Очарование

Ложь. Это просто наглая ложь. — Не делай вид, будто не понимаешь о чём я. Мне казалось ты не такой придурок Агрест. — Но, я не понимаю о чём ты. Правда. Маринетт лишь усмехнулась на слова Адриана, и отвернулась к окну, будто получила только что самое большое разочарование в своей жизни. Адриан не мог не заметить этого, ведь он следил за каждым взмахом ресниц и движением её губ. Это именно тот разговор, которого он ждал так долго. — Послушай Маринетт, я понимаю что для тебя эта ситуация не более чем воспоминание из прошлого. Но я, я пришёл получить ответы на свои вопросы. Хотя, за всё то время, что я был Котом Нуаром я привык, что ты обращаешь мои слова в шутку. Но я уже не тот мальчик в чёрном костюме. И я хочу знать правду. — От злости брови Адриана начали сгущаться к переносице, а лицо покраснело, и стало очень жарко. — Так вот оно что. Ну если ты так хочешь, я скажу это в слух. И если переспать с Лилой, у меня на глазах для тебя не измена, то я пожалуй сейчас же уйду. — Маринетт старалась говорить спокойно, потому что ей была не понятна реакция Адриана. Что — И вместо того чтобы наезжать на меня, мог бы хотя бы извиниться.- Маринетт снова отвернулась к окну, но очень быстро повернулась обратно на голос напротив. Он плачет? — Маринетт. Что ты, что ты несёшь? Я никогда тебе не изменял. Я, даже после нашего расставания ни с кем не был. Как я мог тебе изменить? Маринетт сидела молча. Она не понимала ничего. Что вызвало в нём такую реакцию? Раскаяние? Но почему же он продолжает отрицать свой поступок. Надеется на то, что она ему поверит? Или он что-то задумал? Но Маринетт не смогла продолжить свой поток мыслей, потому что Адриан встал со своего места и … Он собирается уйти? — И ты просто уйдёшь? Ты обиделся как ребёнок на то, что я не простила тебе измену? — Я никогда тебе не изменял. И я не знаю как, но найду способ доказать это. — Но я уже ничему не поверю. Не поверю ни единому твоему слову. Я молча около минуты смотрел на Маринетт, просто смотрел в её васильковые глаза. Я пытался что-то прочитать. Хотя скорее всего я просто пытался найти правду, я был обижен и обозлён. Я больше не мог там находиться, я чувствовал, что ещё минута и я разрыдаюсь прямо посреди этой милой кофейни. Но ещё сильнее я ощущал, что хочу оказаться один на необитаемом острове, чтобы больше никого не видеть, чтобы не быть виноватым, даже не зная в чём. Я так хочу просто исчезнуть, распасться на клетки и перестать ощущать все эти чувства и эмоции. Почему? Почему я такой? Почему я не могу просто забыть эту девушку? Почему ко мне попала эта шкатулка? Почему из всех людей на этой планете, именно я стал Котом Нуаром? Зачем я влюбился в Ледибаг? В Маринетт.Но не стань я Котом Нуаром, а оставаясь просто Адрианом, влюбился бы ли я в кого-то другого? Не отдай я ей тогда тот сраный зонт, и не попроси прощения. Она бы так и ненавидела меня, приняв за дружка Хлои. Влюбился бы я? Да, да и ещё раз — да. Я влюбился бы только в неё. Я бы бегал за ней и выучил её распорядок дня, как она мой. Я бы искал любых встреч и случайных взглядов. Я бы всё равно был с ней. Только возможно всё было бы по-другому, иначе. Иначе, но с ней.

Два обозлённых на судьбу человека, два человека, которые когда-то так яростно любили, оказались униженными и оскорблёнными друг другом, разошлись в разные стороны.

Но никто из них, так и не понял, что как бы далеко они не пытались уйти друг от друга, их пути в конечном итоге, сойдутся в одной точке.

***

      Что это было? Почему я чувствую вину? Ведь это он три года назад, лёг в постель к другой.Я всё ещё помню тот день, словно это было вчера. Как я в слезах выбегала из его родительского дома. А он мирно спал рядом с ней. Рядом с другим человеком. Не со мной. Противно. Противно в первую очередь от самой себя. От того, что не смогла отпустить и разлюбить, от того, что оказалась слабой. И невыносимо больно от того, что это тот самый парень, которого я так любила. За которым так долго гналась, и догнала. О котором так долго мечтала, невыносимо желала. И я была так счастлива, что именно он оказался моим самым чудесным напарником. Моё сердце тогда чуть не разорвалось от счастья.Но это именно тот человек, который предал меня три года назад. Он привязал меня к себе, а потом выкинул. А я до сих пор не могу отвязаться. И наверное уже никогда не смогу. Наверное, это моё проклятье, за то время, когда я могла ощущать любовь. Именно он сделал меня такой, холодной, не способной чувствовать ничего, ни к одному человеку кроме него, я потратила всё на него. Он выкинул меня, но продолжает зачем-то удерживать.

***

      Неделя. Ровно столько прошло с того вечера. И я всё никак не могу найти скрытый смысл её слов, наверное потому что, его и нет. Я возможно сошёл с ума, я запомнил каждое её слово и интонацию, с которой она его произносила.       Неделю я не появлялся на работе и не выходил их дома, я начал курить в квартире, мне всё равно. А мой телефон мирно лежит в бардачке машины, хотя сомневаюсь что мирно, скорее всего он разрывается от звонков и сообщений. Нино приходил три раза, и не в один из них, я не открыл ему дверь. Это всё даже окунуло меня в некую ностальгию по тему времени, когда мы только расстались. Забавно, как с течением времени события повторяются. Хотя я конечно, хотел бы чтобы этих событий в моей жизни никогда не происходило. — Адриан, если ты не откроешь мне дверь, я позвоню твоему отцу. Я просто обожаю своего лучшего друга. Всё же, я пошёл и открыл ему дверь. Но нет, не потому что меня напугала его « угроза», моему отцу не так просто позвонить, хотя откуда мне знать. Я не говорил с ним уже около двух лет. И если честно, с удовольствием прекратил бы общение раньше. Было по правде говоря немного стыдно, впускать Нино в свою квартиру, превратившуюся в притон. Но за те десять секунд, я бы явно не успел прибраться. Вокруг валялись пустые бутылки и банки, а в воздухе стоял запах сигаретного дыма. Ну а вишенка на торте — я. Растрёпанные, грязные волосы, синяки под глазами и вообще довольно помятый вид. — Чувак, у тебя тут тусовались бомжи? — Да, один из них перед тобой. — Ты бы хоть окно открывал, когда куришь. — Не думаю, что это может хорошо закончиться. — Ладно, иди пока в душ, а то на тебе такими темпами скоро появятся новая цивилизация. А я, я приберусь немного и проветрю. Иначе скоро к тебе можно будет войти только в противогазе. Я принёс тебе немного еды из дома, а то сомневаюсь, что ты вообще что-то ел за это время. Ну а потом ты мне в мельчайших подробностях, расскажешь всё, абсолютно. Нет, ну я конечно уже всё знаю, но с противоположной стороны. Не знаю, чем я заслужил такого друга. Я подошёл и крепко обнял его, ведь только он всегда оставался рядом и не отворачивался от меня, в отличии от остальных моих «друзей » — Я так тебя люблю! — Чувак, это всё конечно очень здорово и я тебя тоже, но я помолвлен. — Погоди что? — Если бы ты хотя бы отвечал на мои звонки, то знал бы раньше. Мне стало так стыдно. Я мог не отвечать и игнорировать кого угодно, но только не своего лучшего друга. — Спасибо — Спасибо, не спасибо, иди в душ. Или я сам тебя туда затолкаю, но учти вода будет ледяной. — Понял.       Я впервые за это время зашёл в свою спальню, здесь было чисто и по прежнему уютно, а так как окна выходили на солнечную сторону, то от вида солнечных лучей на постели хотелось сдохнуть. Слишком хорошо, слишком не похоже на мою жизнь, слишком не про меня. Я не такой.Но пришёл я не любоваться. В моём шкафу царил тоже какой-то излишний порядок. Всё было рассортировано по цвету, времени года и стилю. А постельное бельё и полотенца было сложены в аккуратные стопочки. Я понял одну очень простую вещь. Я пиздец как люблю мыться. Люблю ощущение чистоты, наверное потому что мне очень важно, чувствовать себя чистым хотя бы внешне. Я провёл в душе около получаса, не знаю может даже больше. По ту сторону зеркала на меня теперь смотрел не заросший бомж, а измученный и уставший парень, с синяками под ярко-зелёными глазами, и свисающими до носа, прядями мокрых волос. Вот бы хоть кто-то, кроме лучшего друга увидел меня таким разбитым и настоящим. Я довольно-таки привык быть обложкой журнала, но быть не свободным, не смогу привыкнуть. — Я уже начал волноваться, что тебя давно нет — Просто задумался — Думай пожалуйста поменьше — Тебе не стоило приносить мне еду.Я бы сходил в магазин на первом этаже. И тебе не стоило прибираться здесь — И говорить поменьше, тем более я после работы ещё не ужинал. И с каких это пор у тебя в магазине готовят Альину еду? — Нино понимал, что Адриан чувствует себя сейчас итак ужасно и виновато. Конечно он не полностью поддерживал друга во всей этой сложившейся ситуации. Измена — это плохо, ужасно плохо. Это предательство и неуважение к человеку, которого любишь. Но он чувствовал, что Адриан не виноват, виноват, но не настолько. — Тоже верно.       Нино превратился в настоящую хозяюшку в фартучке. И не важно, что нужно было только разогреть в микроволновке и нарезать овощи, это не важно. На улице начало вечереть, поэтому Нино включил освещение на кухне, что создало атмосферу уюта. Мой желудок наверное свернулся в трубочку. Я ел что-то эти дни, но чипсы и шоколад — не еда. Я заглянул в тарелку которая появилась перед моим носом. Из неё пахло приятно, и на вид было очень аппетитно, поэтому я сразу налетел на еду. И подавился. — Жуй хотя бы. — Так как давно ты помолвлен? — Пять дней назад я сделал Алье предложение. — А почему я не знаю об этом? — Потому что, ты уже неделю в берлоге своей сидишь. Стыдно. — А причина? — Алья беременна. Я сново подавился, но уже сильнее. Да так что Нино пришлось хлопать меня по спине, а на глазах выступили слёзы. По-моему я почти задохнулся. — Что? — Ещё хриплым голосом спросил я. — То. Знал бы я, что у тебя будет такая реакция, рассказал бы после ужина. — По… поздравляю. — Знал что ты будешь рад. Свадьбу сыграем как можно скорее, пока живота нет, мне конечно всё равно, а вот для Альи это принципиально. Месяца через полтора — два может. — А какой срок? — Две недели — Вот как…. Я почувствовал, что провёл в забвении не неделю, а целую жизнь. И почему столько всего произошло? — Ну а теперь мой дорогой Адриан, твоя очередь рассказывать.       Я снова вспомнил тот вечер и мне стало так погано, но я конечно же не показал этого. Я слишком многим обязан этому человеку и не хочу видеть его переживаний. Поэтому я максимально непринуждённо начал свой рассказ, со всеми деталями. И как бы сильно я не копался в себе, я не мог понять, почему я не помню своего поступка. А я, я же не такой. Я никогда не стал бы ей изменять, здесь какая-то ошибка. Я чувствую себя обманутым. Я люблю, любил и буду любить.Это просто невозможно. — Воу чувак, я ожидал, что твой рассказ будет отличаться от слов Маринетт, но ваши показания одинаковы. — Да, ты прав, потому что это всё её слова. Мне сказать нечего. Я этого просто не помню. Я помню как проснулся дома у папы. Почему-то. — Это какая-то херня, чувак. Не знаю что и делать, тех ребят с которыми мы общались тогда, уже и не понятно где искать, и всех тусовок не вспомнить. — Да, я и сам не понимаю что делать. Я бы хотел доказать свою правоту, но как, как, если я ничего не помню. И как она меня простит. Ей не нужны мои глупые оправдания и слова, я в прошлом для неё. Я позади. — Погоди, я никогда не поднимал эту тему, потому что на первых парах не хотел делать тебе больно, а потом… Потом, я думал, что тебе уже всё равно. Но, ты всё ещё любишь её? — Люблю.- Я ответил молниеносно, мне не нужно время для раздумий, я всегда буду отвечать на это вопрос сразу, не медля. Как можно быстрее, будто боясь потерять время.

***

Я пришла домой опустошенная, мне нужно было отвлечься. Я не должна обо всём этом думать. Я не виновата. 20:13 Я могу прийти или у вас планы? 20:15 Что-то случилось? Приходи конечно. 20:15 Просто не хочу быть дома одна. Родители ушли на свидание. 20:15 Ждём. Я даже не переобувалась, когда зашла домой, и даже не включала свет в прихожей. Я сразу же достала телефон из сумочки, потому что находиться здесь было очень неприятно. Одиночество и тишина давили на меня. Поэтому получив добро, я сразу же выбежала из дома и побежала в сторону метро. Хотя ехать и было совсем немного, но мне казалось это вечностью. Я неслась как бешеная до дома подруги, наспех забежав в какой-то магазин и схватила первый попавшийся торт, не помню зачем, и побежала в сторону миленького кирпичного дома, с той самой злополучной кофейней на углу. — Это же Маринетт, ещё и с тортом. — Привет Нино. — Маринетт второй раз за день сладкое. Ты нас прям балуешь, не многовато? — Прости. Ты уже сделала тест? — Я посмотрела на Нино, будто наблюдая за его реакцией. — Он же знает? — Знает конечно. И как я могла сделать его до твоего прихода.       Мы с Нино стояли несколько минут и сверлили взглядом дверь в туалет, будто ожидая, что она от этого станет прозрачной. Но спустя кучу времени ожидания, ручка наконец-то повернулась. — Ну что? — В один голос крикнули мы. — Две недели. — Твою мать — Блять — Не при ребёнке же. Дальше была очень забавная картина, как мы начали все по очереди обнимать друг друга, а потом и рыдать в три ручья. Я была так счастлива за них.       Из той самой кружки, которая была у меня несколькими часами ранее, на меня смотрела вполне симпатичная девушка, с длинными ресницами, украшающими голубые глаза, в которых была какая-то печаль, с пухлыми розовыми от горячего чая губами, уголки которых были почему-то отпущены. Она была несчастна. — Маринетт, если ты не хочешь, можешь не говорить, если тебе так легче. — Нет, я расскажу. Я сказала ему, что он изменил мне и даже не извинился. Но он сказал, что не понимает о чём я, что никогда не изменял мне и, он, заплакал. Сказал, что докажет это. Но я не понимаю, я уже ничего не понимаю. — А что ты ответила? — Что не поверю ему и это правда. Как я могу ему поверить?