Вино Вавилона

Камни возвышались неровным кольцом со всех сторон, вмёрзшие в лёд — чистый, как одно сплошное зеркало. «...Услышь меня, владыка Перекрёстков. Ты ждал меня за каждым поворотом, и теперь я снова на пересечении путей, не зная, какой выбрать.» Директор не говорил ничего вслух. Тишина была слишком хороша. К тому же, если не сработает, то в этой пустоши его всё равно никто не услышит. «...Кредитор сулит щедрые дары, и в дань церемонии другие тоже приносят свои. Но если ты поможешь нам, я обещаю ещё больше: я отдаю тебе себя.» Сегодня ему снился остальной Совет Директоров, повешенный на стенах Ада. Снилась Анкона, умирающая под его скальпелем. Кредитор снился ему тоже, гневно стряхивающий с себя таким трудом построенные железнодорожные пути и станции, будто налипший репейник. Но хуже всего то, что он пробудился в слезах совсем один, и никто не стерёг его потерянный покой, и некому было доверить свои тревоги. «...Приди ко мне. Приди за мной.» Ну нет, это было просто смешно. Конечно, в прошлом Менеджер не раз лез ему в мысли, но обычно это ограничивалось лишь навязчивыми видениями Отеля. Впрочем, ведь когда-то Директор точно так же укорял себя за нелепую веру в то, что почтенный господин может нарочно бродить ночами по городу... Затаив дыхание, он резко обернулся. Никого. Как говорится, что и требовалось доказать. Чёрт бы побрал эту суеверно-наивную вечную паранойю, что Весёлый Джентльмен стоит прямо у него за —... — Попался! — шутливый шёпот над ухом запоздал лишь на секунду от крепких объятий со спины. Директор инстинктивно встрепенулся от неожиданности, но в этих руках тело и разум мгновенно таяли, словно во власти сна, лишаясь сопротивления. Закрыв глаза, он добровольно поддался. — Восхитительно, — согрело чужое дыхание его шею, уязвимо запрокинутую в подыгранной полной капитуляции. Возможно, в других обстоятельствах у поцелуя ещё оставался бы шанс выглядеть невинно-дружеским. — Твои кошмары, как изысканное вино, со временем становятся только лучше. — Именно поэтому ты ведёшь себя как пьяный, да? — пробормотал Директор. — Дионисийские мистерии безумия, — загадочно пояснив, Менеджер выпустил его. — Так зачем ты меня звал?