Лучшая жемчужина парома

      На следующий день, по каким-то внутренним непонятным причинам, Чайльд снова сидел в похоронном бюро, но на этот раз уже в кабинете Чжун Ли, чтобы тот снова втайне от него не ушёл. Пока никого не было, Тарталья занимал себя разглядыванием книг, полок, стен, потолка. Иногда думал о том, почему он вообще первым делом решил заглянуть сюда, потому что ответа на этот вопрос не было. После невероятно хорошей ночи он был уверен, что не захочет больше думать о Чжун Ли или видеть его, но желание, казалось, стало только больше.       Интересно, что случилось с тем незнакомцем в маске? Когда Чайльд проснулся, никого в комнате уже не было, никакого намёка на то, что там вообще кто-то был, кроме Предвестника. Идеальная фантазия растворилась в лучах рассветного солнца, как истинный демон, что умирает от солнечного света. Стоит признать, что таким хорошим любовником действительно мог быть только нечистый. Будет жалко, если это был сон.       Однако, как бы там ни было, теория в какой-то степени подтвердилась, Тарталье стало легче, немного отпустило, жажда битвы малость утихла, а энергия уже не разрывала тело на части. Жаркая ночь с красавцем пошла на пользу, хотя не факт, что всё вышло бы также, будь на его месте женщина. Всё-таки, Чайльд не смог бы так погрузиться в свои фантазии с кем попало, кто не вызвал бы никаких ассоциаций.       Дверь кабинета распахнулась и на пороге показался слегка помятый, растерянный консультант, что было на него непохоже.       — Доброе утро, господин Чжун Ли, — ехидно улыбнулся Чайльд.       — Доброе.       Консультант медленно и молча прошёл мимо гостя к своему месту, боясь даже смотреть на Предвестника. Было непонятно, стыдится он или презирает? Больше походило на презрение. Создалось впечатление, что Чайльд настолько ему надоел, что бывший Архонт даже видеть его не хочет, какая радость. А лицо такое напряжённое, будто сидеть с Тартальей в одном кабинете страшная пытка.       — Ты сегодня припозднился. Или ты всегда так опаздываешь на работу?       — Нет, просто у меня были другие дела, — равнодушно ответил Чжун Ли, суетно переставляя предметы.       — Правда?       — Ты что-то хотел?       — Хотел предложить тебе сразиться со мной.       — Ох… опять?       — Ты часто отказывал мне в последнее время. Я могу скоро не выдержать и снова натравить на Ли Юэ какое-нибудь чудовище, — усмехнулся Тарталья.       — Цисин наверняка с этим справятся. Если ты ещё что-то такое выкинешь, тебя самого силой выгонят из Ли Юэ.       — Может, я этого и добиваюсь? Чтобы меня силой выкинули. Почему ты не хочешь сразиться со мной? В чём проблема? Ты стал слабее?       — Мне некогда развлекать тебя, Чайльд.       — Ты даже не ужинаешь со мной, я так противен тебе? — не унимался Тарталья.       Чжун Ли опустил голову и тяжко вздохнул.       — Пожалуйста, не надо всё усложнять. Я же сказал, у меня было много дел, — повторил консультант, дрожащими руками перебирая бумаги на столе, роняя их на пол.       — Да что с тобой? Ты какой-то…       — Какой? — мрачно посмотрел Чжун Ли.       — Странный, — выплюнул слово Тарталья, поднимая упавшие листы. — Вот.       Чжун Ли принял из чужих рук документы и принялся складывать их в нужном порядке, резко хмуря брови от боли, вызванной скользящим по коже тонким листом. Он приложил порезанное бумагой место к губам, слизывая мелкую бусинку крови.       — Походу, ты реально заработался, — усмехнулся Чайльд, принимаясь искать аптечку. Когда нужный ящичек был найден, он достал из него флакон с обеззараживающим и пластырь. — Давай сюда.       Чжун Ли покорно протянул раненую руку, доверяя себя Предвестнику, тихо шипя от неприятных ощущений.       — Вот так, — наклеил пластырь Чайльд, радуясь своей работе.       — Спасибо, — смущённо поблагодарил консультант.       — Эх… ладно. Наверно, мне стоит оставить тебя в покое, — грустно заметил Тарталья. — Я пойду.       Чжун Ли молча проводил Чайльда взглядом, не решаясь что либо ответить или как-то остановить его. Если бы тот повернулся, он бы увидел в глазах сожаление и растерянность, но мысли Предвестника быстро заполнились желанием снова встретиться с человеком в маске.

***

      С надеждой высматривая среди толпы на пароме знакомый силуэт, Чайльд испытывал сильное волнение, что всё это могло правда оказаться его фантазией. Верить в такое не хотелось, но среди гостей он никак не мог найти того безликого человека, начиная терять всякую надежду. Половину вечера он, как ужаленный, проходил по палубе парома, спрашивая то одного человека, то другого о загадочной личности, получая в ответ насмешки и непонимание, пока под конец не растерял весь свой запал, снова усевшись за столик возле цветка. Один из сотрудников вежливо поздоровался и предложил спиртное. Тарталья не стал отказываться, хотя прекрасно помнил, насколько оно коварно.       Начиная немного плыть в своих мыслях и жалеть о том, что вообще пришёл, Предвестник подпёр тяжёлую голову рукой и вздохнул.       — На том же месте? — спросил знакомый до боли голос.       Поникший Чайльд поднял свой взгляд, широко раскрывая засиявшие глаза. Перед ним предстала красивая маска, всё так же скрывающая глаза своего хозяина.       — Ты… Я уже начал думать, что ты мне приснился.       — Правда? — улыбнулся мужчина, усаживаясь рядом.       — Никак не мог найти тебя среди гостей. Ублажал какого-то клиента?       — Хах, нет, — возразил собеседник, явно ущемлённый таким замечанием. — Я долго собирался, а потом меня поймал один археолог, желающий поговорить о руинах. Я не мог ему отказать.       — Вот как… любишь же ты поболтать.       — Не стану спорить.       — Рад, что ты в порядке, — улыбнулся Чайльд. — Я ведь не перегнул вчера палку? Ты, просто, так рано ушёл утром. Даже не попрощался.       — Извини, были дела.       — Ничего, я всё понимаю. Ты не обязан дожидаться меня, я ведь всего лишь очередной клиент, — грустно заметил Тарталья, отпивая из пиалы.       Губы собеседника слегка поджались.       — Снова это вино?       — Ты против? — опустошая сосуд, спросил Чайльд.       — Если я скажу, что да, это что-то изменит? — более серьёзным тоном спросил мужчина, избавляясь от лишнего флирта.       — Возможно, — усмехнулся Тарталья. — Кто знает, может, я тебя послушаю. Перестану пить. В конце концов, я пришёл сюда не за этим.       — А зачем же ты пришёл?       — За тобой.       — За мной?       — Да, — неловко засмеялся Чайльд, пряча лицо в ладонях. — Это ужасно глупо, но… Я, кажется, соскучился? Не знаю, как описать, но я весь день думал о тебе и не мог ничего с этим сделать. Знаю, связи здесь ничего не значат, они все на одну ночь, но ты словно проник мне в голову. Поселился там, хотя я даже не знаю твоего имени, да и лица толком не видел. Это так странно.       — Ну… я сильно разочарую тебя, если скажу, что тоже о тебе думал?       — Правда? — удивлённо посмотрел Чайльд.       — Если в этом месте действительно есть что-то правдивое и настоящее, то да.       — Хах, надо же…       — Сколько бы я не приходил сюда, мне ещё ни с кем не было так интересно и хорошо. Поэтому, я не думаю, что сказанное тобой глупо, потому что я чувствую тоже самое, наверно… я не уверен, но…       — Пойдём, — резко подскочил Чайльд, хватая мужчину за руку.       — П-постой.       — Расскажешь мне это лично.

***

      Шумно врываясь в ту же самую комнату, Чайльд агрессивно напирал на свой объект вожделения, с жадностью впиваясь во влажные губы. Договорить он так и не дал, спешно толкая мужчину в маске на кровать, суетливо трогая его вдоль тела. В голову будто молнией ударила мысль, что стоит повторить всё ещё раз, что просто необходимо это сделать, пока все карты так удачно легли. Потом Чайльд сможет выслушать всё, что мужчина думает по этому поводу, но сейчас они просто обязаны переспать ещё раз.       По знакомой схеме Тарталья поднялся, позволяя партнёру снять с себя ципао самостоятельно, оставаясь только в красивом белье, чтобы не задеть причёску и маску, которые уже были неотъемлемой частью образа. В это время сам он снимал с себя душную одежду, стремясь поскорее вдохнуть полной грудью и прижаться кожа к коже.       — Сегодня перчатки снимать не будешь? — спросил Чайльд, обнимая чужую талию и закусывая краешек уха.       — Хочу попробовать в них.       — Зачем? Разве без них не будет лучше? Не стесняйся, — ухмыльнулся Чайльд, стягивая с рук мужчины тёмную ткань. Глаз невольно зацепился за пластырь. Странно, у Чжун Ли почти такая же рана. Совпадение? Хотя, мало ли, что могло произойти за столь долгий день, верно? Не стоит делать поспешных выводов, но что, если… Нужно как-то проверить, убедиться, что это всего лишь недоразумение. Нужно просто рискнуть и снять эту маску. В конце концов, кому нужны эти условности?       Отрываясь от поцелуя, Чайльд медленно потянулся к маске, желая, наконец-то, от неё избавиться.       — Не надо, это не по правилам, — остановил мужчина.       — Я разве не говорил, что обожаю нарушать правила? — прошептал на ухо Тарталья, распуская удерживающие ленты, давая маске поддаться земному притяжению и упасть, раскрывая личность своего хозяина. От такого хода, мужчина пугливо сжался, не зная, куда себя деть, но Тарталья был растерян не меньше.       — Чт... Чжун Ли? К-как ты…       Отодвинувшись чуть назад, Чайльд протёр свои глаза и снова посмотрел на сидящего перед ним человека, на все сто процентов походящего на консультанта и являющегося им.       — Так ты всё это время… почему?       — Прости меня, Чайльд.       — Хах… Почему ты здесь, в таком виде?       — Я хотел узнать больше о человеческих эмоциях, познать эту сторону жизни смертных, чтобы лучше понять их. Мне нужно было прочувствовать это всё на себе.       — Ну, это у тебя получилось, — оскалился Тарталья, не зная, как ему реагировать. — И сколько раз ты уже успел всё прочувствовать, а? Со сколькими ты здесь переспал?       — Один раз.       — Бред!       — Я спал только с тобой, Чайльд.       — Мы на Бисерном, мать его, пароме! Ты хочешь, чтобы я поверил в эту чушь?       — Но это правда, до тебя меня никто не… никто не предлагал мне уединиться. Всем было интересно лишь разговаривать со мной.       — Так я и поверил, какие ещё сказки расскажешь? Ты себя со стороны видел? Чтобы никто не предложил тебе уединиться, в такое даже слепой не поверит.       — Никто не может себе позволить заплатить столько за одну ночь, сколько ты заплатил.       — Так ты у нас шлюха премиум класса? Вот же повезло!       — Прости, я не думал, что это так тебя заденет.       — Да ты, походу, вообще ни о чём не думал, только о себе, — закипел Предвестник, усаживаясь на край кровати. — Самовлюблённый Моракс, ты как был бесчувственным чопорным Архонтом, так им и остался.       — Чайльд…       — Что, хочешь сказать, что я не прав? Для тебя всё это, не более чем развлечение от скуки. Прихоть.       — Мне жаль, правда, — раскаивался Чжун Ли. — Я не хотел обидеть тебя.       — Я не верю ни единому твоему слову.       — Прости. Могу ли я сделать что-то для тебя, чтобы как-то загладить вину, доказав, что мне жаль?       — Так охота загладить вину, да? Что ж, хах… — задумался Тарталья. — Тогда, ты можешь кое-что сделать. Например, отработать свои деньги.       — М?       — Что тебя так удивляет? Вставай на колени и делай то, что и положено делать эскорту. Или ты думал, что я просто закрою на всё это глаза?       — Нет, я сделаю, как ты просишь.       — Просят дети, господин Чжун Ли. А я требую исполнения своих обязанностей.       Бывший Архонт тяжело вздохнул, вставая с места и обходя кровать, чтобы сесть прямо между ног Предвестника. Судя по бугру, тот всё ещё был возбуждён, хотя это уже скорее от злости, чем от прежнего влечения. Осознавая, что никак иначе выйти из положения нельзя, консультант вытащил детородный орган из штанов и провёл по нему языком, тщательно продумывая план своих действий. Он не шибко понимал, как правильно, стараясь просто следовать внутренним ощущениям. Член был слишком большим, чтобы разом взять его, это стало ясно ещё в прошлую ночь. Почувствовав на затылке чужую руку, Чжун Ли испытал давление. Чайльд с усилием прижимал его к паху, медленно, но верно проталкиваясь вглубь, до самого горла, чудом не вызывая рвотного рефлекса, хотя тут скорее заслуга «божественных» настроек тела. Смачивая кожу слюной, Чжун Ли усердно облизывал и посасывал её, делая это в том ритме, который задавал Чайльд, запрокидывая голову от наслаждения. Было приятно не столько от техники: она была почти ужасна из-за хаотичности, сколько от самого осознания положения консультанта, от того, что это именно он. Из-за напряжения на глазах бывшего Архонта проступили слёзы, стекающие по набитым чужой плотью розовым щекам. Чуть ускорившись, под тихое мычание и сопение, Тарталья напрягся, чуть ли не рыча в голос. Ещё пара движений, и наступило облегчение, заставляющее Чжун Ли давиться и кашлять, проглатывая густое семя.       Вытащив свой член, Тарталья бросил взгляд вниз, на заплаканного покрасневшего консультанта, с растрёпанной причёской и поникшими плечами, вызывающего своим видом лишь жалость. Он громко цыкнул, не в силах терпеть всё это дальше, и схватил Чжун Ли за плечи, поднимая и усаживая его себе на колени. Вытерев слёзы и поцеловав во влажные щёки, Чайльд повалил его на кровать, касаясь губами шеи и ключиц.       — Будь ты проклят, Чжун Ли, и тот день, когда я тебя встретил, — прошипел Тарталья, отчаянно впиваясь в губы, скрещивая свои пальцы с чужими. — Обещай мне.       — Что? — тяжело дыша, спросил консультант.       — Что больше никогда не будешь заниматься подобной хренью. Ты теперь только мой, ясно? Никто не смеет видеть тебя таким и лапать без моего разрешения. Считай, что я навсегда купил тебя.       — Тебе не хватит моры, — усмехнулся Чжун Ли, обхватывая Предвестника ногами.       — Плевать, я что-нибудь придумаю, — ответил Чайльд, почёсывая свой нос о чужой, после чего снова серьёзно посмотрел в медовые глаза. — Обещай мне.       — Это так важно? Что, если я откажусь?       — У тебя нет выбора, — ответил Предвестник, скользя рукой вниз. Он нащупал узкую дырочку и пропихнул туда палец, продолжая невозмутимо смотреть в хмурящееся лицо партнёра. — Дай мне слово, что будешь только моим. Ты же любишь заключать контракты.       — Нх... Ах... ладно, обещаю.       — Что ты обещаешь? — ткнулся в простату Тарталья.       — Ах! Я-я только твой, А-Аякс, обещаю.       — Славно, — улыбнулся Чайльд, скрепляя договор поцелуем.

***

      Приходя в себя после очередного громкого и изматывающего раунда, за который наверняка стало бы стыдно, если бы только громкая музыка не заглушала на пароме всё и вся, Тарталья устало плюхнулся на груду алых подушек, приобнимая пристроившегося рядом Чжун Ли. Он подтянул к себе ногой край одеяла, цепляясь за него и кое как натягивая, чтобы прикрыть наготу. Ну или хотя бы нижнюю часть тела, чтобы самое важное не замёрзло после разрядки, за которой пришёл холодок. Несмотря на то, что на коже ощущалась липкость, идти в душ сразу не хотелось, на это просто не было никаких сил.       Лениво перебирая длинные волосы Архонта, Чайльд неожиданно решил спросить:             — Слушай... почему ты тогда согласился пойти со мной? Неужели я правда первый, кто тебе такое предложил?       — А? — поднял взгляд Чжун Ли, осознавая вопрос. — Да, все боялись говорить со мной об этом, считая, что это будет очень дорого и им станет неловко отказываться, если спросят. Никто не хочет здесь показывать свою бедность в чём-либо. К тому же, сложно спать с тем, с кем ты серьёзно обсуждаешь культуру или науку.       — Значит, если бы кто-то предложил, ты бы пошёл?       — Возможно. Я не знаю, — заёрзал Чжун Ли.       — Не знаешь? — удивился Тарталья.       — Я не думал об этом, пока ты не спросил.       — Хах... И как тебе ощущения? Каково спать с кем попало за деньги?       — Сложно сказать.       — Почему?       — Ты не кто попало, Чайльд. Я не совсем понимаю, приятно ли это от того, что это ты или подобное в принципе приносит смертным удовольствие. Не скрою, что, когда мы говорили, я старался быть с тобой более откровенным, чем с остальными, но я не знаю, было ли это моё желание флиртовать с тобой из-за моей симпатии и уважения, а не из неосознанного стремления скопировать здешних девушек.       — Вот как. Ну, думаю, всё зависит от многих факторов.       — Хм...       — Так, значит, тебе понравилось?       — Да. И, если быть честным, я очень хотел повторить это, но боялся, что ты будешь против.       — С чего бы?       — О таком нельзя попросить вне парома. Здесь ты никак не связан с людьми, с которыми проводишь время. Здесь проще просить о чём-то, потому что не надо бояться, что можно испортить отношения. Я не хотел портить наше с тобой общение подобными предложениями.       — Если честно, то я тоже так подумал.       — Да?       — Ага. Я иногда думал о возможности переспать с тобой, но понимал, что ты можешь отказаться и перестать со мной общаться. Мог неправильно понять. Хотя задумался об этом я только здесь.       — Ну... — усмехнулся Чжун Ли. — Хотя бы сейчас, мы друг друга поняли.       — Наверно.       — Но ты ведь не ради меня пришёл сюда в первый раз?       — Ну... ты толкнул меня к этому, — засмеялся Чайльд.       — Правда? — смутился Чжун Ли.       — Ты не хотел проводить со мной вечера, не хотел сражаться. Ты не оставил мне выбора. Я же не знал, что ты подрабатываешь ночной бабочкой, кто вообще мог подумать о тебе в таком ключе? Чтобы такой скромный и серьёзный консультант похоронного бюро так классно трахался, я был бы готов с кем угодно поспорить, что ты не такой.       — Таким ты меня видишь? — ехидно улыбнулся бывший Архонт. — Прости, если разочаровал.       — Я не то чтобы разочарован... — почесал нос Тарталья, заводя руки за голову.       — А что тогда? — привстал Чжун Ли.       — Я, скорее, приятно удивлён. Но лучше бы ты выбрал другой способ узнать о смертных побольше. Кто знает, что могло бы с тобой быть, сними тебя кто-то другой.       — Мне, почему-то, кажется, что кроме тебя никто бы не решился.       — Хах, это почему? Потому что только я такой богатый?       — Потому что такова судьба, Чайльд.       — Судьба... пф...       — Разве тебе так не кажется? У меня нет ощущения, что на твоём месте кто-то мог бы быть. Даже если бы ты не просил меня дать тебе обещание, я не вижу причин делить ложе с кем-то ещё.       — Это признание?       — Признание? — не понял Чжун Ли.       — Если ты хочешь сказать, что любишь меня, лучше сказать это прямо.       — Я не... не это имел в виду, но...       — Не заморачивайся, — приподнялся Тарталья, поглаживая щёку задумчивого консультанта. Он обхватил его подбородок и притянул к себе, нежно целуя в губы. — Если хочешь называть это судьбой, я не против. Как насчёт сделать это ещё раз, моя очаровательная судьба?