Проблемы роста

– Не знал, что вы все так тесно общаетесь… Даже отпала надобность вас знакомить. Не пытаясь скрыть возмущение, Сашка стоял перед опешившей троицей, уперев руки в бока. По виду, больше всех неловкость испытывал Кирилл. От Гоголя от самого веяло изрядной долей злости, он даже выделывал ногой какие-то странные па, похожие на битье копытом. Снежанке же явно было весело. – Тесно – не то слово, практически свидание на троих устроили, – еле сдерживая смех, выдала она прямо Сашке в лицо, – тебе вот позвонить собирались… Мальчики как раз спорили, кому из них это делать. – Очень смешно… – Ты, я вижу, тоже не сильно скучал без нас, – перебил Гоголь, махнув подбородком за спину Сашке, – привет, Тань, хорошо выглядишь… Егор. Ловко обогнув Сашкин корпус, он протянул руку Максиму. Тот послушно и молча её пожал, забыв представиться в ответ. Словно испугавшись близости Гоголя, Танька рефлекторно отпрянула и прижалась к брату. – Мы в кафе случайно встретились, – зачем-то начал оправдываться Сашка, – и я не… – Надеюсь, хотя бы вкусно было… – Так! – внезапно подал голос Кирилл. – Думаю, нам либо стоит отложить… Или хотя бы не расширять круг… Предлагаю перенести куда-нибудь, например, вот… Саш, если ты с нами, может быть, отложишь встречу с… эээ… друзьями. У вас же наверняка еще будет повод… – С какого я должен что-то откладывать?! – Вообще-то это ты подошел для выяснения отношений! – опять встрял Гоголь. – Так уж определись, будь добр, либо выясняешь, либо с… эээ… друзьями тройничок планируешь. – Ты чё несёшь?! – обескураженный Сашка перешел на фальцет. – Я вообще сюда не собирался идти. Если бы мы с Юлькой не встретились… – О! Здесь и Юлька где-то потерялась?.. Экий ты общительный сегодня, – Гоголь криво усмехнулся. – А почему бы мне с ней не встретиться? Она – моя подруга, вообще-то… И ты точно знаешь, что с ней у нас… – Так! – в голосе Кирилла мелькнуло раздражение. – Друзья, я могу вас… – Да можешь, можешь… Не переживай, – отозвался Гоголь. – Поговорим, не ссы, щас всё обсудим… Тань, может вы с молодым человеком действительно… Танька и Максим искали повод потихоньку сбежать. Этот странный разговор, местами напоминающий зачатки ссоры, был им явно в тягость. И только какие-то смутное эхо товарищеского долга мешало им развернуться и уйти. – Саш, ты это… Если что… Увидимся, короче. – Извините, ребят, что так получилось… Я позвоню, Тань… Макс, приятно было познакомиться… Сашка торопливо пожал протянутую руку и сразу же повернулся к своему беспокойному семейству (почему-то даже Гоголь подходил под эту категорию). Насколько быстро исчезли Танька с Максимом его уже не интересовало. – Что значит, поговорим?.. А вы все не охуели, случайно?! – Так! Стоп! – неожиданно вмешалась Снежанка, протягивая брату бутылку с минералкой. – Попей водички, успокойся… Ситуация явно несколько сложнее, чем казалась вначале. Думаю, незачем радовать прохожих… Куда ты там предлагал? – Идите все за мной! – лязгнул зубами Кирилл. – И очень вас прошу, давайте все немного успокоимся и хотя бы по дороге не будем выяснять отношения… Дальше шли молча, стараясь не смотреть по сторонам, чтобы случайно не встретить глазами каких-нибудь общих знакомых. Впереди Кирилл, за ним Сашка с Гоголем и замыкала колонну Снежанка, словно охраняя её целостность. Сашка изо всех сил старался соблюсти дистанцию с одноклассником, но то и дело толпа и ландшафт сталкивала их в легких тактильных контактах. Спустя десять минут ходьбы, компания вышла на небольшой пустырь – что-то среднее между лесной поляной и парковым сквером. Почти на границе с лесом стояла заброшенная беседка с круглым дощатым столом посередине и рядом ветхих скамеек по периметру. Расселись так, чтобы случайно не сцепиться друг с другом. Сашка – ровно напротив Гоголя, Кирилл – тоже не близко. И только Снежанка, усевшись по правую руку от брата, дала понять что поддержит его в случае необходимости. Несмотря на то, что до заката оставалось ещё какое-то время, вокруг было уже достаточно темно, чтобы хоть как-то видеть лица друг друга, Снежанка выложила на стол свой дорогой смартфон и включила фонарик. Все рефлекторно подвинулись поближе. – Думаю, стоит начать мне, – с места в карьер начал Кирилл. – Чтобы не быть неправильно понятым и, в дальнейшем, избежать каких-либо кривотолков, я хочу… – Можно проще и короче! – перебил его Гоголь. – Ты меня позвал, да? Снежана – чисто чтобы я не застремался… – Мне кажется, если ты не будешь меня перебивать, мы договоримся намного быстрее, но, в целом, ты прав. – Ни хуя себе?! – из своего темного угла возник Сашка. – Я даже не спрашиваю, что здесь происходит… Ответьте хотя бы, как вы вообще нашли друг друга? – Нууу… Не так уж сложно найти сейчас человека в соцсетях, – виновато пробормотала Снежанка, – тем более, когда знаешь, что есть общий друг и как зовут искомого… – Ага… Интересненько. Ну, тогда вернусь к незаданному вопросу: что вообще здесь происходит? – Законный вопрос, – развязно добавил Гоголь, демонстративно залезая в свой смартфон, – уверен у кого-то из присутствующих есть на него ответ. – Я хотел поговорить с Егором, – неожиданно спокойно отозвался Кирилл, – о тебе, Саш, о тебе… Никаких других общих тем для обсуждения у нас нет. – Я так понимаю, бессмысленно спрашивать, откуда вообще ты его знаешь, – Сашка повернулся к сестре, – вот, значит, как мы откровенны друг с другом… – Ну, Саш… Давай об этом потом… Я тебе всё объясню. Честно… Снежанка подалась вперед и положила руку на плечо Сашке. Тот резко дернулся и сбросил её с себя, параллельно отодвигаясь от сестры подальше. В темноте громко хмыкнул Кирилл. Гоголь убрал смартфон и положил руки на стол, будто ожидая, когда подадут еду. – Саш, я тебя очень прошу… Снежана здесь не при чем, – Кирилл сделал паузу, словно собираясь с мыслями, – если тебе и стоит на кого злиться, то только на меня… Во всех смыслах. – Почему одно должно исключать другое? Я вполне могу на вас обоих позлиться, тем более… – Может быть, я пойду? – опять встрял Гоголь. – А вы здесь злитесь на кого хотите… Хотите – все вместе, а хотите – по отдельности… Сашка резко замолчал. Почему-то от слов одноклассника стало неприятно. Он почувствовал, как на лбу выступил пот, и до тошноты закрутило желудок. Он открыл бутылку с водой и сделал большой глоток. Легче не стало. – Я скажу! – повысил голос Кирилл. – Постарайтесь никто меня не перебивать… Возражений не возникло. Кирилл встал в полный рост и откашлялся. Сцена начала напоминать Сашке какое-то странное официальное мероприятие, где ему отводилась роль объекта. Этакого безвременно погибшего товарища, о котором все присутствующие должны сказать добрые слова. – Я действительно хотел поговорить с Егором. И только с ним… Твоё присутствие не предполагалось… Уверен, ты бы неправильно меня понял. Твоё поведение сейчас как раз подтверждает мои опасения… – Какое поведение, я… – Саш! – Кирилл громогласно прервал намечающийся спор. – Всё, о чём я тебе писал… Хм… Всё правда… Я действительно хотел бы… Ну… Как бы… – Да выебать ты его хотел! – всё-таки вмешался Гоголь. – Не тяни… – Может, и хотел… Отрицать не буду… Но я, по крайней мере, не хотел, чтобы его выебал кто-то другой… Да ещё и за деньги. Кадыкин резко встал. Снежана, явно испугавшись, что тот бросится на Кирилла, тоже поднялась. Сашка остался единственным, кто продолжал сидеть. Какое-то мгновение казалось, что кроме скрипа зубов присутствующих вечернюю тишь ничто не нарушает. – Тебе есть, что мне предъявить? – неожиданно спокойно спросил Гоголь. – Тогда предъявляй… А то всё вокруг да около… – А ты глазами-то не сверкай, – Кирилл нервно постучал пальцами по столу, – тоже мне… Ужас, летящий на крыльях ночи… Я с тобой как с взрослым поговорить хотел… Мне Саша небезразличен. И пусть я не вправе ему указывать, как жить, но и спокойно наблюдать, как ты его на панель толкаешь, я тоже не буду… В конце концов, здесь его родная сестра, а она-то уж точно имеет право беспокоиться о его судьбе. – Угу… Значит, я его на панель толкаю… Понятненько, – Гоголь сел на место и повернулся к Сашке, – и ты, получается, с этим согласен? – Я… – То есть взрослому мужику капать слюной на пацана – это норм?! – рявкнул Гоголь с сторону Кирилла, не дослушав Сашку. – Самое главное, на панель не толкать… Ну, правильно, пялить малолетку лучше на халяву, чем за деньги… – Вот только не надо! – взвился Кирилл. – Я Сашу пальцем не тронул, а если бы и тронул, то только с его согласия… Ему шестнадцать, между прочим… – Удобно, да?.. И не придерешься. Закон не запрещает… Сначала можно сестру вдоль и поперёк, а потом и… – Заткнулись все! Сашке казалось, что всё это происходит не с ним. Он будто попал в какую-то то ли волшебную, то ли безумную реальность, где все только и заняты тем, что делят его на части. Это было одновременно и лестно, и неприятно. – Хочу напомнить, что я здесь всё-таки присутствую, – проговорил он более спокойно, – и вы все говорите обо мне… – Конечно, о тебе. О ком же ещё?.. И тем более… – Я не договорил! – прервал он Кирилла, вставая со скамейки. – Как ты правильно заметил, мне уже шестнадцать… Понимаю, наверно, звучит не очень солидно, но и вы со Снежанкой не намного меня старше. Вряд ли вправе судить с высоты прожитых лет… – Ты что же считаешь, что… – Стоп! – Сашка поднял руку и внимательно посмотрел на всех участников разговора. – Я пока ничего не считаю… Можно мне сказать? – Ну, говори, кто ж тебе запретит… – Спасибо. Вы все так любезны, что аж сбежать охота… Так вот… Для начала… Гоголь, извини, что так получилось… Наверное, мне не надо было говорить сестре о… эээ… – Проехали, – Кадыкин устало махнул рукой. – Снежан… Я понимаю, что ты вряд ли желала мне зла, когда всё пересказала Кириллу, но… – Саш, прости, – голос девушки казался виноватым. – Так или иначе… Я понимаю, что ты за меня волнуешься, и всё такое… Кирилл, не думаю, что ты вправе влезать в мои дела, какими бы они ни были на твой взрослый взгляд… Даже на правах бывшего почти родственника или на правах человека, которому я не безразличен. – Я… – Но даже несмотря на то, что это не твоё дело, я тебе благодарен за участие… По крайней мере, ты явно хотел как лучше… Надеюсь, все услышали мои слова, и мы, наконец, перестанем друг на друга орать, – Сашка начал говорить более громко и нервно, – лето кончается и скоро в школу, я не хочу ничего про это знать… Будь вы все миллион раз правы или миллион раз не правы… Еще несколько дней назад всем вам было насрать на то, что со мной происходит, с кем я, что я и почему… И если бы вы тогда не… ну, если бы тогда это не случилось, то вы до сих пор бы не знали ничего обо мне… Так вот… Ничего не изменилось!.. Я искренне хочу сохранить со всеми вами хорошие отношения, мне было хорошо с тобой, Гоголь, я тебе очень благодарен за… ээээ… за всё… А с тобой, Кирилл, мне, как минимум, было интересно. Наверное, могло бы быть и хорошо, но так уж получилось… Снежан, мы за эту неделю прошли путь от полной контры до доверия, и я предлагаю не возвращаться обратно к контре… Сашка замолчал. Он чувствовал молчаливые липкие взгляды всех троих. Они будто взвешивали его слова, проверяя ценность каждой реплики. Не получилось ли так, что кому-то досталось больше? – Я не знаю, как нам закончить этот разговор, – сказал он более тихо, – скорее всего никак. Я просто сейчас развернусь и уйду. И никто не вправе указывать, что мне делать после… Если я захочу… продаться, я продамся. У вас всё равно не будет возможности мне помешать. Захочу… быть с кем-то. Буду… Кто бы этот “кем-то” ни был… Парень, девушка, хоть папик с толстым кошельком… Это моё дело… Но я всё ещё открыт для впечатлений. Сашка развернулся и быстро пошел от беседки прочь. Что бы там ни происходило сейчас у него за спиной, он не хотел всё это слушать. Ему надо было подумать. И если предполагалась какая-либо компания для этого раздумья, она точно состояла не из этих людей. Внезапно у него завибрировал карман. – Алло… Я тебя не сильно отвлекла? – юлькин голос переливался всеми красками иронии. – А то если мешаю, могу и завтра… Только скажи, не дай помереть от любопытства, они оба сейчас с тобой? Или кто-то вышел победителем?.. – Кто? – не понял Сашка. – А… ты об этих… Нет, я не с ними… Юль, можно я к тебе сейчас зайду? Не надолго, не бойся…