Чёрный-чёрный человек

На следующий день его душевные метания продолжились, так как он продолжал поражаться своему поведению, пытаясь найти разумные ответы. А когда бабушка дала задание ему дойти за хлебом в деревенский гастроном, то он специально вышел из дома после одиннадцати, хоть и знал, что на этих прогулках может встретиться со Стаей. Он не хотел себе признаваться, что делает это нарочно. «Как Слава поведет себя со мной теперь? После вчерашнего? Будет делать вид, что ничего не изменилось? Или поздоровается? Скорей всего нет… В конце концов, кроме общей тайны ничего нового и не появилось… Я всё также бешу его одним своим видом, а сам ненавижу его… Ведь ненавижу же?» Он и до этого был полностью погружен в свои размышления, а теперь ещё и резко остановился посреди дороги, пытаясь найти ответ в своей душе. Сзади раздался механический стрекот велосипедного звонка, и он отскочил в сторону, чтобы пропустить почтальона. — Доброе утро, дядя Сережа! — Доброе! Пошел дальше стараясь проявлять больше внимания происходящему вокруг. Впервые на своей памяти он оглядывался по сторонам ища глазами Стаю, но не со страхом, а с некоторым нетерпением. Но их нигде не было видно. «Может опять на речке?» Максим перевел глаза на затянувшееся тучами небо. «Нет, похолодало здорово, так что вряд ли они купаются… Может гоняют в футбол?» В сотне метров от деревенского пляжа, где в основном и собирались все местные в жаркие дни, находилось импровизированное футбольное поле. Оно тщательно косилось несколько раз за лето, ямки выравнивались, а сетка на воротах то и дело чинилась. В этих ежевечерних баталиях участвовали не только местные мальчишки, но и ребята из Родника, и даже некоторые взрослые жители деревни. Макс знал про это, но в основном понаслышке, или, когда делал вид, что просто прогуливается мимо, то сам отходил подальше и наблюдал за игрой. Не сказать, что он был большим фанатом, но на уроках физкультуры периодически получал удовольствие от командных игр и если бы не отношения со Стаей, то был не прочь хоть разок погонять мяч. Он подошел к магазину и войдя внутрь встал в конец очереди. Это было небольшое одноэтажное здание, большую часть которого занимал склад, и лишь треть-сам торговый зал. Сколько он себя помнил тут всегда была только одна продавщица. Макс не помнил её имя, но и за версту узнал бы её завитые химической процедурой кудряшки иссиня черного цвета, которые она укладывала наподобие пирамиды и закалывала огромной заколкой- «крабиком» с дешевыми стразами. Глаза она всегда подводила фиолетовыми тенями, а ярко малиновые губы чаще всего кривились гримасой недовольства. Он не помнил, чтобы хоть раз она улыбалась ,а на все шуточки местных мужчин, она отвечала молчанием и яростным пережёвыванием жвачки. Возможно любимой частью её дня был обеденный перерыв, когда она закрывала дверь магазина, усаживалась на стул под козырьком крыши, включала заранее выставленный на подоконник магнитофон, откуда тут же доносились голоса Кадышевой, Бабкиной и Шатунова, и курила одну за одной тонкие сигаретки. Но пока до обеда ещё оставался час и продавщица, шаркая своими резиновыми шлепками сновала туда-сюда за прилавком набирая продукты. Очередь двигалась довольно скоро и когда перед Максимом оставался всего один человек, колокольчик над дверью звякнул и внутрь ввалилась Стая. — Молодежь, будете и дальше так орать, то выгоню вас на улицу! — прикрикнула продавщица. — Всё-всё, Зинаида Петровна, больше не будем! — выступил вперед Миха и карикатурно склонил голову, якобы в жесте повиновения. — Тьфу… Очередь извивалась вдоль стеклянного прилавка буквой «Г», поэтому Максиму краем глаза были видны ребята. Один из них (кажется это был Хомяк), толкнул в бок Славу, который о чем-то увлеченно спорил с Настей, и не стесняясь показал пальцем на него. По спине опять пробежали мурашки, а живот свело неприятным спазмом, но ничего и не произошло. Слава лишь махнул рукой: «да и хер с ним» и вернулся к разговору. « Да и хер с ним?! И всё? » Максим почувствовал, как на языке загорчило разочарование. Видимо он всё-таки надеялся на другую реакцию. Совершив покупку и кинув хлеб в авоську, он пошел к выходу. Когда же поравнялся с компанией, кто-то из них успел выставить предательскую подножку, и он оступившись полетел вперед. Возможно лучше было, что бы он просто растянулся на полу, расшибив себе коленки, но вместо этого он умудрился устоять, навалившись всем весом на Таню. Послышался взрыв хохота, а девушка в гневе оттолкнула его от себя. — А у нашей Плаксы губа не дура — именно за танькины титьки вцепился! — Лучше б уж на Настюху навалился — так глядишь помягче будет! — Прости пожалуйста! — пролепетал он, чувствуя, как его щёки плавятся от прилившей крови. Но девушка лишь тряхнула кудрявыми короткими волосами отвернувшись. Максим поспешил к дверям, в последний момент бросив взгляд на главаря. Слава молчал, не присоединяясь к общему веселью, но на губах была ненавистная презрительная ухмылка. Этого было достаточно, чтобы глаза у Максима защипало.

***

— Максимка, спустись вниз, пожалуйста! У меня опять первый канал не показывает, а тут сейчас «Клон» начнется! Он нехотя слез в кровати и протопал на первый этаж, зайдя в комнату, которая служила одновременно и столовой, и бабушкиной спальней. — Ты же его наизусть уже знаешь! — проворчал он, поправляя «рожки» антенны, стараясь установить их в таком положении, чтобы картинка на экране перестала рябить. — Ну и что? Они потом ещё и Кармелиту на повтор поставят! — О-о-о, ну это дело святое! — усмехнулся он, садясь рядом с диваном на пол и поглаживая дремавшего пса. — Ты чего сегодня весь день дома? Дождик перестал крапать, может хоть покатаешься? — Не-а… Мне надо «Героя нашего времени» дочитать, там всего десяток страниц осталось… Бабушка вздохнула и пригладила его непослушные волосы. — Такой ты у меня умница, Максимка! Но все-таки летом нужно и на солнышке бывать и нагуляться как следует! Давай, у меня как сериал закончится, мы вместе за молоком сходим? Ты поможешь банку нести… Максим кивнул без энтузиазма.

***

Дом куда они направились был типичной деревенской постройки: поднявшись на крыльцо, украшенное резными балясинами и колонами, поддерживающими козырек навеса, за обитой ватой деревянной дверью их ждал пряный душный запах коровника и домашнего быта — каких-то солений и капусты. — Ты подожди здесь пока что… Максим уселся на ступеньки и подпер голову ладонями. Перед глазами вновь предстала утренняя сцена, он надавил пальцами на глаза, обреченно помычав. «Ну что за идиот…» — Кхе-кхе… Он убрал руки от глаз — перед ним стоял Слава собственной персоной. В руках зажат старенький кожаный кошель и трехлитровая пустая банка. Максим отодвинулся в сторону, пропуская парня, тот прошел, мимо не сказав больше не слова, но из-за дверей вернулся быстро — видимо отдал банку, а сам решил подождать здесь же. Слава спустился на его ступеньку, сев рядом, опершись на балясины спиной. — Как тебе Танюха на ощупь? — Да иди ты нахуй! Слава тихо рассмеялся. Это был первый естественный смех, что он слышал, оказывается, в такие моменты его глаза смеялись тоже, загораясь какими-то светлыми огоньками, будто бы в них отражались солнечные лучики. — Ну и как тебя вводить в компанию, а? У нас так принято, так что придется тебе учиться стоять за себя… Он развернулся в пол оборота, с недоверием воззрившись на сидевшего рядом пацана. — Что ты имеешь в виду? — Глухой или тупой — никак не пойму… а может ты не хочешь к нам? Максимино сердце забилось так часто, что он чувствовал его пульсацию где-то у кадыка. — Опять эти твои тупые шутки, — сказал он краснея. Слава закатил глаза. — Ну нет, так нет… — Так ты не шутишь? — В футбол играть умеешь? — Немного… Дверь сзади распахнулась. Его бабушка прощалась с молочницей и потрепав его за макушку, приглашая идти домой. Максим встал, ноги его не слушались. — В пять буду ждать у калитки, — усмехнулся вслед Слава.

***

Оставшийся час он нарезал круги по второму этажу, бездумно перекладывая вещи с места на место. Дважды переоделся. Зачем-то заправил кровать. Наконец стрелки часов сошлись в нужной комбинации, и он выглянул наружу — там никого не было. «Ну конечно это был просто стёб! На что ты надеялся, тупица!» Он разочаровано съехал на пол. Об окно позади ударился какой-то камешек, вскочив на ноги, он узнал ярко красную безразмерную худи Славы около своего забора. Махнул ему рукой и сбежал вниз, на ходу попрощался с бабушкой, которая ошарашено смотрела ему вслед. — Готов? — Угу! — Лучше б захватил ветровку или толстовку - ночью будет прохладно! Макс удивлено посмотрел на парня. — Да хватит в каждом моем слове искать подвох! Заебал… Слава покачал головой и пошел в сторону берега реки. Шли молча. Когда же спустились к реке, то на поле уже собралось человек пятнадцать народу, в том числе вся Стая. Ребята, увидев приближающуюся к ним парочку, удивлено замолчали и с недоумением смотрели на Славу, будто ища ответы на его лице. — Чего пялитесь, пидоры? Вот, привел вам вратаря. Он, как ни в чем не бывало, подошел к девчонкам, которые устроились на покрывале в стороне, скинул худи и бросил её на стопку остальной одежды. Ребята всё еще молчали и переглядывались. — Э…Слав, ты же шутишь? — наконец подал голос Миха, нервно рассмеявшись. Парень лишь поправил задравшуюся футболку и пригладил отросшую челку. — Пошли играть уже! Ты, — он наставил на Макса палец, — будешь вратарем у Красных… Макс нервно улыбнулся. Его часть команды перекинулась последними взглядами и пошла к правой стороне поля. Щука притормозил и дождался нового вратаря. — Ты играть то хоть умеешь? — Не очень, — честно признался Макс. — Ну, — Щука бросил взгляд в спину Славы, — так-то у нас вратарь есть — это Санёк, но он укатил с родаками на море. До чемпионата он ещё тридцать раз успеет вернуться, так что будешь запасным, ок? Максим активно покивал. Щука протянул ему ладонь. На указательном пальце не хватало последней фаланги. Они пожали руки. Команды разделились и заняли свои места, капитанами были Слава и Щука. В роли судьи выступала Настя. Втроем они встретились в центре поля и подкинули монетки- первым мяч доставался красным, то есть команде Щуки. Первые минуты Максима так сильно трясло от выбросившегося адреналина, что он с трудом концентрировался на мяче и нетерпеливо переступал на своём посту у ворот. Однако пока игра велась исключительно среди нападающих и защитников, так что у него было время подышать поглубже и привести мысли в порядок. Первый удар ему довелось отбивать только спустя минут пять. Он как мог наблюдал за приближающимся рыжеволосым пареньком, но тот хитрым ударом послал мяч в противоположный угол, и он запутался в сетке ворот. Синие праздновали открытие счета, Щука глубоко вдохнул, а его сокомандники разочаровано качали головами. Но Максим смотрел лишь на Славу. Тот бросил на него многозначительный взгляд, мол «я тебя привел? Привел. Теперь давай уж как-нибудь сам!». «А что если он сам ещё не уверен в том, как ко мне стоит относиться? И это не только проверка перед его друзьями, но перед ним самим?» Макс приказал себе успокоиться и вернув мяч в игру, преисполнился уверенностью, что у него просто нет выбора и нужно завоёвывать свой авторитет. Играли ещё часа два. Солнце скрылось за пиками сосен на противоположном берегу, а скучающие девчонки, активно отбивались от роя комаров, вьющихся около. Счет сровнялся на «два-два», а Максим тем временем смог отбить с десяток подач, так что ребята приободрились и играли во всю мощь. Наконец Настя объявила: — Так, всё ребят! Тайм аут! Все собрались в центре поля и стали активно обсуждать матч. Щука был очень доволен и ободряюще приобнял Максима, остальные ребята тоже друг за другом стали протягивать ладони, называя свои имена. — Таня, Саша, — Настя поочередно представила подошедших девочек, которые приветливо улыбались ему. Максим чувствовал себя на седьмом небе от счастья. Слава тем временем перекричав остальных предложил искупаться. — Какое купаться? Холодно же, Слав! — возразила Саша. — Это вы тут ляжки тянули, а мы два часа носились по полю! Ну что, кто со мной? Он и ещё с десяток парней рванули к речке на ходу стягивая футболки и шорты. Максим конечно остался на берегу. — А ты теперь всегда с нами будешь тусоваться? — игриво спросила Таня, накручивая на палец шнурок от капюшона худи. Он в ответ смущено пожал плечами. За него ответил Хомяк, который подпрыгнув, захватил его за шею и по-доброму взъерошил волосы: — Конечно, а почему бы нет? Уже до одури надоели ваши морды, хоть какое-то разнообразие. Девчонки наперебой послали его куда подальше. — Вот именно, хоть какое-то разнообразие! — аукнул Слава, который уже искупался и шёл к сухой одежде. Обычные черные боксеры, которые заменяли ему плавки, облепили его мускулистые ноги и… — Жопа у тебя класс, Славка! — чистосердечно и совершено не смущаясь заявила Настя на что он послал ей воздушный поцелуй, а девчонки заговорщически переглянулись шушукаясь. «И правда…» — пронеслось в голове у Максима, но он тут же отвернулся. — Ну что? Теперь к костру? — донеслось от реки. — Конечно!

***

Оказалось, что если пройти от футбольного поля вдоль берега речки, то через минут пятнадцать можно наткнуться на небольшую полянку, которую компания обнаружила и обжила ещё несколько лет назад. Они обустроили кострище, притащили старую мебель из домов, что-то сколотили из досок и по итогу у них было собственное укромное местечко, где они собирались. Из рюкзаков доставалась нехитрая снедь, украденная с кухни или же приобретенная с утра в магазине. Высоченный широкоплечий, крайне молчаливый парень, чьё имя или прозвище Максим пока ещё не знал, под общий гомон достал из заплечной торбы две полуторалитровых бутыли дешевого пива и несколько пачек сигарет. Как потом ему довелось узнать, гиганта звали Игорем (но чаще звучало сокращение Гоша), ему уже исполнилось восемнадцать, именно поэтому он был поставщиком всего запрещенного в компанию. Когда же Макс спрашивал не скучно ли ему с более младшими ребятами, то ему объяснили, что к сожалению Гоша сильно заикается и из-за этого трудно сходится с людьми, но Славе он понравился и тот, запретив издеваться над парнем, пригласил его в компанию два года назад. Настя тоже через месяц достигала совершеннолетия, остальные были ровесниками Макса. Хомяку, как самому младшему, весной исполнилось четырнадцать. Пока девчонки хлопотали у костра, ребята доставали из-под куска пленки заготовленный хворост и разжигали костер. Миха достал свой телефон и повертевшись на месте поинтересовался: — Что включать? — Давай «Оду нашей любви»! — Нет, лучше эту…ну ту с которой Димочка Билан ездил на Евровидение в этом году! — Фу, девки, ну и гадость! Пацаны, может лучше Ноганно или Гуфа? — Гуф умер, Слав… Всё покатились со смеху. В итоге решал Слава, он просто махнул рукой и подытожил: — Врубай всё что есть! Максим стоял в стороне, но не чувствовал себя лишним, просто наблюдал за местными традициями и устоями. Когда всё было готово, они поспешили на привычные места. Макс немного растерялся, но Щука похлопал по пустому месту на продавленном диване рядом. — Давай, плюхайся сюда! Девчонки трепались о чем-то своём, ребята с восторгом обсуждали невероятные успехи их сборной на Евро-2008 и делали ставки на предстоящий матч с Испанией. По кругу передавались темные пластиковые бутыли — стаканчики тут игнорировались. Вскоре подоспела печеная картошка с жаренными на старых шампурах сосисками. От сигарет Максим отказался, но вот пива отпивал со всеми наравне, и вскоре голова мягко поплыла, а ступни и ладони приятно закололи тысячи иголочек. Он оглядывал сидящих рядом ребят, их смеющиеся лица и не мог поверить, что ещё пару дней назад вместо лиц у каждого из них ему казались шакалья морда. Оказалось, что они пусть и грубоватые, приземленные, но точно такие же подростки, как и он. Девчонки захмелев обнялись и фальшиво подпевали певице Макsим: « Научуууусь летать с тобой на неееебо, Там где звезды до рассвеееета…» Спанч, который, кстати, оказался большим фанатом фэнтези, сделал вид, что его тошнит от их пения, за что получил приличный тумак от Саши, но не растерялся и перехватив её поперек талии, усадил себе на колени. Она сопротивлялась и ругалась, но было заметно, что больше для виду, а сама прислушивалась к тому, что он шептал ей на ухо. Максим засмущался и отвел глаза, наткнувшись на ироничный, но веселый взгляд Славы, который развалился в отдельном кресле ровно напротив него. Он слегка пожал плечами, а главарь компании усмехнулся и развел руки: «такие у нас здесь нравы, тихоня». — Глядишь, выпадет ему счастье прогуляться с Сашкой до луны,— усмехнулся рядом Щука. В голосе его чувствовалась горечь, не смотря на попытку спрятать это за сарказмом. — До луны? — переспросил Максим. — Ага…а, все время забываю, что ты новенький у нас! Есть тут одно место, укромное такое, вид там на реку красивый…поэтому кто хочет уединиться обычно туда удаляются… — А разве у девчонок нет парней? — Ну в городе может и есть, но тут… всё что происходит летом, остается в лете, поэтому правил никаких. Это я про Таню с Сашей говорю. Настюха, как ты сам понимаешь, у нас больше за братюню считается, хотя в прошлом году она типа встречалась с одним приезжим…как же его звали…- Щука скривился, но потом махнул рукой. — Да не важно! — М-м-м… Щука прищурился ехидно: — А что, уже присмотрел кого-то? Максим вздрогнул, одновременно чувствуя на себе пристальный взгляд напротив. — Нет, нет! Что ты… я просто так, разбираюсь что к чему…

***

Расходились уже далеко за полночь. Алкоголя было не так уж много, чтобы действительно напиться, но Максим был уверен, что даже если бы он и не притронулся к пиву, все равно чувствовал бы себя пьяным. Ведь всё происходящее вокруг, запахи и звуки ночи сводили с ума. Он не помнил, когда в последний раз он чувствовал себя таким счастливым. Когда они поднялись в деревню, их компания разделилась на мелкие группки, которые жили рядом. В итоге последние сотни четыре метров они со Славой шли вдвоём. Где-то лаяли собаки, вдалеке простучал товарный поезд, из леса доносилось пение соловьев и кваканье лягушек с болота. «Нужно срочно что-то сказать!» — Почему? - Что почему? — не поворачивая головы переспросил Слава. — Почему ты…ну привел меня в Стаю? — Куда? — парень тихо рассмеялся и даже остановился. — Ты нашу компанию Стаей называешь? Небось Стаей гиен или других каких-то падальщиков?! — Ну а как ещё мне было к вам относиться… Вы с Саней и Михой отравляли мне всё детство здесь… — И поэтому ты не приезжал столько лет? — они продолжили идти. — Не только, но да. Сам понимаешь, меня сюда не сильно тянуло, лучше уж было ездить в лагерь на море… - О! Лагерь, да ещё и на мо-о-оре…- ехидничал Славка улыбаясь, но Максим не отставал. - Так почему? Из-за того, что случилось вчера? Парень молчал, а они тем временем уже подошли к собственным калиткам. Максим уже решил, что ответа так и не получит, но парень перекатился с пяток на носки раздумывая над ответом. — Да не знаю я почему! Я не привык свои действия сильно анализировать… значит почувствовал, что твоё место в нашей, как ты там сказал, в нашей Стае… Макс улыбнулся. — Спасибо! Слава на секунду удивился, затем безразлично пожал плечами. — Возможно ты ещё об этом пожалеешь… Ладно, покеда! Он развернулся и скрылся на своем участке. А Максим тихонько, боясь спугнуть спящего Графа пробрался к себе и уже лежа в кровати раз за разом прокручивал все события сегодняшнего дня. «Господи, час от часу не легче! Слишком много эмоций… от уничтожающего стыда, до восторга… Но всё-таки, почему он поменял своё решение по отношению ко мне?» Перед тем, как провалиться в сон ему привиделись насмешливые зеленые глаза в которых танцевали отсветы костра.