Проблемы роста

Окончание лета отзывалось прохладными сумерками. Сашка поежился. Запоздало мелькнула мысль, что надо было захватить с собой худи или куртку, но идея вернуться в квартиру до прихода матери с работы была похожа на смакование суицидальных планов. А значит, необходимо куда-то податься на ближайшие полтора-два часа. Мгновение подумав, парень достал смартфон и набрал номер. – Гоголь, это я… К тебе сейчас можно?.. Да нет… Не на долго… Ничего особенного. Приду расскажу… Лады. Сашкин одноклассник Егор Кадыкин, по прозвищу Гоголь, жил в соседнем дворе. Знакомы они были еще с детского сада, поэтому употребленные вместе пуды манной каши и литры компота из сухофруктов давали Сашке моральное право напроситься в гости. Он всегда знал, что у Гоголя найдется для него пара мохнатых гостевых тапок, кружка горячего чая и какая-нибудь нескучная компьютерная игра. Правда, они уже не были так близки, как когда-то в пятом или шестом классе, но, тем не менее, поддерживали приятельские отношения, выручали друг друга по учебе, и, иногда одалживали друг другу деньги. В любом случае, больше Сашке не к кому было обратиться – Колян с Димоном были с родителями на югах, а проситься к Юльке было себе дороже. Её нервная мамаша потом весь мозг вынесет на предмет, почему Саша – такой хороший мальчик – не заходит к ним чаще. И не объяснишь ей, что Юлька – вообще ни разу не его девушка, также как не девушка Коляна или Димона. И дело здесь не в том, что никто из них троих не желал обладать статусом Юлькиного бойфренда (желали, еще как желали), а в том, что Юлька вообще не испытывала интереса к представителям противоположного пола, предпочитая крутить тайный роман с замужней женщиной на десять лет её старше. Открыться матери она боялась, а та никак не могла понять, почему дочь-красавица до сих пор не познакомила её со своим молодым человеком. Быть одним из хранителей Юлькиной тайны было почетно и завидно. Она единственная в их компании имела богатый сексуальный опыт. Все остальные несли тяжкое бремя девственности, сопряженное с порнозависимостью и регулярной изнурительной мастурбацией. Забежав по пути в магазин за кое-какими покупками, Сашка через десять минут уже поднимался на этаж Гоголя. – Здорово… Проходи, – сероглазый блондин с приятными мягкими чертами лица, одетый в растянутую черную футболку и домашние треники, дружелюбно улыбнулся Сашке, пропуская его внутрь, – на кухню неси… Я сейчас приду… Выставив на стол бутылку колы и пару пакетов с чипсами, Сашка уселся на табуретку у окна, ожидая хозяина. Гоголь появился минуту спустя, неся в руках большую початую бутылку скотча. – Посмотри в морозилке… Там лёд должен быть, – парень зашуршал по полкам, извлекая на свет божий стаканы с толстым дном, – что у тебя случилось-то?.. – Да так… С сестрой поцапался. Хочу матери с работы дождаться… Извини, что дёрнул, я… – Да ладно, плюнь… Я-то думал у тебя совсем швах, а здесь… – Ну, еще не вечер, может и швах… – Не преувеличивай, – Гоголь разлил виски по стаканам, – я тоже со старшим цапался, пока он с нами жил, это, конечно, неприятно, но не смертельно… – Ну… мммм…. у меня не совсем стандартная ситуация. Сашка замялся, хоть он и был почти уверен в том, что Гоголь тоже не без греха, обсуждать причину ссоры с сестрой, тем не менее, не хотелось. Всё-таки есть темы, которые теряют всякую привлекательность, будучи высказанными вслух. – Ха… И что же такое могло у тебя случиться, чего еще не бывало в этом подлунном мире? – кола приятным шепотом вспенилась поверх скотча. – Ты нашел её коллекцию порножурналов и взял один подрочить втихаря?.. Наверное, принимая из рук Гоголя стакан, Сашка заметно дернулся, потому что взгляд смотревшего на него одноклассника вдруг начал резко меняться из смешливого и задорного в удивлённый, а потом и в понимающий. Кровь ударила в голову парня, внезапно он отчетливо почувствовал, как краснеют его уши. – Да ладно… Ты серьезно, что ли?.. – Нет! То есть… Ну ээээ… Не совсем… Я не это… Чёрт! – Сашка судорожно подыскивал слова для того, чтобы выпутаться из неудобной ситуации. – Я не в том смысле, что… – Ой, да ладно… Кончай из себя хорошего мальчика строить… Скажи еще, что никогда в жизни не дрочил. – Мммм… Я… – Дрочат все! – громко отрезал Гоголь. – А в нашем возрасте сам бог велел… С подростковой-то гиперсексуальностью… Только я не понимаю, у тебя же Юлька есть. Или она до сих пор тебе не дала?.. – Ээээммм… Ну, как бы… Она – не моя девушка, вроде как… – Да?.. А чья? Коляна или Димона? Вы всегда вместе ходите, я и подумал… Просто из вас троих ты – самый секси… Неужели кто-то из братьев тебя обошел? – В каком смысле? – В смысле, она с кем-то из них? – Гоголь протянул свой стакан к стакану Сашки и громко чокнулся. – Или с обоими? Их же хрен отличишь друг от друга. Не удивлюсь, если и она… – В каком смысле – “секси”?.. Гоголь резко замолчал, словно не ожидал услышать такой вопрос и вдруг задумался над ответом. Сашка затаил дыхание. На кухне стало так тихо, что стало слышно как тикают кварцевые часы на стене. – Ну… Собственно… Что тебя смущает?.. – Это разве нормально… Что один парень другого называет “секси”? – А… Ты об этом…Фух, – Гоголь почему-то облегченно выдохнул и одним рывком отправил внутрь себя содержимое стакана, – я уж думал, будешь мне сейчас рассказывать, что ты обычный парень, совсем даже не секси, и тому подобную херню… – Эммм… Как бы я себя секси не очень-то и считаю, – Сашка понял, что окончательно запутался и не знает, как реагировать на слова Гоголя. – Ой, ладно… Я же не девочка, чтобы мне сейчас косы заплетать. Скажи еще, что ты девственник и хранишь чистоту для одной единственной, судьбой тебе предназначенной… Да, бля… Сегодня что? День откровений? То, что он не умеет контролировать мимику лица, стало для Сашки неприятным сюрпризом. Еще вдруг несвоевременно мелькнула мысль, что Гоголь видит его насквозь, и странно, что они почти перестали общаться, учитывая этот деликатный нюанс. – Если честно, то я удивлен, – Кадыкин поднял бутылку и сделал пару вращательных движений, – я знаю, что по тебе и Светка Ковалева, и Танька Овчаренко сохнут. И даже Полинка Спивак в твою сторону посматривает… Ну, такая брюнеточка ногастая, ты помнишь, из одиннадцатого… Я-то думал, ты Юльку пялишь, поэтому на них и внимание не обращаешь. Еще бы, такая секси-кошка… А ты, оказывается, чист в помыслах, как послушник цистерцианского монастыря… Удивил… – Н-нет, я… Откуда ты всё это знаешь? – Что всё? – Ну, это… Про Светку с Танькой… И про Полинку… У Сашки закружилась голова. То, что только что поведал ему одноклассник было не про него. Ну, вот точно! Про кого угодно, но не про него. Он, конечно, не считал себя уродом – Юлька не раз говорила, что он симпатичный – но одно дело слышать это от лучшей подруги-лесбиянки, которая чего только не скажет, чтобы повысить самооценку лучшего друга, и другое дело, когда это мнение каких-то малознакомых ему девчонок, переданные через вроде бы незаинтересованного человека. – Полинку я собственными ушами слышал… Еще в мае. Ты мимо проходил, там пацаны из её класса курили, она – за компанию. Я там был, кое-какие дела с Солдатовым обсудить надо было… Ты прошел, она и говорит, мол, мальчик смазливый, я б с таким погуляла… Солдатов еще пошутил, что если она только пожелает, то тебя ей доставят в подарочной упаковке… – Охренеть… – А Таньку со Светкой и слышать не надо – они только и делают, что глазами тебя пожирают. Я даже за Юльку побаиваться начал. Думал, стукнут они её каменюкой по башке, под покровом ночной темноты, чтобы от счастливой соперницы избавиться… – Она – лесбиянка! – на автомате выпалил Сашка, даже не подумав о том, что выдал чужой секрет. – Да ты чё!.. Вот это поворот… А вы втроем ей вроде как прикрытие? – у Гоголя игриво сверкнули глаза, он весь аж завертелся на стуле от полученной информации. – Только я тебя прошу… Можно об этом никому?.. – Да не вопрос… Я не из болтливых. Хотя, если она захочет, могу ей порекомендовать пару симпотных девчонок из нашей школы, которые тоже по этому делу… – Ты сейчас серьезно? – Сашка вытаращил глаза, на мгновение подумалось, что они с Гоголем учатся в разных школах, на разных планетах. – Ну да… А чё?.. То, что они лесбы я, конечно, не гарантирую, но между собой лижутся по самые нижние губы. И это не в переносном смысле… – Охренеть!.. И это тебя… не шокирует? – А почему меня это должно шокировать? Каждый получает удовольствие так, как считает нужным. У нас и пидоры в школе есть, не только лесбухи… – Ээээ… – Прохора знаешь?.. Такой рыжий пацан, невысокий, из 9Б?.. – Ну эээмммм… – Он у меня в рот брал два раза. – Чё?.. – Чё слышал… Если тоже хочешь, подойди к нему после уроков, отведи в сторону и предложи. Если ты ему понравишься, то он тебе это из любви к искусству сделает. Если нет – попросит тысячи полторы. – Пиздец! И тебе он… бесплатно?.. – Мне – да, – Гоголь самодовольно улыбнулся, – а вот с Пахи пятерку взял. – Пятерку?.. А почему не полторы? “Черт! Почему я вообще этим интересуюсь?” – мысли Сашки были как субтитры к дурному сну. – Да Паха на него давно слюной капает… Он полноценный секс предложил – ну, ты понимаешь, с еблей в жопу и всё такое – Прохор и согласился. Но запросил пятерку. Паха говорит, что он у него явно не первый… – Пиздец! – повторил Сашка. – Да это ладно… Ты лучше скажи, как ты умудрился при таком раскладе невинность сохранить? Еще и дрочку при сестре засветить… – Да ё… Это случайно вышло. – Что именно? Твоя девственность? Или дрочка при сестре? – Дрочка… Она со своим почему-то рано вернулась, а я там с ее ноутом порнуху смотрю да младшего дергаю, – признаваться в подобном, после всего сказанного Гоголем, было легко и просто, слова сами вылетали из глубин Сашкиного подсознания. – Ну да… Неприятно вышло, – Кадыкин понимающе покачал головой, – и парень её видел?.. – Видел… Причем во всей красе. До самой кульминации… – Ого! Вот ты им спектакль устроил… И как отреагировали? – Парень – нормально… Я бы даже сказал, адекватно… А вот Снежанка истерику закатила, назвала меня извращенцем, обещала рассказать всё матери и при мне поссорилась со своим, который пытался за меня заступиться… Сашка в сердцах схватил бутылку и отхлебнул из горла. Скотч приятно согрел горло. Гоголь открыл холодильник и извлек оттуда упаковку крабовых палочек. – Закуси… И что думаешь, как мать твоя себя поведет?.. – Не знаю… Честно. Если всё ограничится только констатацией того, что я дрочил, возможно, нормально себя поведет… Но Снежанка может и в подробностях всё рассказать. – Какие там могут быть подробности? Расскажет, куда сперма с твоего конца падала?.. Повисла тишина. Сашка на мгновение застеснялся своего рассказа. Но взвесив в голове все за и против, решил, что отступать все равно уже некуда. В конце концов, Гоголя он знает более десяти лет, а после всего им поведанного, наверное, можно было сказать, что они вправе доверять друг другу. – Дело в том, что я не простую порнушку смотрел… – Ну, давай, удиви меня еще раз… Что там? Жесткое садо-мазо? – Нет, слава богу… До этого не дошло, – Сашка сделал драматическую паузу, – Я смотрел… бисексуальный тройничок. Там взрослый мужик трахал молодого твинка, а тот – взрослую тетку… – Ну вот, – Гоголь с заметным облегчением громко хлопнул себя ладонью по ноге, – почти меня успокоил. А то я уж боялся, что своими рассказами сбил тебя с истинного пути… Погоди сопли размазывать. Вполне возможно, не всё так грустно, как тебе кажется… Сейчас что-нибудь придумаем.