По средам мы носим чёрное

      Сквозь сон Гермиона слышала шум вечернего Лондона, который кипел жизнью даже в осенний вечер воскресенья. Звук толпы, стучащие по подоконнику капли дождя и гул ветра разбудили девушку, всё еще пытающуюся остаться подольше в объятиях Морфея. Тело немного затекло на неудобном диване, который явно не был предназначен для продолжительного отдыха. ​      После очередного скандала с Роном, Грейнджер совсем не хотела возвращаться домой. Сославшись на дела в министерстве, она отправилась в штаб-квартиру и уснула на маленькой софе. Грейнджер не знала, как решить проблему своего брака. Для всех всё выглядело иначе, чем было на самом деле. Её терзали мысли о смерти родителей, о реакции Гарри, о том, что уйти от Рона — это предательство. Тем более, что супруг послал ей букет белых лилий в знак сожаления. Слова на карточке, сопровождавшей цветы, были красивыми, как будто даже искренними.       «Я без тебя пропаду. Никто не сможет разрушить наш союз. Ты моя.»       Казалось бы, любая женщина растаяла бы от таких многозначительных фраз, но Гермиона точно знала, что скрывается за каждым слогом. Она думала над тем, как решить сложившуюся ситуацию. Назойливый голос в голове твердил всё громче и громче, что Рон поступает как последняя сволочь, его манипуляции настолько грязные, что не отмыться, а их отношения больше похожи на психическое заболевание, чем на брак.       Но сейчас Грейнджер монотонно глушила давящий шум в голове и видела один единственный выход: лезть в самые опасные операции. Это помогает забыться. А отсутствие страха за свою собственную жизнь делало её абсолютно безбашенной. Поэтому она предпочитала работать одна, оставляя важных людей в тылу. Разве что Джейн никогда не могла усидеть на месте, когда подруга шла в самую гущу событий, и появлялась посреди охоты с невинным видом, будто бы никогда не обещала ей так не поступать.       Единственная просьба, не становиться напарником несущейся на всех парах Грейнджер, забывшей об инстинктах самосохранения, игнорировалась с завидным постоянством. Ведь у Гермионы это было не просто смирение со смертью, это был её поиск.       Сейчас бы Блэкли рассмеялась Гермионе прямо в лицо, рассказывая, как ненавистный Драко ищет практически то же самое. А Блейз поддержал бы шуточку своей новой подружки, уточняя, как похожа Грейнджер своей непоколебимостью на хозяина мэнора. Но их не было в небольшом кабинете, поэтому Гермиона не узнала, что является зеркальным отражением Драко. Слишком разные, чтобы быть похожими. Слишком похожие, чтобы быть разными.       Гермиона встала с маленького дивана и размяла затекшее тело. Массируя уставшую шею, она думала о румынском квартале. Нужно ли идти туда сегодня? Может стоило бы хорошенько отдохнуть, заняться делами в министерстве, встретиться с Гарри и только потом решать вопрос с трансгрессией?       Но внутри Гермиона точно знала причину, почему ей не особо хочется туда идти. Она столько лет пыталась найти способ избавиться от следящей магии крови, что уже отчаялась найти решение. И тут вдруг есть какая-то колдунья, да еще и прорицательница, которая сможет помочь. И по чьей наводке? Малфоя, Годрик сохрани нас.       Образ его стальных глаз вспыхнул в голове. Он всё такой же самодовольный и заносчивый, но что-то изменилось. Что именно? Взрыв эмоций в лаборатории говорил о его высокомерии. Иначе Гермиона не могла объяснить, почему он ни с того, ни с сего вылетел из помещения как ужаленный. Видимо, не понравилось, что грязнокровка касается спины его светлости.       Поведение в комнате, где она ждала Джейн, говорило о рациональности и хладнокровии, чего уж точно нельзя было сказать о самой Грейнджер. Ему явно тяжело давалась ситуация с родителями, и в этом она его понимала как никто другой. Будь хоть малейший шанс спасти Мэри и Герольта Грейнджеров… Гермиона отдала бы что угодно, лишь бы искупить свою вину за смерть родителей и вернуть их. У Драко есть этот шанс, и Гермиона решила во что бы то ни стало помочь. Жизнь за жизнь. В ту же секунду, как Малфой рассказал о Нарциссе, Грейнджер выбрала именно такой путь.       Поток скомканных мыслей прервал стучащийся в окно желтоглазый филин. Открыв деревянные ставни, Гермиона взяла чуть промокшее письмо. Птица не была намерена ждать ответа и улетела восвояси. Развернув влажный пергамент, на котором идеальными буквами было написано: «Пообедаем завтра в час? Уже скучаю. Д.».       Грейнджер усмехнулась. Видимо, подруга не собиралась отправлять патронуса в присутствии нового кавалера. Так же как и не собиралась приходить завтра на работу, что несказанно обрадует остальных секретарей, которые решат, что смогут без проблем прыгнуть в кресло старшего ассистента. Гермиона была рада за Блэкли и чувствовала спокойствие, ведь риск потерять её миновал, слава Годрику. Разве что теперь Блейз оказался в почти смертельной опасности, но спасение слизеринцев — дело рук самих слизеринцев. Остальных спасёт Поттер. Грейнджер улыбнулась старой шутке Джорджа, вспыхнувшей в её памяти, когда Перси на семейный вечер привёл Одри Коллонел, старосту змеиного факультета, и представил как свою невесту. Они все тогда были вроде как счастливы. Война кончилась, а светлое будущее казалось таким близким, что можно рукой коснуться. Как много изменилось с тех пор.       Отмахнувшись от старых воспоминаний, Гермиона отправилась в душ смыть с себя остатки усталости и отвлечься от тяжелых мыслей. Вода, стекавшая по телу, уносила с собой негативные эмоции и бодрила. Поменяв температуру, Гермиона почувствовала ледяные брызги, заставившие её поежиться. Так лучше. Кожа покрылась мурашками, а мышцы непроизвольно сжались. Выброс адреналина в кровь заставил проснуться окончательно.       Жёсткие методы чаще всего оказывались самыми эффективными. Протирая влажное лицо махровым полотенцем, Грейнджер ясно для себя поняла, что не собирается возвращаться домой. Не сегодня. Лилии от Рона говорили сами за себя. Во-первых, стараясь сгладить последствия их конфликта, он сейчас будет самым нежным и внимательным. И Гермиона не хотела оказаться посреди заботливого водоворота извинений и раскаяния. А во-вторых, Рональд за всё время так и не запомнил, что лилии — это единственная в мире вещь, на что у Грейнджер аллергия.       — И что мы ждём? Плевать на всё, надо уходить!       — А как же Гарри?»       — Он поймёт. Он же друг!       — Нет, если узнает правду.       Битва голосов в голове Грейнджер уже порядком раздражала. Что же должно произойти, чтобы она в конце концов приняла решение? На этот вопрос ответа у Гермионы не было, но зато был способ, как заглушить разрывающий шум. Гул пропадал, когда она интенсивно работала.       Значит, сегодня навестим Теону.       Натягивая облегающий чёрный джемпер и брюки с высокой талией, Грейнджер ещё раз проверила четыре ножа, прикреплённые к кожаным застёжкам. Она внутренне надеялась, что не придется пускать их в дело, но осторожность сейчас лишней не будет. Вряд ли, конечно, Малфой обманывал насчет безопасности румынского квартала, он же никогда не лгал мне. Грейнджер язвительно передразнила Малфоя в потоке своих мыслей.       Доверять настолько новому другу Гарри она не собиралась, поэтому взяла в довесок к острым квилонам ещё парочку любимых сюрикэнов. Подарок от Блэкли на день рождения. Подруга, зная любовь Грейнджер к холодному оружию, не могла упустить возможность внести в её арсенал что-то японское.       Холодный ветер замызганного квартала пробирал до костей, и даже тёплый кашемировый кардиган не смог защитить от ледяных иголок ноябрьской погоды. Тёмная тень двигалась вдоль грязных кирпичных стен и мощёной дороги, оставаясь практически невидимой для людей, спешащих подальше от мерзкого холода. Гермиона свернула в сторону пятой улицы, как было написано на пергаменте, который ей любезно вручил Малфой. Она считала повороты, чтобы не пропустить нужный. Дверь должна быть синего цвета. Гермиона не понимала, зачем использовать такой яркий оттенок, привлекая много лишнего внимания. Всё это очень странно. Рядом с ручкой был молоток на цепочке.       Раз, два, три. Тишина. Никакой реакции. Грейнджер прислушалась, ожидая услышать шаги или хоть какое-то движение. Абсолютно ничего. Что ж, похоже, что Драко ошибся. Гермиона уже собиралась уходить, как дверь распахнулась, и на неё смотрел настоящий великан. Мужчина ростом около девяти футов едва помещался в проём.       — Читай, — он протянул ей перевернутую карту.       — Тут ничего нет, — изогнула бровь Гермиона, пытаясь понять, что громила хочет.       — Смотри внимательно.              Недоверчиво вздохнув, Гермиона пригляделась к узорам на старой карте, которая отливала жёлтым в тусклом свете фонарей и луны. Неожиданно картинка сменилась и начала двигаться, словно колдография.       — Что видишь?       — Два косяка рыб, — ответила Грейнджер, всё ещё изучая интересную вещицу. — Плавают перекрёстно, образуя знак бесконечности.       Великан улыбнулся, если этот оскал можно было так назвать, и пропустил её внутрь. Взгляд Гермионы скользнул по большому бару, в котором она оказалась. Высокие потолки, тяжелые железные люстры, деревянные столы со стульями, запах алкоголя и дешёвого табака. Практически все места заняты весьма сомнительными личностями, которые точно не могли быть маглами. Гоблины, некроманты, оборотни, волшебники… ‎Где же искать эту Теону?       Грейнджер двигалась по просторному залу, высматривая хоть кого-нибудь, кто бы мог хотя бы отдалённо напоминать прорицательницу.       — Потерялась, крошка? — чья-то сильная рука грубо схватила за плечо.       — Ищу предсказательницу. Где она? — не обращая внимания на мерзкого рыжего, державшего её мертвой хваткой, проговорила Гермиона. Она уже приготовила сюрикэн, чтобы воткнуть ему в ногу в случае ещё одного движения.       — Хочешь узнать будущее? Садись за наш стол, детка. Мы тебе всё расскажем, — мужчина махнул рукой в сторону гоготавших друзей за дальним столом.       — Нет, не стоит, — сделала шаг назад Грейнджер и направилась в сторону барной стойки.       — Смотри, какая дерзкая. Что ты о себе возомнила, дешёвая потаскуха? — он дёрнул волшебницу за руку и замахнулся для пошлого удара по заднице. Реакция была молниеносной.       Сюрикэн воткнулся в ладонь, пробив насквозь. Локоть ударил в солнечное сплетение. Колено столкнулось с круглым лицом. Грейнджер прижала омерзительную рожу к холодной стене и направила волшебную палочку прямо в пульсирующую вену на раздувшейся шее.       — Я могу это делать весь день, — произнесла Гермиона, продолжая держать в захвате пробитую кровоточащую ладонь. Небольшое нажатие, и рыжий закричал сильнее. — Боюсь, раз ты распускаешь свои грязные руки, то тебе они совсем не нужны. Как насчёт отрубить их к чертям собачьим?       На шум сбежались пьяные друзья несостоявшегося мачо. Назревал серьёзный конфликт. Грейнджер осматривала противников и прокручивала в голове возможные варианты, как устранить их всех. Что ж, видимо без крови сегодня не обойдёмся.       — В моём баре? Вы что совсем ополоумели, недоумки треклятые? — властный женский голос разразился прямо за спиной колдуньи. — Забирайте своего кретина и валите отсюда, пока ходить можете. А ты, — женщина явно обращалась к Гермионе, — кто такая и что здесь, во имя всех драконов, устраиваешь?       Отпустив рыжего, Гермиона повернулась в сторону возмущавшейся особы.       — Я ищу Теону, а этот… посетитель пытался пригласить меня выпить. Но рыжие не в моём вкусе. Как видите, он не сразу понял. Пришлось объяснить ещё раз, — Грейнджер чувствовала себя хозяйкой ситуации. Разве после чёрной метки на потолке, чуть не умершей подруги и избиения можно бояться какого-то забулдыгу в дешёвом баре?       — Мне знакомо твоё лицо, — женщина, остановившая разгоравшийся скандал, подошла ближе, а после нескольких мгновений развернулась к толпе клиентов, напряжённо наблюдавших за происходящим, предвкушая шоу. — У нас сегодня особенный гость. Сама Гермиона Грейнджер. А вы, — она грозно глянула на рыжего и его компанию. — Убирайтесь и не смейте сюда возвращаться. Джейла! Выведи этих выродков отсюда!       Рослая женщина схватила мужчин и практически утащила их к двери. Полукровка, кто-то из родителей великан. Работа охранником ей подходила как нельзя лучше.       — Пройдёмте со мной, мадам Грейнджер, — темноволосая мягко коснулась руки девушки, — нам стоит поговорить подальше от лишних глаз.       — Мне нужна Теона. Где я могу найти её? — нетерпеливо поморщилась Гермиона, следовавшая за новой знакомой.       — Уже нашли, — загадочно улыбнулась та в ответ.       Они прошли сквозь зал и остановились у небольшого столика в углу, прикрытого висящими яркими тканями, создающих подобие шатра. На поверхности были разложены карты, а за стульями кипел кофе для гаданий. Всё выглядело более, чем стереотипно. Будто из старого магловского фильма. Теона указала рукой на свободное место, а сама, сев напротив Грейнджер, взяла колоду и начала медленно её раскладывать.       — Чем могу быть полезной для самой уважаемой в наших кругах ведьме?       — Самой уважаемой? — переспросила Гермиона. — Чем я заслужила такой титул?       — Разве есть более известная маглорождённая? Вы — воплощение пощёчины по лицам напыщенных чистокровок. Спасли Британию, добиваетесь равных прав и считаетесь умнейшей ведьмой столетия. Достаточно для такого титула, не находите? — Теона продолжала вытягивать карты одну за одной. — Я польщена, что вы навестили «Брашов» и искренне прошу прощения за моих гостей, они немного перебрали. О, кстати не желаете ли попробовать тёмный эль? Я сама варю.       — Благодарю, не стоит, — шум за их спинами усилился, заставляя Грейнджер повысить голос.       — Я настаиваю, — чёрные глаза вспыхнули опасным огоньком. — Дерек, принеси две пинты эля, да поживей.       — Теона, скажите, я могу говорить прямо? — Гермиона давно крутилась в политике и знала наверняка: такие фразы располагают собеседника, придавая ему чувство уникальности. — Мне сообщили, что Вы можете помочь мне с одним деликатным делом.       — Могу я для начала поинтересоваться, кто Вам сообщил? Разумеется, после я помогу, чем смогу.       — Драко Малфой, — просто сказала Гермиона, нарочно наплевав на его советы.       Возникла неловкая пауза, которую заполнил подоспевший с холодным элем Дерек. Гермиона даже не коснулась кружки, продолжая смотреть Теоне прямо в глаза. Лицо румынки исказилось от презрения и недоверия.       — Мистер Малфой вряд ли мог вам посоветовать мою помощь. Чистокровный лорд вроде него…       — О, какое лицемерие. Уважаете меня за мою борьбу за равные права, а сами кривитесь от одного его имени. Тогда скажите мне, какая между вами разница? Абсолютно никакой. Такая же ненависть, презрение и самодовольство, — постучала ногтями по стеклу Грейнджер. — Открывать двери для маглорождённых не то же самое, что унижать чистокровных волшебников. А если у вас мнение, что я занимаюсь вторым, то мне лучше уйти.       Теона внимательно смотрела на Гермиону, пытаясь понять, откуда в гостье столько дерзости. Как будто смерти ищет. Или не знает, к кому пришла. Теона много лет назад пыталась помочь всем детям не-волшебников и полукровкам, которые оказались на задворках жизни, что давно перестала видеть эту тонкую грань, о которой напрямую говорила Гермиона.       — Постойте… Скажите, почему мистер Малфой рассказал обо мне? — Теона сжала золотой браслет на руке.       — Мне нужно, чтобы министерство перестало следить за моими перемещениями.       — О, кровная магия. Вы по адресу, мадам Грейнджер. Моя семья поколениями занимается такими вопросами. Ромале, знаете ли, — заулыбалась Теона, очевидно предаваясь воспоминаниям. — Что ж, я могу это устроить.       — Принцип работы, цена и за какое время успеете сделать, — ответная улыбка Гермионы была не такой тёплой.       — Знаете, когда-то давно мне приходилось общаться с мистером Люциусом Малфоем, и его тон был так похож на ваш. Как и содержание ответов. Будьте осторожны, они хранят такие тайны, которые Тёмному Лорду даже и не снились.       — Большинство слухов о них самые настоящие байки, — не стала развивать тему Грейнджер. — Так что насчёт кровной магии вашего рода? ​      — Я могу дать вам амулет, который скроет передвижения ото всех. Камин, аппарация, ключ-порталы — вы будете невидимы. Собственно говоря, как и тот, с кем вы перемещаетесь.       ​— Амулет Алой тени, — проговорила Гермиона. — Но эта магия утеряна столетия назад, и все попытки повторить успешный эксперимент обернулись провалом. Вы, должно быть, шутите!       ​— Мадам Грейнджер, я говорю абсолютно серьёзно. Мой предок создал его, пожертвовав собственной жизнью, и тень годами хранилась в нашей семье, как самое ценное сокровище.       — И что же вы хотите за него?       Гермиона понимала, что цена окажется неподъёмной для неё. Учитывая, что ей предлагала прорицательница. Настолько редкая вещица, что гоблины бы перегрызли друг другу глотки лишь бы только взглянуть на амулет. Столько денег у Грейнджер точно нет. Теона только открыла рот, чтобы ответить на вопрос собеседницы, как в шатёр ввалилась Джейла, держа за шиворот тёмноволосую ведьму, из носа которой текла кровь, а на глазах чернел размазанный карандаш.       — Госпожа, эта пыталась пробраться в хранилище на нижних этажах. Говорит, что знает Вас. — низкий голос великанши был полон злости. — Прикажете выкинуть?       — Джейла, будь любезна, отпусти мисс Паркинсон. Благодарю, ты свободна.       Гермиона удивлённо моргнула и узнала Пэнси после короткой фразы хозяйки бара. Это определённо была она. Только волосы взлохмачены, а на бледном лице пятна от крови. Что, к адским гончим, тут происходит?       — Мисс Паркинсон, я уже предупреждала вас, если явитесь в моё заведение, мне придётся применить меры. Здесь вам не великосветский раут, и любой может нанести непоправимый вред такому красивому лицу, — Теона угрожающе надвинулась на Паркинсон, вытащив волшебную палочку.       — Донна Корнилеску, я могу заплатить…       — Во имя всех драконов, как это типично для таких, как Вы. Считаете, что всё можно купить. Я не собираюсь помогать вам. И в этот раз Вы не уйдёте безнаказанной.       — Теона, — резкий голос Грейнджер заставил женщину обернуться. — Мисс Паркинсон сопровождала меня по пути сюда. Место небезопасное. Мы разминулись внутри из-за вашего настырного гостя. Не думаю, что это хорошая идея: причинять вред моей подруге.       Пэнси сохраняла абсолютно безразличное выражение лица, глядя прямо на Корнилеску, которая пыталась вычислить, лжёт ли ей Гермиона.       — Тогда Вы же не будете против, если я посмотрю на картах, правда это или нет? — хищный взгляд прошёлся по волшебницам.       Губы Пэнси слегка дрогнули. Не самый хороший знак. Но выбора уже не было.       — Разумеется, — Гермиона наколдовала стул и протянула платок Паркинсон.       Пэнси продолжала вести себя как ни в чём не бывало, умело подхватив ловко придуманную ложь, но она хорошо знала, что Теона — действительно сильный прорицатель, которого так легко не обманешь. Срочно нужно придумать новый план, когда та поймёт, что чародейки ей солгали. Крепко сжимая палочку, готовая к нападению Паркинсон решила идти ва-банк.       — Донна Корнилеску, мне правда очень нужен ваш медальон. Если Вас не интересуют деньги, то прошу, назначьте свою цену.       Но та не слушала, а лишь смотрела в расклад. Её лицо стало непроницаемым, диким и искажалось с каждой секундой. Глаза потеряли цвет, и ведьма сидела с полностью белым и пустым взглядом. Звуки музыки и танцев стихли в одночасье, словно кто-то наложил чары на шатёр. По телу пробежали мурашки от холода, а пар, который выпускали волшебницы изо рта, лишь подтверждал резкое снижение температуры.       — Что это такое? — зашипела Гермиона, наклонившись к Пэнс. — И что, Мерлина ради, ты здесь забыла?       — Позже расскажу, мы же подруги. Помнишь? — проскрипела в ответ Паркинсон. — Похоже, румынка что-то видит. Грейнджер, тебе лучше уйти. Теона точно узнает, что ты соврала ей. И тогда даже статус лучшей ведьмы всех времён и народов не спасёт.       — Ага, считай, что уже на метле улетела, — саркастически ответила Грейнджер. — Не одна ты хочешь получить её побрякушки.       — И получите. Обе. — Теона сидела как ни в чем ни бывало. Словно не было этого транса, пробирающего мороза и зловещей тишины. — Мисс Паркинсон, я предлагаю вам сделку. Уникальную, учитывая, что я не веду дела с такими, как вы.       — Пожалуйста, скажите условия… — Пэнси было страшно.       Гермиона не верила своим глазам. Только утром Паркинсон была такой уверенной и отстранённой, что её ядом можно было убить даже дементора. А теперь она выглядела испуганной. Чего же ты боишься?       ​— Медальон замедлит распространение. Но он не сможет удерживать путы проклятия вечно.       ​— Плевать! Что вы хотите за него?       ​— Пусть придёт ваша дочь и выполнит мою просьбу. В своё время. Уверяю вас, я не причиню ей вреда. ​      Это звучало как бред сумасшедшего. Скорее всего, Теона просто перебрала тёмного эля и теперь в пьяном тумане не может собраться с мыслями.       ​— Но у меня нет дочери… — растерянно произнесла Пэнси.       ​— Если нет, то что вы теряете? — усмехнулась Теона, опустив взгляд на живот Паркинсон. — Получите артефакт буквально задаром.       ​— Согласна, — она сделала выбор. Взгляд Теоны приобрел торжествующий оттенок, и она скрепила договор на крови.       ​Перед Пэнси появился желанный медальон, который она тут же надела. Её лицо приобрело розоватый цвет, а от тела пронеслась волна тепла, которую сидевшая рядом Гермиона почувствовала даже сквозь одежду.       — Насчёт вас, мадам Грейнджер. Мне потребуется услуга взамен такой редкой вещицы. Моя сестра путешествует с табором по Франции, устраивая ярмарки для местных. Нужно, чтобы вы ей кое-что передали. Небольшую посылку.       ​— Посылку? — быть совой за ценный артефакт казалось Гермионе слишком низкой ценой. Там явно был подвох.       ​— Немного зелий, немного трав, пару книг… Всё абсолютно безопасно!       ​— Почему сами не передадите?       ​— Потому что я не могу выйти отсюда благодаря одному чистокровному засранцу, которому давным-давно перешла дорогу, и который, к сожалению, сдох уже, — хмыкнула Корнилеску и оголила руки, показывая татуировки. — Ах да, и ещё, после того, как отдадите коробку, вы должны спрятать мою сестру. На разломе у мадам ла Тремуй. Вы, насколько мне известно, обладаете там определёнными связями. Друзей, которые бы смогли во Франции всё устроить, у меня нет.       ​Гермиона рассматривала разрисованные предплечья женщины. Магия заточения. Была придумана много столетий назад и усовершенствована Грин-де-Вальдом. Если маг покидал обозначенное рунами место, то умирал. Снять такое проклятие мог только тот, кто нанёс символы на тело жертвы. И раз он уже мёртв, то жизнь Теоны была хуже тюрьмы.       ​— Как она выглядит? Как я её найду? — Грейнджер обязательно проверит, что за травы собралась передавать прорицательница.       ​— Её зовут Реона Корнилеску, и она моя сестра-близнец. Кстати, все наши амулеты имеют один недостаток. После их использования шанс иметь двойняшек сильно возрастает, — гортанный смех Теоны был не совсем уместен, но её это совсем не заботило. — Подпишем договор на крови. Как с мисс Паркинсон. ​      Непреложный обет в мире бизнеса. Договор на крови нельзя было нарушить. Только в случае обета волшебника ждала смерть, а вот соглашению сопротивляться было нельзя. Хочет того человек или нет, он вынужден соблюдать условия. Одержимость всё решать через кровную магию уже начала раздражать Гермиону. ​      — Идёт.       Проверив несколько раз все пункты, Грейнджер смело скрепила соглашение, и амулет мягко опустился в её руки.       ​— Что ж, дамы, каждый получил, что хотел, — Теона явно выглядела довольной. — А теперь меня ждут клиенты.       ​— Благодарю, — Пэнси встала первой. Её холодный тон слишком подчёркивал внутреннее превосходство, которое она чувствовала.       ​— Мисс Паркинсон, позвольте вопрос…       ​— Да, донна Корнилеску?       ​— Скажите, вы последуете традиции своей семьи и назовёте ребёнка на букву «П»? Или же предпочтёте назвать на букву «В», как принято у Ноттов? — чёрные глаза Теоны смотрели на девушку с нескрываемой издёвкой.       ​— Я не могу иметь детей, — Пэнс выплёвывала каждое слово, возвращая колкие слова и давая понять, что Теона продешевила с договором. — Разве вам неизвестен этот печальный факт? Ох, какая неловкая ситуация…       ​Уголки губ Теоны поползли вверх, словно выпады Паркинсон не задели её даже на миллиметр.       ​— Удачи, мадам Грейнджер. Будьте осторожны в этом серпентарии, — ведьма взмахнула рукой, и полы тканей шатра исчезли, образуя выход.       ​Гермиона лишь кивнула и последовала за слизеринкой, которая так быстро двигалась, будто её подгоняли плетью. Девушки вышли на главную улицу и, свернув в сторону, остановились в соседнем переулке для трансгрессии.       ​— Спасибо, — тихо сказала Пэнси. — Знаешь, я думаю, шляпа совершила большую ошибку, отправив тебя в Гриффиндор. Такая хитрость и умение лгать. Просто «Превосходно», Грейнджер. ​      — Зачем ты пришла туда, где тебе не просто не рады, а угрожали и не единожды?       ​— Здесь не совсем подходящее место для откровений, не находишь?       ​— Зато подходящее место, чтобы хорошенько спустить с вас три шкуры, — мерзкий голос рыжего колдуна послышался из глубины.       ​За ним стояло ещё около семи волшебников, которые ехидно посмеивались.       ​— Хотите напасть на нас в магловском районе? — Гермиона встала перед Пэнси и направила волшебную палочку прямо на противника. — Да ещё и на главу Министерского департамента. В Азкабан захотелось? Одно движение и здесь будет не меньше десятка авроров.       ​— Какая говорливая сука… С удовольствием поковыряюсь в твоей глотке ножом, — мужчина резко выбросил из-под пальто два оранжевых шара. Дым заполонил пространство. Теперь ведьмы не смогут аппарировать. Они в ловушке. Чёрт! ​      Грейнджер медленно повернулась к Пэнси, которая уже стояла в боевой позиции, готовая отразить удар в любой момент. Она схватила Грейнджер за руку и оттащила в сторону. ​      — Ребята, ну что вы… Зачем ругаться, если можно договориться? Сколько вы хотите? Заплатим без проблем!       ​Они разразились смехом.       ​— Джеки, ответишь даме чистых кровей? — раздался чей-то вопрошающий голос, обращаясь, видимо, к рыжему главарю.       ​— Мы договоримся, милая, когда мои парни пустят тебя по кругу, а министерскую погань отправят плавать по дну Темзы.       ​— Видит Салазар, я пыталась… Грейнджер, поколдуем? Нужно добавить немного света. Или это заклинание тебе не знакомо?       ​Как надоели Гермионе командующие слизеринцы, знала одна Моргана. Но у Паркинсон явно был какой-то план. ‎Добавить немного света. Ну конечно! ​      — Люмос Максима! — огромный луч вырвался из палочки Гермионы, ослепляя противников.       Пэнси тут же создала патронуса, которому что-то надиктовала, и тот исчез. Мужчины даже не заметили, прикрывая глаза от яркого света.       — Заколдуй пространство, чтобы маглы не заметили! — прокричала Гермиона, отбивая первое заклятие какого-то низкого парня, который первый начал ориентироваться в темноте после вспышки.       Удар. Нож. Заклятие. Грейнджер двигалась, словно в смертельном танце, оглушая и атакуя нападавших. Они явно не были готовы к такому яростному сопротивлению, поэтому разбежались по переулку, утратив преимущество. Она могла их устранять по одному, маневрируя между лучами заклятий и валяющейся старой мебели, выкинутой на помойку.       — Протего! — Паркинсон создала щит, заслоняя Гермиону. — Будь внимательнее, Грейнджер! Чуть не пропустила!       Пэнси оказалась невероятно ловкой в бою. Какой-то мужчина схватил её за руку, пытаясь вырвать волшебную палочку, но Паркинсон не растерялась и со всей силы стукнула его оторвавшейся ножкой от старого стола. Недурно для аристократки!       — Остолбеней! — Гермиона схлестнулась в схватке с Джеком. С рыжим подонком.       Было всё сложнее отбивать атаки и летящие заклятия. Противники уже поняли, с кем столкнулись, и начали прижимать девушек к стене. Численное преимущество позволило сделать это за достаточно короткое время.       Пэнси толкнул какой-то рослый брюнет и начал душить. Его рука обернулась вокруг тонкой шеи в захват, и Паркинсон ударила по локтю изо всех сил. Другой рукой он вырвал её волшебную палочку и отбросил в сторону. Без неё у Паркинсон не было никаких шансов.       Грейнджер бросила в него оглушающее, но промахнулась. Теперь она оказалась в плотном кольце, где её окружили трое. Не очень радужная перспектива. Думай, думай. Не сдавайся. ​      Первый нож полетел прямо в идиота, душившего Пэнси. Из-за острой боли он ослабил хватку и отпустил девушку. Та упала и закашлялась. ​Второй попал в мелкого парнишку, стоявшего по правую сторону. Кричал он не менее громко, чем верзила возле Паркинсон.       ​— Достаточно игр! — манящими чарами Джек лишил Гренйджер всех кинжалов, а экспеллиармусом выбил палочку. — Теперь ты попалась, тварь!       ​Он замахнулся и послал в неё заклятие. Гермиона подняла руки, инстинктивно прикрывая голову и понимая, что больше ничего не сможет сделать.       ​Шорох тяжёлой ткани. Запах пряного бергамота. Жёсткий голос. Оглушающее отбил внезапно появившийся Драко. Гермиона открыла глаза и увидела, как Тео осматривает Пэнси, а вокруг лежали связанные маги в отключке. Прямо перед ней стоял Малфой, защищая безоружную Грейнджер от последнего противника. Рыжий никак не хотел сдаваться.       ​— Какого дьявола… — прошипел Джек и упал парализованный, не успев договорить фразу. ​      Малфой кратко взглянул на лежащее тело и повернулся к Гермионе. Она стояла и не двигалась, словно в неё тоже попал петрификус.       ​— Ты цела? — он всматривался в бесстрастное лицо Грейнджер. — Не ранена?       ​Та продолжала стоять как вкопанная. Драко приподнял её острый подбородок и коснулся ладонью щеки, пытаясь понять, что происходит с неумолкающей всезнайкой, которая не проронила ни слова, лишь смотрела на обездвиженного рыжего недоумка.       ​— Эй, всё хорошо, — Малфой схватил её лицо обеими руками и заставил смотреть на себя. — Всё кончилось, Грейнджер. ​       — Что с ней? — спросила подошедшая Пэнси. — Она в шоке? ​      Драко не ответил, продолжая рассматривать остекленевшие глаза Грейнджер. Нужно было что-то предпринять. Он заметил валяющуюся недалеко от них палочку. Одним движением Драко приманил её и вставил в руку Гермионы. Сжав её ладонь, он заставил девушку держать древко.       ​— Смотри на меня, Грейнджер. Смотри, не отрываясь, — как только она перевела взгляд, то сразу же попала под воздействие серых глаз. ​      Доля секунды и Гермиона перестала что-либо ощущать. Страх и паника от вида будто бы мёртвого рыжего мужчины завладели её сознанием, не давая пошевелиться, но как только она заглянула в вечную мерзлоту малфоевских глаз, то всё резко прекратилось.       Грейнджер чувствовала, как он обволакивает её сознание спокойствием и отсутствием каких-либо эмоций. Это была блаженная тишина. Никаких голосов. Никаких терзаний. Ей захотелось остаться в плену навечно, забыв о разваливающемся браке, о смерти близких, о предательстве.       Гермиона ощутила холод руки на своих пальцах и опустила взгляд. ​Драко крепко сжимал её ладонь, державшую палочку. Он что-то сделал. Как-то заставил на секунду забыть, что на самом деле происходит в её жизни. Магия блаженной тишины закончилась, и Грейнджер отдёрнула руку.       ​— Я… Я… — она не могла сказать ни слова.       ​— В мэнор, все немедленно, — жёстко сказал Малфой. — Парная трансгрессия, Грейнджер. Тебе ведь уже можно. ​      Гермиона была не в состоянии говорить «нет», поэтому просто схватилась за локоть. Лишь бы убраться отсюда.       ​В мгновение ока они оказались в большой библиотеке поместья. Столько книг. Гермиона сделала неуверенный шаг, отпуская Драко, и прикоснулась к красному переплёту, наслаждаясь шероховатостью обложки.       ​— Надо предупредить авроров, чтобы они…       ​— Уже предупредил, — Драко вперил в неё явно недовольный взгляд. — Гарри отправит туда мракоборцев для расчистки.       ​— Это хорошо… Ты очень вовремя появился, я бы…       ​— Ответь мне на один простой вопрос, Грейнджер. Как ты умудряешься даже в безопасных местах вроде магловского паба найти приключения на свою задницу? Или ты решила попасть со всеми членами Баше в передряги по очереди?       ​— Безопасное место? О, я тебе скажу, какое там безопасное место! — она сверкнула глазами, явно недовольная тем, что Малфой отчитывал её. — Чокнутая прорицательница, которая держит бар для всякого сброда. Они знали, кто я, и всё равно напали. Безопаснее просто не придумаешь. ​      Малфой буравил взглядом злившуюся Грейнджер.       ​— Какого василиска ты туда одна пошла, скажи мне на милость? Не могла захватить с собой друзей из Грота? ​      — Ну почему же… Меня туда сопровождала Пэнси, — саркастически выплюнула Гермиона, нежелавшая обсуждать свои решения с Драко.       ​— Да, очень интересно, — вставил аппарировавший с Паркинсон Тео. — Может, расскажешь нам, милая, как ты оказалось в месте, где чистокровным помои на голову выливают?       ​— Потрясающий тёмный эль, нигде такого не варят, — пыталась отшутиться Пэнс, плюхнувшись в зелёное кресло.       ​— Знаешь, я всё никак не могу решить, на что больше злюсь, — взгляд Теодора был холодным. Совсем не таким, как утром. — Что ты пошла без меня? Или что у тебя есть своя тайная жизнь? А может, что ты солгала мне, сказав, что идёшь к Астории? Даже не знаю, что выбрать.       ​— Я была у неё. — Паркинсон гордо вскинула голову. Слизерин во всей красе. — Она подтвердила. На мне семейное проклятие, Тео. Так же как и на моём брате. ​      Звенящая тишина давила на голову. Гермионе наконец стало понятно, почему девушка пришла к Теоне.       ​— Любое проклятие можно снять. Мы найдём способ. — Нотт взял возлюбленную за руку, отдавая ей всю поддержку, что только у него была. ​      — Нельзя. Ты же знаешь, что нет. Но можно замедлить. Мне одна птичка напела давно, что у донны есть медальон загробного шёпота. Он замедляет распространение проклятий. ​      — Она отдала его? Тебе? — удивлённо спросил Драко. ​      — Да, я очень удачно появилась, когда у Гермионы был сеанс. Ты не против, если я буду звать тебя по имени после всего? — брюнетка обратилась к Грейнджер. ​      Та лишь кивнула, не желая встревать в насыщенный разговор слизеринцев. ​      — Румынка захотела такую чушь за артефакт, что могу сказать однозначно: у неё не все дома. Начала нести какой-то бред насчёт моей дочери, которая должна будет ей помочь, — продолжила Паркинсон. — Так что, считай, реликвию получила даром. ​      — Предсказатели ничего не делают просто так, — задумчиво проговорил Малфой. — Она скрепила с тобой соглашение, так ведь?       ​— Да, но свою часть я никогда не смогу выполнить…       ​— Ты не можешь знать наверняка. Это опасно. Теперь проклятие может повести себя непредсказуемо. Пэнс… Очень много вмешательств в магические процессы такого характера могут привести к непредсказуемым последствиям. Я знаю, ты надеешься, что сможешь пережить свой тридцатый день рождения, но… — Драко сжал женское плечо. Он искренне сожалел о болезни подруги, зная, как она хотела жить. — В Шотландии, помимо следов Димитровой, есть колдун, который специализируется на проклятиях. Однажды он консультировал меня по одному вопросу. Не очень приятная личность, даже по моим меркам. Сложно договориться, скажем так.       ​— Ты похоже знаешь всех магов, которые изучают проклятия. Откуда такая осведомлённость? — неожиданно поинтересовалась Гермиона.       ​— Он — старый друг Снейпа. Скажете, что от меня, — Драко проигнорировал вопрос Грейнджер. — Отправляйтесь немедленно. Неизвестно, что будет после подписания кровного договора.       ​На Теодоре лица не было. Он надеялся до последнего, что Пэнс не коснётся эта зараза, что обойдёт стороной. Хоть у него и был припрятан козырь в рукаве на случай самого ужасного исхода, он верил, что они найдут способ прожить своё «долго и счастливо». ​      — Гарри займётся следами, а вы сможете поговорить с Гордоном, не отвлекаясь на дела Баше. Сейчас важнее другое, — в этом был весь Малфой. Даже если горели города, он всегда выбирал семью. Любая цена приемлема, если речь шла о близких людях.       ​— Прикроем Поттера, если что. Как видишь, гриффиндорцы не умеют не привлекать внимание, — благодарно улыбнулась Паркинсон, скрывая внутренние переживания. — Что ж, нам пора. Если не умру, то надеюсь получить приглашение на рождественский вечер в мэнор, а если всё-таки умру, не дай Нотту жениться на какой-нибудь истеричке, — Паркинсон выразительно посмотрела на бывшую сокурсницу.       ​— Пэнси, не говори глупостей, — Тео пожал руку Драко и аппарировал вместе с ней из поместья.       ​— Я не знала… — начала было говорить Гермиона, стоило паре раствориться в воздухе.       ​— Не знала что, Грейнджер? Что чистокровные тоже хотят любви и спокойной жизни? Что слизеринцы могут бороться до последней капли крови не менее отважно, чем вы? Что на этот раз ты не знала? ​      — Что твоя жизнь настолько не похожа на сказку про чистокровного принца: что Пэнси больна, Нарцисса в заточении, Люциус погиб, а ты рискуешь всем ради своих…       ​— Не торопись, Грейнджер, а то подумаю, что ты влюбилась в меня. Или того хуже, решила спасти, — Драко сверкнул сталью серых глаз. — А теперь подойди, мне нужно дать тебе разрешение на перемещение в мэнор. Мы ведь теперь друзья. ​      — Коллеги, Малфой. До статуса моего друга тебе далековато, — изогнула бровь Гермиона. ​       Он лишь усмехнулся в ответ и приложил кончик волшебной палочки к ключице девушки. Лёгкое покалывание и яркая маленькая вспышка. Гермиона почувствовала, как по косточкам пробегает ударная волна.       ​— То, что ты сделал в переулке… Что это за магия?       ​— О чём ты говоришь? ​      — Не делай вид, что не понимаешь, — сделала шаг вперед Грейнджер. — Каким-то образом ты изменил моё восприятие реальности. Я хочу знать.       ​— Грейнджер, тебя видимо сильно стукнули по голове во время драки. Приписываешь мне сверхспособности. Смотри, скоро начнёшь думать, что у меня крылья за спиной.       ​— Скорее дьявольский хвост, — иронично выпалила Гермиона.       ​— Опять оскорбляешь человека, спасшего тебя уже постойте-ка, постойте-ка дважды, — фирменная ухмылка коснулась острого лица. ​      — Вообще-то ты прибежал спасать Паркинсон, так что не в счёт. Кстати, как ты узнал об этом? Вряд ли она отправила патронус сразу тебе…       ​— Мы с Тео обсуждали некоторые детали, когда пантера сообщила о нападении в переулке. У них парные кольца, если ты понимаешь, о чём я. ​      Конечно, понимала. В чистокровных семьях драгоценности никогда не были только лишь для красоты. Волшебники были прочно связаны, и по следу кольца могли найти друг друга.       ​— Завтра после обеда мне необходимо попасть в отдел тайн. Ты сможешь это устроить?       ​— Если объяснишь для чего, — просто ответила Гермиона.       ​— Покатать тебя на метле, для чего же ещё, — сарказм так и сочился из сказанной фразы. — Возможно, ты забыла, но мы ищем информацию о Димитровой.       ​— Не забыла, но что-то после того, как ты меня отправил в якобы безопасное место, не особо повысился уровень доверия твоим словам.       ​— Я дал тебе чёткие инструкции, куда идти. То, что ты зашла с магической стороны, полностью твоя оплошность. ​      Гермиона задержала дыхание. Она прокручивала в голове текст на пергаменте и свой путь, сравнивая подробности. Ошибки быть не могло.       ​— Что ты говоришь такое?       ​— То и говорю, Грейнджер, что ты должна была войти в красную дверь для маглов, а постучалась в синюю, предназначенную для волшебного мира. За что тебя вообще называют умнейшей ведьмой?       ​Этого просто не могло быть. Она точно помнила. Каждое слово, написанное на пожелтевшем пергаменте. Или Грейнджер начала сходить с ума?       ​— Я перепроверю дома. И докажу тебе, что ты не прав. Так себе попытка убить меня, Малфой.       ​— Завтра увидимся, Грейнджер. Надеюсь, не сломаешь себе шею по дороге с твоей способностью притягивать неприятности. Очень утомляет спасать тебя постоянно.       ​Мужчина махнул рукой, давая понять, что разговор окончен. Гермиона взглянула на него в последний раз и аппарировала в проулок недалеко от большого дома. Нужно возвращаться в квартиру, в которой в отличие от мрачного мэнора, было совсем не спокойно.