Желешка и ящерица

      «Мне страшно. Они прибудут на ужин завтра».       Зигги отбил брату очередное сообщение и покрепче обнял игрушку. Общаться по видео он не хотел: во-первых, до сих пор не нашёл для Роба слов, чтобы описать дом Альфара и хоть как-то его подготовить. А во-вторых… сейчас Зигги прятался в комнате с игрушками и отчаянно сжимал гигантского мягкого медведя. Нежно-лилового цвета. Медведем тот был условно, потому что имел три глаза и длинный хвост, но всё же казался успокаивающим и надёжным.       «Да чего ты трясёшься, братишка? Неужели тебя могут испугать разговоры о том, что у дядюшки Фрэнка отвалилось щупальце, а у тётушки Энн очередная кладка?».       Зигги невольно улыбнулся, прочитав сообщение насмешливо-ободряющим тоном Роба. И хотя ни он, ни брат не знали, какие разговоры приняты за столом у родственников Альфара, было весело представить всё именно так.       «Я до этого пробовал расспросить Альфара, и оказывается, что в их роду ни разу не было постоянных союзов с человеком».       «Малыш Зигги, он успел сделать тебе предложение?! У меня нет смокинга!»       Зигги вспыхнул, судорожно вздохнул и на несколько минут спрятал лицо в лиловой шерсти игрушки. Здесь мягко, приятно пахло и помогало ненадолго сбежать от мира.       Заключить с Альфаром настоящий союз было бы волнительно, безумно радостно и наверняка очень хлопотно. Он не представлял, как и чем может быть полезен такому как Альфар. Чем может поддержать, как помочь, если они разделят остаток жизни? Если всё станет ещё серьёзней?       Отдышавшись, Зигги вернул взгляд к экрану.       «Нет, я не о том. Мне кажется, они будут не в восторге от того, что я это я».       «Альфар же от тебя в восторге? Или тебе хочется ещё больше поклонников?»       «Конечно нет! Но когда против твоего выбора вся семья — это сложно. Роб, знаешь, я рад, что ты меня поддержал».       Следующее сообщение пришло от брата не сразу, Зигги успел изворочаться и закинуть на медведя ноги.       «А почему нет? Тебе рядом с ним хорошо, а если что не так сделает, я ему сам все отростки пересчитаю и лишние уберу. И это… Зигги, надеюсь, ты тоже будешь на моей стороне)»       «Расскажешь?»       «Мне на тренировку пора, не скучай».       Зигги качнул головой, не скрывая усмешки — в этом весь Роб. Когда начинается что-то серьёзное, он не может заставить себя поделиться. Оставалось надеяться, что у брата всё хорошо, кого бы он ни выбрал.       До возвращения Альфара с работы Зигги успел поплавать в бассейне, зависнуть в джакузи, активировать ботов для уборки на этаже и приготовить себе еду. Её он водрузил на бота-помощника, переместился на этаж Альфара и заказал доставку специально для него. Хотелось поужинать вместе, когда любимый инорасник вернётся, и порадовать вкусным — некоторые деликатесы не были совместимы с людьми, а Альфару очень нравились. И стоили прилично.       С тех пор, как Альфар урчаще сообщил, что будет переводить Зигги на счёт каждый месяц «на сладости», деньги у него водились. Зигги старался не смотреть на нули и тратил на мелочи, которые были бы приятны Альфару.       И он ни за что бы не согласился на подобное «содержание», если бы Альфар хитрым образом не заставил его простонать блаженное «да-а-а» на свой вопрос прямо в постели. Зигги тогда был немного дезориентирован, безмерно счастлив и не очень вменяем, ведь они опробовали необычную пружинистую кровать его желешки.       А уже после получения первой суммы, когда возмущение и страх накатили, поругаться с Альфаром не получилось — тот обнимал и радостно вибрировал.       «Трать на что хочется, Зигги. Когда ты рад — и мне хорошо».       И пришлось смириться.       Любовь деньгами не выразить, но Зигги вспоминал, как сам всегда усердно выбирал подарки Робу. Копил даже на коктейльный небольшой аппарат, да не успел. Радовать кого-то, кто очень тебе дорог — нормально. И чаще всего для этого требуются деньги: купить подарок, приготовить или заказать еду, взять билеты куда-то, оплатить вещи, угостить сладостью. Даже чтобы отправить ободряющее сообщение нужны деньги на связь и электричество.       Конечно, это не могло примирить с тем, сколько именно Альфар собрался переводить каждый месяц, но… он ведь не отдавал последнее. И говорил «на сладости». То есть для него самого сумма не казалась запредельной, он расставался с ней легко и хотел Зигги порадовать. Так почему бы просто не поблагодарить Альфара? Даже если они когда-нибудь расстанутся (на этой мысли Зигги кольнуло острее, чем от возможной потери денег), Альфар никогда не потребует всё до последнего нолика обратно. Он не такой.       Пока Зигги очередной раз метался в своих мыслях, дожидаясь Альфара у него в комнате и перекатываясь на почти что живой колыхающейся постели, он беспокойно задремал.       А вот глаза открывал уже под привычное негромкое урчание и мягкие прикосновения. Почему-то Альфару особенно нравилось трогать его лицо. Не только бороду. Отростки осторожно касались щёк, гладили лоб и особым нежным движением устремлялись от горки под бровями до кончика носа. Зигги потянулся навстречу, обнял Альфара, и все бесполезные мысли, что его мучали, отступили. Тепло под боком, переливчатое курлыканье и урчание — вот, что важно.       — Я ждал тебя. Поужинаем вместе?       Альфар на предложение разразился радостной трелью, но Зигги не отказал себе в удовольствии ещё немного перебрать отростки, пощекотать легонько и только потом подняться.       «Не верится, что ты рядом, Зигги. Теперь — всегда», — мелодично признался Альфар, покачиваясь за столом, то и дело прикасаясь к его руке чуть выше запястья.       Зигги тоже не верилось, он всё никак не мог привыкнуть. Не надо никуда уезжать, не надо согласовывать дни для встречи — только дождаться, когда Альфар закончит дела, и с полным правом провести время вместе.       «Зигги, твой персональный переводчик уже готов. Не согласишься ли ты надеть его сейчас? Чтобы он лучше синхронизировался и подстроился под тебя до появления гостей?»       Зигги кивнул с неохотой. Они уже обсуждали новый переводчик, и использовать его на ужине, где соберётся несколько инорасников, будет гораздо удобнее. Просто Зигги нравилось слышать родную речь Альфара и читать перевод. Так не хотелось терять эту возможность.       Альфар переполз ему за спину, и Зигги на всякий случай прикрыл глаза, чётко ощущая, как касаются отростки. Успокаивающее поглаживание шеи, растирание за ушами, от которого стало горячо, затем короткое одновременное прикосновение за левым и правым. Тонкие округлые пластинки были почти не заметны. Альфар встал рядом, склоняясь к его лицу, вглядываясь встревоженно, пока Зигги продолжал сидеть.       — Ты слышишь меня, Зигги? Ты понимаешь? — смоделированный голос, пусть и приближенный к речи Альфара, всё равно звучал дико. И перекрывал родную трель не до конца. Зигги проморгался, тряхнул головой в попытке свыкнуться с новой картинкой.       — Понимаю. И это так непривычно, — он кривовато улыбнулся и потянул Альфара сесть рядом. — А ты точно не можешь отвертеться от визита родственников? Я очень волнуюсь. Мне кажется, не выйдет ничего хорошего.       Сжать отростки получилось как-то само собой. Зигги не выпустил их, когда усаживал Альфара, а теперь цеплялся отчаянно. Тот тяжело, горько вздохнул и встряхнул свободными отростками. Экран старого переводчика отключил и уложил на стол. Вот и всё.       — Ах если бы, Зигги! Они подали официальный запрос, и скрываться или избегать их будет подозрительно. Это не дружеский визит, скорее комиссия, чтобы определить… — Альфар стушевался, как-то поник, и теперь настала очередь Зигги успокаивающе пробежаться пальцами по неровностям на его теле.       — Что именно? Объясни, пожалуйста. Чтобы я не подвёл тебя.       Альфар журчал непереводимо, сплетал отростки, и Зигги порадовался, что обычные звуки остались прежними и не искажались устройством.       — По нашей расе сразу становится видно, если в паре оба партнёра искренни, — он указал на себя, и до Зигги дошло: цвет. — По людям же непонятно вообще ничего, — Зигги вскинулся, открыл рот, чтобы горячо возразить, но ощутил прикосновение к губам. Альфар поглаживал ласково, не давая перебить. — Я знаю, Зигги, я верю тебе. Всё, что было — настоящее. Всё, что ты делал и говорил, — отросток легонько толкнулся в рот, и Зигги смутился, но всё же осторожно его прикусил. Альфар молчал, мягко оглаживая губы, не сразу отстраняясь.       — Значит, они приедут вычислять, насколько я люблю тебя? Но как они поймут? — это у Зигги в голове не укладывалось, предстоящий ужин взволновал с новой силой. А если не удастся доказать? Что тогда? Неужели Альфару как-то запретят с ним видеться?       — Предполагаю, они будут наблюдать за тобой и пытаться задавать вопросы. Но не бойся — я буду рядом, а отвечать на всё ты не обязан. Не убегать, быть на виду — да. А рассказывать всё подряд — нет. Я не дам тебя в обиду, Зигги.       Альфар потянул его со стула, стиснул в объятиях и разурчался. Гладил, забрался под футболку и согревал, пока Зигги не перестала бить дрожь от того, что его будут проверять, словесно испытывать, делать какие-то выводы. Но раз Альфар останется рядом, может, всё получится?