Tales of the Uncanny. Обречённые, Ключ и другие истории.

Представь, что ты Алиса Коваль. Ты маленькая девочка. Тебе пятнадцать. Ты одна из двоих почти одинаковых маленьких пятнадцатилетних девочек, которые, тем не менее, очень важны. Я собираюсь настроиться на «волну» второй такой девочки, поэтому начинаю свои записи именно отсюда. С первой. Ты не знаешь, что за твоей историей наблюдают уже довольно давно. За твоими действиями, за твоими мыслями даже. Кто-то знает то, о чём ты думаешь прямо сейчас. Разве это не волнующе? Отсутствие барьеров эго. Бесконечное поглощение. Смерть секретов и тайн, какой бы то ни было приватности, в конце концов. Ты боишься этого. Раскрытия тайн. Но тебе нужно выговориться. У тебя есть друзья, подруги. Но есть вещи, о которых ты никогда не говоришь. Вещи, о которых не принято говорить. Ты заварила кофе, а она, хоть и не открыла, взяла себе банку сидра. Алиса планировала это два дня. Сделала уборку на кухне, помыла посуду, помыла окна. Возможно, потому что нервничала. Возможно, потому что чувствовала вину. Она продумала несколько сценариев, как признаться, как и что говорить, хотя бы с чего начать. Кошмар? Может ли она спихнуть всё на простые кошмары? НЛО? Кажется, на прошлых выходных она наткнулась на телепередачу о контакте с пришельцами. Или всё-таки ей следует сразу начать с того парня, что начал ей писать недавно? Авария? Если она не упомянет её, она подумала, то будет выглядеть просто сумасшедшей. С другой стороны, ей не хотелось вызвать жалость. Сострадание — возможно, но только не жалость. Она вздохнула и снова посмотрела на часы: почти семь, это значит она прокрастинировала полтора часа. Шрамы на руке, которой ей повезло не лишиться, уже не скрывал платок. Алиса делала так раньше, но ей стало лучше два года назад. Её рука немного дрожала. Она не хотела вспоминать и даже не хотела об этом думать, но всё же её ум соскальзывает в эту пропасть. Алиса вдохнула, и Саша неловко улыбнулась.В этот момент длинная сороконожка с волосатым брюшком оплела её руку. Алиса зажмурила глаза. После таких друзей ей точно не хотелось заводить домашних животных. Насекомые, замеченные периферическим зрением. Сжимающееся густое пространство. Волокна усиков. Пространство странности и тревоги. Запах уксуса. Гул слона. Алиса открыла глаза, и поняла, что её подруга смотрит на неё с недоумением. — Что-то попало в глаз, — улыбнулась Алиса, в который раз уколовшись об осознание того, что лишь она видит это. Это знание разъедало душу. Незримое вокруг: то, что прячется у всех на виду, но, тем не менее, обязано существовать, потому что иначе это всё бессмысленно, так ведь? Оно просто незаметно. Как насекомые, крысы или грязь. Грязь. И Алиса способна видеть это. Это единственное объяснение, которое удерживало её в последние дни. Алиса провела рукой по спине Саши, стряхнув сороконожку: — Пушинка, — сказала она, вытерла руку о джинсы и присмотрелась: слизь. Она не делала вид, что она функциональный член общества, она была функциональным членом общества, пока кошмары не вернулись в её жизнь. Сначала она пыталась моргать, но вспомнила, что моргание никогда не прогоняло монстров. Ещё хуже то, что потом она начала слышать какой-то шум: иногда крики, звон колоколов, плач. Ещё хуже то, что потом она начала видеть какой-то шум: иногда крики, звон колоколов, плач. И запахи. Невозможные геометрические фигуры и сжимающиеся фрактальные пространства. Девушка старалась ровно дышать, не выдавая тревоги. Не пускаясь в гипервентиляцию. Иногда кто-то шептал ей, что заставит её смотреть, как умирает мир. Насекомое ярко-оранжевого цвета и словно звенит чем-то, будто… передаёт сигнал. Его. Тоненькие. Ножки. Оранжевый. — Ты какая-то сонная. Много контрольных в школе? Алиса знала Сашу ещё с младшей школы: тогда они вместе участвовали на школьном праздновании, а потом ходили вместе на занятия по искусству. Они общались даже, когда Саше исполнилось четырнадцать, а Алисе было всё ещё двенадцать— Алиса думала, что это много поменяет. Взрослея, Алиса порой сравнивала её с собой, но потом поняла, что она просто другой человек, и разница между ними не сводится к разнице в возрасте или даже к разнице в воспитании. И более того это было совершенно нормально, что Алиса была собой, в итоге она была более рассудительной и чуть более компромиссной. Саша была более взрослой и более уверенной, но она и была более взрослой. Тем не менее легально ей не продавали ни алкоголь, ни сигареты. — Я… — Алиса что-то промычала, продолжая пялиться на многоножку, уползающую куда-то в сторону холодильника. Саша успела достать со стола пачку сигарет, взять одну, поджечь и затянуться. После они вышли на балкон, кивнув друг другу. — Вообще-то мне нужна твоя помощь с кое-чем, — сформулировала Алиса. Она улыбнулась. Что угодно, чтобы не выдать себя. Притвориться обычным подростком. Пусть на мгновение, но… — В последние пару недель я чувствую себя сломанной. Не знаю из-за контрольных ли это или погоды. Будто что-то случилось, и я... снова разобрана. Я перестала чувствовать, что вещи… штуки реальны. Будто я взаперти, — она немного закашлялась от сигаретного дыма, но продолжила. — Помнишь, как-то после просмотра… кажется Флэша? Ты попросила меня сказать тебе, если я получу суперспособности? — девушка заглотнула. —Стоп. Стоп! — повторила Саша дважды. — Во-первых, то была шутка… — Саша сказала это с вопросительной интонацией, будто ставя под сомнения какую-то часть утверждения, но не зная, какую именно стоит поставить под сомнение. — Во-вторых… — она вытащила сигарету и внимательно посмотрела на Алису и вздохнула. — Ты перешла от усталости и сломанности к существованию у тебя суперсил. Алиса набрала воздуха в грудь и сказала: — Это повторилось. Помнишь, я тебе говорила ещё в больнице? — Видения? Тревога? Приступы синестезии? — Саша выстрелила очередью вопросов. Она специально сказала «видения», чтобы не говорить слово на букву «г». То слово было страшным. — Ты уверена, что всё точно так же, как после аварии? — Иногда я могу видеть вещи. Или слышать, — она посмотрела на соседний дом, потому что боялась смотреть за реакцией подруги. Не могла слушать её учащающееся дыхание. Или вспышки ощущений вокруг. Лицо Саши начало превращаться в музыку. Она сначала улыбнулась, но затем, спустя пару секунд, поняла, что это не шутка. Музыка затихла. — Какие вещи? — спросила она удивлённо, на всякий случай, открывая банку сидра, что захватила с собой на балкон. Она в любом случае планировала пить сегодня. — Вещи, которые не должна видеть. Я думаю, монстров? Призраков? Или НЛО, например. Звуки, которые мало кто слышит. Запахи, которые мало кто слышит. И… то, что ещё не случилось. ВНИМАНИЕ! Саша только открывает рот. Время. Время замедляется. И за секунды до того, как её подруга договорит Алиса уже всё слышит: — Кажется… Алиса знает, что спросит её подруга. Её охватывает десятки разных дежа вю: «кажется, это называется флэшбек?». Несколько событий повторяются. Некоторые похожи друг на друга. В некоторых её подругу зовут иначе. И «как у ветеранов или…». Где-то далеко она слышит подозрения. Слова, которых она так боится. Психоз. Галлюцинации. Два года назад Алиса думала, что это просто флэшбеки слишком много раз. В первый раз, выходя из больницы, она чуть не упала, потому что у неё закружилась голова. Ещё, потому что вокруг бегала стая диких собак, кричащих словно дети. Порой она теряла землю под ногами и чувствовала, что всё ненастоящее, что её окружают химеры сновидений, а мир вокруг, будто отделён плёнкой от неё. Или наоборот она погрязла в нём, упала и барахтается, словно в навозе. Она думала, что попала в Ад. Но ей стало легче через несколько недель, потом и вовсе она забыла про ужасы. Она перешла в математический лицей, нашла там друзей. Ей уже не снялись кошмары с тем, что она увидела тогда. Никаких жуков. Ей было хорошо. Долгое время, Алиса действительно считала, что это было просто пост-травматическим расстройством, временной неисправностью, которую её здоровый молодой мозг самостоятельно починил. Она даже радовалась, потому что никогда не пользовалась помощью психологов и не обращалась за помощью по поводу этого. Сейчас ей кажется это наивным. Всё началось две недели назад. Сначала не сильно. Потом же ей пришлось вспоминать, как делать мир снова настоящим с помощью техник, которые она изобрела в больнице два года назад, чтобы не видеть, как сны пожирают её мир и её саму. Маленькие ритуалы, которые помогали ей выживать и справляться ото дня в день. Зажечь свечу, посмотреть на свет, открутить крышку, закрутить крышку. Саша поставила банку на стол и взяла подругу за руку: — … это называется флэшбек? Как у ветеранов или… Алиса промолчала. Выдержав паузу, Саша неуверенно добавила: — Возможно, стоит обратиться к кому-то? Знаешь… — Нет, Саш. У меня нет эха мыслей, проблем с общением и никаких жалоб, если исключить недосыпание, в котором точно не виноваты сериалы и учёба. Я не кататоник, как ты можешь видеть, и у меня нет бреда, — в череде огрызаний последнее наблюдение звучало слишком самоуверенно. — Ты ведь ничего не замечала в последнее время? Но на самом деле Алиса почти не врала. Не считая странностей сенсорного восприятия, она действительно нормально функционировала, хотя и чувствовала себя уставшей и немного неживой. На прошлой неделе одноклассник сказал, что она напоминает призрака. Всё из-за вернувшихся кошмаров, из-за которых мешки под глазами и лицо в целом напоминали растаявший мармелад подозрительного серого цвета. — Ты пялилась куда-то пару секунд в четверг. У тебя был испуганный вид. Алиса покраснела. В тот день мурал на стене со змеем, походившим на президента соседней страны, ползал по стене, смотрел на неё и хищно улыбался. — Мужик-змея двигался на стене. Он пытался мне что-то сказать, — сказав это, Алиса поняла, что в её голове это звучало правдоподобнее. — Вот это похоже на бред. Если честно… — Доверься мне. Мне честно-честно жаль, что я ставлю тебя в такое положение. — В какое? Это нормально жаловаться друзьям на тяжёлые обстоятельства, — Саша вздохнула. — В положение, когда ты можешь сказать моей маме, или позвонить по какой-то горячей линии, — Алиса отвела глаза в сторону, задумавшись о том, есть ли вообще в Украине подобные горячие линии. Или же это что-то из сериалов? — Но при этом, возможно, такое действие будет своего рода… предательством. — Воу, ты долго об этом думала. — Пару часов. С самого утра то есть. Просто… Это вообще не то, что я хочу тебе сказать. Совсем не то! Если не считать «видения», то… я думаю со мной всё нормально. Если не считать того, что они действительно страшные. Помнишь, ты говорила, что пробовала кислоту и боялась, что твоё восприятие останется таким навсегда? Саша кивнула. — Окей. Помнишь, с чего я начала? Флэш, да? Смотри, — Алиса достала из кармана телефон и открыла мессенджер, нажала на иконку человека без аватарки с греческой буквой «сигма» вместо имени. — Этот человек говорит, что видел то же, что и я. Ещё он довольно плохо рисует. Он прислал ей фото рисунка: это просто каракули с ножками, но он объяснил, что это нечто с длинными тонкими ножками использующее пыль, чтобы скрыться. Пыль, кучки монет, скрепки, бумаги — мусор, если точнее. Обычные люди видели там просто комочки пыли. По идее маскировка должна была работать даже против таких как она. Или таких как он. Ещё некоторые части тел сущности напоминали член. Чёрт, Алиса не замечала этого раньше. Класс, он заставил её опозориться и показать подруге член. Может он просто любил рисовать везде члены? Саша задумалась. Она два раза пыталась начать говорить, но закрывала рот сразу, как открывала его. Что-то взволновало её. Наконец она сказала: — Это какая-то хуйня. — Н-но… — начала Алиса, но была перебита. — Но что? У тебя суперсилы? Да, девочка, магия реальна. Паранормальное реально. Крипипасты и суеверия имеют под собой основания. Ты не хочешь в это верить, но в этом мире можно налажать так сильно, что целой вечности может не хватить, чтобы прийти в порядок. Есть целые миры агонии и ужаса, и ты можешь туда попасть. Я знаю их имена. Я видел их. Я. Был. Там. По крайней мере, это то, что написал ей этот «сигма». — Он говорит, что да. Он называет это суперсилами. Типа «волшебное зрение». Он считает себя… супергероем? — Подожди, что? Саша сорвалась в полуистерический смех. Возможно, это был сидр. — Да, как минимум, это некорректно. Мы о нём никогда не слышали, даже как о городской легенде. Все знают о Бэтмене, Супермене, Флэше, Человеке-Пауке… Они публичны. — Да нет! — закатила глаза Саша. — Нет же, я не об этом, аррхр. Нёрд. Я о том, что это бред. Боже, ты заставила меня волноваться, — она наклонилась, чтобы обнять Алису одной рукой или хотя бы похлопать по плечу. — Рада, что всё в порядке. Алиса не знала, как реагировать на такое: просто забить? Она почувствовала тяжесть в лёгких и тяжесть в глазах непохожую на сон. И усталость. Она наклонилась, чтобы полностью ощутить тепло объятий, и чуть не упала на Сашу. Осознав это, она рефлекторно раскрыла глаза сильнее и посмотрела на пол. Клубок пыли. Немного кошачьей шерсти. Клочки бумаги. Она забыла подмести на балконе. — Так о чём мы говорили? — спросила Саша и улыбнулась. Алиса в ответ лишь хмыкнула в недоумении. — Быстро же я выпила эту банку. Телефон Алисы завибрировал. Σ: Нам нужно встретиться Сон. Ночью ей снова снился тот самый сон. Алисе было тринадцать, когда она попала в аварию. Автобус столкнулся с фурой: погибло шестеро, трое никогда не смогут ходить. Ей чудом удалось выжить. На спине и руке у неё была содрана кожа. Рука сломана в нескольких местах, нога в одном, рёбра, ключицы. Огонь. Во сне всё было красным и дрожало, вибрировало. Она ощущала боль. Видела чей-то разорванный живот и выпирающие оттуда органы. Конечности рвало на части, и еле могла дышать. Тогда её клонило в сон. Очень сильно клонило в сон. Перед тем, как Алиса потеряла сознание, она увидела нечто. Большое. Огромное. Больше автобуса, больше трёхэтажного здания, но тонкое, невозможное синее нечто похожее на гигантское насекомое с кучей длинных лапок. Оно сидело на здании, обвивало его всем своим телом, которое, казалось почему-то очень лёгким, несуществующим. У него было человеческое лицо и двое хоботков, торчащих из открытого рта с чистыми белыми зубами. Слизкий жучиный экзоскелет был частично покрыт человеческой кожей. И оно смотрело на неё, пока хоботки впивались в мясо мёртвых тел. ЭТО ФЕРМА, ДИТЯ. Алиса проснулась в больнице. Она увидела своего отца, когда проснулась в первый раз. Потом ей сообщили, что он погиб. Она поначалу не обратила внимания, думала, это был просто сон, как и с насекомым. На следующий день начались кошмары.

***

В тот день уже вторые сутки у неё болела рука на погоду. Как и вчера шёл дождь, и на улице было так мокро, что покидать школу не хотелось. Они учатся по субботам, и в расписании в субботу всегда дают самые важные пары, вроде физики или математики, чтобы никто не прогуливал. Алиса сидела на уроке. Её учитель, долговязый усатый мужичок со странной неуверенной походкой и манерной жестикуляцией. Над такими шутили: они всегда странные, будто только особый тип людей может идти преподавать детям специализированную математику. Тем не менее, он был профессионалом, прекрасно знавшим как именно нужно давать математику в старших классах. От дождя ей было сонливо, но Алиса продолжала слушать вполуха. Все её мысли, увы, были о физике. Свойства материи описываемы математическими законами. Почему? Она почти засыпала. Из-за дождя хотелось спать особенно сильно. Почему мы, люди, знаем математику, и Вселенная допускает её работу? Почему математика описывает Вселенную? Состоит ли она из неё? Реальна ли она? Всё это напоминало какой-то из её снов или какое-то из её видений. Телефон в сумке завибрировал. Алисе пришлось аккуратно достать его, наблюдая за доской. Человек с ником «сигма» написал в мессенджере. У него не было аватарки, а у неё — причин ему отвечать. Кроме одной: она слышала в снах свой голос, кричащий именно это слово, этот вопль будил её по ночам иногда. Сигма. Ещё он прислал мем. Странный. С человеком с чёрной кляксой в центре лица. Бездной. И глазом в центре. THE MULTI-DIMENTIOONAL REALIZER he knows the truth he has seen it Тут же Алиса удалила сообщение, почувствовав неприятный холодок на затылке. <Примечание: тут была картинка, но сайт не позволяет размещать картинки. Sad!> Σ: ХЕЙ. У МЕНЯ К ТЕБЕ ДЕЛО! Σ: Знакомо? Ал: ? Мурашки на её спине заставили вздрогнуть и наклонить голову к телефону. Может это проекция её вины, и нужно всё-таки рассказать кому-то обо всём этом? Саше? Или же… Алиса оглянулась по сторонам: может быть это всего лишь чья-то шутка, и кто-то пишет ей прямо сейчас отсюда. Ал: кто ты? Ал: что тебе нужно? Σ: Я видел тебя недавно в центре города. Ты была с друзьями Он скинул фото. На фото была она: справа стояла Саша, слева Настя, сестра Саши, что училась в одном классе с Алисой — они вместе шли покупать подарок однокласснице. В тот день Алиса увидела лицо змея. Он был похож на президента соседней страны. Подозрительно похож. Ещё он кричал: БЛЯДЬ СУКА ЕБАНАТ ТУПОЙ УСПОКОЙСЯ ТЫ ЕБЛАН ПИДОРАС КАКОГО БЛЯДЬ ТУПОЙ МУДАК ХУЯ ТЫ ПИЗДЛО ЕБАСОС ГОВНО ОСЁЛ ОЛУХ ПИДРИЛА ЕБЛАН СУКА ГОВНО НАХУЙ Поэтому на фото Алиса была слегка удивлена. Ал: Ты следил за мной? В обычное время, месяц назад, она бы добавила его в чёрный список и забыла о нём. Но фото показывало, что она смотрела на чёртову стену. МРАЗЬ ПИДОР УБЛЮДОК ХУЕСОС Σ is typing… Σ: Ты видела его, правда? Возможно, даже слышала? Ал: что? о чём ты вообще? это просто интересный мурал Σ: Оу, Я ДЕЙСТВИТЕЛЬНО НЕ ОЖИДАЛ ЧТО ТЫ ТАК ОТВЕТИШЬ конечно. Я навёл справки. Тебя зовут Алиса. Ты учишься в естественно/научном лицее. Ты попала в аварию три года назад и очень вероятно с тех пор видишь вещи, на которые привыкла не обращать внимание Боже, как же меня раздражает этот подросток. Как же хорошо, что скорее всего мне выпадет шанс его убить. Σ : Или ты забыла как. Но что-то случилось Σ: Или ты начала замечать на себе чей-то взор. Или будущее стучит тебе в видениях. Не знаю. Но тогда этот мурал говорил с тобой. Я знаю, потому что я был там Σ: Он говорил что-то типа примерно БЛЯДЬ СУКА ЕБАНАТ ТУПОЙ УСПОКОЙСЯ ТЫ ЕБЛАН ПИДОРАС КАКОГО БЛЯДЬ ТУПОЙ МУДАК ХУЯ ТЫ ПИЗДЛО ЕБАСОС ГОВНО ОСЁЛ ОЛУХ ПИДРИЛА ЕБЛАН СУКА ГОВНО НАХУЙ Σ is typing… Ал: кто ты вообще такой? Σ: Я Сигма Ал: лол, что, по-твоему, это должно вообще значить Ал: для меня Σ: Я супергерой, борюсь с преступностью и вещами, о которых мало кто знает. Это серьёзно Ал: ты подсматривал за мной, как-то узнал моё имя, нашёл меня и пишешь абсолютно сумасшедшую хрень Σ: Есть существа куда более опасные, чем я Ал: а теперь ты мне угрожаешь — Алиса, уберите телефон! — крикнул глуховатый учитель в сторону Алисы. Σ is typing… Алиса видела много сумасшедших. Кто-то кричал, говоря сам с собой; какой-то мужик бил кусты, матеря их; и постоянно возле её школы бездомный читает молитвы на неизвестном языке, вставляя туда своё имя. Но этот сталкер явно что-то знал. Это не могло быть простым совпадением. Она не могла заснуть в ту ночь. И в следующую. Алиса проспала только два часа за два дня. Она не знала, как Питер Паркер чувствует паучье чутьё, но знала, что такое тревога. Неясный зуд, текущий фоном мысленных процессов, не дающий расслабиться или заснуть. Не снимаемое напряжение, сообщающее об опасности. Сводящее мышцы, не дающее встать с дивана иногда. И она знала, что такое пустота. Иногда она очень хотела вырвать от того, что она видела. В четыре часа утра Алиса услышала шорох. Или ей показалось, что она услышала шорох. Она встала, пошла в ванную, ожидая, что у неё закружится голова и её вырвет. Она и посмотрела на себя в зеркало: плохой сон давал о себе знать. — Только, пожалуйста, поговори с кем-то. Обсуди это, — сказала она себе и сделала глубокий вдох. — Ну, не натвори хуйни. Она достала телефон и удалила греческую букву из списка забаненных. — Я верю в тебя, — сказала она себе. Ал: меня зовут Алиса, но ты и так это знаешь. Так что Ал: рассказывай

***

Он написал, что магия реальна. Алиса стояла на вокзале. Она ждала в главном зале здесь уже полчаса, если не больше, убивая время игрой в 2048 на телефоне. Если ты знаешь алгоритм, то поставить большой счёт не проблема, если ты обладаешь хорошим самоконтролем и можешь удержаться от очевидно тупых ходов. Почему в воскресенье в шесть вечера во всё ещё холодную февральскую погоду она стояла там и ждала? Ей хотелось верить, что на это есть причина. Саша почему-то решила, что Алиса идёт на свидание, и сказала, что ей надо быть осторожнее. Она сильно настаивала на том, что Алисе нужен перцовый баллончик, просто в знак обиды на то, что та не сказала, куда идёт. Ещё Саша добавила «никогда не знаешь, что может произойти». Алиса её прекрасно поняла, потому что в ночь перед этим Сигма писал ей примерно то же самое. Плюс, она не считала себя глупой и догадалась встретиться в общественном месте: «Сигме» вполне могло быть не пятнадцать, как он говорил. Он мог быть сумасшедшим, наркоманом или насильником. Или всем вместе взятым, в конце концов верить ему было очень широким жестом доброй воли. Он сказал, что он супергерой, и Алиса навела справки: где-то с мая прошлого года появлялись новости о том, что кто-то бьёт людей по ночам. Ещё кто-то устроил пожар в нарколаборатории на окраине города. А потом кучу людей посадили. Насколько она была отчаянной, чтобы даже допускать мысль о том, что это был правда он? Ещё он сказал, его интересуют тайны: сокрытое, изнанка цивилизации, здравого, рационального; необъяснимое, паранормальное. Ага, группа диггеров пропала в подземельях месяц назад, были слухи о серийном убийце, совершающим сатанинские ритуалы, а ещё раньше какой-то политик умер при «таинственных обстоятельствах». Ей никогда не было дела до политики, но последний случай она прекрасно помнила, как очень странный, потому что внуку политика отрезали голову. Возможно, тут как раз была связь с теми ритуальными убийствами? Но всё-таки она подумала, «Сигме» просто было нечем заняться. Ему так и не удалось убедить Алису, что он маг или супергерой, но ему всё-таки удалось убедить её в том, что он её возраста или даже младше: она даже проследила за несколькими комментариями на веб-страничках, которые он ей присылал и поняла, что их оставил пользователь, которому как раз должно было быть в районе пятнадцати, судя по фотографиям. Это добавляло правдоподобности ко всему, а значит может быть даже добавляло правдоподобности к тому, что он может помочь ей. Всё-таки никому не хочется чувствовать взаперти у себя в голове. «Магия — нет, супергерои — да? Или супергерои — нет, а магия — да?» — думала она про себя, смеясь с произвольности своей веры. Алиса продолжила всматриваться в людей и вскоре узнала того, кого она искала, по описанию, что дал Сигма. Потому что, естественно, когда она предложила встретиться в публичном месте, он сказал «ни слова больше!» и добавил «такое случается раз в n лет. Невероятно, что он здесь!». Мужчина возник возле экрана с расписанием поездов: большой, в нескольких рубашках, двух свитерах, причём один из них был явно надет наизнанку, и жёлтом клетчатом пиджаке. Все одежды цветные, пёстрые, а сам мужчина с длинной густой бородой яркого синего цвета, как у психоделического Деда Мороза или Дугина, если использовать те фильтры, что делают всю картинку целиком психоделичнее. На вид ему было лет сорок, и он выглядел комично настолько, что Алиса почти не верила, что он настоящий. Может быть это и был этот «Сигма»? «Такое случается раз в n лет. Невероятно, что он здесь!» До этого она никогда не слышала, чтоб кто-то на самом деле говорил «n лет», даже в математическом лицее. Пол под девушкой затрясся. Не от поезда. Ей стало не по себе. Такое случается раз в n-лет. «Сигма» не знал раз в сколько лет «это», чем бы оно ни было, случается. И он считал себя супергероем. Чтобы это не значило, он опаздывал уже почти на час, а Алиса всё ещё стояла на вокзале одна, среди сотен людей, молча, смотря на странного бомжа, одетого в разваливающуюся одежду из секонд-хенда, пока вокруг все куда-то шли и, похоже, не замечали это. Руки её дрожали. Тело немного немело. Не от холода, — был февраль, моросил дождь, но девушка была в довольно подходящем для такой погоды пальто. Что-то странное начало происходить, и она перестала понимать что-либо вообще. Чёрт, она перестала что-либо понимать довольно давно. Пол стал немного липкий. Алиса почувствовала, как вокруг мужика воздух засиял всеми возможными цветами, а сам он начал раскрываться. Его одежда, будто слои луковицы или лепестки цветка начали отпадать, и он вскоре был совсем голым, но совсем синим. Светился. Она почувствовала необычайную душевную теплоту. Страх. Ладони вспотели. Он кричал что-то, молил, просил всех прислушаться к нему. Вопил: «Пожалуйста! Я настоящий!». Он остановился, наклонился и начал находить в карманах карточки, книжечки и бумаги —документы, насколько Алиса поняла. Никто ничего не делал. Десятки людей на перроне стояли с каменными лицами, немного дрожащими от холода, никак не реагируя. Это значило только одно — Алиса снова видит это одна. Закружилась голова. Жутко пахло беконом. В неё полетел паспорт. Она наклонилась и посмотрела: обложка из странного материала. Она никогда не видела ничего подобного. Он продолжил убеждать: — Пожалуйста, — он молил. — Спасите меня, я здесь. Я существую! Алисе было неловко. Она хотела помочь, но как можно помочь эффективно человеку, который... синий? Она не нашла другого достойного аргумента не контактировать со странностью. Спустя минуту отчаянных криков и попыток достучаться хотя бы до кого-то к мужчине подбежал полицейский. Он выглядел растеряно, немного дрожал, но вступил в диалог с нечто и предложил успокоиться. Даже похлопал по спине. Алиса вздохнула: она не одна, кто-то ещё его видит. Сигма предупреждал, что, даже если кто-то заметит призрачного мужчину, то это продлится не долго. «ЕСЛИ КТО-ТО ЗАМЕТИТ» подразумевало, что он должен быть незаметным. Откуда-то мужчина достал водительское удостоверение и предъявил полицейскому. Тот кивнул и улыбнулся. Алиса всмотрелась в паспорт. Серийный номер, место выдачи, город. Мужчину звали Дмитрий Шевченко, он родился в Припяти в 2005 году. Её голова раскалывалась. Его не должно быть здесь. Он не настоящий. Прогремел звук. Скрипящий, громче поезда. Визг. Алиса стала видеть его в бурых красках, будто вокруг Шевченка кто-то распылил кровавый аэрозоль. Мужчина исчез. Паспорт в руке девушки растворился. Полицейского тоже не было видно, и дело вряд ли было в тумане. Это не галлюцинации. Это не галлюцинации. Это не галлюцинации. Пожалуйста. Через полминуты она убрала руки с ушей. «Сигма». «Сигма» пишет, что магия существует, и в такие моменты ей хотелось в это верить. По его словам, он общался с бомжами и раскладывал таро на закладки наркотиков. Откуда-то знал вещи, которые невозможно было проверить. Умел находить клады и спрятанные вещи, будто это были ящики с патронами в видеоиграх. Он рассказал ей всё это, но она… чёрт. Алиса начала глубоко дышать, убеждая себя, что всё нормально. Нужно сосредоточиться, контролировать дыхание. «Сигма» тоже видит странное: ползучие мерзости, неживых людей, НЛО. Он сказал ей, что сумасшедшие, наркоманы и алкоголики тоже видят иногда. И шаманы. Кто-то больше, кто-то меньше: астральное зрение, ясновидение, чутьё, гиперсинестезия. Видящие, сталкеры, культисты-маньяки, банды городских шаманов, расставляющих знаки на тайных улицах города, например, его знакомые маги-сновидцы из Харькова, которые и рассказали ему про синебородого мужика. И он... первый супергерой. (Так уж случилось, что эта маленькая девочка живёт совсем не в дефолтной стране и даже не так хорошо знает дефолтный язык. Для меня это не важно. Я знаю языки. Я знаю Язык.) Место, где только что пропал мужчина, горело пёстрым огоньком. Алиса ощущала не только этот огонёк, там было что-то ещё: еле уловимый запах, звук, гнетущее ощущение красного тёмного цвета. Документы растворились быстро, но остальные медленно вещи призрачного мужика исчезали чудовищно медленно – за пять минут исчез один рукав.Тем не менее Алиса была уверена, что до утра полностью пропадёт вся одежда. Она подошла и наклонилась, чтобы взять пиджак. Это был яркий приталенный жёлтый клетчатый пиджак, что особенно горел своим цветом. Жёлтый издавал еле заметный писк и пах немного странно. Жёлтый. Чья-то рука оказалась на её плече. Алиса встрепенулась. Зуд в голове. На вокзале были десятки, возможно, сотни. Парочка бездомных, полицейские, родители, провожающие детей. Она осмотрела каждого из них, когда шла к одежде. На секунду заметила фантомы, порождаемые детьми, плоды их буйной фантазии. Они то появлялись, то исчезали, мигая у меня перед глазами. Обычно, не напрягаясь, она редко видела сверх обычного, сверх нормального — только монстров она видела всегда. Сегодня Алиса видела психику. Слышала обрывки внутренних монологов. Видела тревожные образы, прокручиваемые людьми в головах. Практически ясновидение. Ещё чуть-чуть и она бы провалилась и упала во фракталы, в бездну человеческого сознания. Что-то не так. Она ускорилась. Обычно Алиса не ощущала ничего подобного. Что-то здесь не так. Зов. Зов в тишине. Её сердце стучит. Она задыхается. Ей сложно обернуться. «Сигма». «Сигма». Сигма? Магия существует. «Магии не существует, поэтому она работает», или как там он писал ей? Про себя она сказала его имя, чтобы призвать. Один раз. На всякий случай. Если это сработает. Увы, она не верила в магию. Змеи. Две змеи, летящие перпендикулярно земле. Сзади неё никого быть не должно. Кто там? Видят ли другие люди одежду? Она хотела закричать. Пот лился по её лицу. До Алисы дошла мысль: были ли там вообще другие люди? Или это монстры, иные, сущности, мозгопаразиты, крадущиеся сейчас по её разуму и изучающие ментальные процессы. Нет. Нет-нет-нет-нет. Это глупо. Это неправильно. Может быть, она никогда не просыпалась после аварии. Алиса видела насекомых? Сигма пишет, что всё именно так, как она видит. Сигма пишет, что всё у неё в голове. Сигма пишет, что её не существует. А потом раскладывает самодельные таро и находит закладки с лизергином. Или даже находит их просто так. «Что если я скажу тебе, что Вселенная связана с сознанием более буквально, чем ты привыкла думать?» Алиса не хотела оборачиваться. Всё под контролем. Тихо. Спокойствие. Выдох. Вдох. Сзади неё человек. Мужчина. Этот человек выглядел потерянным. Он в пальто. Грязном, рваном чёрном пальто, расстегнутом, как и его рубашка. Она посмотрела на его голую волосатую грудь. Седую. В его руках длинная палка. Он размахивал ей, словно это был волшебный жезл, — древко от швабры. Неужели это он? Неужели этот бомж и есть… «Сигма»? А потом тебя засасывает. И ты становишься ничем. Тонким слоем тебя размазывает по миру. Ты становишься соусом сознания на поверхности вывихнутого вывернутого мира, обмазанный по гиперреальности. Ты никто. Твой мир — каша. Больной. Ты. Ублюдок. Ты можешь часами убеждать себя, что это форма терапии. Что ты не сумасшедшая. Что есть там на другой стороне? Ты ведь всегда хотела узнать, девочка. Мужчина со шваброй наклонился к Алисе: — Отойди. Ты мешаешь энергетическим потокам! — он прошептал, словно знал, что она знала. Алиса не выдержала и засмеялась. Боже, какой же дурак. И какая же она… Она сказала ещё раз: — Сигма. Он посмотрел на неё и нахмурился. Она видела таких как он однажды: шла к подруге и в коридоре встретила соседа. Буйные глаза, свирепая харя, вымазанные в майонезе усы. Он спросил, ведьма ли она. Утвердительный ответ был бы воспринят, как угроза. Будто он видел что-то. Как и она: читал знаки, символы. Подруга сказала, он был атеистом. Но Алиса знала, что он не был атеистом. Мужчина взмахнул палкой, указав на место исчезновения призрака Шевченка: — Тут. Тут место. Я видел знаки везде вокруг этого места. Совпадения, синхронизмы. Они всегда шли вместе вокруг. Меня вело электричество. И Исида, — он посмотрел на неё. Очень пристально, будто ощупал с ног до головы, прочитал каждый еле заметный знак. — Ты… — он вздрогнул. Тебе сколько лет вообще? «Ты маг, да?» —хотела спросить Алиса, но промолчала. Немного в панике, она сжала рукав жёлтого пиджака. Раскат грома расколол её сознание на мириады осколков. Пыль. Дышать было невозможно. Город уничтожен полностью. Не Нью-Йорк или Лондон, она не узнавала местность. Алиса увидела лишь несколько торчащих из земли небоскрёбов, сломанных, вывернутых или превращённых в деревья из стальных столбов и стекла. Где она? Небо сверкало. Буря, огромная живая буря, разносящая остатки многотонных небоскрёбов в пыль. Свет. Оно пылало искрами и издавало такой гул, что все звуки сливались в один бесконечный писк. Над землёй парили гигантские монолиты. Девушка посмотрела на руки — они вымазаны в грязи. Она в другой одежде: плотной и чёрной; на ней маска; у неё другой телефон, а к ремню прикреплена телескопическая дубинка. Внимание Алисы отвлёк крик. Потом где-то далеко пролетели вертолёты. С рефлекторно полузакрытыми глазами(маска защищала её от пыли) она прошла дальше метров пятьдесят, забравшись на развалины кирпичного дома. Издалека ей помахал парень: чуть старше неё, в чёрной военной форме с разгрузкой и бронежилетом. Что? Второй парень в костюме похожем на тот, что носили бы супергерои в кино, стоял возле него. Его губы нервно тряслись: это можно было заметить издалека. Он указал на кучу хлама — центр мёртвого мегаполиса. Алиса не хотела оборачиваться. Почему она видела это? Люди. Столько людей погибли, и они все превратились в стены из желе. Она попыталась закрыть глаза. На полу слишком много тел. Они были из похожего желе, чёрные, дрожащие, с вывернутыми лицами, почти лишёнными человеческих черт. То, что эти черты можно было представить, делало их ещё страшней. Почему она почувствовала запах? Разорванные в клочья тела, уже других людей, совсем недавно живых, обрубки рук, кусочки костей и жира, разбитые черепа. Блять. Она не хотела верить своим глазам. Своим чувствам. — Слишком много синхронизмов, — повторил голос. С таинственным незнакомцем и его другом в трико они пробежали метров с двести, подойдя вплотную к домам, которые не были разрушены. Небо было почти чёрное от пыли. Медленно, но шторм над ними двигался. В центре него Алиса начала замечать людей. Они светились, как ночной город в сознании кислотного наркомана. Летели и горели, подобно богам, парили в воздухе, нарушая естественные законы. Или они и были естественными законами. Неостановимая сила. Тотальное освобождение. Они били друг друга, их тела сверкали молниями. В небе горели синие огни. Она снова посмотрела на руки. Это было похожим на сон, но в то же время было реальным как день. Она повторила: — Сигма. Через мгновение Алиса оказалась на перекрёстке. Здесь повозки и смуглые люди с явно неславянскими лицами. День сменился ночью, и её осветил ярчайший лунный свет. Резко девушка почувствовала, что бомж схватил её за руку. Потом раздался голос. — Привет, прости, что опоздал. Наконец-то. Теперь-то это он? Испугавшись, бомж отпустил её и упал на землю, начав даже отползать. Да, это был он. Это был точно он. «Сигма» всё-таки пришёл, и он пылал всеми возможными цветами, зудом, вибрациями и даже мелодиями, а вокруг него проступали яркие, словно неоновые вывески, символы. Он сиял. И казался невозможно объёмным. Будто… Дерьмо, подумала она. Сигма не скрывал, насколько рад был её видеть. Он опоздал, хоть и очень хотел её встретить. Он улыбался и выглядел немного глупо и безалаберно. Алиса заметила, что у него отсутствует левый кроссовок и правый носок. Увидев, что она смотрит именно на босую ногу, он почесал затылок: — Клёвый шарф. В ответ она подняла одну бровь. На ней, поверх пальто, был пышный пёстрый шарф салатового, жёлтого, конфетно-красного, ярко-оранжевого цвета с добавлением фиолетового. Ещё на ней был берет. — Ты всё-таки настоящий! — Алиса произнесла с намеренным скептицизмом в тоне. В её ушах всё ещё гудел шторм, что она видела минуты назад, но она не придала этому значения. «Возможно, — подумала она, всё-таки я сумасшедшая?». — Хотел бы в это верить, — сказал Сигма, почти крича. — И ты реально школьник. Я уже была готова использовать перцовый баллончик, честно. — Что, правда? — захохотал он так громко, что на него посмотрели прохожие. — У тебя есть перцовый балончик? — Не-а. Они засмеялись. Со стороны это выглядело так, будто они не видели друг друга очень давно. В глазах Алисы задвоилось, а затем затроилось. Она увидела несколько его, словно несколько реальностей склеиваются в одну, но постоянно расклеиваются. Он выглядел смешно: абсолютно обычный человек, даже похож на задрота, за исключением разве что торчащих во все стороны волос — разгильдяйски выглядящий нёрд в футболке с надписью «не смотри на меня». Странно, что ему не холодно. Его конечности длинные, костлявые, глаза блестят, а голос обладает большим диапазоном частот. Ещё он немного похож на жука. Его движения резкие, лёгкие, размашистые и вычурные: он похлопал бомжа по голове, а потом встряхнул руку: — Итак, — он снова улыбнулся и легонько пнул бездомного по ноге. Он поправил очки и протянул ей Алисе. — Привет, я Сигма. — Не этой рукой. Давай другой, — улыбнулась девушка. — Алиса. Это настоящее имя. — Можно подумать моё имя ненастоящее. Он. Она. Бездомный сумасшедший. И десятки ничего не подозревавших прохожих. И она всё ещё не знала, насколько серьёзны её намерения.

***

Спустя десять минут они сидели в пиццерии возле вокзала. Она, как обычно, хотела спать, поэтому пила кофе, а он допивал вторую пол-литровую бутылку колы. Невольно она глазела на жёлтый пиджак в клетку, что он забрал с вокзала и надел: пиджак искрился, пылал, и девушка чувствовала лёгкий сладкий запах. Они, молча, смотрели друг на друга всё это время, но она не ощущала опасности. Наоборот, было спокойно. Впервые за месяц она чувствовала, что контролирует кошмары, и она очень боялась потерять это чувство. — Ладно! — парниша хлопнул в ладоши. — Я не могу в телепатию. К сожалению. Или пока не могу. Я, честно, пытался. — Что? — она снова прищурилась. — Просто хотел тебя впечатлить. Красный. — Ладно, пришло время объясниться, — потёр руками Сигма. — Зачем ты пришла? — Что?! — не поняла девушка. — Это ты меня нашёл и куда-то позвал вообще-то. — А ты согласилась, хотя могла просто забанить меня. — Я забанила. Но признайся, ты бы отстал? — Кто знает? Скорее всего, отстал бы. В любом случае… — Мне нужна помощь, — перебила Алиса. — Я вижу вещи. Монстров. — Хорошо. Позволь мне объяснить. Пожалуй, с самого начала. Что, если я скажу тебе, что большинство людей забываются? — Алиса увидела, как он произнёс это курсивом, хоть и не поняла, как вообще такое возможно. Он развёл руками и открыл рот. — Так, стоп, стоять! — завопила девушка. — Ты что подготовил речь? — Ага. — Ну уж нет, никаких пафосных речей! Если уж решил говорить, то давай я буду просто задавать вопросы. Говори то, что знаешь, — насупилась девушка. — Точно знаешь, а не «говорят бла-бла-бла, на самом деле Земля плоская». Ты супергерой? — Ага. — Почему? — А почему нет? Супергерои крутые, кто не хочет быть супергероем? — Хм. Это был неправильный вопрос. Что это значит вообще? Ты типа выходишь по ночам на улицу и бьёшь людей? — Можно и так сказать. Помнишь пожар год назад на Андреевском спуске? Несколько человек погибло в том пожаре. Из-за трудностей проезда пожарные задержались. — Да. Ты его устроил? — Что?! Шутишь? Я помогал спасти людей. Говорят, это была утечка газа, но это не совсем так. — И что же это было? — Пришельцы, — Сигма расчесал волосы. — Я думаю, это были пришельцы. Я видел их знаки там. Полагаю, пришельцы исследуют странные феномены на планете, мы что-то вроде эксперимента для них. Такова теория. Алиса неловко ухмыльнулась. — Я не только бью людей по ночам, — он продолжил. — Не только людей. Как я писал, есть существа пострашнее меня. Мир полон хищников и паразитов, и не только. Называй это как хочешь: магия, паранормальное, аномалии — оно существует, и с этим приходится считаться, — он сделал паузу, и Алиса кивнула, позволив ему продолжить. —Некоторые подозрительные люди, часто маргиналы, знают что-то, но это не совсем знания в привычном понимании: это не то, что можно просто так рассказать, скорее навык, мировосприятие, миронастройка. Ты могла научить кого-то ходить в туалет? Или двигать пальцами? Это сложно, если это естественная часть тебя, — снова пауза, снова кивок. — Есть что-то типа магов. Есть те, что видят что-то. Вторых больше, большинство первых относятся ко второй категории, но опять же это по-разному: кто-то лучше, кто-то хуже. Многие заканчивают плохо: наркоманы, сумасшедшие, самоубийцы. — Отлично, — Алиса взглотнула. — Успокоил. Но причём тут пришельцы? Сигма отвёл глаза в сторону. — Ты же знаешь про абдукции? Опыт похищения. Меня похитили однажды. Я был на столе, видел свои органы. Они засовывали в меня потусторонние механизмы, заменяли органы, вставляли чипы... — он запнулся. — Я был на экскурсии, когда это случилось. Вышел из отеля, увидел странный зелёный туман, а потом... Меня нашли через три дня в бреду. Что бы они со мной не сделали, я теперь вижу то, что не видят другие, а в моей голове появляются случайные обрывочные знания того, как призывать грозу, например. Она закатила глаза: — Ты всё это придумал. — Нет. Ты знаешь, что это не так. Ты видела это. Как ты это называешь? Множественность? Единство? Поток? Ты чувствуешь, что это реально. Алиса ощущала. Она знала, о чём он говорит, но не могла дать чёткого обозначения чувству. Но она понимала, что оно реально. Всё-таки частично она смотрела на мигающего человека, зудящего как голограмма. — Гиперреальность, — прошептал он. Она поглядывала на него несколько минут, пока ела пиццу. Возможно, он прав, этот умник с дурацким «я знаю больше, чем ты» взглядом даже её впечатлил, но что-то всё равно было не так. Алисе было сложно понять, когда он врал, говорил ли серьёзно или же придуривался. Она спросила: — Ты можешь это доказать? Показать фокус. — Ну, например, я вызвал дождь, который идёт за окном. Признаюсь, я сделал это, потому что боялся, что ты убежишь. — Да ну, какой дождь? — Алиса засомневалась и посмотрела в окно. На улице действительно шёл дождь. — Ладно, но это ничего не доказывает. Сигма хлопнул в ладош.и: — А это? — за окном послышался вой сигнализации одной, даже нескольких, машин. Девушка снова прищурилась. Возможно, он сломан. Куда серьёзнее чем она. По-настоящему безумен. Жёлтый. — Если честно, я хотела спросить, как избавиться от видений. Или хотя бы сделать их менее неожиданными. Мне не по душе возможная опасность. Их не было два года, но сейчас они вернулись. Это буквально всё, что я хотела спросить, первое и самое главное, — она мысленно упрекнула себя на то, что отвлеклась на супергероев и магию. — Я не хочу просыпаться по ночам или блевать, идя по улице, или видеть какую-то женщину с телом и органами, вывернутыми наизнанку. — Иууу, — скривился Сигма. — Фу. — Иу? — спросила Алиса. — И это всё? По твоему первому сообщению, я думала, что ты знаешь гораздо больше. — Просто... не знаю, что ответить. Я просто кинул пару вариантов тогда, надеясь, что какие-то сработают. Я не знаю, буду думать. Когда именно всё началось? — Две недели как. Чуть больше. — Хм, — Сигма задумался. — Если радикально решить проблему и вырезать тебе глаза, то ты всё равно будешь видеть кошмары наяву. Это только у тебя в голове, — снова произнёс он курсивом. Она подумала, что, если он сделает это ещё раз, то она щёлкнет ему по лбу, если, конечно, не вырвет прямо на него пиццей. — Хм. Я бы очень вряд ли согласилась бы на вырезание глаз. — Понимаю. Поэтому пока что мы можем быть партнёрами. — Партнёрами? — Типа как охотники за приведениями. Или как Бэтмен и Робин, — он даже достал из пиджака визитку — по большому счёту просто картонку с большой буквой «сигма» и какой-то каракулей на обратной стороне. Интересно, подумала она, когда он успел положить её в пиджак? — Ээээ, но… почему? — Алиса недоумевала. — Традиции мертвы, — Сигма развёл руками. — Догадаешься насчёт всего остального? Я знаю примерно двоих магов, но они в другом городе, и, по сути, мы говорим на разных языках — я их не совсем понимаю, и мы занимаемся разными вещами. Никто никогда не обучал меня или их, нигде нет Хогвартса, ну, насколько я знаю. Я могу связаться с сущностями, духами, так сказать, но они говорят уклончиво, нужно терпение, и я не знаю, получу ли я ответ. Но не все доброжелательны, даже скорее наоборот. Так что тебе лучше держаться ко мне поближе. — Я подумаю, — сказала Алиса, подразумевая «нет». — Мы живём в множестве измерений и «реальностей» одновременно. Ты видишь Их, Они видят тебя, чаще обращают на тебя внимание… и в какой-то мере призываешь в свой мир, открываешь Им путь сюда через свой разум. — Я не буду твоим Робином, но… — в её голове снова прозвучали его последние слова, — может быть. — Что же, — он начал вставать. Он достал телефон: он вибрировал от полученного сообщения. — Мне нужно идти. Встретимся ещё. — Стой. На визитке нет номера телефона. Сигма остановился у двери. Обернулся. — Это значит, мы встретимся, когда придёт время, — он хихикнул, поправил очки и ушёл. Алиса достала телефон и увидела сообщение. Σ: Ещё мы ведём переписку, привет Ал: чёрт, я совсем забыла об этом! За окном перестал капать дождь. Ал: кстати, я вспомнила. Я пыталась рассказать обо всём подруге, но она будто всё забыла Σ: Хм… Σ is typing… Σ: Не знаю. Может она увидела что-то иное? Знаешь, обычно люди бывает видят что-то утром, а потом закрывают глаза, снова открывают и ничего нет. Только это что-то вроде визуального искажения или микросна. Но нечто похожее происходит с людьми, когда они видят что-то, что они действительно видеть не должны. Типа приступы скептицизма или забывчивости. Σ: Скажи, ты показывала ей что-то? Tales of the Uncanny представляет… ОБРЕЧЁННЫЕ. ЧАСТЬ 1.