По средам мы носим чёрное

      Блейз сидел на коленях возле светящейся воды целебных топей мэнора и смотрел на подрагивающие ресницы, обрамляющие закрытые глаза.       Джейн дышала так тихо и ровно, что Забини постоянно присматривался, вздымается её грудь или нет. Такая красивая и такая холодная, словно морозная ночь перед самым рассветом.       Забини и сам не понимал, почему переживал за неё, ведь они виделись всего несколько раз.       Но её уникальные способности, которые позволили ему почувствовать столько эмоций сразу, вызывали нечто большее, чем просто интерес.       К тому же, она была очень милой и открытой, что несомненно также привлекало Блейза. Было что-то такое в светлых глазах, что заставляло не просто желать её. Он хотел узнать голубоглазую ведьму получше.       А какая Джейн оказалась горячая… То, что произошло между ними в запертом кабинете прямо на рауте, было похоже на взрыв фейерверков, на первый полёт на метле, на большой куш в картах…       Блейзу не терпелось снова почувствовать на вкус её сладкие губы. Он одернул себя. Джейн, возможно, никогда не придёт в себя из-за его фокусов с рунами.       Обжигающее чувство вины разливалось по жилам, разгоняя горечь от собственной беспомощности. Надо найти способ спасти её. Грейнджер что-нибудь придумает. Обязательно придумает.       — Ммм… — тихо застонала Джейн.       — Эй, всё хорошо, — Блейз коснулся мокрого лба и отодвинул прядь волос.       Он смотрел на бледное лицо, которое слегка исказилось то ли от боли, то ли от чего-то ещё. Блейз не знал, как помочь Блэкли.       Забини взял её ладонь и прислонил к своему уставшему лицу.       — Я не знаю, слышишь ты меня или нет, но всё равно скажу, — голос Блейза звучал заботливо и в то же время твёрдо. Он был уверен в каждом слове. — На балу я чувствовал настолько сильную боль и глубокое отчаяние, что хотелось перерезать себе горло разбитой бутылкой. Не знаю, что за кошмар творился в твоей жизни раньше, но ты пережила его и выкарабкалась. И должна, просто обязана справиться сейчас. Грейнджер сказала, ты выросла на магии рун, а значит, обязательно сможешь найти путь назад. Возвращайся, Джейн. Пожалуйста.       Блейз аккуратно отпустил её руку, которая тут же погрузилась в голубоватую воду. Свечение усилилось, приобрело какой-то серебристый отлив.       Что-то происходило. Тело Джейн начало подниматься на поверхность, словно какая-то неведомая сила подталкивала его снизу. Свет был уже настолько сильным, что озарял комнату необыкновенными лазурными лучами.       — Драко, ты здесь нужен. Срочно, — Забини отослал патронуса, не желая ни на секунду покидать Блэкли.       Он не понимал, если происходящее было хорошим знаком или наоборот, предзнаменованием чего-то очень плохого. Он никогда раньше не видел, каким образом топь действует на волшебника. Хоть бы она не умерла.       Волны окутывали и поднимали Блэкли, которая будто бы левитировала над гладью топей.       — Давно это началось? — спросил только что аппарировавший Малфой, разглядывая практически парящую над водой Джейн.       — Нет, буквально минуту назад.       — Ты что-то делал? Применял какие-то чары?       — Нет, ничего. Разве что… — Блейз запнулся на полуслове. — Я просто разговаривал с ней.       — Разговаривал? — скептически изогнулась бровь Драко. — Общался с ведьмой в отключке?       — Не твоё дело, — огрызнулся Блейз.       — Ясно. Ты касался её, когда…хммм… разговаривал?       — Да. Почему ты спрашиваешь?       — Скорее всего, она тебя слышит. В каком-то смысле этого слова. Джейн — сильный эмпат и, вероятно, чувствует твои эмоции. Думаю, девчонка связана с тобой, и мы можем использовать это преимущество. Сделай ещё раз, что делал до этого.       — Ты спятил совсем? Я не буду говорить с ней при тебе, — хмыкнул Блейз.       — Забини, правильно ли я понял, что заниматься сексом в соседней комнате, через стенку от меня, тебя совсем не смущает, — медленно растянул губы в улыбке Драко, — а повторить несколько слов для Блэкли — это проблема?       — Какая проницательность, мистер Трелони. Скоро будешь через кристальные шары стратегию Баше придумывать, — не остался в долгу Блейз.       Он подошёл ближе к волшебнице и взял её за руку, крепко сжав ладонь. Опустившись на колени, Забини оказался прямо у лица Джейн. Его тихий голос был полон надежды.       — Если ты меня вправду слышишь, то я бы хотел ответить на вопрос, который ты мне задала в саду. Обещаю, что повторю всё сказанное, когда придёшь в себя. Я бы отвёл тебя туда, Джейни, и обязательно это сделаю.       Блейз почувствовал, как она сжимает руку в ответ. Блэкли открыла глаза и тяжело повернула голову в его сторону.       — Ловлю на слове, — еле слышно прошептала Джейн.       — Джейн… — Забини помог ей немного приподняться. Она схватилась за его шею и устремила свой взгляд на Малфоя.       — Ты в порядке?       Драко посмотрел на Блэкли с удивлением и сомнением. Девчонка провалялась столько времени в топях, что можно было Волан-де-Морта воскресить, еле пришла в себя, а в итоге спрашивает, в порядке ли он? Похоже, что ей нужна специализированная помощь. И отдых.       — В полном, — выдавил из себя Малфой.       — Здесь холодно… — она задрожала, словно пробыла на морозе целую ночь.       Забини вытащил её из воды и крепко прижал к себе, пытаясь хоть немного согреть.       — Тебе нужно переодеться, — с этими словами он встал и направился к двери, продолжая держать на руках трясущуюся Джейн.       Малфой махнул рукой, чтобы тяжелые ставни открылись. Он наблюдал, как лучший друг выносит Блэкли из сырого помещения.       Нужно выяснить, что она помнит. Никто не должен узнать о его проклятии, о том, кем он становится. Если Джейн растреплет, что видела, то проблем не избежать.       Драко опустил руку в голубоватую воду, которая тут же окрасилась в ядовито-зелёный цвет. Даже такая сильная магия не могла помочь ему справиться с заразой, распространявшейся слишком быстро.       То, что разрывало его душу изнутри, отравляло даже целебные топи мэнора. Скоро от Малфоя ничего не останется, и он окажется во тьме.       — Вакса! — Драко отмахнулся от навязчивых мыслей. — Через четверть часа приведи Грейнджер в мэнор. Скажи, что её подружка очнулась.       — Да, хозяин.       — И не вздумай без неё возвращаться. Мэнор — не гостевой дом для больных и страждущих, — злостно прыснул Малфой, чувствуя, как чернота расползается по его сознанию. Неужели опять началось?       — Всё, как скажет хозяин, — эльфийка растворилась в воздухе.       Драко вышел из тайного зала, закрыл за собой дверь и заколдовал вход семейной магией. Чем больше он сопротивлялся внутреннему расколу, тем быстрее угасала его собственная душа.       И если девчонка видела хотя бы часть из того, что происходило с Малфоем на самом деле… то что? Он не сможет посадить её под замок в старые подвалы поместья и не сможет использовать непростительное. Ещё и Блейз будет мешаться…       Действовать надо быстро, времени на обдумывание плана совсем не было.       Он прикоснулся к стенам мэнора, пытаясь прочувствовать защитные чары, окружавшие родовое гнездо веками. Подчинившись призыву хозяина, колдовство опутало холодную мужскую руку, отдавая вибрации всех живущих существ, находящихся под куполом магии.       Эльфы. Несколько на кухне, парочка в саду. Драко усилил волну, желая ощутить больше. Стена откликнулась и, подчинившись волшебнику, задрожала, передавая энергию двух людей в синей комнате для гостей. Блэкли и Забини.       Больше никого. Драко проверил всё еще раз. Эльфы, колдуны, он сам. Голова раскалывалась. Слишком много магии, слишком мало сна.       Малфой обновил защитные заклинания дома, наслаивая чары одни за другими. У него больше нет права на ошибку. Нужно подготовить мэнор для Нарциссы, чтобы она была здесь в безопасности.       Чтобы снова смогла подрезать красные розы в саду и пить чай на террасе, наблюдая, как садится солнце, окрашивая кроны деревьев в розоватый цвет. Блейз позаботится о ней, когда Драко…       — Хозяин, лекарство… — огромные голубые глаза Кромты смотрели в пол, а на подносе стояла склянка с тёмно-красной жижей.       Зелье, подавляющее распространение проклятия, должно было помочь, но с каждой дозой эффект значительно ослабевал. Нужно придумать что-то новенькое, но на это у Драко совсем нет времени.       Он выпил содержимое, слегка скривив лицо от тошнотворного вкуса, и отдал пузырёк эльфийке.       — Благодарю, можешь идти, — Малфой снова начал использовать свой дар. Джейн не должна догадаться, что он чувствует. ***       Джейн разглядывала одежду, лежащую на большой кровати. Она ожидала увидеть мантию, длинное платье или, на худой конец, какой-нибудь мужской костюм.       Но перед её глазами был обычный магловский наряд, состоящий из тёмно-синих джинсов и белого шерстяного свитера.       Ей казалось, что, надев это в Малфой-мэноре, она нанесёт смертельное оскорбление не только хозяевам, но и стенам, эльфам, саду и всему, что здесь было.       Но Блейз принес именно такую одежду, сказав лишь, что в ней ей будет тепло и удобно. Он оставил Джейн одну, чтобы та могла спокойно переодеться. Хоть в их случае соблюдать правила приличия уже наверняка поздно, Забини всё же предпочёл выйти из комнаты.       Натянув на себя мягкий свитер, волшебница сразу же поняла, что имел ввиду Забини. Ткань была невероятно мягкой и приятной на ощупь. Совсем не похожая на струящийся шёлк её голубого платья.              Сейчас Джейн выглядела обычно и по-домашнему, словно собиралась укутаться в большой плед и, присев у окна, открыть старый роман о приключениях и настоящей любви.       Правда, мрачность поместья вовсе не вписывалась в такую уютную фантазию, хоть Блейз и привел её в довольно-таки милую комнату.       Хозяйка явно вложила много сил в декор и оформление стен, мебели и тканей. Лаконично, красиво и явно дорого.       Больше всего Джейн нравились нарциссы, вырезанные на деревянных дверцах тёмно-коричневого шкафа. Очень искусная работа. Она напомнила девушке любимый комод её матери с выгравированными подснежниками на ручках.       Отец утверждал, что она могла часами разглядывать железные цветы, думая о чём-то своем.       Раздавшийся стук отвлек Блэкли от печальных воспоминаний детства.       — Блейз, ты надолго ушёл, я уже думала, что ты не вернёшься, — Джейн аккуратно повесила платье на стул, стараясь выровнять неподдающиеся складки.       Сейчас она не чувствовала присутствие Забини, хотя между ними уже была достаточно сильная связь после всего, что случилось. Так странно. Собственно, Джейн не чувствовала совсем ничего, и это заставило её развернуться лицом ко входу в комнату.       — Обязательно вернётся, но сейчас я бы хотел поговорить с глазу на глаз. Если ты не против, — тон стоящего в дверях Драко был неприятно холодным и резким.       Он явно давал понять, что вежливость носит формальный характер и на самом деле, его не особо заботит её мнение на этот счёт.       Джейн инстинктивно попыталась настроиться на волну его эмоций, чтобы считать энергослед. Пусто. Как будто перед ней никого не было. Ни чувств, ни импульсов, ни переживаний.       Словно в стоящем напротив молодом человеке не было ничего. Даже души.       — Сомневаюсь, что у меня есть выбор, — натянула рукава на запястья Джейн. — Но в любом случае я благодарна за помощь. Мне всегда казалось, что топи — это выдуманный миф, но как выяснилось, не все разговоры вокруг влиятельной семьи Малфоев — ложь.       — Польщён, что сумел впечатлить, — безучастно проговорил Драко, буравя Джейн пронзительным взглядом. — Насчёт того, что произошло…       — Да, мне бы хотелось знать, что произошло. Я не уверена в том, что видела. В голове всё смешалось, и я помню какие-то обрывки, которые не могут быть реальными. Твоё лицо было… как бы это правильно сказать… Не совсем человеческим что ли. И внутри… Ничего хуже в жизни не чувствовала. Будто бы меня заставили пройти босиком по всем адским углям. Настолько невыносимая боль и пустота, что это не может быть реальностью… Блейз сказал, что после того, как я схватила тебя за руку, между нами прошел какой-то… ток, что ли… Потом какие-то галлюцинации… Ощущение, словно меня поедает какой-то зверь изнутри. Драко, пожалуйста, расскажи мне, что случилось.       Малфой скептически смотрел на Джейн, словно не верил тому, что она сказала. Если девчонка говорит правду, то обстоятельства сложились как нельзя удачно.       Может Малфоя нельзя назвать счастливым после всего произошедшего, ведь он и понятие «счастье» теперь представляли собой нечто настолько несочетаемое, что практически граничило с оксюмороном, но удачливым его можно было назвать однозначно.       От силы их соединения ударная волна заставила её забыть важные подробности. Но она могла вспомнить со временем, и сейчас был, вероятно, единственный шанс повернуть всё в свою сторону. И Драко непременно использует подвернувшуюся возможность.       — Я могу показать тебе, но есть несколько условий…       Джейн сдвинула брови, и уголки губ слегка дрогнули.       — Сейчас будем торговаться? Как мило…       — Ты хочешь знать, что произошло или нет?       — Разумеется, переходи к своим условиям без лишних фраз. — Блэкли скрестила руки, и её милое лицо выражало заинтересованность. Знаменитое любопытство.       — Как будет угодно. Я покажу тебе то, что ты просишь, но мы должны заключить… скажем так, соглашение, что ты никому ничего не расскажешь.       — Соглашение? В смысле подпишу договор с дьяволом? — улыбка Блэкли стала шире.       — В смысле дашь непреложный обет, — отрезал Драко, которому не очень нравилось игривое настроение собеседницы.       Он чувствовал, как она опутывает выстроенную защиту своими чарами, пытаясь понять его ощущения и настрой. Эти игры могли пройти с Забини, но не с ним.       Драко отправил Блейза за пятилистником, растущим в садах матери. Самый нужный ингредиент, без которого волшебного зелья не сварить. Времени придумать что-то более изящное не оставалось.       Забини был далеко не глупым, поэтому своё недовольство от такой неумелой попытки его спровадить высказал сразу же. Хоть Блейз и понимал, что Малфой не причинит никакого вреда Джейн, ему не нравилась мысль оставлять друга наедине с Блэкли после того, что было.       Поэтому Забини, вынужденный под пристальным взглядом серых глаз удалиться, в любую минуту мог вернуться.       — Это так необходимо?       — Простое соглашение: ты даёшь обет, что никому не расскажешь, я тебе показываю всё в деталях, — Драко рассматривал лицо собеседницы, изучая её мимику в надежде понять, о чём она думает.       — Я не чувствую тебя. Совсем. Будто никого нет в этой комнате… Ни с одним волшебником, маглом или любым другим существом такого у меня не случалось, — размышляла вслух Джейн. — У тебя сильный дар, противоположный моему. Очень трудно настроить на нужную волну. Ладно, идёт, не хочешь, чтобы твои друзья узнали секрет? Что ж, прекрасно понимаю. Это останется нашей грязной маленькой тайной, ведь ты предлагаешь справедливый обмен. Только вот кто же скрепит наше обязательство?       — Если ты согласна, то об этом не беспокойся, — уверенно произнес Драко, — для таких случаев у меня есть люди.       — Договорились.       Малфой слегка улыбнулся. Довольная или самодовольная ухмылка. Хотя в его случае вряд ли была какая-то разница.       — Кромта!       Перед Драко материализовалась эльфийка, тут же склонив голову перед хозяином. Она была самой кроткой из всех и самой покорной. Предыдущие хозяева обращались с ней крайне жестоко, и Драко заплатил завышенную цену, покупая её.       Он знал по примеру Поттера, что преданный домовик на вес золота, поэтому инвестиция окупала себя с каждым днем. Кромта свыкалась с новыми порядками дома, где господин никогда не поднимал руку на эльфов.       — Да, хозяин.       — Приведи сюда мистера Вайтчера, скажи, что необходимо подписать кое-какие бумаги. Благодарю.       Эльфийка растворилась в воздухе и помчалась выполнять приказ. Вайтчер был старым партнером и не задавал лишних вопросов, работая чётко и конфиденциально.       — Добрый день, мистер Малфой. Прошу прощения за внешний вид, по воскресеньям я обычно хожу с детьми на рыбалку, — начал оправдываться Вайтчер, но после останавливающего жеста Драко, прекратил поток скомканных объяснений.       — Здравствуйте, мистер Вайтчер. Всё в порядке, нет нужды извиняться. Нам необходимо, чтобы вы скрепили непреложный обет, который мисс Блэкли собирается дать.       — Разумеется.       Молодые люди стали друг напротив друга и соединили руки, чтобы ритуал прошёл согласно всем правилам. Белая нить заблестела на их запястьях, создавая прочную связь.       Теперь Джейн не сможет рассказать своей лучшей подружке и всем остальным, что собой представляет Драко.       — Чем я ещё могу помочь? — поинтересовался Вайтчер, завершая магическое действие.       — Это всё, благодарю. Кромта проводит Вас. Услуги будут оплачены как всегда к концу недели, — вежливость Малфоя была безукоризненной. Подчёркнутые манеры и воспитанность были его неотъемлемой частью, также как и холодность и отстранённость.       После того, как волшебник исчез вместе с домовиком, Джейн обратилась к Драко:       — Я выполнила свою часть, теперь твоя очередь.       Её нетерпеливость немного забавляла Малфоя, начинающего понимать, что именно в девчонке нашёл Забини.       Такая живая и жизнерадостная, словно ребёнок. Совсем не похожа на ядовитую Дафну или колкую Пэнс.       — Трогать твою руку ещё раз я не рискну. Сама понимаешь, Блейз мне этого не простит, — отшутился Драко, глядя в сосредоточенные голубые глаза Блэкли. — Поэтому воспользуемся безопасным для тебя омутом памяти, но с небольшим улучшением. Ты увидишь воспоминание моими глазами.       Они шли быстрым шагом по длинному коридору поместья, поскольку в таком состоянии трансгрессия, даже парная, могла быть опасной для Джейн.       Хоть девушка и пыталась держать себя на плаву, она всё ещё чувствовала слабость.       — Почему ты помогаешь мне? — Джейн застала Малфоя врасплох.       — Почему бы мне тебе не помочь? — он совсем не собирался открываться милой девчонке. Пусть Блейз занимается её любопытством.       — Хмм… Ты скрываешься пять лет в этих бесконечных комнатах, неожиданно приходишь потанцевать с Гермионой, а потом как рыцарь спасаешь меня. Совсем не подозрительно.       — Твои попытки проанализировать моё поведение меня забавляют, Джейн, — усмехнулся Драко.       — Ладно, тогда другой вопрос: со мной ты милый, потому что я чистокровная? А к Герм суров из-за того, что она — маглорождённая?       Драко остановился, а Блэкли, идущая прямо за ним, уткнулась носом в его спину. Никто не позволял себе с ним так разговаривать. Задавать вопросы, какие вздумается. Разве что Пэнси, и то, в исключительных случаях.       Джейн даже не думала о субординации или правилах приличия, просто спрашивала то, что хотела. Как будто выросла не в британской чистокровной семье.       Малфой развернулся к Блэкли и внимательно посмотрел на её слегка недоумевающее лицо. Она искренне не понимала, что такого в обычных вопросах.       — То, что я тебя спас, не делает нас друзьями. И я не суров к твоей подружке, у нас просто разные подходы к решению проблем. Я не боюсь замарать руки, а она привыкла действовать по придуманному в своей голове кодексу, — Малфой сам не понял, почему сказал это. Вероятнее всего, Джейн усилила воздействие дара эмпата и нашла способ, как заставить его немного открыться. Хитрая девчонка. — Уверен, что твоя счастливая улыбка сползёт, когда ты увидишь, как всё было.       С этими словами он распахнул двери и пропустил Джейн вперед. Посреди комнаты стоял омут памяти, в который она должна была нырнуть с головой.       Драко вытащил одним движением волшебной палочки своё воспоминание и позволил Блэкли увидеть то, что повергло её в такой дикий ужас, от которого она потеряла связь с реальностью.       Малфой прикрыл глаза и опёрся о стену, ожидая, когда Джейн завершит своё путешествие в прошлое. Голова продолжала болеть, разрывая импульсами нервную систему.       Ему нужен отдых и сон, но на это как всегда нет времени. Из-за всех случившихся событий он никак не мог вырваться в Червен, чтобы отдать чёртов платок и увидеть Нарциссу. Внутри теплилась надежда, что с ней всё хорошо.       А если нет, то Димитрова будет умолять о смерти.       — Ты проклят, — в ужасе прошептала Джейн, вырвав его из потока мыслей. — Всё, что я помню… О твоём лице, о твоей тьме… Всё правда.       — Добро пожаловать в мой мир, цветочек, — хмыкнул Малфой, наблюдая за растерянностью Блэкли.       — То, что ты окклюмент, причем очень способный, я поняла почти сразу. Но плата за твой дар непомерно высока… Весь этот вой и холод. Невыносимо. Тебе нужна помощь, должен быть способ исправить…       — Ты много говоришь. Мне не нужна ничья помощь, — от её словесного потока Драко скривился.       — Но Гермиона…       — Непреложный обет, Джейн. Даже не вздумай.       Джейн понимала причину, почему он не хочет искать пути спасения. Смирение и принятие.       Молчаливое согласие с собственной смертью. Она тоже расплачивалась за свой дар, который не хотела, но не так дорого.       Малфой был воплощением её потаённых страхов. Тем, чего она боялась больше всего — остаться без души, поглощённой липкой чернотой. Такие похожие и такие разные. В пересечении их взглядов сквозило нечто, похожее на взаимопонимание.       — Забини скорее всего уже ищет тебя в мэноре. Не думаю, что ты хочешь, чтобы он нашёл тебя здесь, — Драко показывал всем видом, что разговор окончен. — Не считая того, что я уже послал эльфа за Грейнджер.       — Она могла бы помочь тебе.       — Святой Салазар, существует ли в этом мире хоть что-то, что твоя подружка не знает?       — Герм вытащила меня. Возможно, сможет снять проклятие, — Джейн вышла из помещения, направившись назад в синюю комнату и оставляя Драко в звенящем одиночестве. ***       Гермиона сидела на сером диване в невыносимом ожидании, когда Малфой наконец соизволит явиться и отведет её к Джейн.       Ничего не имело значения, пока она не увидит подругу и не спросит, что, чёрт возьми, произошло на этом проклятом балу, и самое главное, как она себя чувствует.       Грейнджер теребила край рукава блузки, пытаясь успокоить рвущуюся наружу истерику. Обречённость, исступление, отчаяние.       Залечивая раны в собственной ванной, она больше волновалась за Ваксу, которая осталась один на один с Роном, чем за свои ссадины.       Он мог причинить ей вред, а этого Гермиона никак не могла допустить. Но Уизли только разговаривал с испуганной эльфийкой, очевидно, опасаясь избивать домовика Малфоя. Гермиона искренне надеялась, что та ничего не расскажет.       После перемещения Вакса, что-то бормоча под носом, моментально отправилась искать хозяина, который непременно задаст вопросы, почему она в таком состоянии дикого ужаса. А может и нет.       Семейка бывшего сокурсника не отличалась трепетным отношением к своим домовикам, поэтому есть вероятность, что о лице Грейнджер в крови никто не узнает. Хоть бы так и было.       Драко появился возле книжного шкафа и осмотрел Грейнджер с ног до головы. Она тут же вскочила и подошла к Малфою.       — Где Джейн?       — Ты не отличаешься хорошими манерами. Ни приветствия, ни хотя бы фальшивого интереса о моём здоровье.       — Что ты хочешь за свою помощь, Малфой? — устало вздохнула Гермиона, совсем не желая вступать в словесную перепалку. — У меня нет сил играть в твои дурацкие игры.       — Надеюсь, ты не ждёшь, что я тебя пожалею.       — Не думаю, что такие чувства, как жалость, сострадание и сочувствие тебе знакомы, — едко бросила Гермиона, ощущая как перестаёт управлять подавленными эмоциями. — А вот жестокость, властолюбие и высокомерие, это да. Прям твоё.       — И в чём же заключалась моя жестокость, когда я оттолкнул тебя от летящей люстры? Или когда позволил твоей подруге излечиться в топях? Хммм… может быть моя жестокость проявилась тогда, когда после пробуждения Джейн я сразу отправил за тобой Ваксу, — Драко застёгивал пуговицы на рукавах рубашки и говорил настолько спокойно и размеренно, что это только подстёгивало внутреннюю истерику Гермионы, еле сдерживающую бурю. — Я всегда думал, что ты мозг вашего золотого трио. Но как жаль… Даже умнейшая ведьма столетия не может оценить мои действия непредвзято.       — Возможно, твои манипуляции могут одурачить других, но я точно знаю, что скользкое семейство Малфоев никогда ничего не делает просто так, — Гермиона очень слабо контролировала, что говорила. — Но ты прав, я действительно не могу оценить тебя так, как ты ожидаешь, ведь я не Паркинсон или Гринграсс, чтобы заглядывать в рот и глотать каждое слово.       — Какие острые зубки… Смотрите-ка, совсем недавно ты пыталась отбелить моё имя, утверждая, что я жертва обстоятельств. А сейчас называешь всех Малфоев скользкими… Какая непоследовательность, — Драко смаковал каждое слово. — Ты ничего не знаешь о нас. Живёшь в своём гриффиндорском мире, где домовиков гладят по голове, а все волшебники придерживаются списка предписаний, законов и правил, над которыми ты трудишься днями и ночами. Скажи мне, правильная Грейнджер, для чего ты создала Грот? Не хватает острых ощущений?       — Чтобы такие, как ты, не заходили слишком далеко в тёмных искусствах, — огрызнулась Гермиона. — Ты настолько увлечён собой и своими проблемами, что вряд ли способен понять: в моём мире приходится пачкать руки, ведь заносчивые лорды могут только чай попивать в пять вечера.       Забавно, ведь только сегодня Драко говорил похожую фразу Джейн. А теперь дерзкая кудрявая ведьма плевалась подобными словами ему в лицо. Ну уж нет.       — Разве не должна золотая девочка сидеть дома с обожаемым супругом в лучах славы вместо того, чтобы бегать как чокнутая по лесам, ловя инферналов? У тебя есть выбор, Грейнджер, в отличие от заносчивых лордов…       Гермиона не дала ему договорить.       Слишком больно, слишком глубоко, слишком жестоко.       Словно перелом каждой косточки в теле. Словно прижигать раскалённым железом свежую рану. Словно захлёбываться ледяной водой, разрывающей лёгкие.       Вряд ли Малфой понимал, как разрезает своими отрывистыми словами кровоточащее сознание. Она выхватила палочку и направила прямо в лицо Драко, который даже не шелохнулся.       В глазах блестели слёзы, дыхание было прерывистым, а дрожащая улыбка говорила сама за себя.       — Достаточно, Малфой. Достаточно.       Серые глаза блуждали по раскрасневшемуся лицу гриффиндорки. Он никогда не видел её такой. Даже в Хогвартсе.       Решительную? Да. Бесстрашную? Однозначно.       Но на грани необъяснимого нервного срыва? Абсолютно нет. Что же, чёрт возьми, происходит? Вакса словно дементора увидела, Грейнджер почти в истерике.       Драко схватил руку, держащую волшебную палочку, и с силой прислонил древко к своей шее, надавливая на бледную кожу. Пальцы Гермионы были невероятно горячими и буквально обжигали холод его ладони.       Малфой дёрнулся и притянул её ближе к острому лицу.       — Осторожно, Грейнджер, жажда крови наказуема. И если уж ты настолько смелая, чтобы угрожать мне в моём собственном доме, то будь добра, доводи дело до конца.       Она попыталась сделать шаг назад, немного усмирив свои необузданные эмоции, но цепкая хватка Малфоя не дала ей ни единого шанса.       Гермиону било разрядом таких разных чувств, которые дробили кости. Все разом. Возьми себя в руки.       — Но я тебя уверяю, что мороженое, которое продаётся в Лондоне ни в какое сравнение не идёт с настоящим джелато в любой итальянской деревне. Лимонный щербет просто фантастический, — Забини настолько был увлечён своей болтовней, пропуская Блэкли перед открывшейся дверью, что не сразу заметил, в какой напряжённый момент они появились в комнате.       — Эм, Блейзи… — Джейн кивком указала в сторону стоявших волшебников.       Забини повернул голову, и в его глазах мелькнуло удивление.       — Решила надрать задницу моему другу? Одобряю, только будь осторожна, он амбидекстр.       — Ты на стороне Гермионы? Тогда мнё придётся болеть за Драко, чтобы уровнять вселенский баланс, — подхватила шутку Джейн. — У неё под одеждой точно есть несколько ножей, так что прошу тебя, Малфой, не пропусти удар. Кинжалы наверняка отравлены.       Хватка ослабла, и Грейнджер вырвала руку. Спрятав волшебную палочку, она подошла к улыбающейся подруге.       — Как ты? Тебе лучше?       — Намного. Чувствую ещё слабость, немного ломит тело, так что не жди меня завтра на летучку, — Блэкли была явно в приподнятом настроении.       — Что с тобой случилось?       Блэкли закусила губу, словно не хотела отвечать на такой простой вопрос.       — Я не помню. То есть… Кусками и всё так странно… Я ни в чем не уверена, — Джейн начала мяться. Её опущенные глаза были гораздо красноречивее слов.       — Думаю, было какое-то внешнее воздействие, потому что сейчас я не чувствую ничего подобного. Даже близко.       — И хорошо! — воскликнул Блейз, который считал, что задавать вопросы и разбираться нужно после хорошего сна. — У нас ещё будет время подумать над этим. Мы все слишком устали…       — Ну что ты, посмотри на Грейнджер. В ней столько сил, что она готова сразиться со мной на дуэли, — ехидно проговорил Драко. — Возможно, у меня есть пара идей, куда можно пустить этот огромный потенциал…       Блэкли буравила подругу взглядом. Она чувствовала внутренний комок подавленных эмоций.       Гермиона пыталась закрываться от изучающих эмпатических волн, но даже сквозь купол ограждающих чар, которые Грейнджер пыталась выстроить, Джейн ощущала что-то липкое и мерзкое.       Страх. Вина. Боль.       — Где ты была всё это время? — стеклянные глаза Блэкли искали ответы на лице Гермионы.       — Дома. Я очень волновалась за тебя. Да и сейчас очень сильно волнуюсь. Надо выяснить, что именно это было. Почему после того, как ты коснулась Малфоя, произошло то, что произошло, — произнесла Грейнджер, поворачиваясь к бывшему сокурснику.       Он сразу понял, о чём будет спрашивать Гермиона, но Драко не собирался давать ей такой шанс.       — За тобой нужно присмотреть. Полагаю, Блейз вызвался на должность няньки как доброволец. Я дам несколько зелий, которые помогут привести твоё сознание и тело в форму, но думаю стоит упросить начальницу выписать пару дней отпуска, — Драко смотрел прямо на Блэкли. — У меня есть дела на ближайшее время. Что касается тебя, Грейнджер, то пора придумать как снять следящие чары Министерства. Не могу же я постоянно таскать с собой Ваксу, чтобы она тебя катала по нашим заданиям.       — Джейн пока побудет у меня, — Забини легко улыбнулся. Он уже явно придумал, как именно будет присматривать за Блэкли.       Гермиона закатила глаза, понимая по реакции подруги, что она именно этого и ждёт. Только что практически умирала, а теперь уже считай утащила Блейза в постель.       — Не хотелось бы приносить тебе неудобства, — приторно сладко протянула Джейн, лукавый взгляд которой прошёлся по тёмному лицу улыбающегося Забини.       — Ну что ты, мы же теперь все одна большая семья. У Гермионы сейчас совсем не будет на это времени, Драко не самый заботливый лекарь, а я почту за честь варить тебе волшебный суп и укрывать одеялом, — Забини веселился от души, наслаждаясь лёгким разговором.       Словно ничего и не было. Всех этих споров, страха, опасности.       Гермиона стояла и наблюдала, как непринужденно общались заинтересованные друг в друге волшебники. У них было то, о чём она мечтала уже очень давно. Свобода.       Им явно было плевать на правила, на мнения окружающих, на то, что будет завтра. Они чувствовали взаимную симпатию и не планировали тратить время на излишние размышления, если это разумно, если это прилично, если это правильно.       — Грейнджер, ты ещё здесь? — Драко вывел её из задумчивости. — Я задал тебе вопрос.       — Ты не мог бы повторить ещё раз, — спокойно проговорила Гермиона. — Пожалуйста.       Малфой смотрел на девушку, пытаясь понять, мягко говоря, странные и быстрые изменения в её поведении. Для чего ты устраиваешь эмоциональные качели?       Подчёркнуто холодная, как утром на собрании, будто бы не было едких выбросов злости и угроз палочкой после очередной колкой фразы. Перед ним вновь стояла гордая и надменная ведьма, которая бы не склонилась даже перед королевой Англии.       Она так искусно делала вид, что не теряла самообладания и была такой сдержанной всё время. Очень убедительно.       — Я знаю об одной ведьме, которая работает в магловском румынском квартале. Скажем так, она может помочь тебе разобраться с проблемой аппарации, — Драко повторил сказанное, но на этот раз Гермиона внимательно слушала. — Более подробную информацию и адрес ты найдёшь на этом пергаменте.       — Что за волшебница? Как зовут? — аврор бы из Гермионы получился отличный. Сразу переходила к делу. — Мне сказать, что я твоя подружка или, может, садовник? — иронично добавила Гермиона.       Такую Грейнджер Драко увидел на балу. Такая она была по описанию Блейза. Дерзкая. Острая на язык. Бескомпромиссная.       Совсем не похожа на ту девушку, какая стояла здесь некоторое время назад, сдерживая слёзы. Смена образа была очень молниеносной. Это вызвало у Драко усмешку. Паркинсон бы нашла в тебе родственную душу.       — Её зовут Теона, прорицательница, но работает с маглами. В основном обслуживает приходящих клиентов в баре «Брашов». Ты о ней не слышала?       — Нет, я не работаю с предсказателями. Неточные сведения и слишком много пустой болтовни.       — Насчёт моей подружки… Лучше вообще не упоминать, что ты меня знаешь. Это может усложнить твою задачу, — произнес Малфой, разглядывая скрещённые руки Гермионы. — У неё что-то вроде клуба против чистокровных.       — О, как грустно. Оказывается есть места, где твои галлеоны и снобизм помочь не в состоянии. Что ж, благодарю за наводку.       В комнате серебристой дымкой пронёсся полупрозрачный олень и остановился прямо напротив Драко.       — На дверях кабинета была нарисована необычная руническая формула. Работа точная и аккуратная. Сейчас специалисты изучают все детали, но предварительный вывод, что это знак усиления чувств. Кто-то явно хотел, чтобы с Джейн что-то произошло. Как только будет подробная информация, дам знать.       На этих словах патронус растворился в воздухе.       — Но зачем? С какой целью придумывать такой сложный план, чтобы навредить Джейн? — скептически произнес Блейз. — Проще всё сделать вне охраняемых мероприятий с большой вероятностью быть обнаруженным.       — Возможно, мы смотрим не в том направлении. Люстра, метка и руна одновременно могли нанести ущерб только одному человеку, — отчеканила Гермиона и выразительно посмотрела на Драко. — Стоит задуматься, кто мог знать, что ты придёшь на раут. И кто знает о твоих исключительных способностях.       — Думаю, есть смысл обсудить это завтра, потому что не знаю, как вы, но сейчас моя голова плохо выстраивает логические цепочки, — устало произнесла Джейн.       — Блейз, в зале уже приготовлены зелья. Можете уйти через главный камин, — Малфой бросил другу мешочек с заговорённым порохом, показывая всем своим видом, что разговор переносится на завтра.       — Герм, я… — Блэкли не хотела оставлять подругу одну.       — О, милая, не беспокойся. У меня целый день уже расписан развлечениями, любезно предоставленными нашим щедрым другом. — Гермиона ласково коснулась руки подруги. — Тебе нужно отдохнуть.       — Но я чувствую от тебя…       — Ты устала, — жёстко произнесла Грейнджер, глядя прямо в голубые глаза. — После всего пережитого, как можно точно определить, какие эмоции и чьи они? Завтра мы обязательно поговорим об этом.       Блэкли слегка прищурилась, но в итоге сдалась и, взяв за руку Забини, удалилась из комнаты.       — Вакса проводит тебя, — Драко развернулся к Гермионе спиной. — На сегодня мне достаточно совместного времяпрепровождения.       — Моё поведение было недопустимым. Мне не стоило угрожать тебе и вести себя подобным образом. Уверяю, я более не выйду за рамки профессионального сотрудничества, — Грейнджер чеканила слова как истинная глава министерского департамента. — Благодарю тебя за помощь.       Сказать, что её монолог удивил Малфоя, это ничего не сказать, но он не подал виду.       — Забини за такое получил печать Грота, а что достанется мне?       — Обещаю, что спасу твою жизнь. Достаточная награда для слизеринского принца?       Возле двери уже ждала эльфийка, опустив взгляд вниз. Грейнджер даже не понимала, насколько невыполнимое обещание дала Малфою.       — Достаточная.       Гермиона растворилась в воздухе, а Драко приготовился аппарировать к вратам Червена, желая как можно скорее увидеть мать и дать ей слово, подобное тому, что только что дала Грейнджер.