То что вам надо

Этот день будет запоминающим. Арсений до сих пор не мог поверить, пил бокал шампанским пока т/и разговаривала со Стасом. Шастун уже где-то ходил с Матвиенко пьяные. Все гости подарили конверты. Арсений уже убрал их в сумку. Арсений подошёл к т/и всади обвил руками талию и притянул к себе. Рука упала на твои бёдра. — Теперь ты полностью моя. — А ты мой, — т/и нежно встала на носочки и поцеловала его. Время уже переваливало за час ночи, все были в стельку, Шаст уже еле стоял, т/и начала собираться, гости потихоньку начали расходится. Вы приехали домой, т/и сняла платье, и пошла в душ. Легла на кровать и увидела пропущенный звонок от Олеси в телефоне Арса. Попов зашёл в комнату, и его пронзил взгляд. — Арс, какого хрена? Откуда у неё вообще твой телефон? — Да я её заблокировал, она мне начала вообще в любви признаваться, откуда я вообще знаю её номер телефон. Попов начал повышать голос. — Хватит на меня орать! — А ты что, ревнуешь? — Арсений фыркнул, и в образовавшейся тишине послышался звук пощечины. — Да пошел ты! — в следующий миг выдохнул парень, прижимая руку к горящей огнем щеке. Т/и повернулась и вышла из комнаты взяв с собой телефон, и направилась к двери. — Твою мать, —подумал Попов. Арсений догнал т/и схватив за руку и развернул к тебе и притянул ближе. — Не трогай меня! Убери руки свои, я не хочу. Арсений сделал шаг затыкая рот поцелуем. Жадным, грубым поцелуем. Единственно верное решение. — Пусти! — Т/и тяжело дышал и пытался оттолкнуть от себя мужчину, который уже яростно заламывал ему руки за спину и вёл в спальню. — Пусти… — зазвучало уже на полтона тише и со стоном. — Арс, я не хочу, — т/и стонала и непроизвольно выгибалась. — Тебя не кто не спрашивал. Арсений повёл т/и в спальню. — Тебя хочу, — Т/и выдохнула, откидывая голову назад, плавилась и горела, словно свеча, в горячих сильных руках. Темноволосый мужчина с рыком кусал чужую шею, оставляя там пылающие отметины, кусал ключицы, щипал бедра, до синяков сжимал ягодицы, прижимая к себе. Т/и почти не сопротивлялась когда Попов подхватил т/и под бедра, заставляя невольно обвить его шею руками, а ногами опутать поясницу. Это было почти изнасилование. Добровольное изнасилование с молчаливого согласия сторон, одна из которых была пьяна, а вторая все еще горела в собственной яростной ревности. Звонкие шлепки тел друг о друга, тяжелое дыхание, безумная страсть вперемешку с похотью и желанием обладать окутали с головой, подчинив себе полностью двоих. Арсений вошел до конца, до боли сжимая бедра, с рыком толкнулся глубже, еще раз и еще, изливаясь глубоко внутрь. Арсений отпустил т/и завалился на кровать. Т/и повернулась к стене, Арсений подполз к ней сзади и уткнулся носом в шею. — У меня ничего нет с этой Олесей, можешь почтить переписку. Если бы я её любил я бы не женился на тебе. — Я тебя люблю. — И я.