Заметки о «Евангелионе»

      Не секрет, что образ Рей Аянами породил множество копиркиных — персонажи, которые списаны из другого персонажа. Их принято называть ZOMG TEH REI. Однако сама Рей Аянами — лишь яркий представитель художественного архетипа, который может быть не только женского, но и мужского пола. Пример мужского пола я рассматривал тут [1]. Сейчас давайте поговорим о двух представительницах этого тропа, которые проявились до и параллельно Рей из «Евы». И сравним их.       В первую очередь это Лала Сун из самого первого «Гандама» (1979-80), вышедшего раньше «Евы» (1995-96). Это девушка индийской внешности, чьё происхождение неизвестно, но, в одной из манг-предысторий, рассказывается, что она — бывшая проститутка. Чар — главный антагонист аниме — арийский блондин, военачальник космоноидов (жители космических колоний, которые с шовинизмом смотрят на жителей планеты Земля), взял Лалу себе на службу. Лала немногословна и фанатично верна ему, сражается ради него. Лала — ньютайп, псайкер, псионик, если по-простому. Она — один из сильнейших антагонистов. У Лалы возникает симпатия к главному герою — Амуре Рею, он тоже псионик и они могут общаться телепатически. Так как Амура и Чар — заклятые враги, то Лала мечется между ними, пока не погибает, закрыв собой Чара от атаки. В дальнейшем она ещё может периодически проявлять себя в образе духа. Она получает шанс на счастливую концовку в продолжении — «GQuuuuuuX». Там, в альтернативном таймлайне, Лала может выходить на альтернативные таймланы, чтобы найти итерацию, где она может в конце остаться с Чаром.       Сразу скажем, что Чар в оригинальном аниме чуть не сошёл с ума после её смерти. Хотя после этого он поддерживал близость с другими женщинами, он эмоционально отстранён от них. В «Контракте Чара» он говорит, что видит в Лале материнскую фигуру, так что Фрейд одобряет. Таким образом Чар, как кажется, любит её.       В остальном у самого по себе Чара плохо с эмпатией. Он — безжалостный лжец, у него обычно слабоватые эмоции, нет чувства стыда или страха. Есть большая постоянная потребность в адреналине, склонность предавать. У него нет ни малейшей проблемы с убийством или манипулированием другими, в том числе в планетарном масштабе. Однако, несмотря на то, что он очень похож на классического социопата, Чар проявил некоторую заботу и привязанность к нескольким людям, несмотря на его серьезные проблемы в отношениях и тенденцию к эмоциональной поверхностности. Можно сказать, у Чара есть некоторые добрые намерения, но его слабая эмпатия и отсутствие традиционных моральных качеств, отсутствуя понимания других людей и ценности человеческой жизни приводят его к неправильным выводам и неправильным действиям.       Анфи из «Юной революционерки Утэны» (1996-97) — персонаж, списанный с Лалы. У них почти одинаковая внешность. Как и Лала, она предана главному злодею Акио; как и Лала, у Анфи возникает эмоциональная привязанность к главной героине — Утэне. Не факт, что отношения их романтические — только в полнометражке «Апокалипсис юности» они там показаны напрямую как сексуальные. Ради Акио, Анфи пытается убить Утэну, однако не выходит. Утэна не только выживает, но и кидается вытаскивать Анфи из полной задницы. Тогда Анфи осознаёт, что Утэна настоящий Человек, в то время как Акио — трусливая мразь. Анфи оставляет его и уходит во внешний мир на её поиски. Сериал точно не объясняет, кем являются Акио и Анфи — кажется, они жители Мира идей Платона или некой тому подобной сюрреалистической параллельной вселенной. Они брат и сестра. Акио воплощал в себе идею сказочного принца, идеализированного рыцаря, отсылая к образам Зевса и Люцифера; когда возникала потребность пожертвовать собой, Акио испугался. Тогда Анфи сама заняла роль жертвы — как кажется, ещё истинное трансцендентное тело пронзило множество мечей ненависти. С тех пор, она находится в таком состоянии внутри мистического замка в параллельной вселенной, но может проявлять в обычном мире свою автару. Акио лишился своей божественной силы, но придумал план, как её можно получить. Акио подверг Анфи жестокому кровосмесительному абьюзу, сделал её соучастницей ритуальных убийств, призванных вернуть ему божественную силу. К сожалению, этой божественной силой могут владеть только чистые сердцем, Акио об этом знает, однако он слишком самовлюблён, чтобы признать, что он никогда больше не получит эту силу. И он раз за разом заставляет Анфи ради него разыгрывать серию ритуальных дуэлей, которые заканчиваются убийством победителя. Когда Утэна встречается с Анфи, то она уже полностью психически подавлена, напоминает полено в гораздо большей степени, чем Рей. Когда Анфи понимает, что Утэна заботится о ней, как о личности, то Анфи аж пытается выброситься из окна, чтобы всё это уже наконец закончилось. Утэна хватает её за руку в последний момент (естественно, Утэна только в конце понимает, что происходит).       Среди двух этих героинь, Анфи, конечно, куда больше похожа на Рей. Обе являются божествами, чьё истинное тело проткнуто орудиями ритуальной казни и скорее мертво, чем живо. Обе поначалу преданы отвратительному эгоисту, который организует все события, чтобы приносить жертвы ради своих целей — становления божеством. Различия в том, что Утэна как личность куда как сильнее Синдзи. Сильнее него и Амура. Гендо и Чар всё же не настолько мрази как Акио — хотя по разрушительности своих последствий они куда хуже него (Акио не собирался учинять планетарных апокалипсисов), сам по себе лже-принц куда более опасен в межличностных отношениях. Чар, который искренне был привязан к Лале, выглядит ещё лучше на фоне Акио.       Именно как манипулятор Акио на порядок выше как Гендо, так и Чара. Акио хорошо понимает потребности и чувства других людей, в отличие от Чара — скажем он смог понять, что Утэна одновременно хочет быть и принцем, который всех спасает, и принцессой, которая хочет, чтобы её спасали. Что, в принципе, не удивительно, так как Акио, похоже, гораздо старше Гендо и Чара и десятилетиями, возможно, даже столетиями занимается манипуляциями в целях ритуальных убийств. Страшно подумать, каким бы он стал тираном, если бы ему удалось вернуть прежнее сверхъестественное могущество. В отличие от мало приятного командующего, Акио способен полностью облачиться в личину обаятельности и изображать из себя то любящего старшего брата, то принца-защитника, то обаятельного ловеласа (как Кадзи). Надо сказать, что если бы Акио был на месте Гендо, то он бы убедил Синдзи с радостью и с песней пилотировать Еву. Будь Акио на месте Чара, он бы разыграл перед Амурой роль пацифиста и миротворца, бедного и несчастного наследника семьи экстремистов, которого заставили заниматься войной. И, сдаётся мне, если учесть, что Акио — развратный бисексуал, который не стесняется трахать жертв своего оболванивания — как только им исполнилось четырнадцать — ради самоутверждения и установления эмоционального контроля за этими людьми — Синдзи и Амуру он поимел бы не только в переносном смысле. Собственного, Акио выглядит как предельно опошлённая и гомофобная версия Каору. Он даже похож на него в амплуа принца.       Что касается Анфи и Рей, то Анфи старша Рей (возможно, её возраст как личности исчисляется столетиями или выше). Анфи куда как лучше понимает смысл происходящего. Акио использовал следующую тактику для её порабощения: он повязал её с собой кровью и убедил, что теперь только он один может её любить. На самом деле он её, конечно, не любит, а просто использует в своих целях. При этом Акио внедрил Анфи мысль, что она сама на это подписалась и что она может уйти в любой момент, чтобы держать её у себя. Ведь уходить ей некуда. Но Анфи в конце покидает его ради того, чтобы найти Утэну. Теперь ей есть куда идти и злодей остаётся один в полном отчаянии.       У Рей, увы, не было такой возможности. Синдзи, в отличие от Амуры и Утэны, как известно, бесхребетное чмо. Так что он не мог как-то содержательно на неё повлиять. В итоге Рей кончила печально — Ева-01 вырывается у неё из глаза и убивает гигантскую форму Лилит. После этого Рей мы кратко видим в лице смертной тени. Кто знает, если бы Рей встретила Амуру или Утэну?       Так как я пишу фанфики-кроссверы, то мог бы я как-нибудь раскрыть ещё их образы по-своему? У меня есть идея объединить Лалу и Амфи в одного персонажа. Дело было так — Лала благополучно погибла, но буду псайкером великой силы, она перенесла свой дух в будущую вселенную. Я тут исхожу из индуистской концепции кальп, согласно которым вселенные периодически перезагружаются. В новой временной линии Лала, в форме духа-бодхисаттвы, встречает переродившегося Чара. На это он начинает креститься и отнекиваться от её общества. Это я взял из аниме «GQuuuuuuX», где Чар не встречал Лалу по плоти, а вмешательство духа из иного таймлайна видит как неправильную попытку изменить судьбу. Я обосновал это тем, что Чар подсознательно ощущает, что смерть Лалы в том таймлайне доставила ему боль, так что теперь он не хочет привязываться к кому-то так сильно. Это заставляет Лалу уйти в мир снов, на уровень реальности, который трансцендентен по отношению к привычной материальный мультивселенной. В этот момент на Земле, в одной из итераций вселенной, маленькая девочка Утэна потеряла своих родителей. В шоке, она забралась к ним в гроб, желая умереть. Её псайкерский дар объединяется с таковым у Лалы и сотворяет в Варпе суб-реальность вроде сказочной страны, где материализуется Акио — индивидуум, представляющий собой идеального мужика, спасителя и вообще бога-императора для двух женщин. К сожалению, Акио скурвится очень быстро, оказывается народу не отцом, а сукою. Дальше всё по канону, вплоть до момента, когда Утэна покидает замкнутое карманное измерение академи Отри. Она не может вернуться в прежнюю вселенную, потому попадает в одну из параллельных. Там происходят действия моего фанфика-кроссовера «Истинный НЛО-робот Грендайзер». Коджи, Дюк, Тэцуя и прочие классические герои Нагаи Го сражаются с Подземной Империей доктора Хелла, Микенской империей и другими злодеями. На всё это смотрит Лэйн Ивакура — да-да, она тоже есть в этом кроссовере. Более того, я сделал Лэйн дочерью Юй Икари и Йог-Сотота, так что у Синдзи на самом деле есть сестрёнка (спойлер — он ей вдул). Лэйн хочет, чтобы события в этом таймлайне разрешились хорошо, по этой причине она привлекает разом Утэну и Анфи. Утэна не доверяет Анфи — мало ли она тут по поручению Акио, у которого есть очередной хитрый план? Да и вообще ей слишком больно с ней находиться. На это Анфи решает вот так сразу не падать в ноги к Утэне, чтобы она не подумала, что тут какая-то манипуляция. Анфи решает доказать Утэне, что она теперь хороший человек. Так что Лэйн делает Лале-Анфи новое альтер-эго — Амалу из «Дэвадаси» (выглядит как Рей, только смуглая, во лбу есть красный кристалл-точка). Лэйн использует ДНК Рей, чтобы вывести её новую материальную инкарнацию. Как Амала, наша Лала-Анфи находит себе нового мужеского партнёра — его зовут Кэй Анно и я уже рассказывал о нём. Это — мужиковатая версия Синдзи. Он внешне похож на него, но флегматик, а не меланхолик. Кэй уверен в себе, мало переживает о чём-либо. Очень охоч до женщин, держит их целый гарем, использует секс-магию с их участием для того, чтобы управлять целым отрядом мехов, состоящих из плодящихся наномашин. Амала — его основной партнёр, вместе они пилотируют одну меху, которая работает на энергии их либидо. Амала и Кэй не испытывают друг к другу никаких романтических чувств и видят друг в друге только инструменты для своих целей. У них всё честно, друг друга они воспринимают как партнёры по работе. Между ними нет ни малейшего намёка на какие-либо манипуляции и на какое-либо насилие. Всё по взаимному согласию.       На мой взгляд, такая интерпретация тропа, такое развитие персонажей очень даже оригинально — почему бы загадочной мистической девушке не быть самостоятельным и равным партнёром? При этом тут нет никакой возвышенной любви или какого-то особого внимания именно к личности. Просто честное партнёрство, основанное на рабочем взаимоуважении.       Я в таком же отношении показал связь Синдзи и Утэны. Утэна, в моей версии, после событий канона, ненавидит всё, что намекает ей на Акио. Красивые слова, шикарные подарки, галантное кавалерство — всё это вызывает у неё тошноту, страх, тревогу и т.д. Как вы понимаете, Синдзи в моём фанфике становится крутым, уверенным в себе, а ещё развивает повадки бургундского кролика.

***

Сейчас на глаза попал красный автомобиль, похожий на лимузин — он мчался прямо по зигзагам и сам в скором времени затормозил перед Синдзи. Фары осветили его. Раздался женский голос: — Привет! Японец уже знал, кто тут будет за рулём. — Здравствуйте… — Синдзи закрыл руками свой срам [в этот варп он попал голым] — Ха-ха-ха! Ты же можешь придумать себе одежду! — Утэна Тайдзё, которую он ранее знал как Рыцаря Роз из Селефаиса, очень по-доброму к этому отнеслась. Она была красивой воительницей с розами волосами и яркими голубыми глазами — несмотря на японское имя, она не была похожа на азиатку, кажется выглядела как европейская девушка. Синдзи тут осмелел: — Простите… я просто немного подумал… Утэна-сан, раз для вас нормально видеть меня голым — может быть мы могли бы заняться сексом? Перед смертельной миссией? — Синдзи решил не скрывать своих желаний. — Ха-ха-ха! — Утэну это ещё больше развеселило. Теперь Рыцарь Селефаиса внимательно рассмотрела своего голого собеседника, немного придирчиво коснулась пальчиками своего подбородка, размяла пальцы, после чего вынесла вердикт: — Ну хорошо —исключительно потому, что ты меня прямо об этом попросил. Если бы ты взялся за мной ухаживать, я бы тебя точно не дала… — Почему? — удивился Синдзи. — У меня личные дурные воспоминания о мужчинах, которые любят ухаживать за девушками. Я гораздо больше люблю парней, которые напрямую говорят то, что им надо. Я ненавижу тех, кто скрывает свои настоящие чувства за красивой фальшью. Синдзи это очень ободрило: — Большое спасибо, Утэна-сан! Значит, мы найдём общий язык! Я прекрасно вас понимаю — всё, что я хочу, так это трахнуть вас! Вот мои настоящие чувства — это единственное, что есть у меня на сердце! Как я хочу жить в мире, где все люди будут похожи на меня! Он блеснул глазами, а она, с улыбкой, открыла перед ним свои груди, потому как мораль и психология у высокопоставленных жителей Мира Снов как раз такая. [2]

***

      Я предпочитаю, чтобы развитие романтических линий выглядело примерно так [3].