По средам мы носим чёрное

      На улице не было абсолютно никого. Яркая вывеска Картер-хаус играла красками, освещая пустоту ночного холодного Лондона. Игорный дом завлекал чародеев, словно свет фонаря мотыльков. Буйные взрывы лучей прожекторов и громкая музыка манили, заставляя почувствовать вкус праздной жизни, где нет места печали и грусти. Только веселье и азарт.       В окнах поместья танцевали красивые девушки в откровенных нарядах, двигаясь так соблазнительно, что оторвать от них взгляд было невыносимо сложно. Волшебники переместились во внутренний двор дома, который давным давно превратился в обитель куража, где люди могли получить целое состояние или проиграть всё до последнего сикля.       Первое, что заметила Грейнджер, была огромная кованая дверь с вырезанными на ней цветами и необычными кельтскими знаками. Только потом, оглядевшись, она увидела павлинов, по-королевски ходящих вокруг каменного фонтана, внутри которого располагалась статуя Фортуны, богини удачи. Она варила зелье, помешивала его, а на котле зиждилась надпись «Феликс Фелицис». Ирония экстра класса. Гермиона перевела взгляд на врата. Сквозь эту магию нужно было пройти. Задача далеко не из простых, даже для Джейн.       Она прижималась к Забини и прятала руку в кармане его пиджака, удерживая колдовскую печать. Невероятно сложное задание, с которым ей нужно справиться во что бы то ни стало.       Драко любезно предложил локоть и мгновенно изменил выражение своего лица, словно всё было просто великолепно, и он в изумительном настроении. Гермиона с очаровательной улыбкой ухватилась за Малфоя и проверила палочку в кармане платья.              Её грудь быстро вздымалась, будто Грейнджер не могла справиться с волнением. Проклятый бергамот разъедал лёгкие, вырывая с корнем всё внутри.       — Не дай им сожрать тебя с потрохами, Грейнджер, — еле слышно, прямо в ухо прошептал Малфой.       Он как будто специально лишь усугублял и без того плачевное положение. Чем ближе Драко находился к Гермионе, тем сложнее было удержаться от мыслей о его волосах. Если они такие же мягкие на ощупь, как на вид.       Твою мать, держи себя в руках. Это побочные эффекты.       Волшебники подошли почти вплотную к магической двери, и прямо перед ними возник молодой человек с огромным пергаментом. ​      — Приветствую вас в игорном доме сэра Картера. Мистер Забини и Мисс Блэкли, — он прошёлся глазами по списку. — Лорд Малфой и… Мисс Малфой?       Мужчина скептически посмотрел на Гермиону, явно сомневаясь в том, что именно она и есть загадочная сестра, о которой говорили все светские дамы и абсолютно весь персонал.              Нонсенс.       Люциус Малфой имеет дочь вне брака. На первый взгляд, в каждой клетке, в каждом волоске выглядывало очевидное родство. Но что-то было не так. Девушка стояла в диком напряжении, которое чувствовал даже привратник. Возможно, от своего первого выхода в свет, или же… она не та, за кого себя выдавала. ​      — Прошу прощения, но мне необходимо вызвать наместника, — маг мог всё испортить своей возней и подозрениями.       Необходимо было что-то предпринять. Прямо сейчас. Иначе наместник может начать бесконечные проверки, которые были очень некстати. Джейн держала улыбку, стараясь не выпускать печать, а Блейз поддерживал её как мог.       Драко напрягся, и Грейнджер почувствовала, как его мышцы натягивают тонкую ткань костюма. Он собирался что-то сказать, но недовольный голос Гермионы раздался раньше.       ​— Как смеет этот отвратительный рот произносить такое в твоём присутствии? — та крепче сжала локоть Малфоя и повернула голову, показывая всем видом, насколько ей мерзко находиться в метре от привратника. — Вы — паразитирующие черви на магическом сообществе, нестоящие и грязи из-под ногтей любого чистокровного волшебника. Скучаю по временам, когда за такое оскорбление отправляли прямо в Азкабан.       Каждое слово источало яд, а лицо было непроницаемым и надменным. Такими она представляла себе Малфоев. Привратник замедлился и покраснел. Только сейчас он понял, какие последствия его могут ждать за такую оплошность и лишнюю подозрительность.       Мисс Малфой была до дрожи пренебрежительной и острой на язык. Её манера держаться и внешность не оставляла никаких сомнений, чья она дочь.       ​— Приношу свои извинения. Прошу, пройти через ворота.       Гермиона-пленных-не-берём-Грейнджер, чёрт подери.       Драко бросил быстрый взгляд на Гермиону, которая его, мягко сказать, удивила. Желчь в её словах травила не хуже горючих токсинов, выжирая всё живое, будто мерзкая тля в саду. Невыносимо самовлюбленная до кончиков ногтей. Подчёркивающая своё превосходство одним взглядом.       Чёрт, Блейз прав. Я тщеславный нарцисс с непомерным самомнением, раз мне нравится новоиспечённая сестра.       ​— Пожалуйста, мисс Малфой, не могли бы вы пройти первой? Ещё раз приношу свои глубочайшие извинения, — привратник опустил глаза, пытаясь исправить неловкую ситуацию.       Гермиона отпустила руку своего спутника. Даже стук её каблуков был напыщенно презрительным. Слегка тряхнув волосами, она вошла в проём и на секунду остановилась. Прямо на металлических решётках высветилось желанное «Малфой».       Кровь не обманешь. И в ней сейчас текла именно такая. Малфоевская. С примесью змеиных достоинств и холодного металла. Как только Драко приблизился к своей «сестре», двери будто сошли с ума, переливаясь зелёными и фиолетовыми красками. ​Их одна на двоих фамилия горела искрящимся пламенем, языки которого обволокли кованую решётку волшебных врат.       — Прошу вас, проходите. Желаю вам приятного вечера, лорд Малфой, — привратник перевёл взгляд на блондинку. — Леди Малфой.       Внутренняя огромная зала поражала своим убранством. Заколдованные голубые бабочки разносили огоньки света, а потолок был усеян звёздами, словно настоящее ночное небо. Над столами, где волшебники играли в карты, висели в воздухе красные свечи, освещая напряжённые и азартные лица.       Винтажная музыка подчёркивала праздность вечера, разливаясь медленнее любого вина. Пирамиды из шампанского были настолько высокими, что дотянуться до верхнего бокала было просто невозможно. Вейла подула на фужеры, и они вмиг окрасились в красный. Напитки разлетелись по столам, заменяя пустое стекло.       Красивый брюнет улыбнулся Грейнджер и предложил ей шампанского. Та улыбнулась в ответ и протянула ладонь за напитком. Резкий вброс. Молниеносным движением Драко остановил Гермиону.       ​— Ты не принимаешь выпивку из рук обслуги. Только магия, — Малфой прикоснулся губами к её руке, создавая впечатление, будто он лишь хотел сделать маленький приятный жест.       ​— Простите, милорд. Моя неосторожность, — проговорила Грейнджер, задерживая дыхание от зноя лёгкого поцелуя.       Он щёлкнул пальцами, и к ней подлетел фужер с игристым вином.       ​— Это вдова Клико, тысяча девятьсот девяносто четвёртого. Если предпочитаешь Пино Нуар или Пино Менье, то…       ​— Я не разбираюсь в вине. И в шампанском. Предпочитаю джин со льдом, — усмехнулась Грейнджер. — Или неприлично дорогой виски.       ​— Оу, коллекция Люциуса может быть уничтожена собственной дочерью. Мне почти жаль, — улыбнулся Драко.       ​— Это лишь малая компенсация за детство без любимого папочки.       ​— В его случае тебе считай повезло расти без отца, — усмешка сползла с губ.       ​— Эй, красотка, не налегай на спиртное. Ты себе представить не можешь, как трудно держать эту печать, — шикнула на подругу подошедшая Джейн. — Если ты будешь в отключке, то я вряд ли смогу помочь.       Она схватилась за Блейза, словно за спасательный круг, и старалась улыбаться, чтобы не выдать своего напряжения. Забини гладил её по спине, успокаивая и поддерживая. В левой руке у Блэкли был клатч, которым она умело скрывала печать вместе с нитью.       ​— Забини, который по счёту виски ты уже пьёшь? — вскинул бровь Малфой.       ​— Я создаю ауру и образ пьяного гостя. Не мешай.       ​— И чем тебе это поможет? Выбить скидку у бармена?       ​— Ты делаешь свою работу, а я свою, — Блейз улыбался, видя, как друг не понимает, что именно это значит.       ​— Нужно найти Картера. Времени не так уж и много, — Гермиона всматривалась в толпу гостей.       ​— Он должен быть в своей ложе. Авраам обычно играет пару партий с гостями. Может, повезёт и сможем составить ему компанию, а заодно и поговорить, — со знанием дела сказал Драко. — Ты его точно заинтересуешь.       Его взгляд блуждал по светлому лицу Гермионы, будто он пытался найти что-то в её эмоциях. Не отрешённый. Не беспристрастный. Тёплый, с искоркой.       Ей показалось, точно показалось. Малфой не может так смотреть.       ​— Какое преступление, что нам ещё не представили такую прекрасную даму! — елейный голос высокой брюнетки заставил всех обернуться. — Милая, мы так вас ждали!       Драко инстинктивно заслонил собой Грейнджер, словно пытался защитить от цепких рук светской львицы.       ​— Мисс Белинда Кроули, какая честь, — лёгкая неискренняя улыбка. — Прелестна как всегда.       ​— Лорд Малфой… Благодарю, что вы почтили своим присутствием наш скромный вечер. Признаться, мой будущий супруг был удивлён, получив от вас положительный ответ на приглашение. Вы так долго нас не посещали…       ​— Сегодня особенный вечер. Я хотел представить вам мою дражайшую сестру, леди Малфой, — он аккуратно подтолкнул Грейнджер, которая старалась удерживать заинтересованное выражение лица.       ​— Мерлин, вы так похожи на Люциуса! Не нужно никаких зелий, чтобы понять, кто ваш отец.       ​— Мисс Кроули…       ​— Ну что вы, зовите меня просто Белинда. Я уверена, что мы сможем стать хорошими подругами. Чистокровные должны держаться вместе в такое непростое время, — её жеманные манеры вызывали только отторжение.       ​— Я — Элоди. Как прекрасно, что брат привёл меня в такое чудесное место, где столько достойных волшебников. И какой декор! Белинда, скажите, где вы приобрели эти канделябры? Просто восторг, — защебетала Гермиона, оглядев весь зал в поисках предмета для похвалы, словно варилась в этой фальшивой каше всю свою жизнь.       ​— О, я думаю, ваш друг расскажет об этом больше, — Белинда бросила взгляд на Блейза. — Мистер Забини, передайте вашей матери мою благодарность за некоторые элементы декора. Было очень великодушно с её стороны согласиться продать такие бесценные предметы искусства. О, вы сегодня с мисс Блэкли. Добро пожаловать. Ваш отец был у нас на прошлой неделе, как жаль, что вы разминулись.       Белинда смаковала каждое слово, глядя на Джейн. Вражда между ними была слишком очевидна, даже наигранность светской беседы не могла это скрыть. Блейз почувствовал, как у Блэкли закипает кровь.       — Я обязательно передам ваши благодарности маме. Правда, она сейчас занята, просто невероятно занята. Подготовка к свадьбе единственного сына, знаете ли… Но прошу вас, Белинда, сохраните эту тайну до следующего сезона, — Забини допил остатки виски.       Лицо Кроули на секунду исказилось. Блейз был отличной партией, которую она хотела устроить своей младшей сестре. Малышка Джейни их опередила. Что ж, главный приз всё ещё свободный. Белинда перевела взгляд на Драко.       ​— Авраам и я, разумеется, ждём вас в ложе. Через полтора часа будем играть в кворк. Вы приглашены, и отказа я не приму! Хорошего вечера!       ​— Благодарю, — сухо ответил Малфой, недовольный выбором игры.       Как только Кроули скрылась в толпе, Джейн обратилась к Блейзу:       ​— Она растреплет то, что ты сказал за пять минут на весь Лондон!       ​— Ошибаешься. Ей достаточно трёх, но ты видела её лицо? Это стоило того. Никто не будет поддевать твою гордость, фея. Тем более какая-то там Белинда, — широко улыбался Забини.       — Блейз, это уже не шутки. Ты сейчас практически сказал на общественном мероприятии сплетнице Кроули, что женишься. На мне… Могут быть последствия, — серьёзно сказала Джейн. — Я не хочу подвергнуться осуждению за твоё разбитое сердце.       — Может, это я разобью твоё? — продолжал улыбаться Блейз. Он понимал, о чём говорит Блэкли. Слишком острые клыки у чистокровных клуш, стремящихся усесться в кресло подороже. Это может привести к скандалу, который отразится на репутации. Забини плевал на свою, но Джейн… совсем другое дело. — Это было опрометчиво. Я исправлю ситуацию.       Блейз увёл Блэкли вглубь зала, чтобы та могла хоть немного отдохнуть. И поесть. Ей нужны силы. Гермиона смотрела вслед уходящей паре, которая была уже не так беззаботна, как раньше. Она знала, что руны слабли с каждым днём.       — Малфой, это ты? Чёрт, вымахал как великан! — темноволосый мужчина протянул ладонь для рукопожатия. Драко смотрел на него изучающим взглядом, но через секунду его глаза потеплели.       — Паркинсон? Твою мать, я думал, ты сдох давно, — Драко крепко схватил руку брюнета. — Как поживается принцу в изгнании?       — Замечательно. Уже три года, как не видел дражайшего папеньку. И нескончаемое количество лет жду, когда Пэнс напишет письмо, что маменька отравилась гербицидами для семейного сада, — Паркинсон явно не жаловал свою семью. — Кстати, заноза вроде как замуж за Нотта собралась. Я думаю, у него стокгольмский синдром.       — Что, прости?       — Психическое заболевание, когда жертва влюбляется в своего мучителя, — прошептала Гермиона в ухо наклонившегося Драко.       — Это твоя подружка? Выглядит очень… ммм… по-малфоевски.       — Я его…       ​— Даже не думай, Поллард. Она со мной, поэтому свои лапы держи при себе, — Драко ткнул указательным пальцем в грудь Паркинсона.       ​— Эй, всё давно в прошлом. Сейчас поймёшь, почему… — Поллард обернулся. — Эйслин, милая…       Среди толпы показалась каштановая голова, которая направилась в сторону волшебников.       — Драко, позволь тебе представить миссис Паркинсон. Единственная женщина, которая имеет надо мной безграничную власть.       — А ты умело варишь амортенцию, иначе я бы ни за что не согласилась на этот брак.       Гермиона едва сдержалась, чтобы не охнуть от удивления. Перед ней стояла бывшая коллега из отдела по правопорядку. Эйслин Хоупвен. Маглорождённая ведьма. Здесь. Замужем за Поллардом Паркинсоном. Похоже, что в шампанском были какие-то иллюзорные зелья.       — Теперь я понимаю, почему ты ушёл из семьи… Ради такой девушки, — Малфой искренне улыбался. Впервые за весь вечер. — И как нормальным волшебницам отдыхается среди всего этого чистокровного цинизма?       — Ничего нового. Почти как встретиться с родственниками моего мужа. Правда тех я бы лучше держала на поводке. Так безопаснее. А ещё лучше перед этим привиться от бешенства…       Грейнджер единственная засмеялась магловской шутке. И поймала удивлённый взгляд Эйслин.       — Вы поняли мой юмор. Близко общаетесь в не-волшебной среде?       Гермиона взглянула на Малфоя. Сейчас она не знала, что сказать, немного смущённая своим несдержанным смехом.       — У вас общего больше, чем вы себе можете представить, — уклончиво ответил Драко.       — О, мы никому не скажем о твоих грязных фантазиях, — миссис Паркинсон сделала значительный нажим на слово «грязные», явно намекая на своё происхождение. — Я вас не видела у чёрного входа. Как вы прошли через врата?       — Чёрного входа? — переспросила Гермиона.       — Для эльфов. Там достаточно трудно пролезть, но если постараться… — просто ответила миссис Паркинсон.       — Это отвратительно, что тебе пришлось воспользоваться этим путём, чтобы попасть сюда… — начал свою тираду Поллард.       — Но зачем? Здесь нет ничего, кроме лицемерия и лжи. Зачем находиться среди людей, которые готовы лизать зад всем, кто записан в список двадцати восьми? — удивился Малфой.       — Я всегда следую за своим мужем. Куда бы он не шёл. Это причина номер один. Причина номер два — обожаю доставлять неудобства светским стервам своим присутствием. Они не могут выгнать меня, потому что Картер должен моему мужу баснословные деньги, — засмеялась Эйслин. — Получается, что вы прошли через врата?       — Не думаешь ли ты, моя милая, что у Драко бы завелась маглорождённая подружка?       — Вряд ли лорд Малфой сможет позволить себе такую экзотику, — неожиданно вставила Гермиона.       — Думаю, что знаю одну такую ведьму, которую я бы потянул и морально, и материально, — усмехнулся Малфой, рассматривая лицо Грейнджер, которое приобрело удивлённый вид.       — Драко, Драко… Я знаю тебя с самого детства. Ты всегда хотел всё самое лучшее. И если уж в твоей постели окажется маглорождённая, то это будет как минимум будущий Министр магии, — Поллард выразительно посмотрел на свою жену.       — О, лорд Малфой, мой муж прав, не продешевите с выбором. Берите Грейнджер, не пожалеете, — Эйслин ответила супругу влюблённым взглядом.       — С удовольствием воспользуюсь вашим советом, как только подвернётся такая возможность, — еле сдерживал смех слизеринец.       Гермиона покраснела настолько сильно, что бледность кожи сошла на нет. Щёки горели, она шумно выдохнула. Драко щёлкнул пальцами, и стакан с водой оказался прямо в её руках.       Как он понял, что у меня в горле пересохло?       Залпом выпив прохладный напиток, она облизнула губы. Глаза Драко заскользили по её лицу.       — Только ты опоздал, мой друг. Она уже выбрала чистокровного, и это далеко не семейство Малфоев, — Поллард сделал глоток вина.       — Я в курсе, — сухо проговорил Драко. — Слышал, у Патрика началась стихийная магия. Поздравляю!       — Да, очень смышлёный ребёнок. Не в мать, — улыбка сползла с лица Паркинсона. — Рад был видеть тебя. Возможно, уже не увидимся. Через три недели мне тридцать.       Эйслин сжала его локоть. Грейнджер этого не заметила. Она не слушала. Она была слишком далеко и глубоко в своих воспоминаниях.       Гермиона почувствовала, как горечь и боль накатывают, сжимая горло.       Рональд Уизли преследовал её, и его тень своими цепкими пальцами высасывала из Гермионы всё живое. Жизненно необходимо убраться отсюда. Срочно на воздух.       — Прошу простить меня, мне нужно подышать, — она отпустила руку Малфоя и направилась в сторону внутреннего двора игорного дома.       Драко что-то сказал ей в след. Не сейчас. Нужно дать холодному ветру заморозить каждую косточку внутри тела, чтобы эти дурацкие иглы исчезли. Чтобы не чувствовать этой поганой раздирающей боли. Она сдерживала свою истерику слишком долго.       Подавляла эмоции столько времени, что они пожирали её душу, вгрызаясь в каждый миллиметр гнилыми резцами. Выедали всё живое, высасывали кровь, словно огромные клещи. Вечерний Лондон ударил по розовым щекам и слегка охладил горячую кожу.       Дыши. Глубже. Ты больше туда не вернёшься. После этого дела ты уедешь в Париж. Или Прагу. Все о тебе забудут, но ты будешь свободна.       Во внутреннем дворе росли кусты барбариса, создавая небольшой лабиринт. Живая изгородь не увядала и не колыхалась от промозглого ветра. Изящная магия.       Грейнджер присела на скамейку возле зелёных листьев. Так она сидела и в тот проклятый вечер, когда Рон в последний раз её ударил.       Когда она решила от него уйти.       Адвокат Забини уже подготовил все документы, оставалось подписать заявление. Гермиона представила, как взбесится Уизли, получив письмо из суда. И что будет потом. Лица близких людей, скривившиеся от разочарования и жалости, пролетали в её сознании, словно кадры из старого фильма. Она немного поёжилась, ощутив силу холодной ноябрьской ночи. Нужно возвращаться. Её ждёт работа.       — Какая красивая птичка прилетела к нам в гости, — сальный голос раздался с правой стороны.       Это был Томас Кэрроу. Его последний брак закончился таким скандалом, что сплетницы до сих пор от него не отошли. Жена, которая была старше Томаса на двадцать пять лет, случайно погибла при загадочных обстоятельствах во время медового месяца, оставив ему приличное наследство, которое он быстро пропил и прогулял. Разумеется, что новоиспечённая незамужняя леди Малфой заинтересовала мага.       — Меня зовут Томас, очень приятно познакомиться, — его елейный голос не мог обмануть Грейнджер.       — Я — Элоди. Мне пора, мистер Кэрроу, — слова слетели с языка прежде, чем Гермиона смогла понять, какую ошибку допустила.       — Похоже, что моя слава идёт быстрее меня.       Мерзко. Не первый мужчина, который флиртовал с ней ради корыстных целей, но именно он вызвал целую гамму отвратительных ощущений.       — Мне нужно идти, извините, — она попыталась встать и пройти в сторону дома, но липкая рука схватила её за запястье.       — Прошу вас, останьтесь. Я могу предложить вам свой пиджак, если вы замёрзли.       — Не стоит, — Гермиона дёрнулась в неправильном направлении. Она уходила в лабиринт сада. Томас воспринял это как вызов.       Всё шло не так. Идиотские игры, идиотский вечер, идиотский Малфой, который не знал о чёрном входе.       Ты тоже не знала. Никто не знал.       Противный голос снова раздался в голове.       Спрятаться в живой изгороди. Гениальная идея. Теперь она останется в темноте с навязчивым поклонником, где их никто не увидит. Потрясающий ход, просто великолепный.       — Милая Элоди, я следую за вашим парфюмом. Вам не скрыться, — он преследовал её. Думал, что это флирт. Что она хочет раствориться с ним во мраке сада.       Твою мать.       Грейнджер наткнулась на тупик. Безболезненно разрешить эту ситуацию никак не выйдет. Придётся жёстко осадить Томаса. Годрик помоги, как всё невовремя и не к стати. Звуки шагов послышались совсем близко.       — Я почти поймал вас!       Лёгкие наполнил запах черничных сигарет. Едкий дым врывался в сознание и окутывал разум. Божественный аромат.       Грейнджер втянула носом фруктовый запах, пытаясь задержать тягучие нотки в себе. Неожиданно рука схватила её и втащила между ветками изгороди.       К её груди прижимался Оуэн.       Его зелёные глаза искрили весельем, а мягкая улыбка будто говорила: ну и устроила же ты представление. Оуэн прижал палец к розовым губам. Гермиона не поняла, как ему удалось найти прорезь в колючих кустах и не поцарапать нежную кожу в резком движении. Ворот чёрной рубашки щекотал лицо, а небритая щетина лишь придавала плавным чертам небрежного шарма.       Он вглядывался в темноту и продолжал прижимать к себе Грейнджер. Всё насквозь пропахло черникой и табаком. Его еле слышный шёпот обжёг ухо:       — Миссис Грейнджер, прекратите так тяжело дышать. Я же не железный.       — Я не… — начала было Гермиона, но тут же замолчала под звук шелестящих шагов Кэрроу.       Томас удивлённо посмотрел в тупик, не понимая, куда могла деться мисс Малфой. Оуэн погладил её поясницу пальцами, вызывая электрическую волну по телу. Его сердце билось ровно и спокойно, отбивая ритмичный стук. Они стояли в узком проходе неподвижно, словно статуи. Изгородь начала немного давить на мышцы и суставы, будто выталкивая их с другой стороны лабиринта. Через несколько мгновений они оказались рядом с лавкой.       Запыхавшийся Кэрроу вышел из тени барбариса и окинул Оуэна неприязненным взглядом.       — Девушка вам ясно сказала, что не хочет вашего общества. Нет значит нет, — презрительно сказал Димитров. — Томас, лучше убирайся отсюда…       Неприкрытая угроза, выбивающаяся из этикета. Как неподобающе. Как бесцеремонно. Как правильно в этой мерзкой ситуации. Возле субтильного Кэрроу Оуэн выглядел ещё более мужественным. Его закатанные рукава обнажали большую татуировку, на запястье виднелся кожаный браслет, а на шее висел какой-то серебряный герб.       Оуэн вытащил волшебную палочку и направил прямо на Томаса.       — Три…       Кэрроу тут же ретировался, бормоча под нос что-то о наглости некоторых гостей и о том, куда катится мир.       — Самый скользкий слизняк, которого я только видел, — проговорил Димитров. — Так на чём мы остановились, миссис Грейнджер?       — Я не…       — Шшш… — его смуглый палец снова оказался на мягких розовых губах Гермионы. — Будет очень грустно, если вы сейчас начнёте лгать. Прошу, не нужно.       — Как вы догадались?       — Здесь Малфой, мисс Блэкли и мистер Забини. Куда же они без вас? Да и вероятность существования сестры… Что ж, очень интересная история.       — Зачем вы здесь? — Гермиона смотрела в зелёные глаза, не отрываясь.       — Как и все… Кураж, веселье, красивые женщины… Даже удалось спасти одну из них от чванливого идиота. Не люстра, конечно.       — Откуда вы знаете Кирин Димитрову? — Грейнджер не отступала ни на шаг. Между ними было не больше двадцати дюймов.       — Общее прошлое. Много общего прошлого, — уклончиво ответил Оуэн. Он мягко взял руку Гермионы и заглянул в её ладонь. — Слышали что-нибудь о гадании по руке? У вас очень сильная линия судьбы.       — Расскажите о ней, что знаете! — почти потребовала Грейнджер.       — О судьбе? Считается, она даётся человеку при рожде…       — О Кирин!       — Вы очень волевая личность, Гермиона… Такие женщины, как вы, встречаются так редко… И я чувствую от вас запах смерти. Вы буквально пропитаны ей…       — Оуэн, расскажите о Димитровой. Это очень важно.       Он коснулся её щеки и приоткрыл рот. Его глаза блуждали по настороженному лицу Гермионы, заставляя румянец снова окрасить красными оттенками бледную кожу.       — Такая требовательная. Такая властолюбивая. Как жаль, что у вас может быть только один любовник. Смерть. Вы носите её с такой гордостью, как светские дамы пёстрые платья. Пронизанная насквозь мраком и холодом, словно ранее утро ещё морозной весной, — тыльная сторона его руки продолжала гладить пылающую щеку. — Вы себе представить не можете, какая вы опасная женщина… И притягательная.       — Оуэн…       — Гермиона, я не могу сказать всё… Но если бы я стоял на перепутье между Францией и Испанией, то предпочёл бы Париж. Подумайте над этим…       Его глубокий голос гипнотизировал. В нём была какая-то своя загадка. Древняя тайна, которую хотелось изучить и найти ответы. Грейнджер приоткрыла рот, набирая воздух для очередного вопроса, но Димитров это воспринял, как приглашение, и медленно наклонился к её губам.       — Отойди от неё. Сейчас же, — отрывистый голос Малфоя искромсал тишину своим льдом.       Гермиона отскочила как ошпаренная, но Оуэн стоял, не двигаясь.       — Прошу прощения, лорд Малфой. Ваша сестра — это кохинур в семейной сокровищнице, — он коснулся губами руки Гермионы и, слегка кивнув Драко, направился назад в здание.       Звенящую тишину разрезал только звук его удаляющихся шагов. Как только волшебники остались одни, Драко смерил Гермиону презрительным взглядом.       — Что ты себе позволяешь, во имя Салазара? — он шипел, даже не пытаясь скрыть свои эмоции.       — Общаюсь с новым другом в саду. Это преступление? — никто больше не будет контролировать её жизнь. Никто.       — Ты позоришь моё имя, зажимаясь с проходимцами по углам. Светишь бельём перед этим… — Малфой перевёл взгляд на дорожку, по которой ушёл Оуэн.       — Оу, ты думаешь, раз купил мне дорогие трусики, то бельём я должна светить перед тобой? — шаг ближе. Каждое слово выплёвывать, приправляя отборным ядом.       — Именно так я и думаю, Грейнджер, — опять хватает за плечи. Это становится какой-то странной традицией: сжимать её тело, когда она сделала что-то не так.       — Если бы оно было на мне… — она практически касалась кончиком носа его губ.       — Что если я тебе не верю?       Провокация. Чёрт возьми, в мыслях Гермионы скользнул образ, как Малфой трогает ткань кружева на её бёдрах. И этот образ ужаснул ведьму. Она думала о пальцах Драко на своих трусиках.       Слишком много шампанского. Я просто выпила слишком много шампанского.       Она продолжала смотреть, не в силах отвести взгляда. Словно магия удерживала её прямо в ледяной пустыни серых глаз.       — Что если я тебе не верю, Грейнджер? — еле слышно повторил Драко свой вопрос.       Перед ним стояла совсем не зазнайка, а совершенно другой человек. Перед ним был он сам. Образ потерянной дочери Люциуса дрогнул. Поплыл. Растворился.       Малфой увидел каштановые кудри и ореховые искорки. Фиолетовая дымка обрамляла мягкие черты лица. Она закусила губу. Драко почувствовал знакомое напряжение ниже живота.       Твою мать, только не на Грейнджер.       Малфой моргнул и вновь увидел перед собой блондинку, которая смотрела на него с такой злостью, что пробрало бы до дрожи и дементора.       — Тогда проверь, — выдохнула Гермиона.       Выстрел насквозь. Очередью из непростительных. Она пробила его грудную клетку двумя словами. Грейнджер предлагала ему взглянуть, есть ли на ней бельё. А может и не просто взглянуть.       Дерзкий рот был слишком близко. И много себе позволял.       Звук шагов. Быстрых. Кто-то шёл к ним. Не сейчас.       — Хватит уже шушукаться. Я уже всё это треклятое казино оббегал. Скоро игра, а вы… — Забини запнулся на полуслове. — А что вы тут делаете, собственно?       — Общаемся в саду. Это преступление? — Драко повернулся к другу и отпустил Гермиону.       Он повторил её фразу. Дословно. Она почувствовала укол разочарования, перестав ощущать его руки на своих плечах.       Прекрати немедленно! Перестань об этом думать!       — Ты в порядке? Не говори мне, что Малфой укусил тебя, и теперь ты умираешь от змеиного яда… — Блейз усмехался и смотрел на Грейнджер, которая продолжала лишь стоять и сжимать кулаки.       — Его яда недостаточно даже, чтобы вызвать у меня головную боль, — гордо ответила Гермиона и пошла в направлении игорного дома, обходя мужчин стороной.       — Драко, мне кажется, ты не этого хотел добиться. Может стоит поменять стратегию, — Блейз старался удержать весёлую атмосферу. Совсем неправильный момент.       — Ты можешь заткнуться хотя бы на пять минут? — Малфой последовал за Гермионой, не желая слушать ни одного слова из уст Забини.       Слишком тяжелый план. Слишком непростое задание. Драко не понимал, почему так сильно злился.       Да, его безумно раздражала всезнайка, которая позволяла себе слишком многое. Да, стоявший к ней так близко какой-то недоумок вызывал желание проткнуть ему горло чем-то тупым. Да, он не должен, твою мать, чувствовать ничего такого по отношению к ней.       Но злость никуда не уходила. И сейчас он не мог это отключить. Если начнётся приступ, то всё пойдёт под хвост гиппогрифу. Драко догнал её почти у бара.       — Прекрати этот фарс, — он взял тонкую руку в свою и, натянув улыбку, бросил фразу прямо в красное лицо.       — Малфой, всё в полном порядке. Перестань думать, что тебе нужно всё решать и контролировать, — Грейнджер устало выдохнула. Уже не пререкалась. Не было сил срываться на него. И желания тоже.       — Ту игру, которую выбрала Белинда… она сделала это специально. В неё играют только чистокровные семьи. И Картер в ней очень хорош. Один из лучших. Кроули попытается втащить тебя в это, но не волнуйся, я не дам этой стерве испортить наш план, — Драко смягчился. Ему тоже порядком поднадоела бесконечная нервотрёпка в общении с Грейнджер. В конце концов, они в одной лодке.       — Ты имел в виду: не дашь этой стерве опозорить твоё имя? — она усмехнулась.       — Салазар помоги… Не моё имя. Тебя. — чётко сказал Драко, тяжело вздохнув.       И отвернулся в сторону, будто жалея о своих словах. Тепло разлилось по груди Гермионы, заставляя её чувствовать спокойствие. Идеальная блаженная тишина. Годрик, дар Малфоя был невообразимо прекрасен, заглушая любые эмоции и боль.       — Как ты это делаешь? — спросила Грейнджер.       — Делаю что?       — Твои способности противоположны эмпатии. Именно поэтому твоё прикосновение к Джейн на вечере вызвало такое резонанс. Если это заклинание или что-то, что можно развить, то я бы хотела…       — Как неприлично опаздывать! — голос Белинды раздражал всё сильнее и сильнее. — Мы только вас и ждём для игры. Как раз одно кресло свободно.       Драко кивнул и последовал за удаляющейся фигурой, потянув Гермиону за собой. Это был их шанс. Малфой твёрдо решил не дать ни единой возможности Кроули вонзиться зубами в Грейнджер. Слишком высокий риск всё испортить.        Ложа Картера выглядела очень вычурно, словно дизайнер пытался украсить её всем, чем только мог. Безвкусица. И дело было не в красных цветах вперемешку с чёрными деталями, а в общем образе интерьера.       Посреди стоял огромный круглый стол, за которым сидели Белинда, её сестра Берта, Авраам и Томас Кэрроу. Драко быстро оглядел противников, понимая, что здесь ему никто не соперник, кроме хозяина дома. Абраксас Малфой играл с внуком в кворк каждый вечер, вызывая у Люциуса недовольство. Ему карты претили, словно это было ниже его достоинства.       — Элоди, вы так быстро убежали от меня в саду, я даже немного растерялся, — Кэрроу оглядел Гермиону снизу вверх. Похоже, что он не отступился от идеи заполучить блондинку в свои руки.       Драко вперил в колдуна свой фирменный полярный взгляд.       Что этот червяк здесь делает?       — Для вас она — леди Малфой, — гранитная крошка скрежетала между его зубов.       — С моей младшей сестрой Бертой вы уже знакомы? — Кроули попыталась сгладить конфликтную ситуацию. Ей не хотелось, чтобы завидные гости ушли.       — Можем обойдёмся без этих идиотских формальностей? Иначе моя голова взорвётся, — скучающе протянул Картер. — Зовите меня Авраам. И я хочу обращаться ко всем по именам, потому что я вам в отцы гожусь.       Грейнджер слегка улыбнулась. Он собирался жениться на девушке, которая могла бы быть его дочерью, и даже не пытался замаскировать этот факт напускной вежливостью. Почти похвально. Надо наладить контакт.       — Согласна, тем более, что мы ведь собрались повеселиться, а не бизнес обсуждать, — её тон был до безумия похож на интонацию Картера.       Драко лишь бросил на Грейнджер краткий предупреждающий взгляд.       — Присаживайтесь, что-нибудь выпить? — глаза Авраама блеснули. Ему явно понравился ответ Гермионы.       — Джин со льдом, — выпалила та.       Малфой едва сдержал вздох.       Что же ты вытворяешь?       — О, одобряю. Это вонючее вино годится разве что для подростков, — Авраам был полностью поглощён Гермионой, которая не утруждалась следовать этикету.       — Это коллекция вин шестидесятых… — обиженно начала Белинда, но быстро смолкла под взглядом своего жениха.       — Итак, Элоди Рейн Малфой. Мать француженка верно?       — Да, именно так, — ответил за неё Драко.       — Поэтому сидит тут и блистает своим лицом точь-в-точь как у Люциуса. Ах он старый прохвост. Везде успел, — Картер допил виски. Бокал наполнился вновь. — Планируете остаться в Лондоне? Присоединиться к семейному бизнесу?       — Ни в коем случае. Ни за что не променяю свою виллу на юге Франции на унылую Англию, — Гермиона подняла джин в честь Картера. Он пристально смотрел, как Грейнджер в один глоток опустошила стакан, даже не поморщившись.       Она вызывала интерес. Не была холодной стервой, скорее слишком горячей. Бунтарка. На лице Авраама скользнула приторная улыбка.       — И что же вы делаете на своей вилле?       — В основном, рисую, — Грейнджер чётко придерживалась легенды. — И коллекционирую свитки о магических существах.       — О, любите редкости. Как это присуще вашей семье, — Авраам не обращал внимания на свою невесту, которая как бы невзначай касалась его локтя.       — И, наверное, как и все Малфои, прекрасно играете в кворк, — почти пропела Белинда.       Вот оно. То, чего ждал Драко. Кроули попытается затащить Гермиону в партию с опытным мастером без малейшего шанса на выигрыш. Заставить хоть какого-нибудь Малфоя проиграть. Отличное настроение Картера будет обеспечено. Девчонка пойдёт на всё, чтобы потешить самолюбие своего женишка.       — Думаю, стоит проверить это на практике, — раздался высокий голос Грейнджер.       Что, твою мать, она вытворяет?               Малфой не был готов к такому ответу.       — А я думаю, что не стоит. Ты пришла сюда познакомиться с новыми людьми, а не играть. Не в первый выход.       — Дайте даме самой выбрать, — попытался вклиниться в разговор Томас.       — Я сыграю вместо своей сестры, раз уж так важно, чтобы Малфои были частью кворка сегодня, — доминирующая позиция Драко была жёсткой и однозначной.       Авраам смотрел пронзительным взглядом, не отрываясь.       — И на что же будем играть, Драко? В моей ложе ставки очень высоки. Играем на артефакты и домовиков, хотя я больше предпочитаю старинные книги. Но это как пойдёт.       — Как насчёт свитков о дементорах? Достойная ставка для мистера Картера? — Малфой играл с огнём.       — Непомерно высокая. Интересно, что Малфои предложат на другой стороне весов? — ироничная улыбнулся Картер.       — Всю библиотеку мэнора, раз книги — это то, что вы предпочитаете.       Авраам засмеялся. Он знал, что Драко играет хорошо, поэтому не готов был рисковать коллекций волшебных свитков ради хоть и самой богатой, но всё же всего лишь библиотеки.       — Драко, Драко… Не уверен, что даже целый мэнор способен заставить меня согласиться с такой ставкой.       — Как насчёт мэнора вместе со мной? — произнесла с ледяным спокойствием Гермиона.       Драко едва удержался, чтобы не обернуться и не зажать её рот одним движением. Сумасшедшая. И слишком доверяющая его способностям в игре. Плевать на родовое поместье, но Грейнджер как будто забыла, что не является сестрой. Чересчур опасно.       — И к тому же, я согласна сыграть, — Гермиона нагнулась к столу, явно провоцируя Авраама.       Она наблюдала за ним. За мимикой, реакцией на каждое слово Драко, за жестами. Открытая книга. Ничего сложного. Очередной напыщенный индюк, считающий, что вокруг его эго крутится весь проклятый мир. Такой же как Малфой.       Гермиона бросила взгляд в сторону Картера. Нет, вообще не такой, как Малфой. Драко ходил по острию ножа под названием «Мнение Грейнджер», наклоняясь то в сторону героя, то в сторону злодея. Но никак не в сторону закоренелого чистокровного сноба, думающего только о собственной выгоде. То ли дело Картер, который как раз заинтересовался брошенной фразой.       — Элоди любит рисковать. Очень интересно. Что ж я намерен… — драматическая пауза для большего флёра загадочности, — согласиться? Раз дама настаивает. Играем вдвоём. Кто первый наберёт семнадцать очков, тот получает выигрыш.       — Свитки отправятся сразу же в мэнор, как только я одержу победу, — Гермиона выглядела донельзя самоуверенной.        Будто бы могла обыграть его на раз два. Серые глаза скользили по её лицу. Она ему доверяла. Своему школьному врагу, бывшему Пожирателю смерти и волшебнику, который всегда будет на другой стороне от правильных идеалов и стремлений. Это дорогого стоило. А ей могло стоить всего.       — Согласен, — Картер нарисовал палочкой крестик на предплечье. Тот засветился жёлтым, показывая, что ставка сделана. — Родовая магия поместья признаёт меня хозяином, а ты окажешься в моей спальне, как только я одержу победу.       Гермиона не могла прочертить знак на своей руке. Ей не принадлежало поместье, она не была настоящей Малфой и точно не в её власти играть на мэнор. В голове пронеслось несколько вариантов, что можно сделать в такой ситуации. И ни один не был подходящим. Драко закатил рукав и закрепил магию на своем предплечье.       Как вовремя. Двадцать очков Слизерину.       — Сейчас домовики подготовят всё для игры. Вы можете пока насладиться вечерним шоу. Жду вас в ложе через десять минут, — проговорил Авраам.       Малфой держался буквально из последних сил, чтобы не потянуть Грейнджер со скоростью нимбуса. Его рука стискивала женское запястье очень цепко, хотя лицо не выражало абсолютно ничего. Как и всегда.       Она пробирались как будто к бару, а на деле Драко старался найти место, где можно спокойно поговорить и совершить перенос. Возле стены мужчина притянул к себе Гермиону и зашептал прямо в ухо:       — Ты просто сумасшедшая, Грейнджер.       — И хорошо, нормальная бы не пошла на такое, — она усмехнулась.       — Так, нужно срочно найти Джейн, чтобы перекинула печать на меня. У Блейза есть оборотное с моими волосами, мы успеем всё провернуть. Клянусь тебе, что выиграю эту партию…       — Малфой, ты что такое говоришь? Печать нельзя перекинуть! Играть буду я.       Драко онемел. Он сделал ставку, будучи уверенным, что Гермиона понимает, что делает. Та с беззаботным видом рассматривала толпу людей. На кону было очень многое. Её жизнь в первую очередь, поэтому Малфою даже в голову не пришло, что Грейнджер может быть так неосторожна.       Но Драко ошибся. У всезнайки абсолютно поехала крыша. Окончательно и бесповоротно.       — Ты… что ты натворила, мать твою?       — Получилось? Вы смогли? — подошедший Забини держал за руку Блэкли, которая выглядела уже намного лучше.       — Джейн, ты можешь перекинуть печать? Твоя подруга чокнулась…       — Разве она не сказала, что это невозможно? — Блэкли перевела взгляд на подругу. Та схватила Малфоя за руку и притянула к себе.       — Послушай, я не прошу доверять мне до последнего вздоха… Но я бы не стала рисковать твоим домом, не будучи уверенной, что справлюсь. Посмотри на меня, — он поднял взгляд на её временно серые глаза. — Я обыграю его на раз два, но мне нужно, чтобы ты крыл мне спину. Эта Белинда сделает всё, чтобы мэнор перешёл к её женишку. Следи за ними.       — Да плевать на мэнор, ты подумала, что будет с тобой? Что будет со всеми, когда твой обман раскроется? — Драко шипел. — Он опытный игрок…       — Малфой, я бы доверила тебе играть на свою жизнь, не раздумывая, если бы потребовалось. Доверь мне играть на твоё поместье. Даю слово, что свитки будут в твоей библиотеке сегодня вечером. Ради Нарциссы, — Гермиона сказала слишком многое. Эта дурацкая печать мутила ей голову.       Он смотрел на неё, разъедая серебристым взглядом всё внутри. Как будто не верил, что Гермиона только что произнесла. Нужно решаться. Грейнджер сделала невероятный шаг навстречу, проявив поразительную лояльность, которая практически граничила с безусловной преданностью.       Они не были друзьями, он не спасал Поттера в Хогвартсе, и это Нарцисса была в заточении, а не мать Гермионы. И сейчас она стоит с поднятой головой и просит довериться в ответ.       — Я надеюсь, ты знаешь, что делаешь. Забини, стойте с Джейн прямо у входа в ложу, если что-то пойдёт не так, уводите Грейнджер немедленно, — Малфой принял её план. Решился. — Если Белинда с сестрой начнут мутить воду, я тут же прекращу игру. В мэноре вы будете в безопасности.       Блейз понимал, что это значит. Драко был готов остаться и взять на себя всю ответственность за возможный провал. Иногда Забини сомневался, что скользкий Люциус действительно отец Малфоя, у которого самопожертвование было на уровне гриффиндорца. Совсем не присуще их семье.       На остром лице появился лёгкий оскал. Глаза приобрели фиолетовый оттенок. С Драко явно что-то происходило, и Забини решил обязательно выяснить, что именно на этот раз. На этот хренов раз.       Грейнджер кивнула и направилась назад, чтобы занять место. Драко тяжело выдохнул и пошёл следом.       — Что же там, чёрт их подери, происходит? — прошептал Блейз, потирая виски.       — Скорее всего, Герм выкинула очередной фокус, а Малфой уже не справляется с её шоу-программой, — улыбнулась Блэкли.       Только вот Драко справлялся. Он доверился Гермионе, но внутренне продумывал план, что именно нужно сделать, если что-то пойдёт не так. Отметка на его руке, а значит Драко контролирует ситуацию.       Они зашли снова в ложу, отодвинув расшитую плотную штору. Всё было готово для игры. На столе лежала широкая доска с вырезанными фигурами чёрного и красного цвета. С левой стороны стояла рыженькая волшебница, готовая раздавать карты и подавать дайсы. Дерево переливалось жёлтыми оттенками, показывая магию кворка. Как только игроки сядут за свои места, нельзя будет прервать партию, как и не выплатить проигрыш.       Разве, что в случае смерти. На это рассчитывал Малфой, если Грейнджер с треском провалится. Небольшой запасной план. В потайном кармане всегда есть острый кинжал. Подарок любимой тёти на день рождения, хотя обычно подросткам дарят мётлы или поездки заграницу, но не в семье Блэков, Малфоев или Лейстрейнджей.       — Какой цвет вы предпочитаете? — крупье окликнула Гермиону. Обычно выбор делал мужчина, но, видимо, Картер решил сыграть в джентльмена.       — Чёрное. Предпочитаю чёрное — слегка улыбнулась Грейнджер.       Драко едва дернул уголками губ. Он был уверен, что истинная гриффиндорка обязательно сядет играть за красное. Даже будет готова пожертвовать правом первого хода, но девушка выбрала другой цвет.       Малфой отодвинул для неё стул, словно был действительно заботливым и вежливым братом. Она присела, слегка кивнув в ответ. На её бледном лице не было ни тени сомнения, ни напряжения, даже намёка на переживание. Как будто Гермиона играла в кворк каждый день. Малфой вообще не был уверен, понимает ли она правила игры. Но это его ошибка, что он допустил такой исход дела. И за ошибки надо платить.       — О, Элоди. Вижу, ты выбрала сторону. В чёрном доме возле Драко, — Картер плюхнулся в кресло напротив, а Белинда присела рядом, заискивающе глядя на будущего мужа.       — Это не совсем по этикету, дорогой, ведь Элоди не замужем и её место…       — Моё место именно здесь, — резко оборвала её Гермиона. — В чёрном, возле Драко.       Глаза Белинды блеснули недобрым огнём. Она яростно смотрела на Грейнджер, еле сдерживая свои эмоции. Кроули была крайне злопамятна и жестока. И не забудет надменного тона в свой адрес. Как и то, что хозяйку вечера перебили.       Малфой не отрывал глаз от разгневанной Белинды, думая над словами Гермионы. Она считала, что её место рядом с ним. От неё слышать такое было… Странно. Но правильно одновременно. Как будто так и должно быть.       — По традиции, я должна напомнить правила игры, — рыжая взмахнула палочкой и карты взлетели в воздух. — Вы должны набрать семнадцать очков по мастям своего дома. Три раза можно выбросить дайсы, если вам не хватает очков. На всю игру пять ходов. Ставки сделаны?       — Да, — ответила Грейнджер.       — Да, — эхом отозвался Картер.       Гермиона почувствовала, как Драко легонько сжал её руку под столом и отодвинулся. Словно пытался вложить в неё уверенность. Словно говорил: «Я прямо за тобой. Не бойся». Она слегка прищурилась, отгоняя странные мысли. Богатое воображение нарисовало то, чего точно не могло быть. Поддержка Малфоя. Скорее гоблины начнут заплетать косички вейлам.       — Первый ход всегда за чёрным домом. Прошу вас, карты или дайс?       — Карты. Одну, — Грейнджер вспыхнула розовым румянцем и явно занервничала.       Она выводила узоры на доске, смотря куда-то в сторону. Малфой не видел, что именно ей попалось. Гермиона несколько раз постучала безымянным пальцем о большой. Будто бы считала очки. Драко сильнее сжал рукоятку кинжала во внутреннем кармане.       Придётся умереть в игорном доме. Как скучно.       — Для девушки, любящей риск, ты не очень-то спешишь попробовать удачу на вкус, — довольно хмыкнул Авраам, наблюдая за соперницей. — Миранда, мне четыре карты сразу. Я выигрываю до трёх ходов.       Белинда сильнее прижалась к мужчине, вызвав ответную реакцию Драко. Он всем видом показывал, что любое лишнее движение им будет воспринято как угроза. Кэрроу с Бертой стояли поодаль, смотря за игрой из-за угла, не решаясь вступить в беседу при такой серьёзной партии. Малфоя раздражали до тошноты такие женщины, как Кроули. Бестолковые и не думающие ни о чём, кроме вечеринок и кошелька очередного муженька.       — Дорогой, не нужно смущать Элоди. Очевидно же, что девушке тяжело. Скорее всего, ты первый достойный противник в её жизни, — Кроули перевела насмешливый взгляд на Малфоя.       Она уже представляла, как будет управлять мэнором и принимать гостей. Как будет спускаться по широкой мраморной лестнице, пить дорогое вино и рассказывать последние светские сплетни. Но на поприще саркастических замечаний Белинда оказалась со слишком сильным соперником, который был ей не по зубам.       — О, знаменитая особенность женщин рода Кроули — оценивать мужчин исключительно по размеру их достоинства, — Драко поднял бокал в честь Белинды.       Унижение. Слишком явное, что даже вызвало едкий взгляд Картера, который отвлёкся от происходящего за столом и уставился на Малфоя. Как же он ненавидел всё проклятое семейство, непотерявшее ни капли влияния и авторитета даже после проигрыша Тёмного лорда. Чёртовы блондины. Всегда раздражали, а теперь ещё и этот мелкий.       — Леди Малфой, карту?       — Две, пожалуйста.       Звук высокого голоса заставил всех троих вернуться в игру. Авраам не сильно беспокоился о чувствах Белинды, но она была его женщиной, которую какой-то мальчишка попытался унизить. И Картер это с рук не спустит.       Лицо Гермионы выражало беспокойство. Оно повисло в воздухе давящим топором, вытесняющим хладнокровие и сдержанность. От её противника не ускользнул напряжённый взгляд глаз, которые вглядывались в стол и карты.       Грейнджер старалась держать ситуацию под контролем, но даже для самых заядлых игроков это было невероятно сложно. А для новичка… Убийственно.       ​Она сжала свой расклад в ладони и аккуратно опустила на стол, ожидая хода соперника. По её лбу скатилась капелька. Дыхание было неровным, даже рваным. Слишком сильно нервничала. Драко слегка коснулся ногой её ступни. Кожа новых туфель мешала прямому контакту, но Малфой пытался успокоить Грейнджер своим даром, выжигая очередной светлый очаг своей души. Она закрыла глаза будто от удовольствия.       Игра продолжалась.        Картер был настолько расслаблен, что его уверенность в собственной победе была уж слишком очевидной. Белинда, видя выражение лица своего возлюбленного, уже явно воображала, как сделает ремонт в гостиной мэнора в ужасных бордовых цветах, которыми был оформлен весь игорный дом. А Гермиона… Та не отрывала взгляд от крупье и раскладывающихся карт.       Девушка их переворачивала одну за одной, пока все двенадцать не оказались вскрытыми для соперников. Теперь они могли подсчитать приблизительно шансы на победу. Грейнджер продолжала нервно отбивать какой-то ритм безымянным пальцем по большому. Слегка небрежная улыбка в попытке обмануть Авраама, который тут же усмехнулся, всем своим видом давая понять, что не купился на такой простой трюк.       Гермиона заправила прядь за ухо и постаралась выглядеть соблазнительно. Коснулась ключиц и шеи. Снова провоцировала Картера отвлечься от всего процесса и потерять нить игры. Неплохой метод, только и его Авраам раскусил на раз-два. Он играл в проклятый кворк больше двадцати лет и вряд ли такие жалкие попытки могли бы кого-то одурачить.       Драко лишь поменял позицию, чтобы быстрее провернуть придуманный план, когда Грейнджер вскроет свои карты. Толкнуть её, атаковать Картера, вырубить Белинду. Вырезать метку кворка.       — Так так… Похоже, что игра близится к завершению, мои юные друзья, — Авраам скользко улыбнулся, рассматривая свои карты и вырывая Малфоя из размышлений. — Ещё одну и вскрываемся.       — Посмотрим, — уклончивый ответ. Она опять закусывает губу и быстро моргает. — Прошу вас, ещё две.       Невероятно сложно помогать этой несносной женщине, которая сейчас вот-вот разрыдается от напряжения. Она не может контролировать себя, и даже Драко видит её натянутые нервы.       Не нужно было ей позволять играть в это.       Теперь Грейнджер в шаге от срыва, а весь чёртов план рушится как песочный замок под морской волной. Она накручивала прядь волос. Гермиона так делала всегда, ещё со времен Хогвартса, когда переживала.       В голове вспыхнуло воспоминание, как она себя вела во время экзаменов. Бедные кудри страдали от перебирающих каждую прядку пальцев. Теперь она делала тоже самое. Драко следил за ней, не отрывая глаз.       Гермиона сжала край стола. Белинда с Авраамом победоносно переглядывались. Как бы не так. Малфой уже продумал до мелочей, как сотрёт с их мерзких лиц ухмылочки. А Грейнджер… Та лишь вглядывалась в игровой стол.       Будто бы не замечала никого вокруг и отбивала тот же ритм своими чёртовыми пальцами. Драко наивно полагал, что она считает очки, но это явно был способ успокоить расшалившиеся нервы. Для эмоциональной Грейнджер аристократическая игра оказалась не под силу, и никто не смел её в этом винить.       Ответственность целиком и полностью на Малфое. Это он привёл её сюда, в мерзкий серпентариум, и он должен был контролировать ситуацию. А теперь героиня войны сидит в ужасе от происходящего. Она ведь не могла знать. Грейнджер хотела помочь.       ​— Леди Малфой, вы не можете брать больше карты. Ваши ходы закончились. Мистер Картер, желаете ещё одну? — рыжая держала колоду по направлению к мужчине.       ​— О, нет! Я думаю, что уже знаю исход этой партии, — с этими словами он опустил веер из карт. — Вейла, гоблин и великан. Шестнадцать очков.       Драко задержал дыхание. Теперь, чтобы выиграть Гермионе необходимо набрать ровно семнадцать. Нереально. Как он и думал. Малфой бросил взгляд на Грейнджер.       Такого потерянного выражения лица на ней он сроду не видел. Будто бы ей сказали, что её исключают из Хогвартса. Слишком много удачи должно сойтись в её руках.       Что ж, сдохнуть, спасая Грейнджер. Да я почти герой.       Драко сжал в кармане кинжал. Главное — дождаться, когда она положит свои карты на стол, иначе ставка не сыграет. Три, два, один.       — Леди Малфой, прошу вас, — крупье едва кивнула.       Мерзкая улыбка Авраама раздражала до дрожи. Драко допустил непростительную ошибку: взвалил на Грейнджер слишком много. Довериться не было глупостью, но сейчас они сидели в его фальшивом прожённом мире, полном аристократического дерьма. И он плохо подготовил её, не сумел заставить держаться рядом, не высовываться.       Джейн и Блейз выведут её. Забини обещал вызволить Нарциссу. Всё под контролем.       Драко положил свою холодную ладонь на руку Гермионы. Та лишь расплылась в ироничной усмешке и покачала головой. Карты легли на стол.       — Джин, шестерка, судья и ведьма. Семнадцать очков. Победила леди Малфой, — рыжая колдунья быстро посчитала значение всех мастей. — К сожалению, мистер Картер, вы проиграли без права бросить дайсы, так как у соперницы точное количество очков.       ​Грейнджер слегка приподняла тонкую бровь. Потерянное лицо сменилось ухмыляющимся. Драко не сразу понял, что произошло. Он настолько был готов атаковать Картера с Белиндой, что адреналин не сразу уступил место логике. Гермиона-мать-его-Грейнджер притворялась всю игру, что проиграла и не знает, что делать. Даже Малфой поверил. Метка на руке блеснула золотом и исчезла. Свитки уже в мэноре.       Теперь её лицо выражало напускное сожаление и оттенок гордости за саму себя. Маглорождённая ведьма уничтожила чистокровного волшебника в его же игре. Невероятно. Драко на какую-то секунду захотел, чтобы Картер узнал, кто именно его победил. ​       Авраам побагровел от злости. Она обвела всех вокруг пальца как детей. Играла нервную девчонку, а на деле оказалась змеёй похуже своего папаши. Белинда… Сказать, что она была в бешенстве, это ничего не сказать. Позорный проигрыш. Все её мечты ходить по мрамору мэнора пали прахом. Она решила помочь будущему супругу:       ​— Поздравляю с победой. Не уверена, что честной. Думаю, необходимо всё проверить…       ​— Кворк нельзя обмануть, это всем известно. Не все женщины добиваются желаемого враньём и мошенничеством, — фыркнул Малфой, ощущая странный прилив гордости за Грейнджер. ​      Кроули выхватила палочку и направила прямо на Драко. Всё произошло слишком быстро. Гермиона молниеносно достала своё древко и ткнула им в грудь Белинды. Девушки были готовы начать дуэль и разорвать друг друга на куски. Кроули перевела взгляд на Грейнджер.       ​— Следи за своим братом!       ​— Следи за своим языком! — прошипела Гермиона. Никто не смел направлять на Малфоя чёртову палочку.       Любое движение Кроули она бы восприняла как прямую угрозу и незамедлительно бы атаковала. Напряжение накалилось до предела. Гермиона была готова наброситься на Белинду в любую секунду. Совсем не похоже на неё. Будто бы она это делала под Империо.       — Я получаю всё, что хочу, потому что я — Малфой, стерва, — Грейнджер ядовито проговорила каждое слово, продолжая надавливать своей волшебной палочкой на грудь соперницы.       Та была в ужасе. Кроули только сейчас начала осознавать, какую ситуацию спровоцировала.       Рука, которую держал Драко, начала резко нагреваться и приобретать фиолетовое свечение. Она встал и слегка дернул ладонь Гермионы. Им лучше уйти. Но Белинда не опускала древко, продолжая угрожать Драко уже скорее от шока, чем от гнева.       ​Авраам сидел неподвижно, наблюдая за происходящим. Его невеста показала себя как глупая и взбалмошная девчонка.              Нападать на Малфоев. Более идиотской идеи просто не существует. Если сейчас наследник Люциуса убьёт её, Картер даже слова не скажет.       За плотными шторами ложе ничего не было слышно. Совсем. Забини посмотрел на Джейн, которая уже едва держалась на ногах.       — Блейз, Герм не контролирует себя. Я чувствую её злость. Хель помоги, никогда раньше ничего подобного не было. Она сейчас кинет в кого-то Авадой. Я не смогу удержать печать… — в голубых глазах сквозил страх.       — Мы должны вмешаться, — Забини уже расстёгивал ворот рубашки, придавая всему образу небрежный вид.       — Но как? Шторы подожжём?       — Неплохой вариант, но есть идея получше!       Он притворился пьяным в стельку и почти ввалился под руку с Джейн в ложу.       ​— А кому здесь волшебного зелья? О, а что здесь происходит? Дамы, ну что вы! Давайте выпьем лучше шампанского!       Появление новых гостей дало Белинде шанс быстро опустить палочку и спрятаться за спину своего жениха. Кроули благодарила Моргану за пристрастие Забини к алкоголю и такое своевременное появление. Но Грейнджер будто бы не замечала происходящего и продолжала направлять древко прямо на Белинду, защищая Драко.       Тот сжал запястье Гермионы и тихо проговорил:       ​— Всё хорошо. Пойдем. ​      Её глаза приобрели явный фиолетовый оттенок. Она смотрела на Малфоя и чувствовала странное притяжение. Будто бы он… ​      — Прошу прощения, Блейз немного перебрал. Ещё раз извините, — Джейн выводила Забини прочь, явно давая Малфою понять своим выражением лица, что пора убираться отсюда.       ​— Благодарю за игру, Элоди. Признаться, я поражён, — Авраам коснулся губами руки Гермионы. — Вы — достойный соперник.       Картер решил сгладить неприятную ситуацию. Несмотря на всю злость и разочарование, он понимал, как рискованно иметь Малфоев во врагах. И для него новоиспеченная дочь Люциуса оказалась самой опасной из них.       ​— Вы тоже. Надеюсь, ещё увидимся, — Грейнджер кивнула, постепенно приходя в себя.       Что это было? Я чувствую, что готова убить Кроули…       ​— Хорошего вечера, — Драко отодвинул стул и приоткрыл штору. — Элоди… ​      Последний взгляд на Белинду. Её глаза пылали. Вряд ли они смогут стать чистокровными подружками. Визуальный контакт. Гермиона чувствовала, как в тело вливается незнакомая сильная энергия, говорящая оторвать наглой стерве голову прямо здесь. Чтобы больше никогда…       — Элоди! — голос Малфоя вывел Грейнджер из транса. — Пойдём.       ​Она подчинилась и последовала за ним. Ближе к выходу стояли Джейн с Блейзом, прижимаясь друг к другу. Ей было плохо. Держать печать так долго тяжело даже для неё.       Нужно убираться отсюда. Дело сделано.       Драко тянул Грейнджер за руку, лавируя между гостями. Его прикосновения приносили не просто облегчение и спокойствие, а будто залечивали все раны, наполняли лёгкие воздухом и забирали вливающуюся странную энергию. Необходимо отдохнуть. Срочно.       ​— Давайте выйдем отсюда. Она едва стоит на ногах, — Забини подхватил Блэкли на руки. — Аппарируем подальше от игорного дома. Нить слабеет, и Джейни вместе с ней.       ​Волшебники вышли из здания и направились в сторону тихого проулка. Блэкли тяжело дышала и едва могла держать голову. Слишком много сил отняла вся операция.       ​— Я думала, ты пьян, — проговорила Гермиона.       ​— Джейн почувствовала, что ты на грани. Печать начала распадаться, надо было быстрее вас вытаскивать. Репутация пьяницы и разгильдяя иногда помогает, — Блейз бросил быстрый взгляд на Драко.       ​— Ты ввалился очень вовремя. Я уже думал, придётся оглушить Кроули, — высказался Малфой.       ​— Как только высплюсь, то прибью вас всех, — прошептала Блэкли, вымученно улыбаясь.       ​Зайдя в темноту проулка, Блейз аккуратно поставил её на ноги.       ​— Парная трансгрессия. Я не знаю, смогу ли удержать ещё нити при перемещении, — она оперлась о Забини всем телом и взглянула на Малфоя.       ​— Встретимся в мэноре, — Драко кивнул и протянул руку Грейнджер.       ​Но та не успела за неё схватиться. Перед ней возник серебристый олень.