Романтичный апокалипсис

Под утро Чута вышел в рассветный сумрак из клуба поссать. Какая религия не позволила ему воспользоваться клубным туалетом — неизвестно, но вернулся он с охуевшими глазами в пол-лица и странным запахом. — Там пиздец! — Хосен бьет наших? — уточнил Токаджи. — Девчонки заблудились? — привстал с места Маки. — Высадка инопланетян? — Цуцумото любил фантастические боевики. — Там пиздец, — повторил Чута и исчез. Переглянувшись, вороны последовали за ним. Улица была белой. И деревья были белыми, и дома, и дороги. И даже провода. — Так вот чем от тебя пахло, — проницательно сказал Чуте Шун. — Снегом! — Ну не перегаром же, — обиделся Чута. Хотя именно запах перегара был наиболее закономерен: они зависали в этом клубе со вчерашнего вечера, причем именно потому, что им здесь наливали, невзирая на время и возраст. — Красиво! — сказал Токио. В белой рубашке, хоть и изрядно помятой, он выглядел своим в этом снежном раю. — Вау, — негромко произнес Генджи, слепив снежок, которым и запустил в Маки. — Первый раз такое вижу, — восхищенно выдохнули Миками бразерс. — Блядь, — мрачно обронил Тамао. — Ты чего? — не понял Шун. — Вон, даже Токаджи доволен. Токаджи развлекался тем, что пихал снег за шиворот Чуте. — Ему-то чего… А я как домой добираться буду? Мне через полгорода пилить. Накануне, несмотря на то, что температура была не из благоприятных, он приперся в клуб в одной рубашке с коротким рукавом. Теперь по голым рукам бежали крупные мурашки, поднимая дыбом каждый волосок. Снег лежал толстым пушистым слоем, легкий, сверкающий и очень холодный. Шун медленно улыбнулся. — До моего дома тут минут восемь не спеша. — А если спешить? — мгновенно отреагировал Тамао. — Три-четыре. — Годится. — А что я с этого буду иметь? — Чего? — возмутился Тамао. — А что насчет бескорыстной помощи? — А что насчет того, что я Идзаки Шун? — Редкая сволочь, — сокрушенно добавил Тамао. — И чего ты хочешь за гостеприимство? — Тебя, — не раздумывая ответил тот. — Чего-о?! — Кого. Тебя. — Шун выглядел абсолютно серьезным. — Да не, я не то что все и сразу. Как насчет дрочки, например? Друг другу? Взаимовыручка, а не секс, можно сказать. Тамао посмотрел на него, на снег, на свою рубашку, тяжело вздохнул. — Ладно. — А то и по минетику, — невинно продолжил Шун. С его-то глазами — невинно, как же. — А нахуй? — в тон спросил Тамао. Шун не изменился в лице, но взгляд как-то потемнел. — А я не против, — негромко сказал он. Черт его знает — от взгляда, от тона или от недоеба, но Тамао тут же стало жарко. Даже мурашки сбежали. — Можем обсудить, — ответил он хрипло. — Тогда пошли, — и, крепко схватив за руку, будто Тамао мог передумать, Шун рванул вперед. Тамао не отставал — морозец все-таки кусался, и думал о том, что Шун никак не мог организовать снегопад. Ведь не мог же? Но он очень даже мог посмотреть прогноз погоды, а уж уговорить судзурановцев на ночную пьянку никогда проблемой не было. В клубе рядом со своим домом. В очень лояльном и гостеприимном клубе. Вот где пиздец-то, подумал Тамао. Столько усилий, чтобы затащить его в постель. Знал бы Шун, что достаточно было просто спросить… Он посмотрел на решительный профиль Шуна и решил, что ничего ему не скажет. Тот умный, сам в конце концов все поймет. А пока и так неплохо выходит. Снег скрипел и хрустел под ногами, соглашался — хо-ро-шо, хо-ро-шо…