Чёрный-чёрный человек

Максим устроился на пледе под одной из раскидистых яблонь, что росли у них в конце сада. Солнце находилось в своем зените и пекло неистово. Его комната скорей напоминала духовой шкаф, поэтому свободное время парень предпочитал проводить в этом своём убежище, поднимаясь домой лишь для сна. Он поправил съехавшие наушники и перевернулся на спину, лениво следя за легкими движениями листьев и покачиванием наливающихся яблок. «Может вынести раскладушку и ночью тут спать?» Максим улыбнулся, представляя каково это засыпать под открытым небом, ища знакомые созвездия и считая пролетающие метеориты… Улыбка стала шире, когда он вспомнил, что Слава уже вторую ночь укладывался на незастекленной веранде своего дома. Правда в разговоре он про звезды не упоминал, лишь ругался на обилие комаров…но таков уж у него характер. Максиму было тяжело понять своего нового друга. Одни его поступки говорили о его гипертрофированном чувстве справедливости, о храбрости, доходящей до безрассудности, об любви к порядку. Другие же сбивали с толку, выставляя его в глазах окружающих грубым эгоистом, который не терпел соперничества и требовал беспрекословного послушания. Такое поведение привело к тому, что среди их компании его хоть и уважали, но близкими друзьями с ним так никто и не смог стать. С остальными товарищами было намного легче найти общий язык, даже не смотря на разные вкусы. Неожиданно что-то ударило его по животу, и он согнулся пополам, перевалившись на бок. С футболки на землю скатилось молодое яблоко. Максим поднял глаза осматриваясь и ища причину. Причина выглядывала из-за забора и ехидно улыбалась, поправляя свою длинную челку. — Слава, блять! Больно вообще-то! — Ну я махал-махал, кричал-кричал — на меня ноль внимания, вот и пришлось прибегать к насилию! Скажи спасибо, что я не в лицо целился… — Спасибо тебе огромное! — язвительно прошипел парень, потирая ушибленное место. Слава подтянувшись перескочил через ограду и устроился рядом. В знак примирения он толкнул его кулаком в плечо. — Да ладно тебе, Макса-… — Не думай даже! — Максим ткнул его пальцем в грудину.- Я тебе врежу, если продолжишь! — А ещё говорят, что это я агрессивный! — Слава явно веселился вовсю. — Придурок ты, вот ты кто… — Ну не дуйся, принцесска, — он притянул его голову обеими руками и поцеловал в макушку. Максим ошарашено застыл, забыв про своё негодование, затем вздрогнул и отшатнулся в ужасе, чем вызвал очередной взрыв хохота. — Так-то лучше! Слава покачал головой и завалился на спину, положив голову на запрокинутые руки. — Я чего пришел, мне Настюха звонила и предложила классную идею — с ночевкой в лагерь выбраться, тебя отпустят? — В лагерь это куда? — Ты не разу не был в заброшенном детском лагере? Максиму вспомнился единственный раз, как однажды во время своей велопрогулки он наткнулся на поваленный забор из рабицы, а объехав его по периметру наткнулся на выцветшую вывеску: «ДОЛ им. А.П.Гайдара». В городе он несколько раз бегал с одноклассниками на заброшенную стройку, но разве это сравнится с развалинами настоящего пионер-лагеря? С местом насквозь пропитанным чьими-то эмоциями, воспоминаниями, смехом, слезами, песнями и стихами. С полуразрушенными домиками по которым всё ещё неслышно ступают призраки предыдущих поколений, живущие в другом мире? Каждый раз, когда он представлял это прошлое, то оно казалось ему ярче, насыщеннее. Представлялось, что люди тогда были искреннее и чище. И пусть это не так, пусть люди не меняются, но это место буквально заворожило его и Максим уже хотел было перебраться внутрь, но тут из-за ближайшего корпуса на него с лаем понеслись две бродячие собаки и он опомниться не успел, как уже ехал со всей возможной скоростью домой. "Интересно, Слава говорит про это место?" — На том берегу реки? Туда ещё бетонный мостик ведет? — Ага! — Но там же собаки! — Ну и что? Во-первых, они не будут кидаться на такое количество людей, а во-вторых, если им бросить поесть, то они больше не появляются. Проверено. Максим приободрился. — Тогда конечно! С огромным удовольствием! Знаешь, у нас в сарае лежит старая советская палатка, так что если девчонкам понадобится, то можем взять! Надо только у бабушки отпроситься… — Вот именно, ты лучше с этого начни…а я пока тут поваляюсь.

***

— Куда ты собрался?! — С ночевкой в детский пустующий лагерь. Ба, давай так? Нас будет десять человек, что с нами может случиться? Ангелина Михайловна всплеснула руками, подняв в воздух облачко муки со стола. — Ну с палатками на природу — это куда не шло, но зачем туда-то? Что мест хороших мало в округе? А там небось полезете по развалинам лазить, напоритесь на гвоздь или вообще чего-нибудь сломаете! — Ба-а-а… ну, мы же не малышня какая-нибудь! — Я просто никак не пойму зачем именно ТУДА идти? Максим вздохнул, сложив руки на груди. Перспектива остаться дома, когда все товарищи отправятся в такое классное место, горчила на языке вселенской обидой и несправедливостью. Ему представилось, как он возвращается к Славе и сообщает, что его, словно маменького сыночка, не отпустили, а тот заливается этим его дурацким ехидным смехом… «Ни за что! Он сам позвал меня, а значит я обязан там быть!» — Ну пожалуйста, ба! Умоляю тебя! Женщина покачала головой и вернулась к готовке. Тогда он взял её за плечи и, скривив максимально плаксивое лицо, завел свою шарманку: — Пожалуйста! Пожалуйста! Пожалустапожалустапожалуйста…. Ангелина Михайловна не выдержав улыбнулась, но повторно покачала головой. — А давай я буду каждый вечер грядки поливать? — Ты и так их каждый вечер поливаешь! — Ну тогда буду каждое утро колорадского жука собирать! - Кхм…- улыбка на её пожилом лице стала шире и хитрее — это было заманчивое предложение, ибо она терпеть не могла насекомых. — Ну хорошо, только телефон обязательно возьми и звони мне каждый час, хорошо? Максим подпрыгнул, победно вскинув кулаки, но услышав условие насторожился: — Не звонить, а смс писать, ок? — Ох, ладно! Влетит мне от твоей матери, если с тобой что-то случиться… Иди уже, хитрюга! Да не забудь теплые вещи взять и средство от комаров! Я вот сейчас с пирогами закончу и вам сложу с десяток, а то, что вы там есть то будете… Она крикнула ещё что-то вслед внуку, который забыв про соседа, следившего за ним из-под полуприкрытых век, весело скакал по тропинке. — Отпустили? — А то! — наведя на себя всю возможную серьезность, хмыкнул Максим. — Не отпустила бы, я бы через окно сбежал всё равно! Слава только тихо посмеялся.

***

Не смотря на обещание данное бабушке, Максим обошел все уцелевшие здания лагеря, внимательно всматриваясь в остовы бывшего величия. От них веяло холодом и грустью, но разве человек родившийся уже в России и не заставший даже легендарных «лихих девяностых» может испытывать ностальгию по прошлой жизни своей родины? Так или иначе, покосившийся стены деревянных домиков с облепившейся краской, развалившиеся крыши и заросшие кустарником и травой бетонная площадка с невысокой сценой-ракушкой вызывали непонятную грусть. — Будто по кладбищу ходишь…- высказал он вслух свою мысль. — Есть такое…- задумчиво согласился Слава, который вызвался показать ему лагерь.— Пойдём покажу моё любимое место! Пробравшись сквозь разросшийся шиповник и сирень, мальчики вышли к одному из немногих каменных зданий, лицевая часть которого была полностью застеклена. Стекла на удивление хорошо сохранились, однако из-за грязных разводов от дождя и снега, практически потеряли свою прозрачность. — Что это? — Когда-то было столовой… Зайдем? Максим кивнул, и они вдвоем оттащили выбитую из петель деревянную двухстворчатую дверь. Внутри было холодно как в склепе. Пахло пылью и плесенью, а при первом их шаге внутрь, в углы с характерным писком бросились какие-то грызуны. Столы и стулья то ли увезли при консервации, то ли растащили местные, лишь единичные сломанные предметы мебели валялись тут и там. Зато на стенах ещё сохранились советские плакаты, призывающие к чистоте и аккуратности во время приёма пищи. Максим не удержался и подошёл к одному из них, проведя рукой по выцветшему и отсыревшему ватману. — Представляешь, вот мы стоим тут сейчас с тобой, а лет тридцать назад наши ровесники носили красные галстуки, учили биографию Ленина, проводили здесь свои каникулы… — Вижу, ты фанат СССР, — Слава поджал губы. — Ничего и не фанат, — смутился Максим, — просто интересно какая жизнь у них была тогда… и сильно ли она отличается от нашей… — Да чем ей отличаться то? Они точно также дружили, любили, мечтали… мальчишки гоняли в футбол, девчонки страдали этой своей девчачьей хуйнёй, взрослые считали себя самыми умными и поучали их, говоря, как нужно жить — абсолютно то же самое! Он отступил от плаката, не сводя с него взгляда, и повёл плечами. — Ты прав, но всё же… — Откуда только такие как ты берутся? — Слава хмурился и недоумевал совершено искренне. — Какие «такие»? — Максим непонимающе улыбнулся. Парень подошел ближе, аккуратно сорвал плакат со стены и скрутил его трубочкой, протягивая его удивленному товарищу. — Ты какой-то не от мира сего… Держи, здесь он все равно скоро прорвется или выцветет, а у тебя останется сувенир. — И правда… спасибо! Он нагнулся, чтобы аккуратно сложить плакат в рюкзак, но тут что-то привлекло его внимание где-то на периферии зрительного поля. Максим разогнулся и заозирался, пытаясь понять причину своей тревоги. Наконец взгляд наткнулся на странную человекоподобную тень с той стороны грязного стекла. "Наверное, кто-то из ребят…" — Эй, пацаны, чего вы там стоите? Заходите внутрь, тут классно! Тень, однако, сделала шаг назад и слилась с ветками деревьев. — Странно…- пробормотал Слава, неосознанно поправив кепку, заломив её козырьком назад.— Может кто-то из алкашей пришёл поискать чермет и не ожидал здесь кого-то увидеть? Максиму стало не по себе, и он предложил вернуться к остальным. По дороге чужих они не встретили.

***

Горел костер, тихо играла музыка, а их компания как всегда шумела, говоря одновременно и обо всем на свете. Таня, убравшая свои короткие волосы в два хвостика, задорно взмахнула ими и выхватив колоду карт из рук Максима, начала её перетасовывать. — Мне надоел ваш «дурак»! — Ну давай в «двадцать одно» сыграем? — улыбнулся он в ответ. — Тем более нет уж! Давайте лучше погадаем! Мнения ребят разделились: девушки идею поддерживали, парни предпочли бы продолжить партию. В таких ситуациях последней слово было за Славой, но тот ушёл вместе с Гошей за хворостом, поэтому Щука нашел выход — он достал из рюкзака ещё одну колоду и образовалось две группы по интересам. — Так, Максик, ты у нас новенький и тебе я ещё не гадала, так что давай начнем с тебя! Он понимал, что это скорей сделано, чтобы незатейливо расспросить его по интересующим их вопросам, но учитывая, как редко он бывал в центре женского внимания, то предпочел согласиться. Саша и Настя сели поближе и с упоением смотрели, как тонкие Танины пальчики тасуют потертую дешевую колоду. — Итак начнем! Чтобы мне гадать на любовь, нужно знать имя.У тебя есть какая-нибудь девушка, которая тебе нравится? Может быть в городе? Или даже здесь? Девчонки захихикали переглядываясь. «Почему они всегда делают вид, что знают в таких вопросах даже больше тебя? И что вообще в их головах происходит? Что за дурацкие взгляды, мол «сейчас посмотрим, кто из нас был прав»? Им что, делать больше нечего, как обсуждать знакомых парней?» Пока эта гневная тирада проносилась у него в голове, он подыскивал нейтральный ответ. — Не обижайся, но имя я не скажу. Опять этот взгляд между подругами. — Ну не хочешь не говори, конечно! — хитро улыбалась Таня. —Тогда давай так, пусть нам на это ответят сами карты! Ты подумай об этой девушке,а я начну раскладывать… Максим судорожно начал вспоминать своих одноклассниц, девочек из параллели. На ум пришла их школьная «королева красоты» по которой сохли почти все пацаны от восьмого до одиннадцатого класса, и он, конечно, не был исключением. Но сейчас, может быть потому что он её давно не видел, её образ никак не хотел всплывать в голове, оставаясь размытым и нечетким. Он даже не помнил какого цвета её волосы, на которые он так часто заглядывался в столовой или в коридоре. — Итак, смотри: первая карта о том, как ты относишься к любимому… у нас это восьмерка пик. Не очень хорошо, говорит о частых ссорах и конфликтах! «Какие могут быть конфликты, когда я с ней даже не заговаривал…» — Вторая карта описывает твои надежды, которые ты возлагаешь на эти отношения… Угум, тут у нас надежды на взаимность и скорое признание! Девчонки захихикали, а Максим не переставал недоумевать: «Да ни за что в жизни я ей не признаюсь… хотя ладно, чего удивляться, это же просто нелепое гадание!» — Наша третья карта подчеркивает, чего ты опасаешься … кхм, семерка треф… получается, что боишься, что между вами так и останется только дружба, да? — А чего ты меня спрашиваешь, ты же у нас гадалка, вот и расскажи мне, — Максим рассмеялся. Какая-то странная инородная мысль появилась в подсознании, но он старательно отгонял её своим скептицизмом. — Ну блин, ты мог бы и помочь мне немного! Знаешь ли, гадание вещь такая, одна и та же карта в некоторых ситуациях может иметь разный оттенок предсказания! Если бы я знала больше о том, кого ты загадал, то и мои слова были бы ближе к истине! — взбунтовалась нетерпеливая Татьяна. — Нет уж, давая для чистоты эксперимента, ты просто продолжишь и всё! — Упертый… ладно, поехали дальше! Эта карта расскажет о чувствах суженного… — Суженой, — поправил он быстро, Настя прыснула. — Ну конечно! Я просто чаще девочкам гадаю, привычка… так вот, эта карта ответит на вопрос, как же суженная к тебе относиться. Тут у нас… Девушки, первые увидевшие карту, ликующе и игриво заохали. Танины глаза вспыхнули торжеством и любопытством. — Десятка пик! Значит, что объект гадания сильно в тебя влюблен, и жаждет твоего внимания! — Бред, — он закатил глаза, — та девчонка, о которой я думал, даже не знает о моём существовании! Эта ваши карты — полная лажа! — Чем это вы тут занимаетесь? — Слава сбросил принесенные ветки в кучу, и отряхнув руки, сел рядом. — Мы тут Максу гадаем, а он говорит, что всё это бред! — обиженно надула губки Таня. — И правильно говорит, — усмехнулся главарь, зажигая сигарету, — кто в здравом уме будет в это верить? — Сговорились, да? Тупые скептики! А ты не думал, что ты сам не знаешь кому твое сердце принадлежит? — Это еще как? — А так, — вмешалась Саша, забирая из рук подружки колоду и собирая уже перевернутые карты, — ты подумал о какой-то там девушке, а сам боишься себе признаться в чувствах к другой! Вот смотри, сейчас я разложу карты, что бы о ней немного узнать… Она тасовала быстрее и профессиональнее, да и пасьянс разложила какой-то сложный и запутанный. Максим никогда раньше не приглядывался внимательно к её внешности, но сейчас, обратил внимание на длинные вьющиеся волосы, на темно карие большие глаза, смугловатую кожу… Ночью, когда единственным источником света является костер, она вдруг напомнила ему настоящую цыганку, и по спине пробежали мурашки. — Сними карту, — протянула она ему стопку. Он нехотя вытащил одну за потертый уголок.— Угум, давай ещё… и ещё одну… Так, тут трефы - гордость. Тут тайна,загадка … А по внешности, у нас валет бубен — светловолосая, скорей даже русая, со светлыми глазами и… Таня, которая надулась на всех, язвительно хмыкнула, перебив Сашу: — Из нас всех пока только Славка да Хомяк подходят! Все, кто прислушивался покатились со смеху. Хомяк сидевший на другом краю, встрепенулся: — Что я? Я ни при чем! Я ничего не делал! — Не делал, но можешь! Будешь парнем Макса? — вошла в злобный раж Таня. Теперь уже смеялись все. А Максим мечтал провалиться сквозь землю. Он пересекся взглядами со Славой. Тот не смеялся, но смотрел насторожено и зло, видимо его разозлило даже шуточное упоминание своего имени в таком контексте. — Ну хватит пиздеть, Тань! Это не смешно! — взмолился Максим. — Давайте уже чем-то другим займемся… — Да, ребят, поддерживаю! — вмешалась миролюбивая Настёна, — Мы же в таком месте, давайте страшилки порассказываем! — Ха-ха, нам что по семь лет? — Точно-точно! — Ой, какие мы взрослые, — язвительно скривилась она, — давайте, будет весело! — Ага, и потом не уснем, — вставила Саша. — Я могу начать, — Щука устроился поудобнее, — в черном-черном лесу на берегу черной-черной реки стояла черная-черная покосившаяся избушка. Днём она выглядела обычной заброшенной хибарой, но случайные путники по ночам слышали доносившиеся из-за выбитых окон стоны и приглушенные крики боли. И вот однажды, черной-черной ночью дверь скрипя отворилась и в лунном свете появился черный-черный человек! Не смотря на яркий свет полной луны, его силуэт будто бы поглощал любые краски, а контуры тела были нечеткие, словно сотканные из клубящегося дыма, а не плоти! Максим оторвался от горящих энтузиазмом глаз рассказчика и осмотрел товарищей. Свечение костра искажало их черты, прорисовывая гротескные тени и подсвечивая широко распахнутые глаза. Все внимательно прислушивались к тихому голосу, а девчонки даже сели поближе обнимая друг друга. — Чёрный-чёрный человек не выходил на охоту просто так, он всегда знал куда ему надо идти и чьим вырванным сердцем он утолит свой безмерный аппетит! Скользя сквозь туман, он приближался к своей первой цели… Задержавшаяся допоздна на работе, женщина спешила домой сквозь густой лес, даже не подозревая, что чёрный-чёрный человек уже учуял её запах и спешил по её следам. Женщина насвистывала любимую песенку, когда дыхание сперло от животного ужаса, неожиданно обуявшего её. Она, на свою беду, остановилась и огляделась. А чёрный-черный человек уже стоял позади. Почувствовав запах болотной гнили и разложения, женщина побросала свои сумки и рванулась бежать по тропинке, но тут… ХРЯСЬ! Щука достигнув апогея всеобщего напряжения, резко ущипнул сидящего рядом Миху за бок и тот по-девичьи завизжал. К нему от неожиданности присоединились и девчонки. — Дурак! Придурок! — накинулись они на рассказчика, который хохотал до слёз. Постепенно к нему присоединились и остальные, подкалывая Мишу. — А что дальше? — спросил Максим, обхватывая колени руками и устраивая на них подбородок. — Так мне продолжить? — ехидно заозирался Щука, большинство поддержало идею, тогда парень вновь понизил голос и продолжил: — Хрясь! И одним движением, проломив при этом грудную клетку жертвы, чёрный-чёрный человек вырвал её сокращающееся сердце и поднял руку, выставляя его под лучи луны. Тело женщины осело наземь, а полную тишину прерывали только капли стекающей крови… Рассказчик позволил себе театральную паузу, первым не выдержал Гоша. — Н-ну не т-т-тяни! — Усыпив свой голод, адское существо вернулось в свою хижину, дожидаться очередного полнолуния. Во время своей следующей охоты он нашёл гуляющую девчушку. Она была совсем юной и не испорченной, поэтому тут чёрный-чёрный человек полакомился не только сердцем, но и печенью девочки. Нашедшие её труп следователи лишь пожимали плечами — никаких отпечатков ног или пальцев, даже шума никто не слышал, хоть и произошло это буквально в двухстах метрах от её дома на окраине поселка. Люди начали бояться выходить на улицу ночью. Отцы провожали своих детей, а мужья встречали жен с работы. Однако вскоре компания отбитых подростков решили выбраться с ночевкой в заброшенный детский лагерь… Все переглянулись неуверенно улыбаясь. — Когда наступила ночь, а луна скрылась за редкими облачками, чёрный-черный человек вышел на охоту принюхиваясь к следу и чуя свой самый обильный и вкусный ужин. Компания смеялась и веселилась, не подозревая, что минуты их сочтены и что самый опасный из зверей уже идёт по их душу… Пятьсот метров — смех над шутками, четыреста- кто-то берет гитару, триста метров — звон бутылок, двести-предлагают ложиться спать, сто метров и вот чёрный-чёрный человек уже показался на тропинке… — А-а-а-а! — Таня заверещала, указывая на выложенную бетонными плитами дорожку, которая вела от административного здания к центральной площади на которой они и расположились. В лунных лучах, не смотря на далекое расстояние, вырисовывалась чья-та высокая фигура. Все вскочили на ноги. Уж на что Максим был впечатлительным, но сейчас он был готов поспорить, что испугался абсолютно каждый. Он с тревогой обернулся на Славу, тот хмуро вглядывался в даль, пытаясь разглядеть их гостя. — Это он! Это черный человек! — всхлипнула Саша, прячась на спину Щуки, но последний и сам выглядел ошарашенным таким совпадением. — Молчать! — рявкнул Слава, одним движением доставая из кармана широких джинс нож-бабочку и раскрывая лезвия. — Гошан, остаешься с девками тут. Разожги костер поярче. Остальные берите что попадется под руку и за мной! — Э, Славк, ты чё?! Я туда не пойду! — Ссыкло, ты Хомяк! Кто ещё боится идти? Вожак их компании яростно осмотрел своих товарищей, все кроме испугавшегося Хомяка, отрицательно покачали головами. Максим, хоть его и потряхивал озноб, согласился идти со всеми — лучше уж встретиться с чудовищем из страшилки, чем так же уронить своё достоинство в глазах ребят и Славы. Максим схватил толстую короткую ветку, Миша и Щука разбили по бутылке, превращая их в «розочку». Вооружившись, они медленно пошли к незнакомцу. Чем ближе они подходили, чем более не по себе им становилось — рассказанная страшная история распаляла и без того хорошее воображение, а высокая покачивающаяся тень, которая даже не сдвинулась с места вводила в ступор. — Эй, ты! Чего ты тут ошиваешься? Не видишь, мы ту отдыхаем! — крикнул Славка — Ы-ы-а-а-э-э… — промычал незнакомец, делая неуверенный шаг вперед. «Будто бы зомби какой-то!» Лица его не было видно под опущенным капюшоном. — Господи, ежеси на небеси, да святиться имя твоё…- зашептал рядом Миша. Ребята непроизвольно отшатнулись, а фигура наоборот скакнула вперед, на этот раз стремясь подойти именно к Максу. Миха и Щука шарахнулись в стороны, но ноги парня свело судорогой и он застыл. В это мгновением перед ним выскочил Слава, одной рукой отодвигая его за свою спину, а второй нервно поигрывая «бабочкой». — А ну не подходи! Ты глухой что ли! — Ы-ава… С-с-сла-а-а…ва… Максим схватил товарища за плечи оттаскивая его за собой и отодвигая от страшного гостя, но парень вдруг опустил нож и повел плечами, освобождаясь от рук. — Что за...? Он подошел к мужчине и сдернул с него капюшон. Под ним оказалось вполне себе человеческое лицо, которое правда имело странное выражение и черты… Все выдохнули, а Щука хлопнул себя по лбу. — Да это ж Васька-дурак! Пиздец! Мы все пересрались из-за деревенского юродивого! — Вась, — громко сказал Слава, складывая нож, — ты как тут оказался? Мужчина ничего не ответил, лишь покачал головой. От губ к подбородку у него стекла капелька слюны. — Твою мать! Спорим он специально нас напугать решил! — Миха подскочил ближе и со всей силы толкнул незваного мужчину. Васька покачнулся и уголки его губ опустились, на глаза навернулись слезы. Максиму стало его так жалко, что он мгновенно вспыхнул и резко дернул Мишу назад. — Не тронь его! — ладони сжались в кулаки. — Ты же видишь, что он не мог специально ничего сделать! Он просто слабоумный! — А ты не лезь, Плакса! Думаешь, если тебя Славка к нам привел, то я тебе ебало не могу расхуярить?! Максим вместо ответа схватил парня за грудки и со всей силы оттолкнул от Васи в кусты. Миша попятился, споткнувшись за камни и еле удержался от падения. — Ну всё, ты напросился! — он не разгибаясь рванулся на Максима и, будто игрок в американский футбол, повалил его на землю, вскочив сверху и уже занеся кулак для удара. — Да вы с ума сошли, пацаны! — Щука подбежал и удержал кулак Михи, стараясь второй рукой стащить его с жертвы. К нему на помощь поспешил Слава, который схватил товарища за ворот футболки и словно котенка поднял на ноги. — Повыебывался и хватит! Вали к костру! Щука, проследи за ним… Миша сплюнул на землю около головы Макса и зло посмотрев на разнимающих, развернулся к их лагерю. Как только они вдвоем ушли, Слава протянул руку и помог Максиму встать на ноги. — Цел? — Угу…- осталось ощущение, что он все-таки проиграл в этой схватке, да ещё и ушибленная спина разнылась… — А-ы-ы-сиба! — Вася, до этого стоявший испуганный в стороне, неуклюже подошел ближе и с удивительной для такой комплекции нежностью начал отряхивать своего защитника. Максим улыбнулся и смущено похлопал того по плечу. — Вася, уже поздно! Иди домой! Д-о-м-о-й! Великан кивнул и промычал что-то утвердительное, потом развернулся и медленно побрел в темноту. Ребята провожали его взглядами, пока тот не скрылся совсем. — Пора и нам возвращаться, — Слава потрепал его по волосам, — ты молодец, что за него вступился! Слабых мы должны защищать… — Да ладно? А что это вы тогда мне, да и ещё пол деревне кровь в детстве портили? — Так ты и не слабый, ты просто защищаться не умел…да и до сих пор не умеешь, — он улыбнулся, покачав головой, — поэтому воспринимай это как уроки жизни! — Жестокие у вас уроки, — губы Максима тоже растянулись в улыбку — напряжение и страх отступили, оставив за собой только усталость и тупую боль в пояснице. Но несмотря на это, ему хотелось и дальше вот так вот идти вдвоем по темной тропинке - всё-таки не часто его товарищ был в таком благостном расположении духа, — ты поэтому меня прикрыть пытался? Пока мы ещё не поняли кто перед нами… потому что думал, что я не смогу за себя постоять? Слава нахмурился и остановился, сосредоточено смотря в землю, будто проматывая перед глазами события этого часа. Потом поджал губы и не пересекаясь с Максом глазами, резко пошел к костру, бросив через плечо: — Ну конечно, что за вопросы!