По средам мы носим чёрное

​      В Лютном переулке всегда отвратительно пахло гнилью и плесенью. Не то чтобы Драко ожидал почувствовать аромат свежих роз, но ему казалось, что от этого проклятого места несло дохлятиной с каждым годом всё сильнее и сильнее.       Ещё и промозглый ветер пробирал до костей, чёртова ноябрьская погода.       Малфой застегнул высокий воротник пальто, пытаясь сохранить драгоценное тепло. Забини едва поспевал за своим другом, настолько Драко спешил встретиться с Харпером, продавцом на чёрном магическом рынке.       Место-мечта любого амбициозного аврора. Но ни представители власти, ни обычные волшебники не могли просто так попасть на эту ярмарку артефактов и запрещённых зелий.       Вход появлялся только перед посвящёнными людьми, чья кровь была впечатана в магию двери. Малфои были желанными гостями столетиями, ещё со времен Аулуса, который первым окропил стену, дав возможность всем потомкам попадать в это место.       ​ — Апери Иануам! — коснувшись палочкой красного кирпича, произнёс Драко. ​      От места касания поползли чёрные узоры, постепенно разрисовывая всё больше и больше кирпичей, пока разводы не превратились в чёткую дверь.       Оставалось только пройти сквозь стену. Драко сделал уверенный шаг и оказался на шумной улице, полной торгашей.       ​— Забини, ты собираешься входить? — недовольно пробурчал Малфой. — Или причёску поправляешь?       ​— Ах, если бы я мог. Ты на свою шевелюру весь гель для волос в Лондоне выкупил, — подмигнул появившийся Блейз. — А лучше бы прикупил пару рубашек на сегодняшний вечер, всё-таки там будет золотая принцесса.       ​— Настолько зацепила, что теперь наряжаться как на святочный бал будем? Салазар свидетель, раньше у тебя хотя бы был вкус касательно женщин, Блейз. А сейчас сохнешь по грязнокровке, — не уступал в колкости Драко. — Пойдём, Харпер нас ждёт у себя.       ​ Они двинулись по мощёной улочке, обходя лужи, торгующихся гномов, гоблинов, некромантов и весь прочий сброд.       Неожиданно им перегородил дорогу грязный подросток, на вид лет пятнадцати, распахнув полы замызганного пальто.       ​ — Господа, эксклюзивный товар специально для вас! Обнажённые колдографии самых известных волшебниц Англии! И не только Англии! Посмотрите, у меня есть французская звезда квиддича Матильда Маллард! А как насчёт Риты Скитер?       ​ — Нам не интересно. Убирайся, — махнул рукой Малфой.       ​— О, я уверен, что смогу вас удивить, господа, — продолжал настаивать мальчишка и всучил колдографию Блейзу. — Посмотрите, это сама Гермиона Грейнджер! Такого уникального товара вы нигде не найдёте! Важная шишка в Министерстве…       ​ — Друг, присмотрись. Тут всезнайка в такой обнажёнке, — стрельнул глазами Забини, и его брови поползли вверх. — Очень натурально, даже и не скажешь, что фальшивка…       ​— Послушай, друг, — холодно отрезал Драко. — Я взрослый мужчина. Если захочу увидеть тело Грейнджер голым, то сделаю это лично, а не через какие-то колдографии.       ​ — Как благородно, — Блейз снял несуществующую шляпу и слегка склонил голову. — Вот тебе пара сиклей, малец. Беги отсюда.       ​Подросток схватил деньги, колдографию и рванул в противоположную от мужчин сторону. Они продолжили пробираться сквозь толпу к магазину Харпера, которому Забини отправил патронуса ещё час назад.       Ворон сообщил, что лорд Малфой хочет встретиться. А таким достопочтенным клиентам отказывать крайне неразумно. Колокольчик на дверях звонко прозвенел.​ ​      — Мистер Малфой, мистер Забини, — Харпер кивнул в сторону вошедших волшебников. — Приветствую вас. Пройдёмте в отдельную комнату. ​      Торговец подошёл к окну и перевернул карточку. Теперь с улицы красовалась чёрная надпись «Закрыто». Никто не должен помешать их разговору.       ​— Чем могу быть полезен? — настороженно спросил Харпер, глядя на стоящих в слегка пошарпанной комнате мужчин. ​      — Надеюсь, что многим, — деловито произнёс Блейз. — Необходимо, чтобы ты нам рассказал всё, что знаешь о некой особе, и чтобы эта особа ни в коем случае не узнала о нашем разговоре. О цене, разумеется, мы договоримся.       ​— Зависит от того, о ком пойдёт речь, — прищурился торговец. Его осторожность была обусловлена не только страхом, но и желанием получить как можно больше от сделки. ​      — Об одной ведьме не из Англии, — коротко вставил Малфой и бросил на стол увесистый мешочек. От звонкого звука золотых монет глаза владельца магазина загорелись алчными огоньками, — это аванс, разумеется. На всё про всё два дня. Спот?       ​Драко намеренно использовал торговый сленг, который местные позаимствовали у маглов, чтобы скрыть детали разговоров от чистокровных клиентов.       Сделки-спот означали, что оплата будет незамедлительная, наличными и за чётко проделанную работу. Никогда не бывает лишним напомнить продажному скупщику, что перед ним не обычные снобы-аристократы, а чертёжники высшей лиги, которые в случае обмана скорее отделят его голову от тела, чем будут требовать возврата средств.       Харпер о своих гостях именно так и думал, что было на руку Малфою и Забини.       ​ — Дилинг, господа, — продолжил торговец общение на своём языке. — Моя работа стоит не меньше тысячи галлеонов. Посмотрим, сколько раз меня попытаются убить в процессе выполнения вашего поручения. Каждая попытка повышает стоимость услуги на три сотни. ​      Малфой лишь кивнул в ответ. Страх и жажда наживы. Несомненное преимущество торгашей на чёрном рынке — это без лишнего текста называть свою цену.       ​ — Твоя цель — Кирин Димитрова. Ведьма из Болгарии, — проговорил Блейз. — Нужно абсолютно всё, что сумеешь услышать, узнать, найти и обнаружить. За информацией придёт кто-то из нас лично. Надеюсь, я доходчиво объяснил.       ​ — Вне всякого сомнения, — ответил Харпер. — Приступлю немедленно.       Мужчины вышли из небольшого магазина, оставляя торговца наедине с деньгами и заданием. Разумеется, Малфой ему не доверял, но использовал его ресурсы. Драко всех использовал.       ​ — А теперь нужно срочно возвращаться в поместье, а то мы можем не успеть причесать тебя к празднику, — пошутил Блейз, глядя на мрачное лицо Малфоя.       ​ — Когда-нибудь я отрежу твой длинный язык, — не был настроен на шутки хозяин мэнора.       ​ — О, это будет великая потеря для многих женщин Лондона. ​      — Зато великое счастье для моих ушей.       Вернувшись назад в Лютный переулок, они отправились в «Горбин и Берк». Перемещение по каминной сети не было самым излюбленным, но зато скрытным и эффективным. Хотя Малфой скучал по напряжению в теле от полётов на метле, по яростному ветру, по бесконечной свободе в воздухе. Благодаря своему таланту в этом деле, Драко и узнал секрет заколдованного пороха. «Мериди пулверис».       Во время его обучения боевым искусствам в южной части Китая маленькому сыну главного мастера понравился нимбус. Глаза мальчика светились при взгляде на темно-коричневую метлу.       Малфой не просто подарил её, но ещё и обучил ребенка полётам и простым трюкам. За это Драко открыли секрет изготовления и использования мериди пулверис, который позволял мастерам перемещаться в «Дом синей реки», тайном месте обучения боевых магов.       Порох нельзя обмануть, нельзя использовать не посвящённым, нельзя перенестись в любое место, только в определённое.       Его невозможно обнаружить, он не оставляет следов. Идеальное средство. Безупречная система. Чистая забытая магия. У каждого члена Баше был запас пулвериса. А теперь и у Грейнджер…       — Грязнокровка такой наряд выбрала, просто кошмар. Как моя бабушка Луиза, упокой Салазар её душу. Длинное, декольте нет, закрытое, — звук елейного голоса Забини вырвал Драко из размышлений. — Разве что цвет красив. Я сначала думал, что это изумрудный, но теперь мне кажется, что всё-таки нефритовый…       — Почему ты думаешь, что мне интересно, в чём будет щеголять Грейнджер?       — Потому что я пытаюсь отвлечь тебя от мрачных мыслей всеми доступными мне способами, но из всего моего монолога ты отреагировал только на упоминание о ней, — серьёзно сказал Блейз.       Он тоже переживал за Нарциссу, печалился о смерти Люциуса, хотел придушить Димитрову, но Малфою не нужна подружка, которая погладит его по голове.       Ему нужен брат, который будет стоять с ним плечом к плечу и скажет: «Всё очень хреново, но мы ещё поборемся». Забини как раз им был.       ​— Не говори ерунды, — как обычно отмахнулся Драко и открыл дверь магазина, — мистер Горбин, приветствую. Сегодня только камин. Благодарю.       ​ — Добрый вечер, лорд Малфой. Разумеется, — опустил глаза торговец.       Мужчины прошли в дальнее помещение и без лишних слов перенеслись в мэнор. Раньше они не использовали поместье для дел Баше, но после смерти Люциуса Драко, как единственный хозяин, решил приспособить пустующее западное крыло под нужды своей организации. Эльфы справились с задачей достаточно быстро и выполнили все пожелания Малфоя.       — Нельзя было сделать ремонт повеселее? Почему вся мебель такая чёрная, серая и в некоторых местах зелёная? — поинтересовался Блейз и стряхнул со своей одежды грязь. — Может что-нибудь бежевое? Я буквально месяц назад познакомился с волшебным дизайнером, ты не поверишь. У неё такие потрясающие способности, что я просто о…       — Забини, пожалуйста, прекрати, — Драко прервал его и потёр виски. — У нас не так много времени, чтобы общаться на тему интерьера.       Он вытащил из кармана волшебную палочку и коснулся своей шеи:       — Контион домани, — из древка вспыхнул зелёный свет и превратился в незатейливую татуировку на коже мужчины.       Это были две перекрещивающиеся прямые линии, скандинавская руна «Гебо», что значит «партнёрство».       Изображение светилось на шее Драко ярче и ярче, словно пыталось обжечь своего владельца. Такой же рисунок стал проявляться и у Блейза.       — Ита, — прошептал Забини, и его руна исчезла, будто впиталась прямо в тело.       Через несколько минут татуировка растворилась у Малфоя. Значит, все члены Баше явятся на утреннюю встречу. Драко надеялся, что на неё придёт и грязнокровка.       — Что касаемо плана на вечер, — он ещё раз потёр усталые глаза. — Ты прибудешь на мероприятие вовремя и возьмёшь на себя Блэкли. Она ближе всех к золотой главе всех-собачьих-дел и может мешаться. Будь осторожен. Если девчонка опять попытается влезть в твою голову, блокируй и переключай внимание. Я не смогу помочь, надо предложить сделку Грейнджер.       — Храни тебя Салазар, Драко. Мне досталась самая приятная часть, — в предвкушении протянул Блейз. — А ты явишься под конец? Пропустишь всё веселье же.       — О, поверь мне, самое веселье начнётся, когда я приду, — парировал Малфой и слегка улыбнулся.       — Я прям заинтригован, что ли. ***       Забини опять выбирал, какую рубашку надеть. С одной стороны, он может подстроиться под Джейн и прийти в голубом.       С другой, можно выбрать цвет в контраст её наряда, чтобы особо отметить их различие. Но ведь синие оттенки так хорошо подчеркивали тёмную кожу и чёрные волосы.        Блейза забавляло, как он сочетал в себе бережное отношение к своему внешнему виду и пренебрежение к собственной жизни, иначе объяснить его полномасштабное участие в Баше было невозможно.       Вероятно, именно поэтому он веселился каждую секунду и стремился получить всё, что хотел. Потому что завтра его могут убить или отправить в Азкабан. Уж лучше первое.       — Сынок, можно тебя на минутку? — нежный голос синьоры Забини раздался из-за закрытой двери.       Блейз распахнул её и взглянул на Делоурс. Женщина выглядела слегка уставшей. Её обычно высоко собранные волнистые волосы небрежно спадали по плечам, а на губах не было любимой красной помады.       — Ты в порядке? Что-то случилось? — Забини обеспокоенно рассматривал тонкие черты лица, выискивая ответы.       — Да, всё хорошо, монелло, просто хотела поговорить, — она расслабленно вошла в комнату.       — Я уже взрослый, не называй меня так.       — Для меня ты навсегда монелло, сколько бы тебе не было, — усмехнулась Делоурс. — Сегодня ты собираешься на важное мероприятие, верно?       — Да, мам.       — Что за мероприятие? Расскажи подробнее.       Блейз шумно выдохнул. Сейчас начнётся. Он уже пожалел, что решил собираться в родовом поместье, а не в своей квартире.       — Это бал, посвящённый открытию проекта «Врата», который занимается обменом студентов магических школ и интеграцией магловской культуры. Моя фирма оформляла необходимые документы, поэтому твой любимый сын собирается туда во всей красе.       — Любимый и единственный, — женщина отвела глаза в сторону.       Забини точно знал, что означает её взгляд:       — Только не вздумай начать этот разговор снова…       — Почему нет? Я волнуюсь за тебя. И за твоё будущее, — Делоурс скрестила руки. — Я дала тебе жизнь и требую жизнь взамен. Всего одна невинная душа вместо твоей грешной!       — Мы закончили. Если у тебя всё, то…       — Блейз Виллермо Забини, даже в мыслях не позволяй себе так разговаривать с собственной матерью. Когда ты приведёшь в дом невесту?       — Чистокровных девушек не так много. Выбора особо нет, — он попытался отмахнуться от неё.       — Не пудри мне мозги, монелло! Я семь раз была замужем, выбор есть всегда. Мы будем возвращаться к этому разговору, пока не поумнеешь и не приведёшь в дом девушку, — отрезала Делоурс, — и кстати, если выбираешь между кобальтовой и терракотовой, то однозначно кобальт. Так ты выглядишь более утончённо. Эта рубашка безукоризненна. Ещё бы к ней в придачу такие же манеры для её хозяина.       ​— Мам, пожалуйста…       ​— Найди себе спутницу на балу, Блейзи. Иначе тебя ждёт договорной брак, — она приоткрыла дверь. — Не будь я Делоурс Нерезза Забини!       ​Блейз шумно выдохнул, когда его мать ушла из комнаты. Её навязчивое желание поскорее устроить свадьбу и обзавестись внуками невероятно раздражало.       Однозначно не стоило собираться на мероприятие в родовом поместье, но регистрировать камин своей квартиры в министерском гостевом листе тоже особо не хотелось.        Из двух зол выбирай меньшее. Блейз надел рубашку глубокого кобальтового цвета и чёрный костюм с высоким воротом. Из кармана торчал голубой платок с тёмно-синим вышитым краем и фамильным гербом.       Забини пробежался глазами по буклету с планом раута, который оказался абсолютно банальным и неинтересным. «Живая музыка и фейерверк? Надеюсь, не придётся восхищаться интерьером и говорить о погоде», — слегка поморщился Блейз.       Больше всего его раздражали праздные разговоры о всякой ерунде, которые были обязательным условием лёгкой беседы в высших кругах.       От такой тоски хотелось надраться и показать всем этим скучным холёным выскочкам, что такое настоящее веселье с виски и хорошей игрой в карты.       Единственное, что могло разбавить приближающуюся тягомотину, так это лица гостей в момент, когда прилетит дракон, и общество Джейн, на которую у Блейза были определённые планы. Определённые и непристойные.       Он застегнул ремешок часов и спустился в большой зал, где располагался мозаичный камин. К счастью Блейза, мать уже отправилась в свою комнату и не поджидала его в кресле с очередными наставлениями и указаниями.       Он шагнул за кованую решётку, стараясь не испачкаться и не зацепить арочный тесаный камень.       «И почему нельзя просто аппарировать? Идиотские правила министерских болванов», — недовольно проскрежетал зубами Забини, сгруппировавшись в тесном пространстве.       Для высокого мужчины перемещаться по каминной сети было сущим наказанием, которое он был готов терпеть только ради высших целей Баше, но никак не по прихоти Поттера с его умственно отсталыми идеями насчет безопасности.       Свет просторного помещения вывел Блейза из размышлений и неприятно ослепил глаза.       — Добрый вечер, мы рады приветствовать Вас на рауте организации «Врата». Пожалуйста, приложите волшебную палочку к книге записей, — практически пропела веснушчатая девица, широко улыбаясь прибывшему гостю.       — Добрый вечер. Разумеется, один момент, — Блейз вытащил из внутреннего кармана древко.       От прикосновения палочки к большому фолианту лежащее рядом перо взмыло в воздух и записало имя на пергаменте.       — Добро пожаловать, мистер Забини. Благодарю вас. Пожалуйста, проходите, — всё также продолжала улыбаться девушка.       Блейз лишь слабо улыбнулся в ответ и направился в сторону приятно играющей музыки и шума толпы. Это мероприятие кардинально отличалось от того, где он побывал буквально на днях.       По крайней мере, здесь гости были более одетыми и сдержанными в отличие от посетителей «Розы и Короны».       Женщины в шикарных платьях, шампанское, снующие официанты, танцующие пары на паркете и спокойная классическая мелодия на фоне.       Забини взял стакан джина со стола, полного выпивки и закусок. Горло саднило от обжигающей жидкости, но жар, разливающийся по телу, слегка скрашивал тоску манерного мероприятия, которое уже душило, даже не начавшись.       — Вечер только начался, а вы уже на джин налегаете, мистер Забини, — раздался слегка посмеивающийся голос прямо за его спиной. — Как некультурно.       — Начинаю задумываться, почему вы ко мне всегда так незаметно подкрадываетесь, мисс Блэкли. Неужели так нравится вид сзади?       — Он весьма недурный. Может даже этот вид заинтересует кого-то на балу, и вам не придётся пить в одиночестве.        — О, моя вина. Что же предпочитает пить дама, которая готова скрасить моё одиночество? — Блейз показал рукой на ломящийся стол от напитков и еды.       — Ромовый ликёр, пожалуйста.       ​Забини лишь кивнул и обратился к стоящему официанту. Добыв желаемое, он вновь переключил своё внимание на спутницу:       ​ — Прошу вас. Теперь я не похож на закоренелого алкоголика, что хватается за рюмку при первой возможности, да ещё и без компании?       ​— Мистер Забини, вы придаёте слишком большое значение тому, что о вас подумают окружающие…       ​ — Меня не волнуют окружающие, меня волнует ваше мнение, мисс Блэкли. Между прочим, я просил называть меня Блейз, — Забини поднял джин в честь своей собеседницы.       ​ — Тогда зовите меня Джейн, и больше никаких «вы». Эти условности ужасно утомляют, — улыбнулась Блэкли и коснулась своим фужером его стакана, поддерживая молчаливый тост.       ​ — Очень бы хотелось увидеть тебя утомлённой, но только не от манерных условностей, — соблазнительный взгляд Блейза блуждал по её лицу.       ​— А от чего же? Если от страсти, то это вряд ли возможно. Моя голова никогда не болит, а аппетиты неуемны, — она даже на каблуках едва доставала макушкой до подбородка Забини, но это не помешало ей намеренно устремить весь кокетливый шарм голубых глаз прямо в его тёмные расширяющиеся зрачки.       ​— Джейн, я…       Она прервала его фразу прикосновением к шероховатому лицу, заставив Забини сосредоточиться только на невидимой связи, созданной её необыкновенными способностями.       Мягкая ладонь нежно поглаживала бархатистую щеку, пальцы были холодными, а кожа пылающей, словно пламя. Она медленно наклонила голову набок.       Блейз повторил за ней движение, как будто в трансе. Блэкли почувствовала, как магия наткнулась на крепкую стену сопротивления. В прошлый раз она ощутила то же самое.       Хотя сейчас её тактика заключалась в том, чтобы быть более осторожной и почти невесомой, в отличие от первой жёсткой и напористой попытки, результат оказался тем же.        Джейн не могла уловить глубинные эмоций слишком уверенного в себе и заносчивого, но такого маняще сексуального Забини.       Препятствие не было его волшебством. «Ну конечно, защитная магия. А ты не так прост, как кажешься», — пронеслось в голове Блэкли.       Джейн продолжала смотреть в миндалевидные чёрные глаза, а рука скользнула ниже по шее. Она вбирала его энергию, запоминала её, открывала маленькими ключиками и пыталась слиться воедино.       Сознание Блейза было скрыто для её опутывающих нитей, но не его желания.       Отрицать притяжение между ними значит отрицать реальность. Блэкли крепче сжала свой бокал с ликером, когда почувствовала сильную руку на своей талии.       Ткань тонкого шёлка не могла сдержать жар смуглой кожи. Забини наклонился к её молочной шее:       — Я же говорил, милая Джейн. Связь должна быть прочнее. Ощущение твоего сознания в моей голове просто непередаваемое. Я чувствую твоё напряжение, твоё волнение, твоё желание… Должно ведь быть наоборот, да, моя прекрасная фея?       Блэкли тут же поняла свою ошибку. Чёрт, хитрый лис. Как же я не узнала родную магию рун?! Из-за этой оплошности теперь Блейз прочувствовал все её эмоции.       Руническая формула, отражающая проникновение в сознание. Он притворился, что зеркалит её слова и действия. И она купилась на эту уловку, как ребёнок.       — Тебе удалось меня впечатлить, Блейз. Надеюсь, удастся ещё раз и не на ментальном уровне, — Блэкли лёгко и быстро поцеловала его в щеку и развернулась в другую сторону, покидая заинтригованного Забини.       Нужно было срочно найти Гермиону и рассказать ей о провале. Я слишком увлеклась и потеряла бдительность. Правда была куда более неприятной, но только вот Блэкли не хотела признавать, что на самом деле недооценила Забини.       А этот просчёт куда более непозволительный, чем увлечение красивым мужчиной. Что бы сказал мистер Блэкли, если бы увидел такое?       Перед её глазами вспыхнул образ отца, поднимавшего на ведьму свою мозолистую руку за любой проступок от непослушания до нарушения магических законов. Ни слёзы, ни искреннее покаяние, ни крики не помогали остановить отцовского правосудия.        Ты не заслуживаешь снисхождения.       — Джейни, ты в порядке? По моим вискам бьёт сильная обида и гнев, — Блейз схватил её за руку и мягко развернул к себе. — Я не хотел тебя расстро…       — Всё в порядке. Тебе просто кажется, — прелестная улыбка тут же вернулась на лицо, скрывая истинные чувства, — это, вероятно, твой первый раз, да? Ты использовал руническую формулу, теперь ты связан со мной, пока она не перестанет действовать. Прежде, чем использовать такую магию, нужно научиться различать настоящие чувства и фантомы. А то тебя могут поймать. И наказать.       — Ты необычная волшебница, Джейн. Расскажи мне, что ты умеешь. Каким даром ты обладаешь?       — Обычно о таком я говорю минимум на пятом свидании. Торопишь события, сладкий…       — Тебе не обязательно надевать эту маску передо мной. Твоя боль пульсирует в моём сознании, — Блейз крепче сжал руку и посмотрел в её холодные глаза. — Если мои слова обидели тебя или заставили вспомнить что-то печальное, пожалуйста, прости. Ни один мужчина не стоит твоих слёз и такого страха.       — Решил терапию мне устроить? — ядовито прошептала Блэкли, разозлённая его осведомлённостью и своей наивностью, но тут же взяла себя в руки и продолжила елейным голосом. — Блейзи, не будь мамочкой. В образе папочки ты меня заводишь куда сильнее.       Он отпустил её, давая возможность уйти. Снова. Ещё некоторое время она чувствовала его прожигающий взгляд на своей спине, пока не скрылась в толпе остальных гостей. Как же я могла быть такой идиоткой! Джейн искала Гермиону, которая ей сейчас была так нужна, но найти Грейнджер среди стольких людей было крайне непросто.       «Настройся, настройся, чёрт тебя подери!», — несвойственная волна раздражения растекалась по всему телу. Джейн погрузилась в воспоминания, чтобы быстрее ощутить энергетику подруги.       Они в баре. Блэкли пьёт мартини, и алкоголь бьёт по белокурой голове. Грейнджер танцует, не обращая ни на кого внимания, наслаждаясь ритмичной мелодией. Отмечают победу. Восемь вампиров. Они разгромили их гнездо и перебили всех. Ещё, давай ещё.       Гермиона рыдает на коленях. Рональд в очередном запое толкнул её с такой силой, что пришлось пить зелья для сокрытия ссадин и синяков. Джейн советует уйти от него, предлагает помощь. Подруга говорит, что он не специально, что это больше не повторится. Следующее.       Грейнджер сидит с Джейн за столом в Токио, они только что убили банши. Рассказывает о Хогвартсе, об учёбе и библиотеке, о заносчивом Малфое, как она боялась не сдать экзамены. Блэкли шутит об одержимости слизеринца Гермионой.       Дальше, давай дальше. Грейнджер нападает на Джозефа Блэкли. Он кричит, что дочь связалась с грязнокровкой и осквернила родовое поместье. Хочет применить Круцио, но Гермиона не позволяет этого сделать. День, который связал их навечно.       Джейн открыла глаза, чётко почувствовав энергию подруги. Та вежливо беседовала с представителями из Италии недалеко от большой колонны.       — Разумеется, идея обмена студентами — это большой прорыв в образовании и развитии нашего общества, — раздался голос главы департамента. — Я обязательно буду координировать со своим отделом…       Её карие глаза наткнулись на стоящую у стены Джейн.       — Прошу меня извинить, — Гермиона направилась в сторону Блэкли, лицо которой было не просто расстроенным. Оно было жёстким и отрешённым. Что-то явно происходило, и это что-то не предвещало ничего хорошего.       — Джейни, ты в порядке? — спросила Грейнджер. Точно, как Блейз.       — Нет, я провалилась, Герм. Прости, пожалуйста, — сокрушалась Блэкли. — Он использовал руническую магию и теперь чувствует мои эмоции. Думаю, что Забини в первый раз применил такие чары, поэтому я смогу разрушить их достаточно быстро, но как же я облажалась, когда не заметила изменений в его энергетике.       — Эй, успокойся. Ты не виновата. У всего есть предел, и у тебя тоже. Не смей переходить границу, слышишь? Он чистокровный волшебник, а не магл, с которыми ты обычно работаешь. Мы всё узнаем, но не ценой твоей души.       Для Джейн это было слишком. Слезы потекли по её щекам. Забота подруги была как катализатор. За всё приходилось платить.       И за свой дар она расплачивалась приступами, ночными кошмарами и видениями. Блейз не мог знать, что, используя скандинавскую магию её матери, запустит вереницу эмоциональных потоков, которыми ведьма не в силах управлять. Но она справится.       У матери не было никого, но у Джейн есть Грейнджер.       — Смотри на меня, прямо в глаза. Ты самая сильная и светлая волшебница, кого я знаю. Ты можешь всё. Контролируй своё сознание. Я с тобой, — голос Гермионы медленно выводил Джейн из пучины эмоций. — Дыши. Глубоко дыши. Ты чувствуешь слишком много. Закрывайся, милая, закрывайся.       Грейнджер заметила, как за спиной подруги появился испуганный Блейз, видимо, чувствующий сейчас то же самое, что и она.       Глава департамента лишь махнула рукой в сторону, давая понять, что держит ситуацию под контролем. Только его сейчас не хватало.       Постепенно приступ замедлялся и отступал. Голубоглазая волшебница взглянула на Гермиону:       — Мне нужно выйти, подышать воздухом.       — Я пойду с тобой, ты не можешь сейчас оставаться одна.       — Она не будет одна, — прозвучал жёсткий голос Забини. — Я пойду с ней.       — Не вмешивайся, — отчеканила Грейнджер. — Не до тебя сейчас…       — Герм, я пойду с ним. Всё в порядке, мне уже лучше. Просто от шампанского голова немного закружилась, — слабо улыбнулась Блэкли. — Глоток свежего воздуха, и я снова смогу танцевать.       Джейн взялась за предложенную Блейзом руку, и они удалились в сад, оставляя Гермиону наедине со своими мыслями. Она ни за что бы не отпустила Блэкли в таком состоянии ни на метр от себя, но та была права.       Ей нужно пойти с Забини, чтобы она смогла отвязать от себя руническую формулу как можно скорее. И Грейнджер бы только мешала.       Вопрос только, почему Забини вдруг предложил помощь. В глубине души Гермиона знала ответ, но не хотела торопить события. Между этими двумя была явная химия, о которой Грейнджер практически ничего не зна…       — Такая красивая и такая грустная, — раздался чей-то бархатистый низкий голос.       Гермиона подняла глаза в сторону звука и увидела перед собой незнакомого мужчину. Высокий брюнет со слегка небрежно лежащими до плеч волосами, зелёными глазами, острыми словно шипы скулами, небольшой щетиной, идеально прямым носом.       Дорогой костюм и рубашка полностью чёрного цвета, золотой перстень с выгравированной буквой «Д», тяжелый парфюм. Девушка пыталась узнать незнакомца, но тщетно.       — Простите, я не уверена, что мы знакомы.       — Тогда давайте я внесу уверенность: мы не знакомы, миссис Грейнджер. Точнее я знаю вас, а вы меня вряд ли, — уголок его рта слегка пополз наверх.       — Как несправедливо. Вы знаете моё имя, а я ваше нет, — ответила на вызов Гермиона. Львиная кровь не позволяла ей уступить позиции.       — Зовите меня Оуэн. Хотите выпить? Или может потанцевать?       — Я предпочитаю напитки танцам, если вы не возражаете.       — Как можно возразить желанию дамы пригубить вина. Это же почти преступление, за которое стоит отсылать в Азкабан, — мужчина наклонил голову и жестом подозвал официанта с подносом. — Красное или белое?       — Белое вино и шампанское пьют по праздникам. Предпочитаю красное или джин со льдом, — немного натянутая улыбка скользнула по её лицу.       — О, миссис Грейнджер, я думаю, что пока не вхож в круг людей, с кем бы Вы с лёгкостью пили джин. Остановимся на мальбеке, — его зелёные глаза выжигали в Гермионе отметины. Словно места, куда он смотрел, горели огнем. — Вы знаете, кто сегодня придёт на бал?       — Я видела списки гостей, но их так много, что не возьмусь перечислить всех…       — О, ну что Вы. Я бы не стал спрашивать о заурядных личностях, которые сюда уже явились.       — Что же за незаурядная персона должна посетить наше скромное мероприятие? — иронично усмехнулась Грейнджер, отпив немного вина.       — Лорд Драко Люциус Малфой.       Гермиона сжала ножку своего бокала. Она смотрела прямо в глаза Оуэна, пытаясь найти хотя бы намёк на шутку. Тот был абсолютно серьёзен.       Сколько лет она не видела Малфоя? В последний раз на суде, когда выступала в его защиту. На оправдательное заседание Грейнджер уже не явилась. Не было необходимости.       Скорее всего, её новый знакомый ошибся, Малфой не ходит на балы и рауты. Вероятно, он считает все нововведения последних лет по внедрению магловской культуры ниже своего достоинства.       Возможно, он просто веселится в мэноре и прожигает папины денежки. Нет, Оуэн однозначно ошибся.       — Что Вы, мистер Малфой не удостоит чести озарить своим присутствием нашу скромную обитель, — лёгкий сарказм только лишь украсил её голос.       — Я могу называть вас по имени, миссис Грейнджер?       — Да, разумеется, если вам … — она немного замешкалась от резко поменянной темы разговора.       — Гермиона, могу Вас уверить, что мистер Малфой явится сегодня и предложит сотрудничать, — Оуэн сделал несколько глотков вина. — Я думаю, вам знакомо имя Кирин Димитрова?       Грейнджер слегка сощурилась. Она не была готова обсуждать дела Грота с каким-то незнакомым мужчиной, да ещё и на общественном мероприятии. Но имя…       О нём Гермиона услышала недавно, и та информация, которую она нашла, была совсем не радужной. При попытке вскрыть её личный тайник в Италии, магия определила, кто пытался работать с поддельным артефактом.       Заколдованное перо вывело на жёлтый пергамент именно то имя, что назвал зеленоглазый брюнет. Буквы светились чёрно-бензиновым цветом, предупреждая, что попытку вскрытия совершал чародей при помощи тёмной магии.       — Понимаю, что Вы не готовы к откровениям. Я вас не осуждаю, это наша первая встреча. Как джентльмен, я начну. Возможно, потом Вы также будете щедры, — ласково посмотрел на неё Оуэн. — Кирин Димитрова — болгарская ведьма, чистокровная. Разыскивает разные тёмные артефакты. Училась в Дурмстранге, на факультете Венери, естественно. Владеет боевой магией на высшем уровне и не нуждается в палочке для колдовства. От слова совсем.       — Зачем Вы всё мне рассказываете?       — Потому что она опасна, очень опасна, Гермиона. Кирин Димитрова планирует начать Третью магическую войну и захватить вначале Англию, а потом и весь мир.       — Зачем болгарской ведьме захватывать Англию?       — Думаю, на этот вопрос сможет ответить Вам мистер Малфой. Если, конечно, Вы согласитесь с ним работать, — Оуэн взял руку Грейнджер и поднёс к своим губам, оставляя лёгкий след поцелуя. Это место горело от его прикосновения, словно выжигая на нежной коже девушки метку. — Тем более, что наш лорд уже прибыл на праздник.       Гермиона резко развернулась в направлении взгляда своего собеседника. Через толпу людей она заметила, как в арке стоит тот, кого она не видела много лет.       Тот, чей дом был для неё тюрьмой. Тот, кто презирал её и унижал все годы обучения в Хогвартсе. Тот, чья мерзкая тётка оставила на её предплечье шрам, который каждый раз приходилось скрывать чарами.       Драко Малфой.       Святой Годрик, только этого не хватало. Получается, что Оуэн не лгал?       Тот как будто растворился в воздухе, словно он был галлюцинацией, миражом или наваждением.       Грейнджер огляделась по сторонам, но Оуэна нигде не было. Он просто исчез. С этим она разберётся позже. Сейчас нужно разобраться со своими делами.       Гермиона ещё не успела поговорить с Коулом Своном, главным секретарем начальника отдела по магическим разработкам в Северной Европе.       Он мог выдать ей необходимую информацию по новому делу, хотя Оуэн уже рассказал больше, чем Грейнджер могла ожидать за этот вечер.       Её глаза нашли белокурую голову Коула, который оживлённо разговаривал с какой-то девушкой недалеко от паркета, где танцевало несколько пар.       Гермиона решительно направилась в их сторону, выдумывая на ходу, как и о чём начать светскую беседу и выведать всё, что нужно.       — Вы видели, лорд Малфой здесь? — щебетали какие-то девицы, мимо которых прошла Гермиона. Боже, сейчас все будут только о нём и болтать.       — Даже не думай, душа моя, — оттянула её в сторону от Коула Джейн. — Явление твоего однокурсника перебило все планы. Никто не захочет с тобой разговаривать о политике. Упустишь момент.       — Попытаться всё же стоит. Не все же здесь сходят с ума от его присутствия, — парировала Гермиона. — Тебе уже лучше? Ты разобралась с Забини?       — Ну… Можно и так сказать. Отправила его за выпивкой, но скорее всего он пошёл веселиться со своим другом.       — Я говорила о рунах, Джейни.       — Разумеется, я же не дилетант какой-нибудь, — наигранно обиделась Блэкли. — Лучше давай незаметно скроемся отсюда, пока не пришлось…       — Пока не пришлось обсуждать с каждым гостем новоприбывшую персону, и как все чистокровные мамашки хотят поцеловать его в королевский зад, — весело закончила за неё предложение Гермиона.       — Королевский зад очень польщен таким вниманием, — раздался холодный голос за спинами девушек. ​      Глаза Драко вонзали сотню ледяных иголок в стоящих волшебниц, переставших смеяться после брошенной фразы. Хотя шутка смешная, что было весьма неожиданно, ведь съехидничала зазнайка Грейнджер.       Она смотрела в ответ с привычным вызовом, готовая к словесной перепалке в любую секунду.       И кретин Блейз ошибся. Её платье было каким угодно, но только не скучным. Полностью закрытый расшитый перед уравновешивала абсолютно голая спина от шеи практически до самого края поясницы.       Именно на это смотрел Драко, когда слушал, как его обсуждают подружки. Нет, сегодня она не выглядела, как гриффиндорская заучка, а как Гермиона-пленных-не-берём-Грейнджер.       Что ж, её обнажённая спина была как нельзя кстати. ​      — Малфой, — наконец процедила Гермиона. — Что заставило змея выползти из своей норы?       ​ — Грейнджер, — Драко приподнял подбородок, подчёркивая, что он выше. И не только по росту. — Где твои манеры? Или на Гриффиндоре не учили здороваться?       ​— Салазар всемогущий, не успели встретиться, как уже вспоминаете прекрасные школьные годы, — подошедший Блейз протянул Блэкли бокал. — Может хотя бы не сейчас? Вы разжигаете общественный интерес.       ​— Предлагаешь перехватить эстафету? Можем станцевать страстное танго, если нужно отвлечь внимание, — принимая напиток, прокомментировала Джейн. — Я могу даже наколдовать искры и лепестки роз вокруг нас.       ​ — Мисс Блэкли, я полагаю.       ​— Что Вы, лорд Малфой, зовите меня просто Джейн. Эти условности…       ​ — Ужасно утомляют, — закончил за неё Забини с лукавой улыбкой. — Я уверен, что мой старый друг совсем не против, чтобы ты звала его Драко. Тем более как я понял, мы скоро все будем коллегами… ​      — Я ещё ничего не решила, — резко прервала его Гермиона. — И я точно не собираюсь обсуждать это здесь. ​      — Боишься, что министр в угол поставит? — язвительно проговорил Драко.       ​— Боюсь, что это не твоего скудного ума дела, куда и как меня ставит министр.       Блейз прикрыл рот рукой, пытаясь подавить смешок, а Джейн лишь хмыкнула, довольная шуткой подруги. Драко смотрел прямо в карие глаза, слегка оторопевший от такого ответа, который был слишком едкий, слишком колкий и слишком циничный для золотой принцессы.       — Раз ты такая смелая, то потанцуй со мной, — протянул свою ладонь, завернутую в чёрную перчатку, Малфой. — Обсудим детали сотрудничества, чтобы ты наконец уже определилась с ответом.       — У тебя, видимо, расщепление мозга произошло во время перемещения, раз ты решил, что я соглашусь.       — Грейнджер, ты что, не обучена танцам?       — Переживаю, что испортишь мои туфли и отдавишь ноги, — сверкнула глазами Гермиона.       — Я тебе предлагаю сделку. Один танец и после я уйду с твоего праздника. Ты сможешь потрошить своих коллег, выуживая необходимую информацию, а взамен поговорим насчёт дела. Предложение действует пять секунд, — его серые глаза сквозили стальным блеском, — итак, один!       — Какая идиотская идея: пытаться мной манипулировать. Придумай что-то поинтереснее.       — Два, Грейнджер. Соглашайся, иначе проведёшь весь оставшийся вечер со мной…       — Уж лучше целоваться со соплохвостом, — прошипела Гермиона, — прекрати этот цирк немедле…       — Три. На нас все смотрят, так что продолжай. Я только начал…       — Договорились. План такой: мы танцуем, после пройдёшься по залу, чтобы не думали, что ты ради меня явился, репортёрам расскажешь о своем благотворительном участии и уползёшь назад в свою нору.       Малфой лишь усмехнулся. Даже не попыталась выторговать лучшие условия. Легче лёгкого.       Драко вытащил небольшой футляр из своего кармана и указал рукой на паркет, пропуская Грейнджер вперед.       — Почему нельзя выйти в отдельное место и поговорить? — удивлённо изогнула бровь Джейн, наблюдая как подруга с Драко направляются в сторону танцплощадки. — Зачем танцевать?       — Чтобы поговорить наедине у всех на виду. Вряд ли они могут закрыться в отдельной комнате, а как видишь, мой друг не привык долго ждать, — прокомментировал Блейз, сам не до конца понимая, что за странные методы использует Малфой, а главное для чего. — Или решил, что его возвращение в высший свет должно быть триумфальным и с заголовками на первых полосах…       Драко уже не слышал, о чём говорил Забини с новой подружкой. Между ними было слишком много гостей, болтающих о всякой ерунде.       Грейнджер остановилась прямо перед краем паркета, ожидая, когда начнётся новая мелодия. Она повернула голову и увидела, как Драко вытаскивает из футляра зелёный платок и зажимает его между пальцев.       — Думаешь, перчаток недостаточно, чтобы не касаться меня? Решил взять ещё и семейную салфетку, — фыркнула Гермиона.       Малфой не ответил на колкость, лишь взял за руку и повёл на танцплощадку. Игравшая музыка была медленной, струящейся.       Минорную скрипку выравнивала дерзкая гитара и низкие аккорды фортепиано. В нос ударил запах волос грязнокровки, которая нехотя прижалась к нему и положила руку на плечо.       Какой-то странный сладкий аромат, казавшийся Драко отдалённо знакомым. Сейчас на это совсем не было времени. Нужно впитать в платок достаточно энергоследа Грейнджер.       — Малфой, скажи на милость, зачем тебе этот фарс?       ​— А зачем тебе ходить в эротические клубы Венгрии?       Гермиона вспыхнула. Она сама не понимала, почему повела себя как пятнадцатилетняя девчонка и накинулась на Малфоя. Эмоции немного вышли из-под контроля.       Слишком уж наигранно сопротивлялась уловкам Драко. Они давно уже не враги, но и находиться рядом с ним было сомнительным удовольствием.       То, что Малфой явился сам лично на праздник, говорило о многом. Хотя бы о том, что это сотрудничество больше нужно ему самому, чем ей. Что-то произошло. Что-то заставило его вылезти из мэнора и пререкаться с девушкой на глазах у всех.       И даже этот танец. Всего лишь провокация, на которую Грейнджер согласилась лишь бы узнать, что задумал блондин. И получить немного волос.       В её коллекции для оборотного зелья платиновая прядь была бы эксклюзивным экспонатом. Упустить такую возможность девушка никак не могла, поэтому сделала то, против чего Малфой не мог устоять. Вступила с ним в словесную перепалку.       Гермиона ожидала, что он предложит поговорить в саду, подальше от лишних ушей, где придётся отвлечь его внимание и забрать драгоценную добычу.       Но Малфой оказался так радушен, что сам поплыл ей в руки со своим идиотским танцем. «Легче лёгкого», — пронеслось в её голове.       — Грейнджер, завтра утром я жду тебя в мэноре. Надо обсудить пересечение наших интересов.       — И в чём же они пересекаются? Если ты пытаешься уговорить меня прийти на ваше утреннее чаепитие, то приказной тон не самое лучшее решение. Как насчёт: я упаду к твоим ногам, если ты это сделаешь? Так смешно…       — Искренне уверен, что, если бы я упал к твоим ногам, тебе было бы совсем не до смеха, — прошептал ей прямо в ухо Драко, не уступая позиций.       Он резким толчком прижал её к прохладной колонне, продолжая сдавливать спину Гермионы. Она прикрыла глаза от неожиданности.       — Малфой, я… — Драко показалось, что её взгляд был слегка растерянным, даже затравленным. Гермиона с такой силой оттянула его за волосы в бок, что несомненно вырвала маленькую прядь. — Не думаю, что ты умеешь быть искренним. И не смей толкать меня.       Он смотрел на неё изучающим взглядом, словно ждал, что произойдёт дальше. Гермиона не могла упустить момент. Ловко выудив маленькую пробирку из секретного кармана платья, она обвила руками Малфоя и незаметно спрятала светлые волосы в склянку.       Секундное промедление. Его удивлённый взгляд. На них смотрят. «Маневр по плану». Грейнджер покружилась вокруг себя, завершая маленькую операцию и делая вид, что наслаждается музыкой.       — Флиртуешь со мной, Малфой? Не слишком ли это большой грех, что лорд заигрывает с грязнокровкой? — Гермиона легко вернулась к непринуждённой беседе с бесконечными подколами.       — Правильно говорить: маглорождённая, Грейнджер. Разве тебе не говорили? — нагло усмехнулся Драко. — Как много ты знаешь о Димитровой? Кроме того, что она пыталась вскрыть твой тайник?       — Видимо, не так много, как ты, — Гермиона попыталась скрыть неприятное удивление.       Драко думал, что сказать заносчивой гриффиндорке. Он получил, что хотел. Он почувствовал вибрации магии, скрытой в зелёном шелке. Слава Салазару, она не заметила этого.       Гермиона аккуратно его обошла, слегка касаясь рукой плеча. Малфой вёл её по волнам музыки, иногда замечая, что Грейнджер выбивается из ритма, словно думает о чём-то другом. В последний раз он видел её на суде, когда та давала показания в его защиту.       Тогда она пришла, одетая в какое-то магловское платье, на высоких шпильках, с огромной кипой документов в руках. С гордо поднятой головой и смотрящей на всех с непоколебимой уверенностью.       Драко сидел на грязной лавке с обречённым взглядом и безразличием ко всему. Несломленная Грейнджер и проклятый Малфой.       — Я не уверена, что мы сможем плодотворно сотрудничать. Очевидно, что мы не доверяем друг другу. И я бываю в таких местах, где аристократичные наследники вряд ли протянули бы и пару часов, — прервала его воспоминания Грейнджер.       — О, Блейз мне рассказывал, в каких местах ты бываешь. Там я могу протянуть гораздо больше пары часов, — ухмыльнулся Драко. — Ты предложила Забини сотрудничать, а теперь даёшь заднюю? Нехорошо.       — Ты думаешь, я поверила в эту бредятину про мои связи? Боже, Малфой, могли бы придумать идею получше, а не эту ерунду для первокурсников.       — Тогда слушай вариант, который нас обоих устроит: мы хотим найти одного и того же человека. И остановить. Димитрова опасна. Ты ведь знаешь это. Мои ресурсы в твоём распоряжении, от библиотеки до банковского счёта. От тебя мне требуется твоя голова и пропуски в министерство, — Драко сжал её руку.       — Я же сказала уже. Решение не принято. Если я соглашусь, то увидишь меня утром в мэноре, — музыканты перестали играть, и Гермиона отстранилась. — Блейзу я могу немного доверять, потому что он спас мою жизнь. У тебя такой привилегии нет, Малфой.       Она развернулась к нему спиной, собираясь уйти с паркета. Один удар сердца. Одна секунда. Драко услышал странное бряцание прямо над их головами.       Огромная хрустальная люстра угрожающе покачивалась. У золотого основания пошла крупная трещина. Второй удар сердца. Ещё секунда. Массивная конструкция с оглушающим лязгом полетела вниз.       Инстинкты среагировали молниеносно. Драко толкнул Грейнджер вперёд и прикрыл собой. Рефлексы ловца оказались быстрей рефлексов волшебника. Малфой даже не успел подумать воспользоваться палочкой.       Тяжелый хрусталь разбился вдребезги о паркет, разлетаясь по всему залу. Драко почувствовал, как острые осколки вонзаются в его спину. Люди кричали. Началась какая-то невообразимая паника.       Он продолжал нависать прямо над Гермионой, которая явно пребывала в шоке. Свет погас. Зал погрузился в полную тьму, только лишь сияние софитов из другого помещения немного озаряло просторный холл.       — Грейнджер, ты цела? — Драко всматривался в её растерянные глаза. — Можешь встать?       Она не реагировала. «Да чтоб тебя...» Он быстро затолкал платок назад в футляр, выкинул уже ненужные перчатки и вытащил волшебную палочку.       — Вставай. Вставай, Салазар тебя подери! — он поднял Гермиону и поставил на ноги. — Соберись. Приди в себя, Грейнджер!       По залу пронёсся злорадный смех. Малфой точно знал, кому он принадлежал. Она не может быть здесь. Место заколдовано, эта стерва никак сюда не могла пробраться.       — Люмос максима! — продолжая прикрывать шокированную Гермиону, Драко приготовился к нападению.       В зале к стене прижимались высокопоставленные дипломаты, которые знали только рауты и были очень далеки от боевой магии. «Где авроры?»       — Это бальная зала. Они не слышат. На входе изолирующие заклинания, — словно прочитала его мысли Грейнджер.       Гермиона наконец вышла из оцепенения. Она крепко схватилась за руку Драко и осматривала помещение с другой стороны, выискивая возможных нападавших. Её палочка была наготове.       — Сними их. Я прикрою тебя.       — Это займет слишком много времени, — прошептала Гермиона. — Если нападут… Уходи и приведи помощь, я разберусь.       — Забини, конечно, говорил, что ты немного чокнутая. Но он не сказал, что твоя крыша окончательно поехала, — зашипел Драко. — Нападение на министерское мероприятие. Как ты думаешь, бестолковая твоя голова, какова вероятность, что хотят убить меня?       Зловещий смех опять пронёсся по всему залу. Димитрова смеялась истерично и злорадно, как Белла. Звон её мерзкого карканья стоял в ушах и резал оглушающую тишину.       На лестнице, ведущей на второй этаж, появилась фигура в тёмном плаще.       — Мортмордре!       На месте свалившейся люстры, у потолка появился зелёный череп, по глазницам которого ползала змея. Твою мать.       Дипломаты закричали, и новая, ещё более сильная волна паники захватила помещение.       — Всем стоять на месте! Спокойно! — командовал Драко, вытаскивая из кармана зачарованную монету.       — Я сейчас вызову патронуса и сообщу авро…       Не успела Гермиона договорить, как в зал аппарировал её лучший друг.       — Гарри, кто-то вызвал метку. Уводи отсюда Грейнджер и людей, я пока проверю, кто наверху, — продолжал командовать Малфой.       — Смотри в оба, — кратко бросил в ответ Поттер. — Гермиона, уходим!       — Ага, может ещё и слюнявчик мне напялите, — сверкнула глазами Грейнджер. — Зови сюда своих подчинённых и делайте свою работу. А я иду наверх!       Она бросилась в сторону лестницы, придерживая длинные полы платья.       — Драко, давай за ней, — Гарри развернулся в другую сторону и уже диктовал рогатому оленю новости о нападении.       Как же Малфою осточертели склонности золотой девочки к спасению всех и вся, граничащие с самоубийством. Он едва успел догнать эту сумасшедшую, как она тут же выпалила:       — Я уже использовала обнаруживающие чары. Тут никого. Но давай осмотрим кабинет.       — Какие ещё комнаты есть наверху?       — Только кабинет и кладовка. Больше ничего, — Гермиона взглянула на белую дверь. — Подсобное помещение я уже проверила.       — Тогда я пойду первым, ты держись позади меня, — медленно проговорил Драко.       — Малфой, я не маленькая девочка. Даже не надейся, что всё веселье достанется только тебе.       — Не будь идиоткой, Грейнджер. Постоишь за моей спиной, чтобы прикрыть, а не для того, чтобы я спасал твою задницу. Сегодня я уже один раз это сделал. Достаточно, не находишь? — прошипел Малфой, обходя разъярённую Гермиону.       Она сжала губы в тонкую линию, понимая, что Драко прав. И это раздражало. Также, как и дурацкое платье, совсем неподходящее для схватки с чокнутым преступником, напавшим…       На кого, собственно говоря, он пытался напасть? На Грейнджер? На дипломатов? На Малфоя? Да и полёт люстры тяжело назвать хорошо продуманным планом. Гермиона не танцует.       Ни на одном министерском мероприятии волшебница не была замечена на паркете. С вином и в обществе болтливых чиновников? Разумеется, но никак не вальсируя под милую музычку. Значит ли это, что цель не она? На наследника мэнора?       Но у него даже приглашения не было, и его камин не был зарегистрирован для перемещения. Никто не мог знать, что он явится на раут. Стоп, а как тогда ты вообще сюда попал?       — Там полная тишина. Ни звука. Скорее всего наложено заглушающее заклятие, — прислонился к двери Драко. — Алохомора или Бомбарда? Что думаешь, зануда?       — Лучше просить прощения за сломанную дверь, чем разрешения открыть её, — Гермиона его оттолкнула и направила палочку прямо на белое дерево. — Бомбарда!       Сильный взрыв разнёс балку и половину стены, едва не задев волшебников. Сквозь поднявшуюся пыль не было видно абсолютно ничего, но они услышали знакомый недовольный голос.       — Какого дементора вы вытворяете? Совсем спятили? — Забини был, мягко говоря, разозлён. Его лицо исказилось от гнева и неприятного удивления.       Когда осела грязь и щебёнка, Грейнджер вспыхнула, а Драко лишь усмехнулся. Забини сделал шаг вперёд, оставляя покрасневшую Джейн за собой. Блейз застегивал ремень так быстро, как мог.       Его валяющийся пиджак и почти снятая рубашка говорили сами за себя. Пикантность картине добавляла Джейн, поправляющая свое платье и вытирающая размазанную помаду с щеки.       — Всезнайка, если хочешь развлечься с моим другом, то найдите себе другое укрытие, — прошипел Блейз, наконец справившийся с пряжкой.       — Пока вы тут…ммм... общались, — Гермиона покраснела ещё больше, — было совершено нападение. Кто-то запустил в воздух чёрную метку. Вы ничего не слышали?       — Пришлось наколдовать изоляцию, чтобы мы могли, как ты выразилась, спокойно побеседовать, — ответил Блейз, — есть пострадавшие?       — Все целы, отделались только царапинами, — проговорил Малфой. Грейнджер заметила со спины, что на его белой рубашке проступили пятна крови от разбившегося хрусталя.       Гермиона вошла в кабинет, обходя обломки мебели и стены. Она пришла в себя от шока и начала думать. Интенсивно, анализируя каждую деталь происшествия. И у неё начали появляться вопросы.       — Драко, в зале никого нет, авроры вывели волшебников из здания. На улице куча репортёров. Что у вас здесь? — Поттер прошёл по грязному полу, словно не заметив отстуствия половины стены.       — Драко… Ты называешь его по имени? — медленно проговорила Гермиона низким голосом. Поттер точно знал, что означает этот голос.       — Герм, сейчас не до этого…       — Нет, сейчас именно до этого! Репаро максима! — Грейнджер одним взмахом палочки восстановила разрушенную комнату и заколдовала замок. Все оказались в запертой комнате с изолирующими чарами. Наедине с разъярённой ведьмой.       — Теперь я жду объяснений. Начнём с тебя, мистер Поттер. С какого это боггарта ты любезничаешь с Малфоем?       — Давай мы просто успокоимся и…       — Гарри, ты только хуже делаешь, — протянул Драко, глядя на немного растерянного Поттера.       — Гарри…? — послышался удивлённый голос Блейза. Его бровь скептически изогнулась.       — Эм, ребята, я чувствую себя немного некомфортно из-за атмосферы, что вы тут создали, — неуверенно проговорила Блэкли.       — Джейн, не вмешивайся. Итак, я жду…       — Герм, послушай, всё не так просто, как кажется, — начал было оправдываться Гарри. — Понимаешь, у тебя так много дел в министерстве, да и в Гроте тоже есть чем заняться. Я не хотел на твои плечи скидывать ещё больше трудностей…       — О, это каких же? Что теперь Малфой — твоя лучшая подружка и что у вас зачарованные монеты для общения? — Грейнджер была в бешенстве. — Как ты мог не сказать мне?!              — Да говорить-то толком нечего. Зря воздух сотрясаешь, Грейнджер, — вступил в перепалку Драко.       — И до тебя очередь дойдёт, а пока заткнись, — Гермиона направила палочку прямо в лицо усмехающемуся Малфою. Тот даже не дрогнул. — Давно у вас любовь?       Гарри тяжело вздохнул. Он совсем не так представлял сегодняшний вечер.       — Полгода. Драко спас меня. И Джеймса. После мы начали работать сообща, решая вместе некоторые особо деликатные дела аврората. Я дал ему монету, чтобы он смог связаться со мной в любую минуту. Другого способа я не придумал.       — Что значит спас тебя?       — А у тебя что, монополия на спасение золотого мальчика? — фыркнул Драко. — Грейнджер, не будь занудой.       — Малфой, я не знала, что ты хочешь умереть сегодня. Ещё одно слово…       — Когда я пропал на четыре дня, помнишь? Это было не министерское задание. Точнее немного затянувшееся министерское задание. Мы разыскивали одну группировку мародёров. Когда появился след, я ушёл в разведку, приказав не связываться до дальнейших указаний. Но они узнали, что я нахожусь поблизости, и напали первыми. Один из них наслал проклятие во время стычки. Драко появился очень вовремя, связал их заклинанием и вытащил меня оттуда. Три дня я провалялся в исцеляющих топях мэнора. После у нас были совместные операции…       — Ясно. Что с моим крестником? Почему ты обратился за помощью к этому недоумку, а не ко мне? — глава департамента отметила про себя, что ещё расспросит друга о пресловутых волшебных топях.       — Герм, то проклятье… Колдомедики все как один твердили, что Джеймс умрёт. Ты же была там. Видела его состояние. Драко уже тогда варил для меня некоторые зелья, причём не всегда легальные. И сварил модифицированное для моего сына. Мне пришлось сказать, что это из Мунго. Прости, но в этом предмете ты никогда не была сильнее, чем Ма…       — Достаточно, если хочешь вернуться к жене живым, — глаза Гермионы метали молнии. — И когда же ты мне собирался сказать, что дружишь с этим?       — Хороший вопрос, Грейнджер. Может Малфой нам на него ответит? — злостно спросил Блейз.       — На чьей ты стороне, Забини? — вскинул бровь Драко.       — Не знаю, всегда думал, что на твоей. А тут выясняется, что у тебя новые друзья. А ты даже не соизволил нас познакомить. Как невежливо, — сарказм так и сочился из голоса Забини.       — Не думала, что когда-нибудь скажу это, но я абсолютно согласна с Блейзом. Может Малфой нам ответит на другой вопрос: как так получилось, что ты попал на закрытое мероприятие, когда у тебя даже приглашения не было? Твой камин нигде не значится!       — Кто тебе сказал, что я пользовался камином?       — Но как же… — Гермиона остановилась на полуслове. Паззл сложился. — Ну конечно, ты трансгрессировал с Гарри. Как аврор.       — Пожалуйста, давайте успокоимся, — Джейн соединила руки в вопрошающем жесте. — Пожалуйста.       — Не нужно их защищать, Джейни. Я ещё не закончила, — Гермиона угрожающе развернулась прямо к Драко. — Ты узнал о вскрытии тайника и Димитровой от Поттера? Лучше скажи правду…       — Я никогда не лгал тебе, Грейнджер. И да, от него.       Гермиона остановилась, обдумывая его слова. Он опять был чертовски прав. Её до безумия расстраивало то, что близкий друг утаил от неё такие важные вещи. Что не открылся ей. Боль была практически физической.       Терзали вопросы, на которые она не могла, не хотела получать ответы. И злость. Грейнджер испытывала просто невероятную злость, которую едва могла контролировать. Раз ты сюда влез, то я тоже в игре.       — Сегодня ты получил привилегию. Я приду на твоё собрание. Раз ты сработался с Гарри, посмотрим, как тебе это удастся со мной, — холодно чеканила каждое слово Гермиона.       — Герм, если ты это делаешь, чтобы насолить мне… — потирал виски Поттер.       — Я это делаю, потому что только мне решать, что брать на свои плечи, а что нет. Или у тебя монополия на помощь Малфоя? Не смей мне говорить ничего после того, что ты скрыл от меня.       — Послушай, так это не работает.       — Я всё сказала, — Гермиона держалась, хотя обида переполняла. — Не смей…       — Так, это всё замечательно, и я почти разделяю твои страдания, Грейнджер. Но с суицидальными наклонностями, как у тебя, понятно, почему Поттер промолчал. Главный вопрос вечера, почему промолчал Драко? — Забини скрестил руки. — Мы же вроде как в одной большой змеиной лодке.       — Блейз, не начинай представление, — оскалился Малфой.       — Пожалуйста, прекратите, — тяжело дышала Джейн.       — Секунду, моя милая. Сначала разукрашу эту надменную физиономию, — Забини угрожающе двинулся в сторону друга.       — Силёнок не хватит, — Малфой был готов к драке и вытянул руку для удара. Или защиты. Как повезёт.       Блэкли молниеносно встала между ними и схватила блондина за запястье. Что-то пошло не так. Волшебница держала его мёртвой хваткой. Из кабинета словно вытянули весь воздух, и дышать было нечем.       Две противоположные силы вступили в резонанс. По руке Драко начали расползаться ужасные чёрные узоры, видные через тонкую ткань рубашки, как будто все вены потемнели и проступили на бледной коже.       От предплечья до шеи эта зараза распространилась за считанные секунды. Джейн застыла в немом крике, ощущая невероятную пустоту и мрак.       Она видела, как половина лица Малфоя уже была нечеловеческой. Кривой оскал, тёмно-зелёная чешуя, жёлтый глаз. «Это галлюцинация. Это нереально.» Блэкли закрутила головой, пытаясь сбросить своё видение.       — Джейн, Джейн, смотри на меня, — первой отреагировала Грейнджер, — отпусти его! Медленно разожми руку. Ты можешь… Давай…       — Я… Я вижу только тьму. Холод… И смерть, — глаза Джейн полностью почернели в цвет узоров на руке Драко, — я…прости…пожалуйста… хватит!       — Твою мать, Джейни, — Гермиона уже трясла подругу за плечи, — не вздумай! Ты не можешь … Возвращайся! Контролируй сознание!       — Что к хренам собачьим происходит? — закричал Блейз. — Что с ней?       — Блэкли — эмпат. Видимо, слишком много эмоций. У неё начался приступ, — проговорил Поттер, стараясь сохранять спокойствие. — Возможно, где-то амулет усиления или что-то подобное, раз она не может справиться…       Амулет усиления или что-то подобное. Ну конечно!       — Что за руническую формулу ты использовал, кретин? — обернулась на Блейза Грейнджер. — Твоя рука… Ты использовал руны на крови???       — Я не знал… Не мог знать… — ужаснулся Забини, пряча перевязанную ладонь, — чем я могу помочь?       — Нужно прекратить эманацию, но при всём при этом не убить Джейн. Нельзя просто оторвать или отключить её. Она может остаться в коме навсегда.       — Драко — окклюмент, возможно, произошло взаимодействие противоположностей. Как прекратить обмен, чтобы она не пострадала? — лихорадочно думал Забини.       — Я не знаю, я, твою мать, не знаю! — Грейнджер продолжала пытаться вывести подругу из приступа.       Или знаю. Мы не можем отключить Джейн. Но мы можем отключить Малфоя.       — Отключись!       Драко упал без сознания на пол, Блейз успел подхватить Блэкли:       — Она дышит. Нужно перенести её к колдомедикам.       — Я отправил патронуса Полумне, перенесёмся к ней домой, — сказал Гарри. — Мы не можем везти Блэкли в Мунго.       — Поттер, по-моему, ты совсем спятил! Ты видишь, в каком она состоянии? Ей нужна помощь, дементор тебя раздери!       — Джейн — незарегистрированный эмпат. Ей нельзя в Мунго, — Гермиона подошла к спящему Малфою и осмотрела. — Фините Инкантатем!       Драко еле открыл глаза. Он выглядел истощённым и потерянным, словно не ел и не спал много дней.       Видимо, ударная волна соприкосновения двух противоположных энергий оглушила и ослабила его сознание и тело.       — Малфой, мы должны попасть в мэнор! Нужны исцеляющие топи!       Тот с трудом приподнялся и глубоко задышал. Он едва контролировал себя и слабо воспринимал происходящее. Голос, не терпящий возражений, раздался очень тихо.       — Блейз, аппарируй с Джейн в восточное крыло, возьми таленцовую мазь и нанеси на лоб.       Забини не нужно было повторять два раза.       — Гарри, ты нужен здесь…       — Как только мы закончим расследование, и я разберусь с репортёрами, то сообщу, — Поттер уже привык к тому, что Драко размышлял как аврор.       — Вакса!       — Хозяин, что с Вами? — появившаяся эльфийка распахнула глаза от ужаса.       — Для эльфа сложно перемещать двоих сразу, это может быть опасно! Мы можем аппарировать отдельно, Малфой, — прошипела Гермиона, продолжая придерживать Драко. — Я не ранена, без пробле…       — Не можешь, Грейнджер. У тебя нет доступа в мой дом даже с домовиком, — парировал Малфой. — Вакса, перенеси нас в мэнор.       Гермиона опять оказалась в ненавистной гостиной поместья. Правда на этот раз над ней склонялась не Беллатрикс, а почти лежал полумертвый Драко.       — Не спи, всезнайка. Надо помочь твоей эмоционально нестабильной подружке, — взмахом палочки он приманил какую-то склянку в коробке у камина и в три глотка осушил её.       Через несколько мгновений он уже не просто твёрдо стоял на ногах, а довольно резво тащил Грейнджер в восточное крыло.        Блейз усиленно втирал лечебную мазь, но глаза Джейн всё ещё были широко раскрыты и не реагировали ни на что. Она что-то неразборчиво шептала.       — Левитируй её, Грейнджер.       Гермиона взмахнула палочкой, и Блэкли поднялась в воздух.       — Патефацио сурсум! — перед их лицами отворилась секретная дверь, и Гермиона увидела знаменитые исцеляющие топи мэнора.        Заколдованный водоем, который по легенде лечил самые серьёзные раны. Ходили слухи, что предок Малфоя выкупил все слезы феникса, что продавались на чёрных рынках, чтобы создать источник вечной молодости и здоровья.       После многих лет экспериментов он построил секретное помещение в стенах поместья, где в мраморном камне покоилась светящаяся голубая вода, обладающая невероятной лечебной силой.       — Нужно опустить её в топь.       Волшебница мягко погрузила Джейн в воду, которая засветилась ещё ярче и словно обволокла тело блондинки.       — Нужно, чтобы кто-то остался с ней. Она может прийти в себя в любой момент.       — Даже не думай, Забини, — резко бросила Гермиона, — ты уже за один вечер достаточно сделал.       Забини сжал руки в кулаки и отвернулся в сторону.       — Грейнджер, позовёшь Ваксу, если что-нибудь будет нужно, — Драко схватил друга за предплечье и направился к выходу.       — Спасибо, Малфой. За помощь, — негромко сказала девушка.       Драко лишь кратко кивнул. За ними захлопнулась дверь, оставляя Гермиону один на один со своими переживаниями и бездвижным телом подруги.