"Похороним Мать Ночи"

- Цицерон?-спросил я, ища Имперца по всему поместью. Он редко уходил, не предупредив меня. Поэтому я был так зол, увидев его на улице, мило беседующего с вампиршей. Сделав вид, что ничего не было, пытаясь подавить злость, я пошёл на кухню, чтобы сварить себе чай для успокоения. Через время послышался стук двери, Цицерон прошёл мимо кухни, кинув короткий взгляд в мою сторону. Это взбесило меня ещё сильнее, от чего я понял, что никакой чай не поможет. Я встал с места и направился за ним. - Цицерон!- окликнул я его, на что имперец повернулся и молча смотрел на меня.- Что это только что было?! - Цицерон что-то сделал не так?- явно понимая о чём я говорю, ответил шут. - Ты меня игнорируешь который день. Что происходит? - Ох, не ты ли послал Цицерона? Вот я и хожу мимо. - А как бы ты отреагировал, если бы ты проснулся после тяжёлого ранения, а на тебя орёт шут?! Тут стало видно, что Цицерону стыдно за случившееся, но тем не менее, он развернулся и ушёл в свою комнату. Я тоже ушёл. Тем же вечером мы сидели в напряжённой атмосфере, разбираясь куда мог пойти Фрей. Вспомнив о письме, я достал его из кармана и стал осматривать. Мавен писала что-то про возвращение долга. Ниже был адрес её поместья, а помимо него цена долга и его адрес. Да, Мерсер задолжал Мавен дом. Я дал письмо Цицерону. Он прочитал его и посмотрел на меня. - У меня уже есть идея, мы... - Нет, Фалем, мы не будем слушать твой план, чтобы опять выносить тебя на руках. - Это была твоя вина. Кто решил перерезать всех? У нас вновь завязался спор, но зная что это будет длиться вечность, имперец забрал конверт и ушёл. Я же проводил его взглядом и, понимая что всё испортил, осел на пол. Я закрыл глаза и облокотился на ножку стола. Цицерон и вправду не раз меня спасал, его безумие вечно спасает мне жизнь. "Я такой идиот" .- подумал я и удивился этой мысли. Почему я так о себе отозвался? Я не знаю. Цицерон в таком случае просто посмеялся над этой мыслью и сказал: "А кто не глуп?". Но его тут нет, поэтому придётся заняться самокопанием. Хотя, наверное, я уже докопался, ведь...я думаю о нём. С чего бы ему занимать мой разум. Обычно и так рядом круглые сутки, но в последнее время это не так. Всё из-за моих слов. Ужасно. И сейчас он забрал письмо и уехал.... Стоп. Я сорвался с места и побежал на улицу. Верно, конь остался один, на которого я и сел верхом и поскакал коротким путём, чтобы перехватить Цицерона. Слава Ситису, я знаю то место, написанное в письме. Приближаясь к месту, я не стал останавливать лошадь, дабы успеть раньше Цицерона. Уже возле дома, я резко остановил лошадь, от чего она заржала, и слез. Беда лишь была в том, что я не заметил стражу, которая подошла ко мне сзади и вырубила. Очнулся я связанным, вокруг пара гильдийцев и головорезов. Один из них подошёл ко мне, заметив, что я в сознании, и присел напротив на корточки. - Ну здравствуй, парень.- сказал Бриньольф.- Давно не виделись, правда? - Пошёл ты...- я отвёл взгляд, рассматривая присутствующих. - Я могу тебя понять, ведь я тогда тебя ранил. Кажется попал в ногу? - Достал.- тонко намекнул я ему на то чтобы он ушёл. - Переживёшь.- насмешливо говорил он. Я решил надавить на больное. - А где Векс?- но как только я это произнёс, все в комнате замолчали, а я почувствовал, что дышать стало труднее. - Я тебя понял. Ещё что-то скажешь - умрёшь. После этих слов он встал и вышел, а меня опять вырубили. В этот раз я проснулся от знакомого противного запаха. Кровь. Открыв глаза, я увидел красную жидкость текущую ко мне. Я поднял взгляд и увидел Цицерона, смотрящего на меня как на врага. Но почему? Это из-нашей ссоры? Нет, я понял почему, чувствуя холодное лезвие на своей шее, которое приставил Мерсер. Ещё секунда и я умру. Цицерон бросает кинжал в мою сторону.... Не знаю когда я отключился, но я смотрел в потолок своей комнаты в убежище. Видимо, всё закончилось и Цицерон принёс меня сюда, чтобы Бабетта меня вылечила. Я опять закрыл глаза, чтобы убедиться, что это всё правда. После чего открыл их и...ничего не изменилось. Я в убежище, в своей комнате. Сейчас я почувствовал что-то тёплое в своей руке. Это ладонь Цицерона. Больше и теплее моей. Немного шершавая, но всё равно приятно держать. Он спит. Я невольно посмеялся над этим, что его разбудило. Шут подорвался и приблизился ко мне, не веря что я жив. Он не кричал на меня за то, что я опять подверг себя опасности, за то что он опять тащил меня на себе. Он был тем Цицероном, которого я знаю. Я не выдержал и поцеловал его, чего он никак не ожидал, но не стал отстраняться. А оторвавшись, шут лишь облегчённо вздохнул и обнял меня.