Важный день

Сережа сидел за столом и нервно барабанил пальцами по столешнице. Олег подошел сзади и мягко накрыл его руку своей. — Все будет хорошо, — вкрадчиво сказал он. Сережа кивнул и снова уставился на экран ноутбука. Новость о том, что заседание по делу Кирилла Гречкина состоится завтра, заполонила весь экран. Сережа захлопнул ноутбук и потер глаза, но текст новости словно выжгли на веках. — Они не посмеют его отпустить, правда? — спросил он. Олег не ответил. Сережа обернулся. В кабинете он был один. На столе стояла недопитая банка газировки. Сережа схватился за нее, как утопающие хватаются за спасательный круг. Пустой желудок съежился от шипящей сладости газировки. Олег просто вышел и скоро вернется. Он всегда возвращался, чтобы решить их проблемы, жестко и радикально. Сережа бросил пустую банку в мусорное ведро и вернулся к прерванной работе. Презентация должна была состояться уже завтра, а он даже не подготовил вступительную речь. Открыв пустую вкладку, он перечитал черновик и скривился. В конце концов, он плюнул на все и принялся писать по старинке в тетради, которая так удачно завалялась в столе. Слова ложились на бумагу легко, но почерк оставлял желать лучшего. Олег всегда шутил, что Сережа пишет, как ворон лапой, а он нарочно подыгрывал ему, каждый раз придумывая все более вычурный почерк, от которого у учительниц случался инфаркт. Развеселившись, Сережа даже нарисовал пару карикатур на политиков. Вот по их раздувшимся от бюджетных денег лицам скользнул луч закатного солнца, и теперь казалось, что все они охвачены пламенем. Сережа усмехнулся. Жестко и радикально.

***

Самым страшным был запах. Горький навязчивый запах лекарств и старой мочи, которым насквозь были пропитаны стены лечебницы. Сережа прижался спиной холодной стене, но это не помогло. Его трясло. Исколотые уколами руки нестерпимо болели, а перед глазами пульсировали разноцветные круги. Они говорили, что он сумасшедший, но он решил их проблемы. Жестко и радикально. Его же проблемы не решил никто. Снова и снова он пытался представить, что Олег здесь, рядом: вспоминал его спокойный взгляд, безупречно черную одежду и даже колючую щетину, которую он так любил целовать по утрам… Но Олега рядом не было. Сережа ударился головой о стену и зажмурил глаза. Ну и зачем, спрашивается, сходить с ума, если даже в фантазиях не можешь вернуть того, кем дорожил больше жизни? На секунду ему показалось, что скрипнула отворяющаяся дверь, но наверняка это была очередная галлюцинация. — Все будет хорошо, — сказал знакомый голос. Сережа замотал головой и еще сильнее зажмурил глаза. — Ты мертв, ты мертв, ты мертв, — шептал он, словно пытаясь убедить в этом себя. Олег почесал бороду. Щелкнув затвором пистолета, он спрятал его в кобуру и опустился на колени перед Сережей. — Сходил в армию, называется, — пробормотал он, деловито разглядывая узлы на смирительной рубашке. Вдали послышался топот ног. Пора было уходить.