Розовый. Как закат.

Чимин долго искал. Он облазил все окрестности и обрывы, где только можно было бы устроиться, но ливень размыл все тропы. Но разве это помеха? Пускай Чимин и проискал заветное место весь оставшийся день, пускай и вернулся домой поздно вечером совсем мокрым и грязным, но зато нашёл. Юнги понравится. На следующий день после ужина Чимин уже мнётся под окнами Мина, который на удивление быстро собрался. Для Пака те часы, что он не видел Юнги показались годами, и при чём довольно мучительными и тяжкими. Ему безумно хотелось поскорее показать Юнги заветное место, которое он вчера заранее подготовил. Сегодня, к счастью, погода решила смилостивиться и подарила жителям безымянной дыры солнечного тепла и лёгкого ветра, который просушил почву с листвой. Юнги был одет в серый спортивный костюм, весьма скромно для его стиля, хотя он наверное принял тот факт, что местные аборигены всей крутизы его рваных джинс и пёстрых толстовок не выкупают. Пирсинг сегодня тоже оставил дома, о металле в теле окружающие вообще никогда не слышали, ей-богу. - Надеюсь я не разочаруюсь. - Тебе понравится! - Ага, посмотрим...- от Юнги снова веет полнейшим пессимизмом. Хотя его можно понять, действительно, откуда бы в такой жопе взяться хорошему месту с прекрасным обзором на закат. Чимин же идёт рядом, точнее ведёт к местечку с широкой улыбкой на лице. Он вспоминает, как мило Мин вёл себя вчера и уголки губ сами тянутся вверх. Это был настоящий Мин Юнги и Чимин безумно рад, что ему довелось увидеть его таким. Юнги для Пака такой же загадочный, как и для простого смертного космос. Они проходят старые улочки с полуразрушенными домами, затем старые дворы, грязную речонку и небольшой пролесок. Юнги так и ничего не сказал и не спросил за всё время. Молча идёт позади и даже не ругается. Удивительно. Может он не хочет оправдываться насчёт вчерашнего разговора, видно, что ему слегка неловко, но Чимин эту тему не затрагивает, не хватало ещё поссориться посреди леса, тогда Юн точно пошлёт его и пойдёт в обратную сторону, где скорее всего заблудится. Хотя в этом и состоит вся прелесть Мин Юнги, который скорее потеряется вечером в незнакомом лесу, чем примет чью-то помощь. Как оказалось, идти до заветного склона далеко не пять минут, как это выглядело ранее для жизнерадостного Пака. Пришлось пройти около двух километров, а может и меньше, но оно того стоило. Просьба Юнги того стоила. Сам Мин так и шёл тише любого зверя, не разу не пожаловался на усталость, хотя по вспотевшему лицу было видно, что он уже конкретно подзаебался топать по лесным тропам в поисках поляны. Чимин сам-то толком ничего не объяснил ,только идёт впереди и лыбится. Юнги уже начинает думать, что его решили изнасиловать прямо в лесной чаще, как вдруг Чимин резко замирает и восклицает: - Мы пришли! Юнги идёт следом за Чимином, ему правда интересно, как Пак забрёл в эту глушь и нашёл здесь, что-то стоящее. Они минуют деревья и выходят к небольшому склону, откуда виден обрыв и крутой каменный спуск к реке, а ниже продолжает расстилаться лес, который уходит на сотни километров вперёд. Чимин суетится. Он раскладывает поверх короткой травы красный плед и жестом приглашает Юнги сесть рядом. Тот не спорит и долго не стоит, если честно, то ноги пиздецки болят от такого неожиданного захода на большую дистанцию. От вчерашнего ливня не осталось и следа, по-крайней мере везде сухо и свежо. А вид... Бесконечное небесное пространство горит цветом огня, от оранжевого к жёлтому, затем перетикает в розовый...Выглядит так, словно какой-то художник разлил палитру на небесной глади. Юнги завороженно смотрит на пёстрое небо и на лице появляется какое-то умиротворение и спокойствие. Именно так он себя сейчас чувствует. Словно свободен, подобно птице и властен парить под этими облаками и над бескрайними лесами. Юнги любуется закатом. Чимин любуется Юнги. Вечно хмурый и ворчаливый, злой на всех вокруг и ненавидящий новую жизнь Мин Юнги впервые улыбался крайне искренне. Это улыбка исходила из самой души и дарила тепло окружающим. - Ты меня удивил, признаю. - Юнги оборачивается к Чимину и сталкивается с его восхищённым взглядом. Пак не отворачивается, а лишь продолжает смотреть в глаза напротив, тонет в них безвозвратно и выныривать не хочет. Он словно видит весь внутренний мир Юнги, который тот до этого так старательно скрывал от чужих глаз. Оказывается за бетонной стеной непроницаемого характера всегда прятался маленький мальчишка, который так любит смотреть на огненные закаты. Каких ещё сюрпризов полон Мин Юнги? Чимин хочет узнать каждый и изучить вдоль и поперёк. Его окутывает любопытство, которое несмотря на все запреты, толкает к этому парню. Каждый раз всё ближе и ближе. Чимин впервые чувствует себя куском металла, который так тянется к магниту. - Знаешь, а мне нравится твой цвет волос. Розовый. Как закат. А закаты я очень люблю. - полушёпотом обращается Юнги к Чимину. Он говорит тихо, словно боится нарушить тишину леса и атмосферу спокойствия. Нравится? Ему нравится цвет волос Чимина? Почему от этого вполне обычного комплимента сердце так трепещет и норовит выпрыгнуть из груди? Теперь Чимин точно никогда не перекраситься. Закат. Тишина. Тепло летнего вечера. Природа сама говорит Паку, что делать. Чимин проводит языком по нижней губе, улавливает чужой взгляд, который так открыто проследил за жестом и быстро примыкает к чужим тонким губам. Чимин не боится, что его оттолкнут, возненавидят и сбросят прямо с этого обрыва вниз головой. Это не страшно. Страшно, что Пак никогда не попробует вкус запретного плода. Первый порыв выходит резким и крайне эмоциональным, словно они прощаются. Чимин сминает нижнюю губу и слегка всасывает, сердце начинает биться быстрее, когда он чувствует, что ему отвечают. Сначала аккуратно и неуверенно, но потом Юнги берёт инициативу на себя. Он целует жёстче и требовательнее, слегка грубо, но Чимину нравится. Он не думает не о чём, лишь подсаживается ближе и уже через секунду чувствует на талии чужую руку, которая притягивает совсем вплотную. Он не сопротивляется, а лишь в ответ закидывает руки на шею Мина и целует также жадно и страстно. Закат уходит, как и тепло чужих желанных губ. Юнги отстраняется, встаёт с пледа и протягивает руку Паку: - Уже темнеет, стоит поторопиться. - Чимин кивает и они, собрав вещи покидают склон, который навсегда станет "их" местом.

***

Спустя неделю.

Говорят, что человека меняет человек. А точнее новые чувства, которые один даёт другому. Чимин, который всегда вселял улыбку в прохожих одним своим присутствием, стал светиться ярче. Он теперь двадцать четыре на семь ходил с улыбкой на лице и буквально источал тепло и радость. Мама не могла нарадоваться на сына, который расцвёл, подобно дикой розе. И, конечно, она стала интересоваться, кто же смог внести в жизнь Пака столько новых эмоций и когда он наконец покажет невесту. Чимин же лишь отнекивается, дабы не расстраивать или же удивлять матушку. Всему своё время. Чимин переходит, как обычно, безлюдную дорогу и сворачивает на тонкую улочку, которая приведет к заветному дому, где Пак теперь частый гость. После того случая на склоне он поначалу испугался, что Юнги вдруг перестанет с ним общаться и начнёт его избегать, но Мин наоборот стал больше проводить времени с ним. Они с того дня ещё не раз целовались и теперь Чимин точно уверен, что эти тараканы в голове и бабочки в животе именуются "любовью". Сегодня он обязательно скажет Юнги об этом открытии и надеется, что в ответ услышит то же. Быстро преодолев, засыпанные мусором дворы, Пак свернул в подъезд, откуда уже за мгновение дошёл до двери. Парень заглотнул воздуха столько, сколько хватило бы на долгий заплыв и дёрнул за ручку. Стучать смысла нет, да и у Юнги голова начинает ныть, он сам так говорил, поэтому было решено, что Чимин всегда будет заходить без стука. Дома тихо. Тётя Мин сейчас на работе и Чимина встречает лишь тухлый свет в тёмной прихожей. Пак разувается и проходит дальше, прямо до спальни Юнги, где его сейчас точно жд...ут? Юнги сидит на кровати в позе "лотоса", перед ним стоит небольшой передвижной столик, на котором так аккуратно собран в небольшую горстку белый порошок. Чимин не маленький и ему не надо объяснять, что это такое и для чего оно лежит в полной готовности. Мин видимо уже вкидывался до этого, ведь сейчас и в упор не замечает растерянного паренька с полюбившейся розовой макушкой. Он картой поддевает порошок, делит на ровные дорожки, как опытный наркоман и после через купюру вдыхает левой ноздрёй. Вскидывает голову вверх и прикрывает глаза, мелко дрожжа от нахлынувшей эйфории и прилива энергии. Он не сразу замечает Чимина, который внимательно наблюдает за каждым его действием. - О, ты уже пришёл? - Юнги вытирает ноздрю, рукою собирая остатки белого порошка и закусив губу в ожидании смотрит на Пака. В глазах, что ещё пятью минутами ранее сияли ярче любой звезды, теперь нет нечего. Он разочарован? Конечно. Он наверняка думал, что настоящий Мин Юнги любит мармелад и засыпает с плюшевым мишкой под рукой, вот только всё совсем не так. Юнги почти с рождения находился в том обществе, где, чтобы не быть в тени - надо чем-то рисковать, иначе тебя просто не примут. Сочтут за ботана или труса и выкинут в кучу неудачников, где ты будешь гнить до конца своих дней в полном одиночестве. Юнги никогда не был изгоем и это только потому, что он всё время чем-то жертвовал. Наркотики - это та ещё хуйня, с которой слезть практически невозможно, особенно если раньше употреблял регулярно. Юнги не хотел, ему пришлось. Пришлось, чтобы его приняли туда, куда стремится любой подросток, чтобы не быть серой мышью. Теперь, даже если вся эта хрень позади, он не может так быстро соскочить с порошка, иначе у него слетит крыша и не только. Там ещё много дерьма в качестве побочки вагончиком идут вслед за нелепым решением. - Может скажешь, что-нибудь? Или так интересно наблюдать за мной, как за зверьком в зоопарке? - Юнги смотрит в глаза напротив. Чимин сильно сжимает края футболки и ломается изнутри. Этот голос, он принадлежит прошлому Юнги, который так не любил Чимина. Теперь он снова обрёл сталь и холод, который обжигает Пака. Он с трудом держиться, чтобы не заплакать, но слишком больно в груди. Неужели так бывает? Такое странное чувство пустоты, которое разъедает полностью. - И как давно, ты... - Два года. - Чимин тяжело сглатывает. Два года - это не просто цифра, это срок и достаточно приличный. - Нечего...Мы, что-нибудь придумаем и ты сможешь... - Кто сказал, что я смогу? Или ты такой умный и думаешь, что я раньше не пытался покончить с этой хуйнёй? - Юнги яростно смотрит в глаза Чимину и через некоторое время издаёт короткий смешок. Ну, конечно... Стоило впервые поверить в то, что его принимают таким, какой он есть и оказалось хуй. Никому он нахрен "настоящий" не сдался. Все хотят изменить, переделать и подстроить под себя. Он словно кукла, которая никому не нравится в изначальном виде, кто-то хочет перекрасить волосы, кто-то сменить макияж, а кто-то имя. Он правда хотел открыться Чимину. Он ему доверил частичку себя, но стоило ли? Теперь он в этом сомневается. - Юнги-я, мы что-нибудь придумаем и исправим всё... - Ты хотел сказать "исправим меня"? - Чимин уже не сдерживается и ревёт в открытую. Похуй. Пусть Юнги посмеется над ним, пусть поиздевается ,но сил уже спорить нет. Он правда волнуется за придурошного Мин Юнги, который так агрессивен под действием наркотиков. И как ему объяснить свои истинные намерения и переживания. - А знаешь, это даже хорошо, что мы встретились при таких обстоятельствах. Вали-ка ты нахер со своими изменениями! Сам лучше бы сгонял и перекрасил позорную бошку, а мне не тыкай. Я вообще уезжаю послезавтра в Сеул. Адьос. А теперь вали. Вон! - Юнги уже срывается на крик, когда Чимин, вытирая соленые дорожки от слёз пятиться на выход. Почему так мало кислорода? Почему задыхается? Неужели он умирает? И почему Юнги уезжает в Сеул так неожиданно, неужели он бросит Чимина?

***

На вокзале от силы человек двенадцать. Блуждают вразноброс в ожидании своего поезда, Юнги за ними не следит, он лишь слегка морщится из-за холодного ветра, который противно режет сухую кожу на лице. Юнги себя мысленно ругает, что забыл дома на тумбе увлажняющий крем, персиковый. Его Чимин специально подарил Мину, когда заметил, что у того слишком сухая кожа на лице, что доставляет некий дискомфорт. Он велел им мазать лицо, но Мин мазал и руки, и шею, и локти, и ключицы ведь этот сладкий аромат напоминал о Чимине... Юнги шмыгает носом и смотрит в телефон, где нет ни одного пропущенного. Зря он тогда накричал на Пака. Сейчас на трезвую голову он уже пятьдесят раз ударил себя по лицу и выкинул под колёса машины. Здравый ум разложил всё по полочкам и теперь Юнги понял, что был не прав абсолютно во всём. Пак не пытался его изменить, а хотел лишь помочь. Интересно он очень зол и обижен? Юнги с дуру ещё наговорил, что уезжает в Сеул, он конечно не солгал, ему и вправду надо съездить в столицу до старого друга, чтобы забрать остатки вещей. Ранее он их не забирал, так как собирался вскором времени вернуться обратно под любым предлогом, но теперь Юнги уверен, что останется здесь. До тех пор, пока Чимин сам не захочет уехать. В городе никто не ждёт и не скучает, никто не примет настоящим и это факт. А в этой Богом забытой дыре есть Пак Чимин, у которого волосы ярко-розового цвета. Как закат. И Юнги очень нравится эта прелесть в улыбающемся парне, который искреннен по отношению к вечнохмурому Юнги. Мин долгие двадцать минут стоит на станции, ноги замёрзли, да и руки холодные. Погода сегодня очень мёрзлая и колючая. Вдруг резко вибрирует телефон и Юн в спешке нажимает на дисплей, где светится короткое: "Ма". Жаль. Он-то понадеялся, что это звонит Чимин, но видимо он всё ещё дуется. - Да, ма... - Ю...юнг-ги-я....приезжай срочно в больницу-у-у...тут...Чимин...- Юнги больше не слушает. Он бросает телефон и оставив багаж на вокзале садится в первое попавшееся такси. Руки трясутся, а голова не соображает. Что с Чимином? Один-единственный вопрос заставляет напрячься всем существом. Страшно. Чувство пустоты и тревоги окутывает всё тело, сотрясая ещё сильнее. Юнги быстро вбегает в коридор полуразваленного здания именуемого больницей и по лестнице бежит вверх. Медсёсты и врачи оборачиваются и с вопросом смотрят вслед запыхавшемуся парню. В конце жёлтого коридора дверь, а за ней слышится мольба матери и плач тётушки Пак. Юнги на ватных ногах проходит в комнатку зелёного цвета, на каталке лежит Чимин. Белый, как фарфоровая кукла и такой же бездыханный. Из пухлых, когда-то розовых губ стикает алая струя крови. Ресницы не дрожат, грудь под вздохами не вздымается. И волосы...Волосы больше не яркого розового цвета заката, теперь они обычные ...чёрные... Чимин мёртв. Он не обижался на Юнги, он с утра собрался с силами и сходил в парикмахерскую, где перекрасил волосы в чёрный, чтобы Юнги понравилось и он больше не придирался к ним. Когда время стало поджимать Пак поймал такси и велел быстрее ехать на вокзал. Он хотел остановить Юнги, если же не остановить, то сказать заветные три слова. Не успел... Машину занесло и они врезались в грузовик, удар пришёлся на правую сторону, где сидел Чимин. Он погиб мгновенно от сотни осколков стекла, которые впились в основном в его лицо и шею. Зрелище не для слабонервных. Юнги жадно глотает ртом воздух, словно тонет, но вот лёгкие раздирает от боли и тяжести. Он оседает по стенке на пол и зарывается пальцами в свои волосы. Рывёт, рыдает так громко, что крик его способен перебить любую сирену. Это он. Это он виноват в том, что Чимин сейчас лежит без пульса, весь в крови и без возможности на будущее. Он был таким ярким. Он строил множество планов на несколько лет вперёд, так, словно был уверен, что доживёт. Если бы Юнги объяснил всё нормально, то Чимин не поехал бы его останавливать, не было бы аварии и всего этого...не было бы... Миссис Мин смотрит на сына красными глазами и не трогает. Нельзя. Она всё понимает, этот мальчишка с когда-то розовыми волосами пробудил в её сыне, что-то новое и неизведанное. Юнги ещё долго будет плакать, держать Чимина за теперь уже ледяную руку, смотреть на израненное, но всё равно красивое, лицо и горько плакать, проклиная себя за эгоизм. Он теперь навсегда вгонит себя в рутину вины и сожаления.

***

Сегодня льёт дождь, как и положено в столь грустный день. Чимина хоронят по просьбе матери в закрытом гробу, чтобы у родственников не случился очередной приступ. Людей не много, хотя большинство и вовсе незнакомцы, которые пришли на похороны к солнечному мальчику. Его знали все жители городка. Воспитанный, всегда вежливый и щедрый подросток, который никогда не был груб. Гроб опускают в яму и принимаются закапывать, люди прощаются. И только Мин Юнги стоит в стороне, усердно натягивает рукав на запястье, откуда вылазит уродливый разрез. О, да. Нелепая попытка уйти вслед за розововолосым мальчишкой, которому Юн ещё много чего не сказал. Он и сам уже бледнее любого мертвеца. Совсем не ест и не спит. В худых руках букет из шести роз. Юнги не подходит. Ждёт. Когда люди покидают пригорок земли свежей могилы, парень аккуратно приближается к надгробию. Он убийца. И вина за собственную глупость навсегда легла на его плечи чужой жизнью. Юнги очень тяжело сейчас одному. Мир снова стал чёрно-белым, лишённым красок и эмоций. И теперь Мин Юнги ненавидит закаты. То, что сплело две судьбы и то, что разлучило, стало его врагом. Он не хочет возвращаться в Сеул, не хочет оставаться здесь, не хочет жить. Это очередной эгоистичный заскок? Может быть, но теперь он никогда и сам этого не поймёт. С фотографии на Мина смотрит подросток с ещё розовыми волосами. Он широко улыбается и глаза превращаются в щёлочки. Такой жизнерадостный и бодрый, впрочем, как всегда. Даже если хуёво - улыбайся! Извечный девиз подростка. Юнги ложит цветы около фотографии и шепчет почти неслышно то, что так хотел сказать Пак: - Я люблю тебя...