История Сейлор Космоса

В командном центре царила гнетущая тишина, нарушаемая лишь тихим гулом мониторов и прерывистым дыханием собравшихся. Только что вернувшиеся с поля боя, воины сидели на диванах и креслах, опустив головы. Их лица были бледными и измождёнными, а в глазах застыла глубокая, невыплаканная боль. Они только что потеряли двоих подруг, которые теперь, возможно, навсегда ушли во тьму. Они только что видели, как четыре небесных короля растворились в воздухе, оставив лишь золотые кристаллы в руках врагов. — Что мы будем делать? — тихо спросила Усаги, и её голос был похож на шёпот, едва слышный в этой давящей тишине. Она сидела на диване, обхватив колени руками, и смотрела в одну точку, её глаза были пустыми и потерянными. Она чувствовала, как её мир рушится, как одна за другой падают опоры, на которых держалась её жизнь. Она потеряла стольких людей, и каждый раз ей казалось, что она не выдержит этого. Но она продолжала дышать, продолжала существовать, потому что знала: если она сломается, то проиграют все. Все замолчали. Сейчас никто не плакал. Слёзы высохли, оставив лишь солёный привкус на губах и пустоту в груди. Они давно поняли: это война за выживание, и слёзам сейчас нет места. Это была горькая истина, которую они приняли. Война не щадит никого, и она не ждёт, пока ты оплачешь свои потери. Она идёт вперёд, и ты должен идти вместе с ней, или она раздавит тебя. — Нам нужно продумать стратегию, — сказал Тайки, сжимая кулаки так, что костяшки побелели. Его голос был твёрдым, но в нём звучала скрытая ярость. — Мы не можем позволить себе ещё одну такую потерю. Мы должны победить зло и освободить подруг. Харука и Мичиру сейчас там, в логове врага, и они рискуют жизнью, чтобы помочь нам. Мы не имеем права подвести их. — Давайте хотя бы ненадолго передохнём, — предложил Сейя, и его голос был мягче, чем обычно. Он оглядел всех, и в его взгляде была усталость. — Мы все измотаны. Сходим в «Корону». Сможем хоть немного отвлечься, побыть в тишине, без этой давящей атмосферы. Нам нужно набраться сил перед следующим шагом. — Если только ненадолго, — осторожно добавила Савелия, и в её голосе звучала тревога. — Враги могут напасть в любой момент. Мы не можем позволить себе расслабиться полностью. Но короткая передышка нам действительно нужна. Все согласились, и группа отправилась в кафе. Они вышли на улицу, и прохладный вечерний воздух окутал их, принося с собой запах влажного асфальта и цветов. Они шли молча, каждый думал о своём. Их шаги были медленными, словно они не хотели покидать командный центр, словно боялись, что там, в кафе, их ждёт новая беда. *** В кафе «Корона» царила та особая уютная атмосфера, которая всегда помогала им забыть о тревогах. Мягкий свет ламп отражался от деревянных столов и бархатных диванов, в воздухе витал аромат свежего кофе и ванили, а тихая джазовая музыка создавала ощущение покоя. Они заняли свой обычный столик в углу, и официантка с улыбкой приняла заказ. Но даже здесь, среди привычной обстановки, они не могли избавиться от тяжести на душе. Их разговоры были тихими и отрывистыми, и никто не смеялся. Джастин, сидевший за столиком у окна, погружённый в свои мысли, смотрел на вечерний город. Он чувствовал, что должен что-то сделать, что должен помочь своей сестре и её друзьям. Но он не знал, как. Он боялся раскрыться, боялся, что его тайна может навредить Усаги. Он сидел, сжимая в руках чашку с остывшим чаем, и его глаза были устремлены в пустоту. — Джастин! — услышал он знакомый голос. Он поднял голову и увидел Усаги, которая подошла к нему вместе с дочерью, сёстрами и друзьями. На её лице была усталая, но тёплая улыбка. Она выглядела измотанной, но всё равно старалась быть сильной ради него. — Привет, Усаги… а кто это с тобой? — спросил он, заметив трёх незнакомок, которые стояли рядом. Его взгляд скользнул по их лицам, и он почувствовал, что они излучают ту же силу, что и Усаги. — Позволь тебе представить моих сестёр: Лай, Савелию и Хару, — улыбнулась Усаги, и в её голосе звучала гордость. — Они тоже сражаются с нами. Я спасла их из тьмы, и теперь они на нашей стороне. Джастин был поражён. Он никогда не ожидал, что у его двоюродной сестры может быть столько близких. Он смотрел на них, и в его глазах отражалось изумление. Он знал, что Усаги сильная, но не подозревал, что она способна собрать вокруг себя такую армию. — Вы действительно сёстры? — удивлённо спросил он, переводя взгляд с одной на другую. — Да, — ответила Савелия, и её голос был мягким и тёплым. — Усаги спасла нас из тьмы. Она поверила в нас, когда никто не верил. И теперь мы с ней. — Вы такие грустные… что-то произошло? — Джастин взглянул на Усаги с тревогой. Он видел, как её плечи поникли, как она сжала руки в кулаки, пытаясь сдержать слёзы. Усаги тяжело вздохнула, её голос дрожал, когда она начала рассказывать. Она говорила тихо, но каждое её слово било по сердцам слушающих. Она рассказала о том, как они освободили Савелию, о том, как встретили Лару и Хай, о том, как разрушила тёмное заклятие, но за это заплатили жизнями четыре небесных короля. Она рассказала о плане Харуки и Мичиру, о том, как они притворились предателями, чтобы проникнуть в логово врага. Она рассказала о нападении, о том, как её подруги закрыли её собой и отдали свои жизни, спасая её. — Мои девочки, мои друзья… — прошептала она, и в её голосе звучала такая боль, что у Джастина сжалось сердце. — Они закрыли нас, спасли нам жизнь… и сами погибли… Джастин слушал молча, вслушиваясь в каждое слово. Его лицо было серьёзным, а глаза наполнились пониманием. Он смотрел на сестру, на её слёзы, и чувствовал, как внутри него что-то меняется. Он больше не мог молчать. Он больше не мог прятаться. — Похоже, пришло время и мне раскрыться, — подумал он, и его сердце забилось быстрее. Он сделал глубокий вдох, собираясь с силами, и поднял голову. — Усаги, вы не единственные, кто хранит секрет. Я тоже… храню свой. Лица друзей изменились, недоумение застыло в глазах. Они переглянулись, не понимая, о чём он говорит. Сейя нахмурился, Тайки приподнял бровь, а Усаги замерла, глядя на брата с удивлением. — О чём ты? — спросил Ятен, и в его голосе звучало любопытство. Он подался вперёд, изучая Джастина взглядом. — Я маг, один из апостолов Вселенной и её посланник, — произнёс Джастин, и его голос был серьёзным, но твёрдым. Он поднял руку, и между его пальцев засиял мягкий золотой свет. — Я скрывал это, потому что боялся, что моя тайна поставит тебя, Усаги, под угрозу. Но теперь я понимаю, что моя сила может помочь вам. Я не могу больше оставаться в стороне. — Давай пройдём в командный центр, там расскажешь всё подробно, — предложила Хотару, и её голос был полон надежды. Она встала, и все последовали её примеру. *** В командном центре Джастин показал силу своих амулетов защиты. Они мерцали мягким светом, и от них исходила такая мощь, что воины почувствовали, как их усталость отступает. Он объяснил историю Госпожи, рассказал о связи с Хаосом, о том, что Вселенная давно готовилась к этой битве. Он говорил о том, что их жертвы не были напрасными, что каждый шаг приближал их к победе. Ребята ощутили уверенность и силу, которую они получили. Они поняли, что теперь у них есть не только меч, но и щит, который поможет им защититься от тёмных сил. — Мы идём на этот риск, — сказала Сецуна, и её голос был твёрдым и решительным. Она поднялась, и в её глазах загорелся огонь. — Мы не позволим Хаосу победить. Мы освободим наших подруг. Мы вернём тех, кого потеряли. Мы сделаем это, потому что мы — семья. И мы никогда не сдаёмся. *** Тем временем Харука и Мичиру шли по бесконечным коридорам дворца Хаос. Каждый шаг давался с трудом — тяжёлая, плотная энергия зла буквально давила на грудь, словно свинцовый груз. Воздух здесь был спёртым и холодным, пропитанным запахом серы, горелого металла и чего-то сладковато-гнилостного — запахом разложения самой материи. Стены были сложены из чёрного обсидиана, в котором пульсировали багровые прожилки, похожие на кровеносные сосуды гигантского чудовища. Тени на полу шевелились, словно живые, и тихое эхо их шагов отражалось от стен, превращаясь в зловещий шёпот. — Здесь слишком много тёмной энергии… — прошептала Мичиру, и её голос дрожал от напряжения. Она сжимала руку Харуки, ощущая, как та отвечает на её прикосновение. — Словно сама тьма пытается нас поглотить, вырвать из нас всё светлое, что осталось. Я чувствую, как она проникает в мои мысли, пытается заставить меня забыть, кто я. — Согласна, — тихо сказала Харука, и её голос был напряжённым. Она сжала кулак, чувствуя, как ногти впиваются в ладонь, пытаясь унять дрожь. — Здесь всё в разы мощнее, чем я ожидала. Каждый шаг словно заставляет сердце биться быстрее, и каждая секунда здесь — как целая вечность. Но мы не можем остановиться. Мы должны сделать это. Ради Усаги. Ради всех. Они подошли к массивным дверям, которые, казалось, были вырезаны из цельного куска ночного неба. По их поверхности переливались созвездия, складывающиеся в искажённые, неестественные узоры, от которых у них закружилась голова. Дрожь, исходящая от врага за дверями, заставляла их колебаться, но отступать нельзя было. Харука глубоко вздохнула, чувствуя, как холодный воздух обжигает лёгкие. Она взяла Мичиру за руку, и они вместе толкнули двери. Те с глухим, зловещим скрипом распахнулись, открывая вид на огромный тронный зал. — Они здесь, Госпожа, — сказала Сейлор Комета, склоняясь в низком поклоне. Перед ними стояла Хаос, полностью окутанная тьмой. Её фигура была величественной и пугающей — высокая, статная, с идеальной осанкой, она походила на древнюю богиню разрушения, сошедшую с тёмных полотен. Её чёрные, как смоль, кудрявые волосы тяжёлыми прядями спадали на плечи и спину, касаясь пола, и в них, казалось, запутались звёзды — крошечные искры тёмной энергии мерцали в их глубине. На её голове красовалась массивная корона из чёрного металла, инкрустированная огромным ониксом, который поглощал свет, создавая вокруг себя ореол непроглядной тьмы. Её глаза — жёлтые, с вертикальными, кошачьими зрачками — сверкали холодом, в котором не было ни капли человеческого тепла. Они смотрели на Харуку и Мичиру с ледяным интересом, словно изучая добычу. — Не ожидала, что вы решите предать свою принцессу, — с усмешкой произнесла она, и её голос отразился от стен, превратившись в многоголосый шёпот. — Почему? Что заставило двух самых преданных воинов отречься от своей королевы? Харука сердце сжалось. Любовь к Усаги, её «котёнку», не позволяла говорить правду вслух. Она чувствовала, как каждое слово, которое она должна была произнести, вонзается в её душу, как острый нож. Она смотрела в глаза Хаос и видела в них бездну. Она знала, что должна сыграть свою роль до конца, но каждое мгновение этого спектакля разрывало её изнутри. — Она всё время плачет… — начала Харука, и её голос давился на словах. Она чувствовала, как слёзы подступают к горлу, но она сдерживала их из последних сил. — Она такая… зануда. Она всегда ноет, всегда сомневается, всегда ищет поддержки. Я устала быть её опорой. Я устала защищать её. Я хочу быть свободной. Каждое её слово давалось с огромным усилием. Её любовь к принцессе и чувство долга заставляли сердце разрываться на части. Она чувствовала, как Мичиру сжимает её руку, поддерживая её, и это прикосновение было единственным, что удерживало её на грани. Хаос, казалось, поверила. Она усмехнулась, и в её глазах загорелся опасный огонь. Она медленно подошла к ним, и её шаги были бесшумными, словно она парила над полом. — Раз вы присоединились ко мне, отдайте ваши золотые кристаллы, — сказала Хаос, и её голос был сладким, как яд. — Жизнь взамен. Вы получите безопасность, власть и бессмертие. Вы никогда не будете знать боли, страха или потерь. Отдайте мне кристаллы, и вы станете моими верными слугами. — Хорошо, — тихо согласились девушки, держа друг друга за руку. Харука чувствовала, как её сердце сжимается от боли, но она знала, что это единственный способ сохранить план. Она смотрела на Хаос, и в её глазах была пустота, которую она изо всех сил пыталась изобразить. Внезапно из рук Хаос вылетели магические шары. Они были тёмными, пульсирующими, и от них исходила такая сила, что воздух вокруг начал дрожать. Харука и Мичиру закричали, когда сила стала вырываться из них. Два золотых кристалла, смешанные с энергией их планет — Урана и Нептуна — вырвались из их сердец. Они парили в воздухе, сияя золотым светом, а затем медленно опустились в ладони Хаос. Воительницы рухнули на пол, их тела содрогнулись от боли. На руках и шее появились контроллеры — чёрные, пульсирующие, впивающиеся в их кожу, словно живые змеи. Их глаза стали безжизненными, пустыми, и в них погас последний свет. Они смотрели в никуда, и их лица были лишены всякого выражения. Хаос подошла к ним и провела пальцем по щеке Харуки, оставляя на её коже красный след. — Какая красивая кукла, — прошептала она, и в её голосе звучало удовлетворение. — Вы будете моими верными слугами. Теперь вы мои. Убейте друзей и принесите мне их кристаллы! Уничтожьте всех, кто встанет на вашем пути. Я хочу видеть их головы на своих стенах. — Да, Госпожа! — хором откликнулись девушки, склоняя головы. Харука и Мичиру поднялись с пола. Их движения были механическими, лишёнными жизни. Они повернулись и медленно направились к выходу, их шаги были ровными и бесчувственными. Но внутри, где-то глубоко в их душах, ещё теплилась искра света. Она была слабой, почти угасшей, но она всё ещё боролась, не позволяя тьме полностью поглотить их. Они ещё не знали, смогут ли вырваться из этого ада, но они знали одно — они будут бороться до конца. Их сердца были с Усаги. С «котёнком», который всегда верил в них. И они не могли предать эту веру. *** В командном центре, где воины только начали приходить в себя после недавних потерь, резко зазвучал сигнал тревоги. Он был пронзительным и настойчивым, заставляя сердца биться быстрее. Мониторы засветились, и на них появилось изображение городской площади, где стояли две знакомые фигуры — Харука и Мичиру. Их лица были пустыми, лишёнными всяких эмоций, а в глазах не было ни проблеска света. Они стояли неподвижно, словно ожидая приказа. — Нападение! — крикнул Артемис, и его голос был полон тревоги. — На этот раз Харука и Мичиру! Они под контролем Хаос! Они несут угрозу! Мы должны остановить их! Ребята мгновенно превратились. Вспышки света озарили зал, и в следующий миг они уже стояли в своих боевых формах. Их лица были сосредоточенными, но в глазах читалась боль — они снова должны были сражаться с теми, кого любили. Джастин шёл рядом, его амулеты защиты мерцали мягким светом, готовый дать отпор с помощью своей силы. Он сжимал кулаки, чувствуя, как магия наполняет его тело, и он был готов защищать свою сестру и её друзей любой ценой. Они появились на площади, где их уже ждали Харука и Мичиру. Вокруг царила зловещая тишина, нарушаемая лишь ветром, который гнал по асфальту обрывки газет и пыль. Воины света встали напротив двух воительниц, и их сердца бились в унисон от боли и страха. — Воины в матросках! Отдайте кристаллы! — крикнула Уран, и её голос был лишён эмоций, холодным и механическим. Она подняла космический меч, и от него исходила тёмная энергия. — Девчата, вы же воины! — крикнула Усаги, и её голос дрожал от отчаяния. Она шагнула вперёд, протягивая руки к подругам. — Вы — наши сёстры! Вы — наши друзья! Очнитесь! Пожалуйста, вспомните, кто вы есть на самом деле! — Ты нам надоела! — холодно отозвалась Нептун, и её голос был таким же безжизненным. Она подняла своё зеркало и вокруг неё заструилась тёмная водная энергия, готовая к атаке. Они пытались атаковать, но друзья смогли отражать удары. Сейя выступил вперёд и блокировал атаку Мичиру своим щитом, а Ятен и Тайки прикрывали фланги. Усаги чувствовала, как её сердце разрывается на части, когда она видела пустые глаза своих подруг. Она знала, что они не виноваты, что они просто марионетки в руках Хаос. Но это знание не делало боль менее острой. — Они под контролем, — сказала Сецуна, и её голос был твёрдым, хотя в нём звучала скрытая боль. Она сжала Гранатовый Жезл, готовясь к решающему шагу. — Надо уничтожить хотя бы один контроллер, чтобы освободить их. Это наш единственный шанс. Усаги сосредоточилась. Она закрыла глаза и вспомнила силу всех воинов — их любовь, их веру, их жертвенность. Она вспомнила их лица, их улыбки, их смех. Она чувствовала, как сила Вселенной наполняет её тело, как она становится частью чего-то большего. Она подняла свой жезл, и он засиял ослепительным светом. — Сила Вселенной, помоги! — воскликнула она, и её голос прозвучал как звон колокола. Исцеляющая атака вырвалась из её жезла, окутывая Харуку и Мичиру мягким, тёплым светом. Он был нежным, но в то же время невероятно мощным, проникая в их души, разбивая цепи тьмы. Контроллеры на их руках и шеях начали трескаться, и из них вырвались золотые кристаллы, возвращаясь к своим владелицам. Харука и Мичиру закричали — их голоса были полны боли и облегчения, и когда свет рассеялся, они снова обрели себя. Их глаза наполнились слезами, и они упали на колени, чувствуя, как тяжесть спадает с их плеч. — Мы… мы свободны, — прошептала Харука, и её голос дрожал от слёз. Она смотрела на свои руки, на свои кристаллы, и чувствовала, как к ней возвращается свет. — Мы вернулись, — добавила Мичиру, и её голос был полон облегчения. Она подняла голову и посмотрела на Усаги, и в её глазах была глубокая благодарность. Усаги бросилась к ним, и они упали в объятия друг друга. Их слёзы смешались, и они чувствовали, как их сердца бьются в унисон. Остальные воины окружили их, и все плакали, обнимались, чувствуя, как надежда возвращается в их сердца. Но они знали, что это ещё не конец, что впереди их ждут новые испытания. — Мы идём на этот риск, — сказала Сецуна, и её голос был твёрдым, хотя в нём звучала скрытая боль. Она поднялась, и в её глазах горела решимость. — Мы должны остановить Хаос раз и навсегда. Мы должны вернуть всех, кого потеряли. — Прощайте, девочки… — тихо добавила Хотару, и её голос был полон печали. Она знала, что это может быть последней битвой, и она была готова к ней. Но теперь надежда снова жила в их сердцах. Они знали, что они не одни. У них есть семья. У них есть сила. И они готовы бороться до конца. Продолжение следует…