги.
– Решили куда сначала?
– Хосок рассказывал про один городок, где обитают водные элементали, представляешь?
– Мамир?
– Да.
– Далековато вас занесёт, и надолго ли вы туда?
– Мы не собираемся там задерживаться. В Мимире есть стационарный портал с привязкой к внутренним источникам, который можно активировать.
– Не переусердствуй с порталами, сам знаешь, как это энергозатратно, – вставила слово Аврелия.
– Постараюсь, – кивнул Юнги. – Ладно, мам, отдыхай. – Он встал и поцеловал Аврелию в лоб. – Мне нужно ещё пару вещей прикупить на завтра. Мы вечером собираемся все вместе, хотим попрощаться с друзьями перед поездкой.
– Иди, сын, – кивнул Альваро, погладив его по голове.
Юнги заметил изменения, но не стал акцентировать на этом внимание в надежде, что это не будет кратковременным явлением.
Хосок проснулся в полдень, когда солнце светило уже вовсю. Ища глазами Юнги, он не обнаружил его. Оставшаяся часть кровати свидетельствовала о том, что Юнги покинул его рано утром. Прошлой ночью они спали вместе, и Хосок пригрелся в его руках. Эльф спал на редкость крепко, раз не заметил ухода Юнги. Вечером накануне они приготовили всё для путешествия и переместили во временной карман.
Эльф встал с кровати и направился в ванную. Приняв душ и приведя себя в порядок, он вышел посвежевшим и достал одежду: тонкую чёрную кофту и штаны. Волосы по обыкновению оставил распущенными, но успел заплести пару косичек сверху. Живот голодно урчал, и он отправился в столовую в надежде на завтрак. В столовой он обнаружил Альваро с дочерью Юной. Альваро пил кофе и читал местную газету, а Юна, которая тоже недавно проснулась, завтракала вкусным овощным супом.
Увидев эльфа, Альваро радостно кивнул:
– Хосок, проходи, садись, кушать хочешь, наверное. Накройте гостю обед.
Эльф кивнул и сел за стол. Без Юнги он чувствовал себя не в своей тарелке, но вида не подавал. Альваро долго задерживаться не стал: он получил вызов и через минуту растворился в портале.
– Мы с тобой не успели толком познакомиться, – услышал эльф и поднял глаза.
Юна дружелюбно улыбалась ему.
– Согласен, моё имя ты знаешь.
– Да, а с какой ты ветви рода?
Хосока удивила такая осведомлённость Юны, но он ответил:
– Му Руа.
– Почитающие Звезды – это же третья ветвь одного из великих родов.
– Правильно. Откуда такая осведомлённость?
– Мой близкий друг, с кем я училась в Академии, – эльф, он мне всё рассказал.
– А из какой ветви твой друг?
– Дил Алэан.
Хосок застыл с ложкой в руке и переспросил:
– Ты уверена? Разве кто-то из их рода учится в академиях?
– Он самый младший из братьев, поэтому у него больше свободы выбора.
– А как его зовут?
– Армерон, знаешь его?
Эльф кивнул и хотел что-то сказать, но тут зашёл Юнги и, чмокнув сестру в щёку, сел рядом с Хосоком со словами:
– Я очень голодный.
Служанка сразу начала сервировать ему завтрак. Юна поймала взгляд эльфа и дала понять, что разговор секретный, на что тот кивнул.
– О чём говорили?
– Про Академию. Я, оказывается, скучаю по учёбе.
Юнги аж перекосило.
– Как можно любить это место? Мне всегда было скучно на этих лекциях.
– Потому что тебе всё очень легко давалось, братик.
– Можно подумать, ты прямо корпела над учебниками, – хмыкнул Юнги.
– Именно!
Заметив удивлённый взгляд Хосока, Юна пояснила:
– У Альвов принято рано учить детей.
– Я тоже с детства учился, но в боевой Академии, – рассказал Хосок.
– Почему ты выбрал боевую?
– Сложно ответить. Я больше всего хотел стать лекарем для животных, но родители пресекли это на корню, поэтому я поступил на боевой факультет. Теперь я спокойно могу работать телохранителем, элитным воином в государственной гвардии, однако защищать магов не входит в мои желания. Вот животные нуждаются в помощи, я даже выучил несколько рецептов лекарств для животных, чтобы помочь им.
– Не хочешь учиться заново? – ожидаемо спросил Юнги.
– Хочу, но это не востребованная специальность здесь.
– Можно в столице устроиться, там-то все ходят с фамильярами.
– У многих ещё и боевые звери есть, – вставила Юна.
– С твоим даром ты будешь самым востребованным лекарем, – уверенно сообщил Юнги.
– А какой у тебя дар? – с любопытством спросила Юна.
– Он понимает язык животных.
– Ух ты! – восхищённо протянула Юна.
Хосок скромно улыбнулся.
– Решено: после путешествия будешь учиться, а потом откроем тебе лечебницу, – сосредоточенно жуя, сказал Юнги.
Хосок бросил на него взгляд, и в сердце потеплело. Юнги стал ему настолько родным, что эльфа не смутил его покровительственный тон; наоборот, он понял: не будь у Юнги такого спокойного, но одновременно властного характера, он бы не прислушался к его словам. Юнги всегда учитывал его желания, считался с его мнением и подталкивал в нужных местах, когда нужен был толчок, чтобы идти вперёд.
После обеда они поднялись в кабинет Юнги и до вечера выбирали Академию, в которой Хосок будет учиться. Поиски увенчались успехом, и вскоре эльф составлял заявление в Академию Богини Эйр (покровительницы врачевания). Отправив всё необходимое через магическую почту, не без помощи Юнги, Хосок устало откинулся на стул. Оказывается, составлять заявление в столь элитное учебное заведение было очень трудно и нудно. Ответ они получат через месяц, а если его примут, то через три месяца начнётся учебный год.
Вернувшись в спальню, они начали собираться на ужин – точнее, собирался только Юнги. Хосок остался в том, что было на нём с утра; он молча сидел и ждал Юнги. Юнги сходил в душ и вышел оттуда уже в штанах, с голым торсом. Хосок внимательно разглядывал, как тот торопливо, но аккуратно доставал белую рубашку и надевал её: молочная кожа сантиметр за сантиметром скрывалась под шёлковой тканью, прикрывая от взора прекрасное.
Белые волосы отросли, и это чертовски шло Юнги; эльф думал попросить его оставить такую длину. Юнги замечал его заинтересованные взгляды на себе и довольно щурился; в их отношениях всё шло медленно, но никто из них и не спешил.
Они спустились со второго этажа, а навстречу им шла Аврелия с дочерью Юной. Они поравнялись буквально на середине лестницы. Хосок напрягся: он ещё не знакомился с матерью Юнги, та обычно на него вообще не смотрела. В этот раз женщина удивила: она посмотрела на него и кивнула, и эльф почтительно кивнул в ответ. Заметив улыбку на губах сына, Аврелия тоже мимолётно улыбнулась, и они с дочерью пошли дальше.
– Она всегда такая строгая? – шёпотом спросил Хосок.
– У неё очень тяжёлый характер, но доброе сердце; вы ещё успеете познакомиться поближе.
Эльф ничего не ответил, он не знал, хочет ли он этого. Миновав гостиную, они выбрались на улицу, там их поджидали Вэлери с Виком.
– А где наши молодожёны?
– Уже в пути, ждём.
По наблюдениям Хосока, сегодня парочка держалась близко и кидала друг на друга загадочные взгляды. Юнги положил руку на его плечо, и Хосок не возразил. Вдалеке показались супруги Чон; они по дороге препирались о чём-то, но Тэхён налетел на Вэлери и Хосока, заключая их в объятия. С Виком и Юнги он обнялся гораздо спокойнее.
– Ураганище, – рассмеялась Вэлери, поправляя волосы после объятий Тэхёна.
Чонгук был очень доволен и в хорошем расположении духа – спасибо ведьмаку.
– Ну что, пошлите уже? Тысячу лет не выбирались в город, – мечтательно выдохнула Вэлери и, схватив Вика за руку, потащила в сторону портала.
– Сразу видно, кто в доме хозяйка, – язвительно выпалил Чонгук, и все четверо рассмеялись.
Вик посмотрел на них убийственным взглядом и отвернулся. Юнги активировал портал; прозрачная плёнка подёрнулась рябью, и перед глазами возникла главная площадь Тенебриса. Высокие здания и уютные улочки напоминали итальянский городок. Тэхён во все глаза смотрел вокруг, впитывая эстетику построек с гобеленами. Мимо проносились кареты, запряжённые лошадьми, спешили по своим делам представители разных рас. Тэхён отстранённо заметил, что, неважно в каком мире, большие города похожи друг на друга постоянной суетой. Вик арендовал карету, и дальше они мчались по шикарным улицам.
На улицах даже стояли фонари, освещённые магическими лампами. Проезжая через деревянный мост, Тэхён увидел красивое изумрудное озеро, сделав для себя пометку обязательно вернуться к нему. На самой вершине города возвышался старинный замок в восточном стиле.
– А как называется озеро? – с любопытством спросил ведьмак.
– Mors, – спокойно ответил Чонгук.
– И как это переводится?
– Смерть, – усмехнулся Юнги.
Улыбка, что была на лице Тэхёна, тут же спала.
– Не могли дать такому красивому озеру нормальное название? Почему сразу Смерть?
– Потому что стоит кому-то туда упасть, как его утащат за собой сирены и убьют.
– У вас тут есть русалки? – удивился ведьмак.
– Сирены.
– Никогда не понимал разницу между ними.
– Всё очень просто, – ответил Хосок, – одно из важнейших различий между сиренами и русалками заключается в их происхождении. И те, и другие являются низшими духами. Однако сирены имеют божественное происхождение, поскольку являются дочерьми морского бога и музы, в то время как русалки – это молодые утопленницы.
– Я всегда считал сирен низшими духами, а теперь, выходит, всё наоборот? – в шоке протянул Тэхён.
– Ещё одно различие между ними заключается в том, что русалки не умеют петь, они очень красивы и заманивают именно своей красотой. Сирены от своей прародительницы унаследовали уникальный голос; они могут не обладать красотой, но их пение мужчин буквально сводит с ума, – добавил Юнги.
– А ещё говорят, что у русалок нет души, поэтому они убивают людей, чтобы заполучить их душу. А сирены людьми питаются, – задумчиво сказала Вэлери.
– Да, русалочка Ариэль бы с вами не согласилась, у неё, кстати, отец Тритон, и у него трезубец имеется, – надулся Тэхён.
– Что за Ариэль? – спросил Чонгук, глядя на него с подозрением. – Ты что, с ней знаком?
Тэхён расхохотался; пять пар глаз смотрели на него как на безумца. Наконец он успокоился и пояснил:
– Это сказка про русалку в нашем мире, я не могу быть знаком с вымышленным персонажем.
Чонгук облегчённо выдохнул, а все остальные потребовали, чтобы он им рассказал про эту самую Ариэль. Тэхён и рассказал во всех красках, эмоционально жестикулируя.
– И вот, в конце Урсула была побеждена, и они поженились, – закончил свой рассказ Тэхён.
– Да, – согласился Чонгук, – это точно сказка.
– Согласен, – кивнул Вик.
– А мне понравилось, – поддержала Тэхёна Вэлери.
– Конечно, там всё приукрашено, для детей же сказка, – понимающе кивнул ведьмак.
Вскоре они добрались до конечной остановки, на дворе вечерело.
*BTS – Life Goes On*
Они уселись на огромной летней веранде, вокруг звучала музыка, а рядом, на огромной ухоженной поляне, кружились парочки. В середине танцпола сверкало дерево: вместо листьев у него были горящие искры, которые сыпались, кружась в воздухе. У Тэхёна от красоты перехватило дыхание.
Заказав мясо птицы, жареное на костре, закуски, салаты и много дорогого вина, они уселись поудобнее. Юнги и Чонгук были здесь не впервые, поэтому вели себя сдержанно, а вот Тэхён и Вэлери трещали обо всём, что видели. Вик, глядя на них, качал головой. Хосок тоже восхитился, но гораздо сдержаннее. Юнги, увидев довольный блеск в его глазах, легонько улыбнулся. Ужин проходил в тёплой атмосфере, разговоры благодаря вину были расслабленными, никто не касался прошлого, все рассказывали занятные истории из своей жизни. Так они узнали, что Тэхён, когда был маленьким, часто убегал, чтобы кормить гиену, которую принимал за собаку.
– Агата, когда увидела, к кому я хожу, чуть в обморок не упала.
– А она тебя не кусала? – в шоке спросила Вэлери.
– Нет, – замотал головой Тэхён, – её подстрелили, потому что она крала куриц.
– Ты очень странный, ведьмочка, это же надо было путать гиену и собаку.
– Я был маленьким, – насупился ведьмак, положив голову на плечо Чонгука.
– А я один раз смешивала разные порошки так, что всё взорвалось. Бина так кричала, а я стояла с чёрным лицом и не знала, плакать мне или смеяться, – рассмеялась Вэлери.
– Я бы хотел посмотреть на это, – хмыкнул Вик.
– Увы, сейчас я варю отменные зелья, – усмехнулась Вэлери. – Чего мы сидим? Может, потанцуем?
Чонгук и Тэхён, которые продолжали есть, отказались, Хосок с Юнги – тем более. Вэлери потащила Вика, который с горечью смотрел на недопитое вино.
– Вик не тот, что прежде, – заметил Юнги.
– Вот что происходит, когда связываешься с женщинами, – сказал Чонгук и получил подзатыльник от Тэхёна.
– За что? – возмутился Чонгук.
– Если бы я был женщиной и твоей парой, ты бы что, не женился на мне?
– Боги, помилуйте! – открестился Чонгук.
– Почему же? – угрожающе посмотрел на него ведьмак.
– Я бы любил тебя любого, но я рад, что ты не женщина, – сгладил углы Чонгук.
На Чонгука смотрели с осуждением.
– Не нужно было тебе лезть в эти дебри, друг, – похлопал его по спине Юнги.
Когда гневный взгляд Тэхёна упал на Вика, тот поднял руки:
– Сдаюсь, уже сдаюсь!
Чонгук понял, что ведьмака нужно отвлечь, и позвал его танцевать. Тэхён понимающе усмехнулся, вложил свою руку в его ладонь и позволил покружить себя в медленном танце.
– Временами я понимаю своего отца, когда он боится Лорин, и почему у Чонов все пары со страшным характером – палец им в рот не клади, – пожаловался Хосоку Юнги.
– Ну что с них взять, – утешающе сказал эльф.
Тем временем на танцполе Тэхён обстоятельно объяснил, насколько Чонгук не прав по отношению к женщинам и что его самого тоже женщина родила.
– Я не в этом смысле сказал, – сокрушался Чонгук. – И вообще, мне никто не подходит, кроме тебя, потому что ты создан для меня.
Ведьмак улыбнулся и чмокнул его в губы на прощание. Тэхён сегодня собрал волосы в высокий хвостик – Чонгук был в восторге. Ведьмак выразил желание отращивать волосы, что очень обрадовало Чонгука.
Вик прижимал к себе Вэлери и был очень счастлив. Она и вправду успокоилась и теперь излучала тепло и уют, как обычно. Его взгляд упал на Юнги с Хосоком, которые разговаривали, держась за руки.
– Он такой счастливый рядом с Юнги, – заметила Вэлери, тоже глядя в ту сторону.
– Юнги тоже счастлив рядом с ним, не помню, когда эта глыба льда столько улыбалась.
– Он не глыба, просто сдержанный, – встала на защиту своего друга Вэлери.
– Хорошо, хорошо, – кивнул Вик, закатывая глаза.
Вечер удался на славу, они возвращались домой поздно ночью, пьяные, весёлые, вовсю хохоча по улице. Они так напились, что Юнги с трудом открыл портал, но вместо улицы открыл его в свою родную комнату. Они ввалились туда всей кучкой, с трудом держась на ногах.
Вик посмотрел на убранство и просвистел.
– Ну ничего себе покои, думал я пижон, но ты превзошёл своего брата, – пьяным, невнятным голосом сказал Вик.
Вэлери держалась за голову и смотрела перед собой, кровать ходила ходуном.
– Напомните, сколько мы выпили, я потерял счёт, – придерживая Тэхёна, спросил Чонгук.
– Понятия не имею, – сказал Юнги, которого придерживал Хосок.
– Ладно, главный вопрос: что будем делать? – тяжело выдохнул Вик.
– Хороший вопрос, – подал голос Хосок.
– У меня есть отличный план: мы можем лечь спать, – сказал Вик и улёгся на широкую кровать.
– Согласен, – поднял руку Тэхён.
Никто из присутствующих не смог ничего противопоставить этому утверждению, и Чонгук, завидев диван, потащил Тэхёна туда, уложил его и лёг рядом. Хосок уложил Юнги с другой стороны кровати и посмотрел на целительницу. Вэлери ещё сомневалась, но не без помощи Хосока всё-таки легла. Вик, увидев, что все пристроены, тоже нашёл себе место на кровати.
Они вчетвером свободно умещались на широченной кровати. Эльф лёг рядом с Юнги и на задворках памяти подумал, что им завтра хана, на этом и отключился. Утро встретило пьяниц с головной болью и тошнотой.
Вэлери проснулась раньше всех и в первые минуты не поняла, где находится. Осознание того, что они напились в стельку, ударило её по затылку острой болью. Она болезненно застонала, и рядом лежащий Вик проснулся, кривясь от боли.
Хосок и Юнги тоже проснулись, и если эльф чувствовал себя более-менее, то Юнги был очень бледен и молчалив. Чонгук и Тэхён продолжали спать в обнимку как ни в чём не бывало.
– Чёрт, – простонал Вик, еле приняв сидячее положение. – Сколько мы выпили вчера?
– Много, – скуля отозвалась Вэлери, – очень много.
Хосок спустил ноги с кровати, подтянулся и поднялся.
– Нам срочно нужно похмельное зелье, а то скоро в путь, – напомнил эльф Юнги, который вообще в данный момент не понимал, где он находится.
Вик кое-как пришёл в себя и, начертив в воздухе длинное послание, отправил его на кухню.
– Хосок, буди этих, – кивнул Вик в сторону семейства Чонов.
– Им всё нипочём, – одним глазом посмотрел на парочку Вик.
Эльф легонько похлопал по плечу Чонгука, и тот подал признаки жизни. Отлипая от мужа, он сел и посмотрел на всю потрёпанную компанию. Ему понадобилось несколько минут, чтобы понять, где он и как там очутился.
– Давно мы так не напивались, – усмехнулся Чонгук, едва открывая глаза. – Вэлери, а ты молодец! Я не ожидал, что ты так умеешь пить.
Целительница победно улыбнулась и отвернулась.
– А своего муженька будить не будешь? – спросил Юнги.
– Бесполезно, – махнул рукой Чонгук. – Его очень тяжело разбудить.
В дверь постучали, и все торопливо встали, приведя себя в порядок. Когда дверь открылась, даже Тэхён сидел, хоть и спал. Внутрь закатили сервировочную тележку, и воздух в комнате наполнился ароматом кофе и трав. Служанки на них не смотрели, они молча оставили тележку и ушли. Хосок, как самый крепкий, подал им стаканы с отваром и сам тоже выпил.
Спустя десять минут, пока они попивали кофе, чтобы взбодриться, сидящий рядом с Чонгуком ведьмак ожил, а точнее, воскрес. Открыв сначала один глаз, потом второй, он тихонько попросил:
– Воды, воды мне!
Чонгук сунул ему в руки отвар, и тот выпил его, кривясь от горького вкуса. Потом ведьмак отобрал у Чонгука не менее горький кофе, от которого его снова перекосило. Пришлось спешно передать сухофрукт, чтобы спасти одного умирающего ведьмака. Чудодейственный отвар помог, и вскоре головная боль стала отступать. В комнату зашёл Альваро и, увидев их компанию, протянул:
– Вижу, вечер прошёл на ура, сын. Я хотел позвать вас к завтраку, но, полагаю, лучше отправить его сюда на шесть персон.
Юнги кивнул.
– Ну и видок у вас, конечно, в гроб краше кладут, – издевательски хихикнул Альваро.
Все шестеро уставились на него, а Альваро, ничуть не смущаясь, добавил:
– Что? Разве я не прав? Моя жена вас увидит – в обморок упадёт, зачем мне эти проблемы? Завтракайте здесь, и все по домам, пьяницы. Вы оба, – указал он на Юнги с Хосоком, – не забудьте заглянуть ко мне перед отъездом.
С этими словами он ещё раз оглядел их компанию и, качая головой, вышел из комнаты Юнги. После завтрака все собрались и по очереди попрощались с Альваро и Хосоком, пожелав им хорошего отдыха.
– Подарочки нам не забудьте! – сказала Вэлери, и за ними захлопнулась дверь.
После их ухода Юнги и Хосок посмотрели друг на друга и отправились в душ. Юнги и Хосок отправились в разные ванные комнаты, чтобы быстро собраться. Благо, все вещи были собраны. Юнги собрался первым и спустился за эльфом. Тот был почти готов и застёгивал последние пуговицы на своей рубашке. Аврелия, Юна и Альваро ждали их внизу.
– Удачи, – обняла сына Аврелия и кивнула Хосоку. – Будь осторожен, сын.
– Не забудьте привезти мне сувениры! Буду очень ждать! – обняла их по очереди Юна.
Альваро вызвался проводить их до портала.
Когда Юнги активировал переход и картинка исказилась, открывая вид на Мимир, Альваро обнял обоих и сказал:
– Будьте осторожны, дети мои. Если что, я всегда на связи. Пусть это путешествие принесёт в вашу жизнь очень много ярких и хороших эмоций. Ступайте.
Юнги улыбнулся, взял эльфа за руку, и они растворились в белом мареве, навстречу новым приключениям.
Примечания:
Вот и конец, так тяжело расстаться, я даже плакала.🥺💔💔💔Просто очень сильно привязалась к этой работе.Пока не прощаюсь, будет бонус с Юнсоками.💜💜💜
