a tenebris angulo anima mea

«Несколько дней спустя» Тэхен за эти дни почти не выходил из постели. Он пребывал в глубокой апатии, мало разговаривал, общаясь исключительно с Чонгуком, и засыпал только в его объятиях. Стоило Амори отлучиться, как ведьмак тут же просыпался, не в силах сомкнуть глаз. Ночами его часто будили кошмары, и он подолгу ворочался, прежде чем провалиться в беспокойный сон. Вэлери часто навещала его, тревожно осматривая, но не находила никаких физических отклонений. Тэхен словно захлопнул свой панцирь, никого, кроме Чонгука, не подпуская близко. Амори не знал, как ему помочь. Он заботился о Тэхене, поддерживал его, старался не оставлять одного, но у Чонгука были и другие дела, включая ежедневные посещения родителей. Лорин и Адриан по-прежнему оставались без сознания. Совет ждал их пробуждения, уже отправив повестки по делу о нападедении. Лендер за эти дни быстро поправился и теперь проводил много времени в лечебнице, ожидая пробуждения сына и невесты. Хосок тоже быстро восстановился и, узнав о состоянии Тэхена, захотел повидаться с ним. Ведьмак лежал в постели, положив голову на плечо Чонгука, когда в дверь постучали. Тэхен вздрогнул, но Амори успокаивающе взял его за руку. — Можно? — Улыбнувшись, эльф вошёл в комнату. Ведьмак легонько ему улыбнулся. — Заходи, садись, — приглашающе махнул Чонгук. Он поцеловал Тэхена в висок и добавил: — Распоряжусь, чтобы вам принесли чай с десертом. — С этими словами Амори оставил их наедине. Тэхен тоскливо посмотрел ему вслед. — Он устал от меня, да? — протянул он. Эльф, уже расположившийся в кресле и внимательно наблюдавший за ведьмаком, ответил: — Нет, скорее он очень переживает за тебя. Не забывай, он чувствует отголоски твоих эмоций. Ведьмак скомкал покрывало, пытаясь скрыть досаду, и избегал смотреть в глаза Хосока. — Тэхен, я понимаю, каково тебе. Я тоже терял родственников, но убиваясь горем, ты Бину не вернёшь. — Я не смог ей помочь, — устало откинулся на подушку ведьмак. — Ты сам прекрасно понимаешь, что это не так. Ты бросился за ней в пропасть. — Откуда ты знаешь? — От Альваро. Но не в этом суть — ты сделал всё, чтобы помочь ей. — Очень хочу выбраться из этого состояния, но я очень устал. — Понимаю. И это нормально, что ты переживаешь. Но постарайся не задержаться на дне, ведь с тобой рядом твой якорь, который готов удержать тебя на плаву. — Он не позволил мне спасти её, когда тот безумный некромант пил её силы. — Некроманты опасны для ведьм, Тэхен, — строго сказал Хосок, цокнув языком. — Он мог и тебя схватить, тогда у Чонгука не было бы возможности спасти тебя. А поверь, твою смерть он бы точно не пережил. Ведьмак кивнул, принимая его слова. Какая-то маленькая его часть всё ещё обижалась на Чонгука за то, что тот его удержал, но винить Амори он не мог. Открылась дверь, и вошёл Зено, катя перед собой столик. Аромат зелёного чая наполнил комнату. — А где Чонгук? — Тэхен вопросительно уставился на гоблина, взяв чашку с чаем; сам он уже чувствовал взволнованность Амори. — Ему прислали послание, его мать очнулась, он побежал туда. — О Боги, я же забыл! — чуть не выплеснув горячий напиток на себя, судорожно вручил чашку оторопевшему Зено рыжеволосому. — Она же беременна, а я Вэлери об этом даже не сказал! Ведьмак был в таком шоке, что вылетел из комнаты в шёлковой пижаме, на ходу натягивая домашние тапочки. Эльф и гоблин посмотрели друг на друга, и Хосок рванул за ведьмаком. — Что за молодёжь растёт? — покачал головой Зено, ворчливо убирая всё обратно. Тэхен нёсся по коридорам так быстро, что эльф едва поспевал за ним. Забежав в лечебницу, задыхающийся ведьмак вцепился в незнакомую альву-целительницу и спросил, где Чонгук. Целительница недоумённо на него посмотрела, но показала на палату в самом конце коридора. Тэхен рванул туда, и, распахнув дверь, они с Хосоком буквально ввалились внутрь. Внутри их ждала следующая картина: Лендер сидел с сияющей улыбкой, а Чонгука крепко обнимала темноволосая женщина, плачущая от счастья. Услышав шум, Чонгук обернулся. На его счастливо-взволнованном лице расцвела почти мальчишеская улыбка. Лорин тоже посмотрела на Тэхена, и ведьмак еле сдержался, чтобы не спрятаться за Хосоком. Две пары зелёных глаз смотрели на него: в одних плескалась нежность, а в других — замешательство. От стыда щеки ведьмака покраснели. Из всех встреч с матерью Чонгука, которые Тэхен себе представлял, эта была самой худшей, потому что он, чёрт побери, был в зелёной пижаме и в домашних тапочках. — Видишь, Лорин, какой у нас зять? Он так спешил с тобой познакомиться, что даже не переоделся, — лирично произнёс Лендер. — Кто? — Лорин в шоке уставилась на Тэхена, а потом перевела взгляд на усмехающегося Чонгука. — Мам, познакомься, Амин — мой муж. Хосок еле сдерживался, чтобы не засмеяться. Бедная Лорин уставилась на Тэхена, а тот смотрел на неё, как кролик на удава. Лендер, хитро посматривая на всех, подавлял смех, а Чонгук восхищённо смотрел на мать, которая за шестнадцать лет не изменилась и была по-прежнему прекрасна. Наконец Лорин отошла от шока и посмотрела на руку сына, где была брачная татуировка. — И давно ты женат, сын? — низким тоном спросила Лорин. — Мам, это очень долгая история, — счастливо обнимая Лорин за плечи, сообщил Чонгук, — я обязательно тебе расскажу, но не сейчас. Лорин погладила сына по голове и кивнула. — Подойди, не бойся, я не кусаюсь, пока что, — позвала Тэхена Лорин. Тот сконфуженно подошёл и неуклюже улыбнулся. — Красивый, и кого-то мне напоминает, — улыбнулась Лорин сыну. — Он сын Деи, помнишь дочку Бины? — вмешался Лендер. Чонгук укоризненно посмотрел на деда. Тэхену еле удалось сохранить нейтральное выражение лица. — Да, но я не помню, чтобы у неё был сын. — Это тоже сложная история, поговорим об этом, когда папа проснётся. Зашла Вэлери и уставилась на огромное количество гостей в палате. — Я смотрю, все в сборе, — немного нервно посмеялась она. Тэхен наконец-то вспомнил, зачем же в таком виде явился сюда, и сказал: — Вэлери, Лорин в положении, ты видела? Альва не удивилась. — Да, с ребёнком всё в порядке. Чонгук удивлённо посмотрел на мать, а Лендер закричал: — Ещё один внук, но как? — Я не знаю, какое заклятие некромант использовал, но всё это время они никак не проявлялись, она на четвёртой неделе. — Такой срок у меня был в отпуске, — ошарашенно прошептала Лорин, накрывая рукой ещё плоский живот. — Какое счастье! — счастливо кинулся обнимать невестку Лендер. Чонгук улыбнулся, он в детстве всегда хотел себе братика. — Лендер, — вырывалась Лорин, — задушишь! — Я и успел позабыть, какая ты вредная, — усмехнулся Лендер. — Вот и не забывай, — по-доброму огрызнулась она. За дверями послышался шум, целительницы начали кричать. Вэлери кинулась, чтобы посмотреть, а Лорин счастливо улыбнулась и констатировала: — Вот и Адриан проснулся. Двери палаты открылись, и туда влетел темноволосый мужчина, чем-то напоминающий Чонгука. Оглядывая толпу, он без ошибок вычислил свою жену и бросился к ней. Тэхен спрятался за мужем и через его плечо наблюдал, обнимая его за талию. — Трусишка, — шепнул Чонгук и погладил его по руке, успокаивая. — Он испугал моих целительниц, — следом в палату зашла Вэлери, держась за голову. Прижимая к себе жену, мужчина наконец заметил остальных и впал в ступор. — Ну, привет, сын, — ехидно улыбнулся Лендер. — Отец? — Лендер внешне постарел, и Адриан еле узнал своего отца. Адриан посмотрел на Лорин, и та кивнула в сторону Чонгука. Адриан посмотрел уже на своего сына и в ужасе спросил: — Чонгук? Лорин мягко взяла мужа за руку и протянула: — Прошло шестнадцать лет. — Что? — Глаза Адриана полезли на лоб. — Сын, вы считались пропавшими без вести шестнадцать лет. Корвус погрузил вас в бесконечный сон, вы были вне времени, практически не существовали для нас. Адриан посмотрел на жену, та кивнула. — Пап, — тихо позвал Чонгук, ему было непривычно, — это очень долгая история, мы расскажем, но потом. — Ну уж нет, вы мне расскажете всё сейчас, пока я ещё способен думать, — его глаза потемнели. Вэлери и Хосок посмотрели друг на друга и решили оставить семью наедине. – Мы пойдём к Юнги, сообщим хорошие новости, – сказал Хосок, мягко подталкивая любопытную целительницу к выходу. Чонгук благодарно кивнул им. Дверь палаты закрылась. Тэхен очень хотел уйти, но вряд ли Чонгук понял бы его порыв. Амори потянул Тэхена к креслу в углу, усадил его и сам пристроился на подлокотнике, словно готовясь контролировать ситуацию. По мере рассказа Адриан то бледнел, то его глаза чернели. – То есть, Корвус оказался некромантом? – Да, – подтвердил Лендер. – Из семьи Айеров? Лендер кивнул. – Ив оказался предателем? – Да, его убили незадолго до битвы, он чуть не убил дедушку! – добавил Чонгук. Ведьмак напрягся, ему очень не хотелось говорить об этом. Чонгук, почувствовав его смятение, притянул его к себе, обнимая одной рукой. От Адриана не укрылись предупреждающий жест и взгляд сына. – Адриан, не знаю, как помягче сообщить тебе эту новость? – Я, по-твоему, слепой? И так вижу, что они пара, – шикнул на жену Адриан. Лорин злобно усмехнулась и в отместку мужу легко выдала: – Они женаты, на руки смотри. Мужчина тут же коршуном впился взглядом в их руки и, увидев брачные татуировки, окончательно потерял дар речи. Чонгук не растерялся и сказал: – Пап, познакомься, мой муж – Амин. Это был шах и мат; Адриан был сражён наповал. Ведьмак с ужасом посмотрел на мужчину, который пожирал его недобрым взглядом. – Адриан, ты его пугаешь, – отрезвляюще предупредила Лорин. Адриан встрепенулся, закрыл глаза, возвращая себе самообладание. В этот момент Лендер решил добавить: – Вы смотрите на него, распетушился, а что нам нужно было делать? – Отец! – рыкнул Адриан. – Что? – язвительно спросил Лендер. – Я растил его сам, и я дал им своё благословение. На этих словах Адриан сдулся и обмяк. – Ты уже так вырос, – с сожалением прошептал Лендер, обращаясь к сыну. – Мне так жаль, что меня не было рядом. – Нас, – прошептала Лорин, – нас не было. – Пап, пойдём поговорим, – еле сдерживая раздражение, позвал Адриана Чонгук. Лорин беспокойно провожала взглядом своих любимых мужчин и умоляюще посмотрела на Лендера. – Пойду прослежу за ними, – понимающе кивнул он и покинул палату. – Амин, не принимай близко к сердцу, – мягко сказала Лорин. – Он просто пока не знает, как реагировать. Ведьмак лишь кивнул, но на сердце его было неспокойно. *** *** Когда они вышли на улицу и расположились на лавочке у лечебницы, Адриан заговорил первым. – Он сын предателя, Чонгук, как мы это преподнесём общественности? – Он с ним даже не знаком, Ив вообще хотел убить своего сына. – И всё же, он незаконнорождённый! – Мне всё равно, он моя пара, – зашипел Чонгук. – Как ты не понимаешь, если на суде выяснится вся подноготная его родителей, весь Тенебрис узнает об этом! – перешёл на громкий тон Адриан. – Тебя только это интересует? – встав с места, равнодушно спросил Чонгук. – А счастье сына для тебя пустой звук? – Чонгук, послушай... – Нет, это ты послушай, – перебил отца Чонгук. – Я уже не ребёнок, чтобы меня учить жизни. Посмотри на меня внимательно: я уже несколько лет глава клана. В каких бы обстоятельствах ни родился Амин, это не его вина. Он не выбирал родителей, он ни перед кем не виновен. Это он нашёл и освободил вас. Если бы не Амин, возможно, мы бы никогда не встретились. И это твоя благодарность? Мы столько лет провели в разлуке, а единственное, что тебя интересует – это мнение общества. Где мой отец, которого я помню? Он всегда был мудрым и понимающим, а тебя, сидящего передо мной, я не узнаю. Не принимать мою пару – значит не принимать меня. Ты волен выбирать сам, что тебе важнее: сын или общественное мнение! – Сказав всё, что хотел, Чонгук повернулся и, не глядя на Лендера, который всё слышал, вернулся в лечебницу. Адриан, сражённый тяжестью слов сына, сидел и смотрел в одну точку. – А ведь он прав, – недобро поглядывая Лендер и сел рядом. – Чонгук не ребёнок, Адриан, он давно уже взрослый мужчина. Он похож на Лорин: если что-то решил, то не откажется от этого никогда, тем более они уже связаны брачными узами. Я честно рассказал обо всем, уповая на твое благоразумие. Возможно, я ошибся, и не стоило быть с тобой настолько откровенным. – Отец, и ты туда же? С кряхтением встав со своего места, Лендер сказал напоследок: – Совет в огромном долгу перед твоим сыном. Он прекрасно всё обдумал, и теперь у него есть козырь, которым он может заткнуть им рот. Суд будет проходить за закрытыми дверями, потому что совету невыгодно, чтобы все узнали про некроманта. Для общественности будет другая версия, ведь у них самих немало секретов. Ты, не разобравшись, сразу рубанул с плеча. Я горжусь своим внуком, потому что он ни разу не дал усомниться в себе и своей чести. Амин мне уже как родной, он будет достойным супругом Чонгуку. Надеюсь, ты образумишься, придёшь в себя и поговоришь со своим сыном. Чем больше отдалялся Лендер, тем сильнее в груди всплывал и расцветал огонёк вины. – Демон, – бессильно выругался Адриан, – кто тебя за язык тянул? – бранил он себя недобрыми словами. Чонгук вошел в палату сам не свой. Сколько бы он ни пытался скрыть свое раздражение, оба его близких почувствовали витающее в воздухе напряжение. Ведьмак сидел на том же кресле грустный, а Лорин нетерпеливо ходила туда-сюда. – Амин, пошли домой, – подошёл к Тэхену Чонгук. – Вы уходите так рано? – села на кровать Лорин и обиженно посмотрела на сына. Чонгук подошёл и опустился рядом с матерью. Она внимательно разглядывала его, пытаясь найти в сыне черты своего маленького мальчика, но мальчик вырос и стал красивым мужчиной. Сердце Лорин обливалось кровью от обиды на судьбу. – Мне так жаль, что я пропустила все твое детство, – непрошенные слёзы снова нахлынули, и Лорин поспешно их вытерла. Чонгуку было невыносимо смотреть на слезы матери. – Мам, ну не плачь, – обнял ее за плечи Чонгук. – Мы не можем ничего поделать с этим, я тоже по вам очень тосковал, мне всегда не хватало вас рядом, но давай не будем жить прошлым. Мы потеряли очень много времени, и я хочу, чтобы ты быстро пришла в норму и вернулась домой. Вашу комнату с отцом никто не трогал, я не позволял, там только поддерживали порядок. – Ты у меня таким умным вырос, я горжусь тобой, сынок, – обняла сына Лорин и погладила по голове. Чонгук улыбнулся в ответ, счастливо сияя. Тэхен, глядя на эту картину, тоже улыбнулся. Чонгук выглядел таким счастливым, он никогда не говорил много слов любви, но всегда показывал свои чувства: действиями, взглядом, жестами. – Всё, мам, тебе пора отдыхать, а нам нужно домой. – Хорошо, – немного успокоившись, Лорин отпустила их. Тэхен подошёл к мужу, и Лорин взяла его за руку. – Амин. – Да? – Я очень счастлива, что ты стал частью нашей семьи. Ведьмак облегчённо улыбнулся и ответил: – Вы не представляете, как я счастлив, – и прижался к мужу. – Я ценю твое уважение к старшему поколению, но, Амин, не общайся со мной как с какой-то престарелой тёткой. – Хорошо, хорошо, – быстро сдался Тэхен. А Чонгук с теплотой посмотрел на свою мать, уж она его всегда поддержит. Провожала Лорин их с легким сердцем, счастливо наблюдая за тем, как они нежно общаются. Адриан уже заходил внутрь, когда столкнулся на выходе с сыном. Чонгук посмотрел на него, но ничего не сказал, они просто прошли мимо. Тэхен заметил напряжение между ними, но молчал до самого дома. Добравшись домой, Чонгук распорядился насчет ужина, и они поднялись в свою комнату. Ведьмак, переступив порог, не сдержался и прямо спросил: – Вы поссорились? – Скорее мы выясняли некоторые моменты. Всё хорошо, не обращай внимания. Ведьмак упёрся и укоризненно посмотрел на него. – Ты же не думаешь, что я такой дурак, чтобы не понять, что я ему не понравился? Чонгук устало посмотрел на него и, притянув его к себе за талию, склонил голову ему на плечо. – Амин, я устал уже выяснять отношения, он просто сам пока не знает, как на всю эту историю реагировать. Я всё улажу, ты мне веришь? Ведьмаку не хотелось расстраивать Чонгука еще больше, так что он просто кивнул. — Я так соскучился по тебе, — тихо опалил дыханием Чонгук его шею, оставил лёгкий поцелуй на ушке и лёгонько схватил мочку губами. Дрожь пробила Тэхена, мурашки пробежали по телу. Один взгляд зелёных глаз сказал больше, чем любые слова. Опьянённый, Тэхен сам подался вперёд и накрыл желанные губы. Поцелуй был нежным, сладким. Чонгук не спеша, растягивая удовольствие, сминал вишнёвые губы, вдыхая родной запах. В действиях Чонгука сквозила лишь нежность. Он не спеша расстегнул пуговицы пижамы, стянул с его плеч шёлковую ткань, открывая плечи и оставляя невесомые поцелуи на песочной коже. Тэхен расслабился в его руках. Чонгук, казалось, заранее знал, на какие кнопочки на его теле нажимать, чтобы он получил максимальное удовольствие. Вот и сейчас Чонгук взял его на руки и бережно уложил на кровать, стягивая с него штаны. Тэхен с предвкушением наблюдал, как Чонгук, немного нетерпеливо, избавляется от своей одежды. Карие глаза Тэхена начали светиться золотом, в них горел огонь. Он буквально жаждал прикосновений Чонгука. Избавившись от одежды, Чонгук с предвкушением разглядывал желанное тело, оказался сверху, придавливая Тэхена своим весом. Тэхен сразу почувствовал его возбуждение и соблазнительно прикусил губу. Взгляд Чонгука прошёлся по любимым чертам. Он поцеловал его глаза, нос, губы, шею, медленно спускаясь вниз к затвердевшим соскам, по рёбрам, к мягкому животу. Тэхен таял. От лёгких поцелуев его кожа стала невероятно чувствительной, поэтому, когда Чонгук легко дунул в районе пупка, Тэхен покрылся мурашками и нетерпеливо застонал. Чонгук хитро посмотрел на него и пальцем провёл по краю резинки боксёров. Тэхен уже был готов умолять его избавить себя от этой последней преграды. Чонгук будто специально изводил, проверяя его выдержку. — Чонгук, — застонал Тэхен, когда пальцы Чонгука прошлись по внутренней стороне резинки, коснувшись кожи. — Да, солум? — хрипло спросил Чонгук, томно глядя на него. — Сними уже это к чёртовой матери, — ломаным шёпотом попросил Тэхен. — Я хочу, чтобы ты снял это сам, медленно. — Издевательство какое-то, — недовольно буркнул Тэхен, но, заинтригованный, привстал, опираясь на локти и внимательно разглядывая наглеца. Чонгук приблизился, провёл пальцем по губам, не сдержавшись, оставил поцелуй и, отстранившись, сел у изголовья кровати, опираясь на спинку. Тэхен смущённо покраснел, но не дал страхам вылезти наружу: это его половинка, и если не перед ним показывать себя и свои желания, то перед кем же? В голове не было ни одной мысли, как он должен это сделать, но Тэхен решил просто импровизировать. Закрыв глаза и призывая всю свою ведьминскую сущность, Тэхен провёл тыльной стороной ладони по подбородку, спускаясь по шее к груди. Его длинные пальцы начали теребить затвердевший сосок, по телу прошла лёгкая дрожь. Чонгук жадно следил за его лицом, на котором отражались возбуждение и страсть. Надломленные брови, полуоткрытые губы и румянец на щеках... казалось, Тэхен был возбуждён до предела, но от картины перед глазами Чонгук чуть не потерял контроль. А Тэхен продолжал: спускаясь ниже, он погладил себя рукой через тонкую ткань и еле сдержался, чтобы не застонать. Взявшись за край резинки, он медленно, сантиметр за сантиметром, следил за реакцией Чонгука, оголяя кожу. Глаза Чонгука почернели, ему нравилось, как Тэхен преображается в постели. Он буквально облизывал его взглядом. По вздымающейся груди Чонгука можно было понять, что он еле сдерживается. Тэхен медленно вытащил сначала одну ногу, потом вторую и сбросил последнюю ненужную вещь в сторону, выпрямляясь. — Подойди, — почти приказ, которому Тэхен тут же подчинился. Тэхен подошёл. Чонгук прошёлся руками по длинным ногам и потянул его за бёдра вниз, усаживая к себе на колени. Между ягодиц упёрся твёрдый член. Внутри Тэхена поднялась волна предвкушения, приправленная острым желанием быть наполненным. Чонгук из-под подушки вытащил знакомую баночку и предложил: — Набирай смазку и растягивай себя. Видя нерешительность на лице Тэхена, Чонгук направил его руку в сторону баночки и прошептал: — Если не хочешь — не делай. Но если хочешь попробовать, я помогу. Тэхен вздрогнул и смутно улыбнулся. Он набрал немного смазки и, под давлением волнения, позволил Чонгуку вести. Сначала было неловко и даже больновато: тело сопротивлялось, дыхание сбивалось. Чонгук держал его мягко, подсказывал темп, отвлекал лёгкими поцелуями и тёплыми прикосновениями, не стесняясь оставить ясные следы своих чувств — на шее и груди, которые завтра увидят все. Постепенно напряжение спадало. Крошечные шаги сменялись более уверенными движениями, и когда Чонгук аккуратно добавил ещё одно прикосновение, Тэхен почувствовал, как внутреннее сопротивление уступает. Низкие стоны наполнили комнату — сначала затухая от боли, затем переходя в ритм, где было легче дышать. Чонгук следил за его реакцией, подстраивался, присутствовал целиком: его руки писали узоры на спине Тэхена, одна скользила по шее и затылку, другая — держала плотно, не давая отстраниться. — Расслабься, — прошептал он низко. Поцелуи становились всё глубже; когда голова кружилась от ощущений, Чонгук подтолкнул Тэхена навстречу. Поначалу каждый толчок приносил дискомфорт, затем боль отступила, уступив место растущему теплу и удовольствию. Крик, вырвавшийся из губ Тэхена, был одновременно испуганным и освобождающим. Между ними образовалась связь, простая и хрупкая: прикосновение одного отзывалось эхом в теле другого. Когда нарастила волна — сильная и внезапная — мир Тэхена разгорелся и рассыпался в искрах. Он отдался моменту и, когда всё стихло, Чонгук глубоко вдохнул, крепко прижал его к себе и, выдыхая, держал, пока дыхание не нормализовалось. За окном шёл дождь, то усиливаясь, то чуть стихая; в комнате остались только их голоса и близость. — Ты как? — спросил Чонгук наконец, осторожно поглаживая его спину. Тэхен прижався носом к его шее, ответил шёпотом: — Очень хорошо. Только хочу в ванну — я весь промок. Чонгук улыбнулся, погладил его по щеке и предложил: — Если хочешь ещё — скажи. Если нет — молчи. Тэхен не был против повторить, но усталость брала своё. Они приняли душ, а потом легли рядом. Чонгук растянулся поперёк, положив голову на его живот; Тэхен сдержанно усмехнулся. — Скажи мне кто-то раньше, что ты такой заботливый и мягкий — я бы не поверил, — пробормотал он. — Не можешь поверить в своё счастье? — усмехнулся Чонгук. — Наглец, — шлёпнул его Тэхен по плечу. Чонгук лишь улыбнулся, наслаждаясь уютной тишиной. Тэхен гладил его влажные волосы; в комнате воцарилась убаюкивающая домашняя атмосфера. Утром они проснулись вместе — уставшие, но довольные, ещё согретые теплом друг друга. *** *** Адриан сидел на лавке, когда к нему подошла и села Лорин. Он инстинктивно потянулся к жене, но её взгляд не предвещал ничего хорошего. — Если ты мне сейчас скажешь, что обидел нашего сына, я за себя не ручаюсь, — обманчиво спокойно начала Лорин. — Тогда не скажу, — буркнул Адриан, отворачиваясь от жены. — Тебе Амин не понравился, верно? — Лорин! — Что? — отозвался Адриан, голос срезался, как нож. — Возможно, я погорячился насчёт него, но он незаконнорождённый, ты сама слышала рассказ отца! — И что с того? Он пара нашего сына, он предназначен ему богиней! — Не такого я хотел для своего сына, у них даже детей быть не может! Это была последняя капля. В следующую секунду Лорин превратилась в белую змею и злобно зашипела на него. — Демон, — не на шутку стушевался Адриан. Змея угрожающе приблизилась. Перед глазами Адриана всплыли тысяча картинок того, что она с ним может сделать — видения, которыми обладал и Чонгук. Поставить блок на собственную жену он не решился: мало ли что она может вытворить в таком раздражённом состоянии. Вместо этого в его голове возникали картины, как она душит его, кусает и убивает самыми разными способами. — Лорин, — пытаясь абстрагироваться от видений, протянул Адриан, — я поговорю с Чонгуком, признаюсь, погорячился, и даже если он мне не нравится, ради нашего сына я его приму. Змея в последний раз смерила его ядовитыми зелёными глазами и отползла на место. Адриан облегчённо выдохнул, видения исчезли. Лорин вернулась в человеческий облик; рассматривая свои руки и прищурившись, она сказала: — Неважно, что произойдёт, мы должны быть на стороне своих детей. Не вынуждай меня жалеть о том, что я рожаю от тебя детей. Адриан уже сотню раз пожалел о том, что сказал сыну всё необдуманно, но решил исправить ошибку: будет трудно поступиться принципами, но семья важнее. — Я был неправ, — угрюмо признался Адриан. Лорин позволила ему подойти и обняла его. *** *** Альваро сидел в кабинете, когда постучали и вошли. — Отец, можно? — Заходи, сын. Юнги вошёл в светлый кабинет; Альваро сидел за столом и перебирал документы — на столе царил беспорядок, который сразу бросался в глаза. — Чем занимаешься? —, присев напротив, спросил Юнги. — Готовлюсь к суду. Скажешь Чонгуку, что завтра члены совета придут поговорить с ними, прежде чем мы отправимся через портал в зал суда. — Как думаешь, как всё пройдёт? — Должно пройти хорошо, но ты пришёл не по этому поводу, я прав? — Возможно. — Юнги, не томи, ты знаешь, как я это не люблю. — Я хочу поехать в путешествие с Хосоком, — прямо сказал Юнги. Альваро вовсе не удивился; он отложил бумаги и откинулся в кресле, пронзительно смотря на сына. — Сын, ты влюбился что ли? — на лице Альваро промелькнула шальная улыбка. Юнги закатил глаза. — О боги, мой сын влюбился. Какие богам делать подношение — я думал, ты останешься одиноким на всю жизнь. — Спасибо, отец, что веришь в меня, — ответил Юнги. — Поздравляю, сын, тебя мать убьёт. — Отец, я рад, что моё убийство вызывает у тебя такие позитивные эмоции, но ты не ответил. — Ты забыл, что я член совета, сын? — Понимаю, но мне это нужно, я не могу упустить этот шанс. — Хосок мне тоже нравится: очень воспитан, храбр и красив. — Пап... — ударил себя по лицу Юнги. — И, конечно же, я поддержу тебя, я счастлив, что ты не хочешь сделать из своего молодого отца-красавца дедушку. — Из тебя дедушку сделает Юна. — Ты очень жесток. — Значит, ты меня временно заменишь? — Сказал же, что да. — Спасибо, — улыбнулся Юнги. — Я отправлю Чонгуку послание. — Иди уже, — проворчал Альваро. Юнги попрощался и вышел из кабинета с счастливой улыбкой. Альваро, проводив сына взглядом, усмехнулся: надо же было ему влюбиться именно в эльфа — походу это у них семейное. *** *** Вэлери милостиво разрешила Вику ночевать у себя, но постелила ему в гостиной. Домик целительницы был очень уютным и маленьким: деревянный, как и все дома в клане Амори. У неё был целый уголок с мини‑садом из цветов в вазах, которые стояли на навесных полочках в несколько уровней с двух сторон — это выглядело очень красиво, все цветы были ухожены. Целительница очень любила зелёный, и во многих вещах в доме прослеживался именно этот оттенок. Диван, на котором Вэлери постелила ему постель, стоял в гостиной. Вик в это время изучал помещение: в мини‑садике он обнаружил несколько целебных трав, среди которых была мята — целительница ею и пахла. Вику нравился этот освежающий запах. Свою комнату целительница даже не показала. Любопытный Вик чуть было туда не проник, но его действия Вэлери быстро просекла, и он получил выговор. — Что такого в твоей комнате, что ты не хочешь мне показывать? — насупился Вик, откинув белое покрывало. — Это моя территория, тебе туда пока нельзя. — Ты самая странная женщина в моей жизни, и, демон побери, мне твои заскоки нравятся. — Это не заскоки, а поведение нормальной девушки. Ах, я же забыла — ты с такими никогда не общался, чтобы знать. — Змеюка. — Что заслужил, то и получил, — воинственно ткнула пальчиком в его сторону целительница. — Не нравится — можешь вернуться в дом к своему брату. То, что я согласилась с тобой встречаться, ещё ничего не значит! — О боги, дайте мне сил просто пережить эти бесконечные испытания. — Не драматизируй, — совершенно не впечатлённо протянула Вэлери, надевая на подушку белоснежную наволочку. — Всё, готово, можешь располагаться. — А спать я в чём буду? — Могу одолжить шёлковую пижаму, но ты не оценишь. — Смотря на ком, — похабно улыбнулся Вик. Целительница закатила глаза, уже жалея, что согласилась на эти отношения. — Всё, спокойной ночи, — собралась уйти Вэлери. — И даже не поцелуешь на ночь? — Обойдёшься. — Ну пожалуйста, в щёчку хотя бы. Вэлери посмотрела на него взглядом а‑ля «ненавижу эти телячьи нежности», но подошла. В последнюю секунду Вик подставил губы и, схватив её за талию, притянул к себе, усадив на колени и углубив поцелуй. Вэлери ответила сразу: далеко от Альва она могла ему противостоять, но не тогда, когда он прижимал её к себе ближе, выбивая из лёгких воздух. Оторвались они друг от друга нехотя. Вик взял её прядь волос и заправил за ухо. — И надо же было так влюбиться. Вэлери искренне улыбнулась и, обняв его, положила голову на плечо. В воздухе вспыхнул символ, и перед Виком высветилось послание от Юнги. Альва устало выдохнул. (тут имя снова встретилось — уточните, кто именно выдохнул) — Суд назначили на завтра? — удивилась целительница. — Да, они и так ждали несколько дней, пока Адриан с Лорин проснутся, видимо хотят поскорее с этим закончить. — Странные люди эти политики. — Не странные, просто их жизнь окутана кучей тайн. — Надеюсь, завтра всё обойдётся, Тэхен и так в эти дни был сам не свой. — Мы не оставили им шанса как‑то навредить ему, всё будет хорошо. — Надеюсь, — играясь с пуговицами на его белой рубашке, прошептала Вэлери. *** *** Юнги не мог дождаться утра и потому сразу постучался к эльфу, чтобы сообщить хорошую новость. Хосок открыл дверь и пригласил Альву внутрь. Юнги, увидев сумку с вещами, растерялся и спросил: — Куда ты? — Завтра, после суда, отправлюсь домой, чтобы подготовиться к путешествию и увидеть родных. Я вернусь через два дня. От сердца Юнги отлегло: он уже подумал, что эльф передумал. — Ты им сообщил? — Да, они меня ждут. — Ты не хочешь вернуться домой? — спросил Юнги. — Не очень, — сел на кровать Хосок. — Тогда в чём проблема, оставайся здесь. — Ты не понимаешь, — Хосок глубоко вздохнул. — Скажем так: у меня с родными плохие отношения, весь этот год я с ними вообще не общался. — Но почему? — Отец ради своего статуса заставил меня... пойти к Вику. — Что? — у Юнги глаза на лоб полезли. Хосок рассказал всё: как обнаружил брата в кабинете отца Вика и про его предложение, и про слова отца — что их семья не может быть опозорена, и про бездействие матери. По мере рассказа Юнги становился зол как никогда: его черты заострились, в голове никак не укладывалось — ладно, братец у него был подонком, но отец Хосока ещё хуже: он знал, на что отправляет сына, и всё равно сделал это. Хосок сидел на кровати и смотрел, как эмоции сменяют друг друга на лице Альвы. Он рассказал ему это, чтобы в будущем у них не возникло сложностей — Юнги должен был знать его прошлое, ведь им ещё не раз придётся с ним сталкиваться. — Скажи мне, — как можно спокойнее спросил Юнги, — мне нужно побить этого подонка? — Нет, Вик хоть и не идеален, но он ко мне плохо не относился. Да, — запнулся эльф, — наши отношения не были нормальными, в основном нас связывало только одно, но я смог его простить. Юнги встал и подошёл к окну. Он был шокирован откровением Хосока и немного восхищён: не каждый смог бы рассказать такое. Хосок подошёл к нему, и они вместе уставились на ночной пейзаж за окном. — Мне очень жаль, что тебе пришлось это пережить, — печально прошептал Альва, — тебе незачем туда возвращаться. — Нет, мне нужно. Я попрошу у отца всё, что полагается мне по закону, и окончательно уйду из их жизни. — Можно? — спросил Альва. — Что? — Хосок недоумённо посмотрел на него. — Обнять. Эльф ничего не сказал, шагнул вперёд и позволил Юнги заключить себя в объятия. Альва гладил его по спине; его длинные волосы и аура окутали Хосока, излечивая раны и даря покой. Эльф еле сдерживал слёзы — лишь в объятиях Юнги он почувствовал себя защищённым. У них изначально была невиданная связь: они всегда понимали друг друга без слов. Они долго стояли в объятиях; никто не хотел отпускать другого. — Спасибо, что рассказал, я знаю, тебе было тяжело, — прошептал Юнги. На этом Хосок не выдержал: слёзы покатились по щекам, и он поспешно попытался отойти, чтобы не показать Альве свою слабость. Но Юнги не отпустил его — нельзя было позволить эльфу снова закрыться. Кажется, сам Хосок испугался своей реакции. Одной рукой Юнги крепко прижал его к себе, другой взял его за подбородок. Хосок избегал смотреть ему в глаза, а Юнги, наоборот, смотрел с грустью и беспокойством. — Никто не достоин твоих слёз, — сказал Альва, большим пальцем стирая дорожку слёз. Хосок молчал, смущённый своей слабостью. — Ты бы смог мне довериться? Хосок посмотрел на него взглядом, говорившим «я уже доверился, если ты не заметил», но всё-таки кивнул. Тогда Юнги поцеловал его мягко и нежно. Поцелуй получился отчаянным, солёным от слёз и объединяющим. В сердце Альвы загорелась надежда: эта маленькая победа придала ему сил. Он обязательно покажет эльфу, что такое любовь, сотрёт в порошок его прежние отношения — он станет для него всем и сделает всё, чтобы Хосок был счастлив. *** *** Чонгук подорвался поздно ночью и судорожно огляделся. Увидев Тэхёна, спокойно спящего рядом, Амори выдохнул и стёр холодный пот со лба. Перед ним в воздухе парило послание от Юнги: всем завтра утром нужно быть у Минов, чтобы поговорить с членами совета и наконец-то покончить со всей этой историей. Чонгук лёг обратно и потянулся к ведьмаку, обнимая его со спины. Ему снился кошмар — он снова переживал тот день, когда похитили Тэхена. Кое-как успокоившись и вдыхая родной запах Амори, он уснул. *** *** Утро выдалось для Тэхена тяжёлым: во-первых, он еле проснулся; во-вторых, спускаться вниз ему казалось как на смертную казнь. В гостиной сидели Лендер, Лорин и Адриан. Увидев отца Чонгука, настроение ведьмака упало ещё сильнее. Всей семьёй они ждали портал — Альваро обещал переместить всех сразу в зал совещаний. Воздух пошёл рябью, и они вошли в открывшийся портал, оказавшись в просторном зале совещаний Минов. Вик, Юнги и Хосок уже сидели там, ожидая остальных. Адриан, Лорин и Лендер подошли к Альваро. Двое старых приятелей тепло поприветствовали друг друга; Альваро потрепал Лорина за волосы, за что тот язвительно сказал: — Тебя давно не кусали, — был саркастичен Лорин. — Причёску мне тут портишь! — Сколько раз я слышал эту угрозу? — усмехнулся Альваро. — Всё же жив до сих пор. Лорин обожала свои перебранки с Альваро; она тепло улыбнулась и спросила: — А где Аврелия? — Они задержались в столице по моему настоянию, но скоро вернутся. В дверь постучали, и внутрь вошла недовольная ведьма. — Дэрия, что вы здесь делаете? — тревожно спросил Тэхен. — Я не покидала дом после битвы. Меня убедительно попросили задержаться как близкую подругу твоей матери — у неё есть сведения о твоём рождении в Нингоре. Альваро заметил ведьму и поспешил представить её родителям Чонгука. — Познакомьтесь: Дэрия, близкая подруга Деи и главная ведьма ковена Хейдж. Лорин посмотрела на ведьму с некоторым подозрением, но затем вежливо кивнула. Адриан много слышал про этот ковен и ему стало очень интересно, но задать вопросы не получилось. Вспыхнул портал, и из него вышли три фигуры в церемониальных балахонах. — Светлого восхода, господа, — поприветствовал собравшихся Альваро. — Пусть восход озарит ваш дом, — кивнули члены совета. Все уселись за стол. Тэхен напрягся; Чонгук взял его за руку, расслабляюще поглаживая, и внимательно посмотрел на членов совета. Слово взял Редл. — Вы все знаете, что с семьёй Айеров у нас были проблемы задолго до этой битвы. Все молча кивнули. — Мы постарались, чтобы лишняя информация не просочилась в общество. Они ждут нашу официальную версию, — спокойно сообщил Химо. — И какова ваша версия? — спросил Вик, пальцами барабаня по столу. — Некромант убил родителей Амина; мать успела спрятать дитя в другом мире, но некромант нашёл лазейки и, совершая жертвенные обряды, вернул ребёнка, чтобы поглотить его силу. К его несчастью, парня нашёл хранитель границ вместе с другом, в ходе чего выяснились некоторые обстоятельства, и совет начал расследование. Вы, конечно же, содействовали нам и сыграли огромную роль в сборе информации. Уважаемая Дэрия Хейдж здесь, чтобы подтвердить рождение Амина в этом мире. Про обряд замужества нам известно, что богиня благословила ваш союз — спорить с богами значит идти против них, а мы в этом не заинтересованы. Также выяснилось, что некромант был замешан в похищении ещё двоих членов семьи Чон, но, к счастью, мы, члены совета, быстро взяли всё под контроль и спасли их, взяв некроманта под стражу. Вик усмехнулся: они просто присвоили себе заслуги других. За столом повисла тишина — никто не удивился такому решению совета; им нужно было поддерживать видимость сильных и влиятельных людей, даже если это не вполне соответствовало действительности. — Вы согласны с этой версией? — поинтересовался Редл; по его голосу было ясно, что решение уже принято. Никто на самом деле не был согласен с их версией, но все понимали: если не поддержать, всплывут подробности, которые могут плохо отразиться на Тэхене. Ради Чонгука и Тэхена родные поддержали версию совета. Амори благодарно посмотрел на каждого; несмотря на формальные заслуги совета, для него значило больше совсем другое — он приобрёл близких друзей, вернул родителей и нашёл свою пару. Остаток времени они провели, тщательно обсуждая, кто и что скажет. — Если мы все решили, Брок, будь добр... — сказал Редл и посмотрел на гнома. Гном недовольно встал со своего места и подошёл к стене. — Tribunal aria ianuam pro nobis, — произнёс он заклинание. Стена вспыхнула зелёным, и в ней открылся проход. — Альваро, Чонгук, Амин, Адриан, Лорин, Юнги, Дэрия и Вик — мы можем впустить туда лишь вас; остальные ждите здесь. Лендер и Хосок посмотрели друг на друга и сели за стол. Тех, кого впустили, провели внутрь, и портал за ними закрылся. Зал суда представлял собой огромное тёмное помещение с округлой трибуной; с четырёх сторон стояли высокие столбы, на которых отражались незнакомые символы. Некромант сидел в клетке, но не в простой: по металлическим прутьям пробегали разряды молнии. Сам Корвус при виде их злобно рассмеялся; он выглядел ещё безумнее, чем несколько дней назад. От его взгляда у ведьмака побежали мурашки по коже, и он прижался к Чонгуку, с которым всё это время шёл, держась за руку. Между столбами у трибуны судьи стоял старый длинноволосый мужчина; его глаза были совершенно белыми, и ведьмак сделал вывод, что он слеп. Судья почувствовал их приближение, и символы на столбах начали светиться: красным, зелёным, синим и фиолетовым. Члены совета заняли свои места на трибунах, все остальные остались стоять перед судьёй. — По завету богов тьма заберёт преступивших закон, и первый луч солнца омоет их преступления. Да не перейдёт их путь в новый день! — произнёс судья, затем, повернувшись к совету, потребовал: — Огласить преступление! — Попытка уничтожения и порабощения магических рас Тенебрис. Попытка провоцирования войны с летальным исходом для двух влиятельных кланов. Запрещённые тёмные обряды, незаконные магические эксперименты. Покушение на убийство главы клана Амори — Чон Адриана, на его супругу, убийство главнокомандующего Лим Ива, убийство двух ведьм Хейдж, покушение на супруга нынешнего главы и неизвестное количество жертв среди мирного населения, — закончил Редл. — Видящие и причастные присутствуют? — спросил судья. — Да, — прозвучало в ответ. — Начинайте. — Хочу позвать свидетельницу трагедии много лет назад — Дэрию Хейдж. Вы слышали обвинения? — обратился Редл. — Да, — ответила Дэрия. — Вы видите ложу причастных. Вас вызвали в круг суда как видящую. — Много лет назад я нашла свою близкую подругу у алтаря с перерезанным горлом. Хранительница показала мне видение, в котором некромант хотел высосать из неё и её ребёнка силы. Отчаявшаяся Дея провела границу и из последних сил переместила ребёнка в другой мир, чтобы спасти его от злого некроманта; сама же покончила с собой, чтобы он не успел забрать её силу. — Химо, — обратился к эльфу судья, — проверьте правдивость её слов. — Да, ваша честь, — ответил Химо. Под ногами Дэрии вспыхнула пентаграмма; через некоторое время эльф чётко произнёс: — Она говорит правду. Судья кивнул, и ведьма подошла к остальным. Затем по очереди свидетельствовали Адриан и Лорин, после них — Юнги, Альваро, Чонгук, Вик; все дали показания по требованию совета. Когда очередь дошла до Тэхена, он сглотнул и начал свой рассказ: — Месяц назад я уснул в своей кровати в другом мире и проснулся в тёмной пещере. Меня нашли Юнги и Чонгук — то есть глава клана Амори и хранитель границ, — поправился ведьмак. Мы не могли понять, как я туда попал; там началась моя инициация, и затем выяснилось, что я наполовину Амори, наполовину ведьмак. Позже мы обратились в Ковен Хейдж и, узнав о моей матери, сообщили совету. Они начали расследование и выяснили, что меня похитил Корвус, который забрал меня ночью из дома. — Были ли вы свидетелем его злодеяний, находясь у него в плену? — спросил судья. — Да, — ответил Тэхен. — Он убил мою бабушку на моих глазах. Когда я встретился с ней, он уже пил её силу; для последнего обряда Ворон выжал из неё всё до последней капли, — на этих словах голос Тэхена дрогнул. Судья кивнул Химо, и Тэхена окутал свет, как когда осветили Дэрию; ведьмая сила остро жалящим образом давила на него, и он сдерживался, чтобы не издать ни звука. — Он говорит правду, — объявил Химо. Очередь дошла до некроманта. Его вытащили из клетки двое воинов света и повели к остальным, ограждая со всех сторон. — Вы слышали обвинения? — спросил судья у некроманта. Корвус рассмеялся. — Вас вызвали в круг суда как обвиняемого. Признаёте ли вы свою вину? — не обращая внимания на его невменяемость, спросил судья. Некромант бросил по сторонам безумный взгляд и сказал: — Я не буду молчать. Я требую, чтобы мою память воспроизвели — пусть все увидят и услышат, что происходило от начала до конца. — Вы понимаете, что это отразится на вашем ментальном здоровье? — предупредил судья. — Вы можете потерять рассудок. — Ваша честь, мне кажется, он уже потерял рассудок, и продолжать это бессмысленно. Я протестую, — быстро отреагировал Редл. — Он отказывается говорить, а по закону я обязан выслушать обе стороны, чтобы принять справедливое решение. Химо, воспроизведи его память — обвиняемый этого требует. Все напряглись. Стоило Корвусу открыть память — и всё пропало. Химо нехотя встал со своего места и подошёл к некроманту. — Conscientia, aperi memorias, videamus, verum et solum verum! Все задержали дыхание в ожидании кошмара, но заклинание не сработало. Эльф удивлённо попробовал ещё раз: — Conscientia, aperi memorias, videamus, verum et solum verum. Ничего — абсолютно ничего. На второй раз обратная волна заклинания ударила по нему, и эльф отлетел в сторону. Он быстро поднялся, отряхнулся и сказал: — На нём очень мощные тёмные чары, которые не позволяют извлечь информацию, ваша честь. — Понятно, — кивнул судья. Тэхен посмотрел на судью с сомнением: как он мог видеть, если глаза судьи были слепы? Мысль прервалась: в воздухе сгустился тёмный вихрь, запахло морозной свежестью. На Корвуса налетела чёрная тень; за долю секунды она прошла сквозь него. Бездыханное тело некроманта рухнуло на пол, тень исчезла, шепнув напоследок: — У нас был договор... Время, казалось, остановилось; все в ступоре смотрели на некроманта со стеклянными глазами. Тишина была всепоглощающей, никто толком не понял, что произошло. Члены совета были не менее шокированы, поэтому никто не стал подозревать их: им не было нужды убивать некроманта — он и так был в их власти. Тишину нарушил судья: — Кто-то очень не хотел, чтобы мы узнали всю правду от некроманта. Суд готов вынести решение! «Вот кому это абсолютно без разницы», — подумал ведьмак, глядя на непроницаемое лицо старика. Тем временем судья огласил приговор: — Корвуса Айера признать виновным по всем пунктам обвинения; также обвинить его в сговоре с тёмными силами. Да свидетельствуют боги! Вик усмехнулся, мысленно решив, что боги тут ни при чём — отчасти двое из присутствующих сами заварили эту кашу. — Чон Амин, суд рассмотрел обстоятельства вашего появления в этом мире и пришёл к выводу, что при иных условиях вы могли бы считаться частью Тенебриса. Поэтому, властью, данной мне, постановляю оставить положение вещей без изменений. Однако с этого дня вам категорически запрещено покидать границы этого мира — в случае перехода в другой мир возвращение сюда будет невозможно; таковы правила перехода в этот мир. У Тэхена подкосились ноги от облегчения; Чонгук прижал его к себе, почувствовав его состояние. — Приговор суда может быть оспорен лишь богами! Да будет их воля! Ego operti hoc casu! В зале стало темно; когда полумрак вернулся, судья исчез, и руны на столбах погасли. Члены совета подошли, и Брок открыл портал обратно. Все возвращались морально уставшие. У Тэхена всё ещё кружилась голова. К Хосоку и Лендеру присоединилась Вэлери; они суетливо встали, когда из портала вышли все причастные к суду. — Ну? — торопливо спросил Лендер. — Всё, — серьёзно начал Чонгук, — всё окончено. Все выдохнули с облегчением и начали обниматься, радуясь друг за друга. Члены совета явно чувствовали себя лишними и, выждав удобный момент, поспешили попрощаться. — Думаю, на этом мы закончим, — начал Редл, привлекая внимание. Чонгук подошёл, протянул руку и сказал: — Спасибо за содействие. Редл кивнул и пожал руку в ответ. — Хорошо, что всё кончается хорошо. Надеюсь, в следующий раз встретимся при более приятном случае. — Да придёт с вами вечный рассвет, — кивнул Чонгук и уступил место отцу, который хотел переговорить с Редлом перед уходом. BTS — film out. Амори подошёл к ведьмаку, который стоял рядом с Вэлери и остальными. Тэхен выглядел уставшим, но довольным. Обнимая его сзади, Чонгук положил голову ему на плечо и посмотрел на Вика, который смущал Вэлери. — Прелесть, ничего не хочешь им рассказать? — проворно спросил он. — Не сейчас же? — недовольно ответила целительница. — Я думаю, в этот памятный день самое время сообщить нашим близким, что мы встречаемся, — улыбнулся Вик. Удивлённые возгласы и отчаянный скулёж Вэлери смешались воедино. — Я убью тебя, гад! — угрожающе начала приближаться Вэлери. Вик спрятался за Юнги, который без зазрения совести отошёл к Хосоку, оставив Альву без защиты перед смущённой и разъярённой целительницей. — Предатель, — буркнул Вик, готовясь быть придушенным. К его удивлению Вэлери спрятала лицо у него на груди и обняла за талию. — Пора мне перейти к провидцам, зря талант пропадает, — внезапно заявил Лендер. — Дедушка Лендер! — ещё больше смутилась Вэлери. — Что? Дедушка Лендер устал от своего имени — спасибо вам, — язвительно протянул старик. — Время идёт, а кое‑кто никогда не меняется, — улыбнулся Чонгук. — Ишь ты, какой умный, — обратил благосклонный взор Амори на Лендера. — Дед, я передумал, ты прав, ты во всём прав! — сразу сдался Чонгук. — Тьфу, ты испортил мне словесную баталию. Все рассмеялись. Юнги и Хосок заговорщицки посмотрели друг на друга — они решили пока никому ничего не говорить. Их переглядки увидел Тэхен, но сделал вид, что не заметил; он уже давно заметил вспыхнувшую искру между ними. Ведьмак был рад за них и очень надеялся на ещё одну счастливую пару. Лорин о чём‑то увлечённо разговаривала с Дэрией. Альваро и Адриан, к которым присоединился Лендер, провожали членов совета. — Чон Амин, мне нравится, — шепнул Чонгук на ушко ведьмаку. Тэхен улыбнулся и прижался щекой к его виску. — Не верю, что наконец‑то всё закончилось. — И надеюсь, дальше мы заживём спокойно. Ты всегда находишь приключения на свою аппетитную пятую точку — придётся тщательно за тобой проследить, — сказал Амори с двусмысленной улыбкой. Ведьмак повернулся к нему, обнял за шею и с улыбкой произнёс: — Не забудь, что я наполовину ведьмак, и моя ведьменская сущность требует много внимания и любви; про аморскую сторону молчу — та часть уже полностью твоя, а вот другую сторону ещё нужно заполучить. Амори сверкнул хищным взглядом и доверительно прошептал: — Ты весь мой, все твои сущности тоже. — Не думал, что доживу до такого исторического момента: влюблённый Чонгук — образец мужественности, заботы и идеального супруга, — драматично вставил Вик. — Тебе повезло, что у меня сегодня праздник, — повернулся Амори к Вику. Альва фыркнул, но вставить ещё одну язвительную фразу не получилось: Вик почувствовал зов Двайны. — Я скоро вернусь, — предупредил он и вышел из зала совещания, направляясь в выделенную ему комнату. В комнате его ожидала Богиня. — Двайна, чем обязан? — Ничем, — довольно сказала Богиня. — Ты меня звала. — В первый наш разговор я мало верила, что нити судьбы можно изменить. Но, к счастью, судьба оказалась благосклонной, и теперь опасность миновала — всё благодаря тебе и твоим друзьям. — Мы прежде всего спасали своих родных и себя. — Я прослежу за сестрой; надеюсь, у меня получится навсегда предотвратить все беды ради баланса. Ничего бесследно не проходит. — Кстати, — вспомнил Альва. — Что касается поста жреца, я должен отказаться. — Почему? — Двайна приподняла бровь. — Мне не понравилось. Конечно, если тебе понадобится моя помощь, я готов помочь, но быть жрецом мне не хочется, — расстёгивая пуговицу и протягивая ей руку, сказал Вик. Поскольку у них была договорённость, что он может отказаться, богиня нехотя провела рукой — и татуировка исчезла. Вик вежливо поклонился, Двайна кивнула. — Ты должен мне услугу; помни об этом, — сказала Богиня и исчезла, даже не попрощавшись. — Помню, помню, ох уж эти боги со своим пафосом, — застёгивая рукав, довольный фыркнул Альва; наконец‑то он от этой метки избавился. В дверь постучали. — Войдите. Вошла Вэлери. — Ты долго не возвращался, поэтому я пошла тебя искать. — Как раз вовремя, нам нужно поговорить, — сказал Альва и сел на кровать. Вэлери оценила его серьёзный тон, подошла и села рядом. — Мне нужно вернуться домой. Целительница вздрогнула. — Мне нужно поговорить с семьёй о нас с тобой. — Но мы только‑только начали встречаться, тебе не кажется, что ты немного спешишь? — Ты меня неправильно поняла, я хочу перебраться жить сюда. — Что? — удивилась целительница. — Да. Я понял, что мне нравится наша компания и жить здесь нравится. Очень устал от города и суеты, а ещё главная причина — это ты. Не хочу быть вдали от тебя, хочу жить рядом с тобой. — Вик... — Ничего не говори, я уже всё решил. Хочу узнать: ты бы была рада моему соседству? Вэлери улыбнулась и весело ответила: — Конечно. — Значит, решено. Тут не хватает мастерской артефактов, думаю, я мог бы открыть её. — Ты меня удивляешь. — Я же тебе говорил — ты меня не знаешь. — Признаю. — Скажи ещё раз? — Обойдёшься! — Змеюка, — обнял её за плечи Альва. — Нас ждут с важным заявлением, так что пошли, — выпуталась Вэлери из объятий и взяла его за руку, поднимаясь. — Что там опять? Час от часу не легче! — возмутился Вик. — Пошли уже, хватит жаловаться, — сказала она. В зале совещаний все сидели за столом, когда они вошли. Заняв места рядом с Юнги и Хосоком, целительница упорно игнорировала язвительные взгляды Альвы и Лендера. Чонгук сидел во главе; когда все были в сборе, он начал: — Вы все знаете, что в связи с битвой мы с Амином скрепили узы только перед Богиней, пропуская официальную часть. Я хочу сообщить, что мы хотим отпраздновать официальную свадьбу через четыре месяца. — И ты только сейчас мне об этом говоришь?! — чуть ли не вскочила Лорин с места. — Мам, ты думаешь, мне было до этого? — Какое счастье! Я хоть побываю на официальной свадьбе сына, — растрогалась Амори. — Как давно мы не получали таких хороших новостей, — благодушно улыбнулся Альваро. — А хотите ещё одну? — весело начал Вик. Юнги рядом с ним напрягся. — Ну! — поторопила его Вэлери. — Я решил перебраться сюда жить и открыть мастерскую по артефактам. — О нет, — просопел Юнги. — О да, — ответил Альваро, — нам как раз тут не хватает мастера по артефактам, а ты — лучший из лучших. — Терпеть его соседство всю жизнь? — возмутился Юнги с кислым выражением лица. — Я знаю, ты этого хочешь больше всех, — в тон протянул Вик. — Конечно, всю жизнь строил целые стратегии по привлечению тебя к нашему клану, — добавил кто‑то шутливо. Хосок положил руку на плечо Альвы, успокаивая его. Юнги немного расслабился, но страдальческое выражение с его лица никуда не делось. Все были счастливы, и только один, хоть и улыбаясь, в душе чувствовал тяжесть. Чонгук до сих пор не разговаривал с отцом, а Адриан не понимал, как к нему подступиться. Оказалось, что неважно, насколько ты взрослый — принять факт собственной ошибки очень тяжело, особенно перед своим ребёнком. Жена заметила его расстроенное состояние и, обнимая его за плечи, прошептала: — Я думаю, он уже простил тебя. Вам обоим нужно время, чтобы посидеть и поговорить. Адриан кивнул: ему действительно нужно было время, чтобы всё переварить и поговорить с Чонгуком по душам. После бурного обсуждения все потихоньку начали собираться домой. Лорин тоже поднялась и подошла к Тэхену с Чонгуком. — Я рада, что всё закончилось, — сказала она. Амори улыбнулся и посмотрел на Адриана; тот кивнул сыну, и Чонгук в ответ тоже кивнул. — Ему нужно время. — Нам обоим нужно, — согласился Амори. Поцеловав их в лоб, Лорин подошла к мужу, и они ушли домой. Амори взял Тэхена за руку, и они медленно вышли из зала совещания, направляясь к выходу. — Как ты думаешь, он примет меня? — спросил ведьмак. — Примет. Во‑первых, никакой Амори не тронет пару другого — это карается богами; во‑вторых, у него нет другого выбора, — ответил Чонгук. — И всё же жаль, что всё так складывается. — Тебе не о чём беспокоиться, всё будет хорошо, — добавил Амори. Выйдя на свежий воздух, они направились не к дому, как предполагал Тэхен, а в другую сторону. Петляя по лесу, они шли очень долго; пару раз ведьмак чуть не упал. — Меня удивляет, как ты остался жив в свои годы с такой неуклюжестью? — усмехнулся он. — Нормально жил до попадания в ваш мир, — спокойно ответил Амори. — Вижу, Солум, вижу, — усмехнулся Амори. Вскоре они добрались до знакомой и памятной поляны. У обрыва, как всегда, дул ветер играя свою мелодию, на Тенебрисе было облачно, что обрадовало Тэхена. Они подошли к обрыву и Чонгук сказал: – Первый раз, когда ты упал с этого обрыва, я недоумевал, почему прыгнул за тобой. С каждым днем узнавая тебя больше, во мне росло желание тебя защищать и оберегать. Ты знаешь, но я скажу еще раз, мы Амори любим в жизни только раз, и любовь эта просыпается только к истинной паре. Здесь все началось и здесь я хочу признаться тебе, что люблю тебя, Амин, эта любовь не закончится ни завтра, ни через месяц, ни через год. Я буду тебя любить до последнего своего вздоха, и даже там за гранью после смерти. –Ты мой самый близкий человек не только в этом мире, но и во всех вселенных и мирах света. Мое сердце принадлежит и будет принадлежать тебе одному всю жизнь, я люблю тебя, – растроганно ответил Тэхен. Амори потянул ведьмака к себе и поцеловал, вкладывая в поцелуй все свои чувства, эмоции любовь, все. –У меня есть кое-что для тебя, – с трудом оторвался от вишнёвых губ Чонгук. Доставая из кармана коробочку, Амори открыл его и достал браслет из белого золота с узором змеи с красными камнями вместо глаз. Тэхен в шоке уставился на него, а Амори пояснил: – У нас перед свадьбой надевают обручальный браслет на правую руку, а потом еще один во время официальной свадьбы на левую. – А татуировки? – Это божественный знак, мы скрепили узы на небесах – это самая важная часть, но есть и земная, глядя на эти браслеты все поймут мужем кого ты являешься. Чонгук закрепил браслет и застёжка, сверкнув исчезла. Тэхен счастливо улыбнулся и обнимая оставил на губах Амори мимолётный поцелуй. – Какие у нас планы на вечер? – Для начала отправлю Зено послание, чтобы приготовил стол, мы ничего не ели с утра, а потом придумаем. – Отличный план, обожаю импровизацию.