По средам мы носим чёрное

      Нарцисса Малфой лежала в своей постели и наблюдала, как её лучшая подруга с самого детства вышивает маленькое одеяльце и что-то напевает под нос. Делоурс надела светло-сиреневое платье, которое подчёркивало тёмный оттенок кожи и черноту огромных глаз.       В голове мелькали картинки воспоминаний, как они познакомились, как ходили на Рождественский бал, как делились секретами. В те моменты, когда Беллатриса ругалась с Андромедой и разносила поместье, хотелось сбежать в дом Морелли, где царил порядок и спокойствие.       Семья жила бедно, хоть и была чистокровной, из-за пристрастия отца Делоурс к карточным играм. Он потерял всё, остался только небольшой домик на краю магического Лондона, куда семейству пришлось перебраться.       С того самого дня маленькая девочка твёрдо решила, что никогда не допустит, чтобы её собственные дети росли в бедности, считая каждый сикль. Нарцисса была на пятом курсе, когда из Шармбатона перевели новую студентку. Та стояла с гордо поднятой головой в толпе первокурсников и даже бровью не повела, когда другие ученики начала шушукаться и кивать в её сторону.       Шляпа не успела даже коснуться головы девушки и тут же прокричала Слизерин. Факультет хитрых, амбициозных и находчивых. Сестёр рядом не было, а так хотелось с кем-то поделиться проблемами и списать ненавистную травологию.       Будущая миссис Малфой схлестнулась взглядом с новенькой, и с этого пронзительного визуального контакта началась история длиной в целую жизнь. Чёрные глаза прожигали насквозь. Высокая, статная, с ужасным выражением лица, будто бы весь мир ей задолжал целое состояние.       Места для мисс Морелли среди старшекурсников не оказалось. Никто не горел желанием принимать в свои ряды обнищавшую наследницу. Только не Нарцисса. Она чётко видела одиночество и ненависть, что горели и плясали дьявольскими огоньками на тёмной коже.       Младшая Блэк встала и одним взглядом практически приказала Роуз Беверли подвинуться. А лучше вообще убраться подальше. Слишком надоедало её щебетание о Люциусе Малфое, который вроде как улыбнулся ей несколько раз на трансфигурации.              Глупая девка.       — Нарцисса Алькора Блэк. Садись рядом со мной.       — Делоурс Нерреза Морелли.       С того самого дня всё изменилось. Неизменно поддерживая друг друга и делясь самым сокровенным, они стали самыми близкими подругами. Месяцы перетекали в годы. Даже страшные события того времени не смогли разрушить крепкую связь двух девочек. Девушек. Женщин.       — Поверить не могу, что ты выходишь замуж за этого напыщенного павлина! — Делоурс выдохнула густой дым и затушила сигарету.       Модистка, понимающая, что свадебное платье будущей миссис Малфой, будет стоить бешеных денег, не посмела сказать и слова на вызывающее поведение подружки невесты.       — Ты совсем не знаешь Люциуса! Он добивался меня почти целый год и уговорил отца насчёт свадьбы.              — Он ведь так сопротивлялся. Ради Салазара, переговоры были лишь формальностью, ты ведь это прекрасно знаешь, — отрывисто бросила Делоурс. — Он чистокровен, богат и придерживается наших взглядов. После того, что устроила твоя сестра, странно, что Люциус вообще решил сделать тебе предложение.       — Мы любим друг друга, — отмахнулась Нарцисса. — Он ведь даже отказался от традиции с кольцом. Ради меня он готов на всё.       — Моргана сохрани, не верится, что ты вляпалась в эту историю. Хотя могло быть и хуже. Вполне возможно, что ты бы выскочила за одного из болванов Уизли. Тогда бы твои дети… — Делоурс закурила ещё одну сигарету. — Были бы рыжие.       Нарцисса поправила складки на ажурном кружеве и мягко улыбнулась. Подруга вышла замуж по расчёту несколько месяцев назад, но убивать своего мужа пока не спешила.       Похоже, он сумел её заинтересовать, и между ними вспыхнули настоящие чувства. Из холодной логики в раскалённую страсть. В этом вся Делоурс.       — Надеюсь, Люциус хорош в постели, иначе какой смысл терпеть его склочный характер.       — Дел, прекрати. Это не самое важное в браке!       — Конечно, ты права. Самое главное в браке — это деньги. Секс на втором месте, — миссис Забини затянулась, наслаждаясь пунцовым лицом мисс Блэк.       — Ты просто невыносима. Мы только целовались, я даже не знаю… О, Дел, я так нервничаю из-за свадьбы. Вдруг платье не успеют подогнать? Вдруг Белла выкинет какой-то фокус?!       — Шшш, девочка моя. Не волнуйся. Хоть твой жених — самая настоящая сварливая задница, он не позволит испортить такой важный день. Поверь мне, ты будешь самая красивая невеста. Обещаю.       Модистка принесла фату и принялась закреплять её на светлые волосы. День, когда Нарцисса стала миссис Малфой, был по-настоящему волшебным. Пышное празднество, роскошное, самое грандиозное за весь сезон. Столько подарков и цветов, что голова кружилась от их пьянящего аромата.       — Детка, держись! — Нарцисса придерживала тяжело дышащую подругу. — Нужно поддерживать ритм! Раз, два, три!       Делоурс сходила с ума от боли. Роды были крайне трудными, она теряла силы. По лбу стекал пот, акушерка делала всё, что могла.       — Дел, не бросай меня! Ты нужна мне, слышишь! И нужна своему малышу! Борись, детка! Не сдавайся! — Нарцисса едва держалась.       На восьмом месяце беременности не так легко сохранять спокойствие в такой ситуации и утешать подругу.       — Давай, ещё немного! Пару рывков!       Делоурс взглянула в глаза Нарциссы и слабо кивнула. Через несколько мгновений раздался крик новорождённого малыша. Она потеряла много крови, и колдомедику пришлось в первую очередь заняться новоиспечённой матерью.       Миссис Малфой держала маленького мальчика и плакала от счастья. Её собственный ребенок, словно почувствовал соперника, пнул Нарциссу ножкой.       В огромной церкви было тяжело дышать из-за расползающегося ладана.       — Почему крёстным стал Северус? — тихо прошептала Делоурс, успокаивая хнычущего Блейза. — Разве ты не хотела, чтобы им был твой зять? Лестрейндж намного…       — Он не сможет позаботиться о Драко, если что-то произойдёт. Родольфус просто оставит моего сына на произвол судьбы.       — Салазар всемогущий, что ты такое говоришь? Он ведь муж твой сестры, как такое…       — Тише, вы притягиваете слишком много внимания, — прошипел Люциус и отвернулся.       Он с такой гордостью и любовью смотрел на своего ребенка, будто на величайшее чудо всех времён.       Драко совсем не нравилось, что его забрали от матери, но Северус мягко укачивал малыша с непроницаемой маской вместо лица.       — Делоурс, как ты? Я примчалась тут же, как узнала! — Нарцисса переступила через решётку камина и подбежала к подруге. — Это правда?       — Он умер. Ночью. Захлебнулся в собственной рвоте, — холодно отчеканила мадам Забини.       Больше не нужно прятаться и скрывать синяки. Теперь она и её сын свободны.       — Дорогая моя, всё что нужно, я всё сделаю. Только скажи.       — Забери Блейза к себе ненадолго. Меня ждут судебные разбирательства, авроры прибудут уже завтра. Не хочу, чтобы он всё видел. На его долю и так выпало немало.       — Что ты имеешь ввиду? — отпрянула Нарцисса и схватила её за руки. — Ты хочешь сказать…       — Наш домовой эльф виноват. Его давно надо было выгнать из поместья. И это единственное, что тебе стоит знать, — жёстко ответила Делоурс.       В тёмной комнате, где горело всего несколько свечей, две женщины поняли друг друга без слов. Как и все года ранее.       Много воды утекло, много что произошло, но одно оставалось неизменным: когда Нарциссе нужна была помощь — она могла пойти только к одному человеку. То же самое касалось и Делоурс.       И теперь она сидит напротив кровати и старается держать себя в руках. На шее миссис Малфой покоилось колье, которое было слишком специфическим, чтобы не понять, что именно оно делает с телом подруги. Камеи.       Дурацкие цветы.       — Неужели ты выиграешь этот спор? — еле слышно прошептала Нарцисса.       Мадам Забини оторвалась от вышивки и в мгновение ока оказалась возле постели. Она впервые заговорила с момента, когда её перенесли в мэнор. Три дня тишины, и наконец Нарцисса окончательно пришла в себя.       — Какой спор, Цисси?       — Ну как же… Ты стала матерью раньше меня, помнишь? Тогда я поставила на кон свой браслет из сапфиров, что обгоню тебя со внуками, а теперь ты сидишь в моём любимом кресле и вышиваешь детское одеяльце, плутовка, — миссис Малфой слабо улыбнулась. — Похоже, что ты победила.       — Это ещё неизвестно, моя дорогая, — Делоурс едва сдерживала слезы. — Блейз нашёл себе прекрасную девушку, которая скоро станет его женой, но и твой Драко не отстаёт. Между ним и мисс Грейнджер… ммм… образовалась связь. Так что ты ещё сможешь меня обыграть. И тогда мне придётся отдать брошь из изумрудов.       — Ты ведь знаешь, что это неправда.       Знала. Стоило ей увидеть проклятое украшение на шее Нарциссы, как Делоурс тут же всё поняла. Отказывалась верить, сопротивлялась, но разум твердил, что это Петля скорби.        Вряд ли дети догадались, что оно означает. Когда они росли уже практически никто не использовал подобную магию, а в некоторых семьях такие артефакты были под строгим запретом.       Топи никак не помогли, ведь пока на ней было проклятое украшение, помочь ей нельзя. А если снять… Нарцисса тут же умрёт.       Делоурс молчала все три дня, пытаясь помочь подруге самостоятельно. Заговоры, зелья, заклинания… Но похоже, что слишком поздно. И сегодня она им скажет правду.       — Ещё есть шанс. Не сдавайся. Помнишь, когда я была готова опустить руки, что ты мне сказала? Я осталась с тобой. И ты должна остаться с нами сейчас.       Нарцисса продолжала слабо улыбаться. Внутри не осталось никаких сил бороться. Слишком много колье вытягивало из её тела и души. Оставалось несколько часов, и страдания закончатся. Больше ничего сделать нельзя.       — Дел, моя прекрасная Дел. Ты всегда была рядом, даже в самые страшные дни. Я могу попросить тебя об одном одолжении? Последнем.       — Не говори так, умоляю! Мы выберемся из этого дерьма. Топи могут помочь, я уверена…       — Делоурс… Хватит, — жёстко отрезала Нарцисса. — Ты, как мать, должна понять меня: мой сын важнее всего на свете, я хочу, чтобы он запомнил последние минуты со мной не в слезах и соплях, а в радости. И ты, как лучшая подруга, должна сделать следующее: позвать его, мисс Грейнджер и твоих детей. Мы посмотрим семейный альбом, незаметно попрощаемся, а после ты снимешь колье.       — Но если я расстегну замочек, ты тут же умрёшь.       — Я умру в любом случае. Во мне теплится жизнь только потому, что проклятая ведьма ещё не решила, когда щёлкнуть пальцами и прекратить весь этот фарс. И я скорее отрублю себе вторую руку, чем позволю Димитровой использовать меня как козырь ещё раз. И мне решать, когда умереть.       Делоурс не могла сдержать слёз, которые медленно стекали по щекам. Сжать её руку. Стать её опорой. Исполнить её желание. Она закивала и крепко зажмурилась. Единственный выход, хоть и неправильный.       — Хочешь принимать гостей по очереди или всех вместе? И какой чай подать, леди Малфой? — слегка дрожащим голосом поинтересовалась мадам Забини.       — Предпочитаю видеть всю свою семью в сборе. И Эрл Грей, пожалуйста.       Делоурс взяла себя в руки. Выдохнула. На её лице растянулась мягкая улыбка. Нарцисса заслужила провести свои последние часы жизни так, как ей хочется. Она заслуживала всего.       Найти Гермиону не составляло большого труда. Она сидела на подоконнике в гостиной и разглядывала маленькие снежинки, которые медленно опускались на стекло и тут же таяли. Замкнутая и отстранённая. Кутаясь в шерстяную шаль, Гермиона крепко сжимала остывший чай.       Смерть Рона подкосила её. От Гарри не было никаких вестей, и никто не знал, где он. Удалось только определить, что мракоборец жив. Как и все остальные, отправившиеся в Шотландию. Но больше ничего.       Ни следа, ни зацепки.       Гермиона поначалу рвалась туда, чтобы всё выяснить. Узнать правду, спасти, помочь. Что угодно. Малфой решил иначе, ведь сейчас они должны разобраться с Димитровой. Закончить начатое. Да и зелье поиска чётко определило, что ребята живы, но нельзя найти их конкретное месторасположение.       Он сказал, что отправит туда Дафну и ищеек. Сделает все, что может. Спорить не было сил, да и Драко… Вёл себя с ней так, будто они чужие люди. Все три дня. Не оставался с ней наедине, избегал взглядов, даже ни разу не зашёл в её комнату.       Грейнджер чётко ощущала, что после встречи с дементорами для Драко всё изменилось. Проклятие почти завладело им.       Он держался каким-то чудом, словно понимал, что стоит ему осознать, что Нарцисса в безопасности и с Димитровой вопрос решён, то Малфой тут же утонет в собственном болоте.       Необходимо принять свою новую сущность и вытянуть эту дрянь из его тела. Пока он не рассказал то, о чём Гермиона давно догадывалась.       Потому что тогда падёт барьер, и Тенебрис вырвется на свободу. Тьма поглотит всё вокруг.       — Ты почти ничего не ела. Тебе нужно набираться сил, — Драко стоял рядом и держал в руках небольшую тарелку.       Несколько булочек с черникой, масло и нарезанное яблоко.       — Я не голодна, — Гермиона вновь отвернулась в окно.       Он разжал пальцы. Фарфор разлетелся на мелкие куски, а еда повалилась на пол. В серых глазах не было ничего, кроме гнева.       — Может, мы поговорим о том, что произошло?       — Это ты избегаешь меня, — выпалила Гермиона. — Даже не смотришь.       — Потому что в первый день ты закрылась в комнате и не желала никого видеть. Надо было взломать дверь? После тебе пришло в голову сидеть в зимнем саду, пока твои руки и ноги не окоченеют. Я с трудом затащил тебя обратно. Сегодня у нас шоу у окна. Я приносил еду, укрывал тебя одеялом, пытался дать время принять и осознать. Так кто кого избегает, Грейнджер? — Драко не сдерживал себя.       — Послушай, Малфой, на что ты злишься? Что я не летаю по мэнору как дракон, преисполненный решимости?       — Я злюсь? Больше похоже, что ты меня ненавидишь, но не знаешь, как об этом сказать. Сейчас самое время!       — Да за что? Почему я должна тебя ненавидеть? — Гермиона подскочила с подоконника и босыми ногами прошлась по стеклу.       — Я не спас твоего мужа.       Он опустил взгляд, будто стыдился. Будто считал себя виновным в его смерти. Она сразу всё поняла. Малфой не избегал её, а давал право выбора.       Давал ей шанс уйти или накинуться с угрозами, или же что-то там ещё, что таилось в голове Драко.       Грейнджер аккуратно коснулась сжатой в кулак ладони. Медленно открыла своё сердце, впуская его в поток внутренней силы. Связь потекла по её венам, наполняя его сознание.       — Я знаю, что ты сделал всё, что мог. Уверена в этом.       — Откуда тебе знать, что я…       — Потому что ты совсем не такой, как многие думают. Как ты сам о себе думаешь. Скажи мне, у тебя ведь не вышло вызвать патронуса?       — Нет, — нехотя признался Драко.       — Но ты пытался. Пытался спасти не только меня, но и Рона, несмотря на то, что он сделал. Во мне нет ни капли злости, почувствуй это.       Серые глаза вонзились в мягкую кожу её лица. Он ощущал. Каждой клеткой всё то, о чём она говорила. В ней был его свет и его собственная душа.       Даже ненавистное проклятие немного отпустило железную хватку, позволяя Грейнджер наполнять все тёмные уголки своим струящимся светом.       — Я хочу сегодня попробовать избавить тебя от этой дряни. И довести дело до конца. В прошлый раз не вышло, но я намерена…       — Слишком опасно, — отрезал Драко и посмотрел вниз. На полу расползались красные пятна крови. — Ты поранилась.       Он опустился на колени и мягко толкнул Гермиону на подоконник. Приподнял изрезанные ступни и принялся вытаскивать стекло. Она поморщилась от боли, но не издала ни звука.       Круговыми движениями Драко обрабатывал раны, позволяя бадьяну затягивать каждый порез.       — Будь осторожнее. Ты должна беречь себя.       — Я понимаю, почему ты беспокоишься обо мне, — начала Грейнджер, покрасневшая от неожиданной нежности. — Для этого у тебя достаточно причин: убийство Димитровой, спасение твоей матери, а также…       — Единственная причина, по которой я терплю твои выходки и скверный характер: я влюбился в тебя, — не отрываясь от её ног, проговорил Малфой.       Гермиона оказалась не готова к такой открытой, практически обнажённой правде. Она подозревала, чувствовала это благодаря их связи, но никак не ожидала, что Драко так легко признается в любви. Словно они обсуждали, что будут есть на ланч.       — Я… Я…       — Не верится, что госпожа Всезнайка потеряла дар речи. Надо отметить этот день в календаре красными чернилами, — Малфой залечил все раны и уже лишь мягко массировал тонкие ступни.       — Просто это было внезапно, но я догадывалась, — Гермиона тряхнула кудрями. — Я ведь могу заглянуть в каждый уголок твоего сознания.       — И ты сделала это? — серые глаза принялись пристально изучать её пунцовое лицо. — Всё проверила? Всё просмотрела?       — Нет. Я доверяю тебе безоговорочно и знаю, что ты бы не стал утаивать от меня скелеты в шкафу, — искусная ложь слетала с губ так легко, что Грейнджер сама удивилась.       — И откуда такая уверенность?       — Потому что моя любовь к тебе ни капли не слабее твоей, — Гермиона прикоснулась к его рукам и притянула Драко ближе.       Чистая правда.       Несколько дюймов разделяли их губы. Сейчас был самый интимный момент за всё время. Самый откровенный. Самый обнажённый.       Их ничто не может разлучить. Они связаны не только магией хаоса, но и самой Вселенной. Предназначение и судьба.       — Я лишь боюсь потерять тебя, когда ты узнаешь всю правду обо мне, — еле слышно прошептал Драко.       — Послушай, я готова услышать то, что ты…       Их беседу прервали торопливые шаги. Кто-то спускался по лестнице так быстро и громко, что едва не разбивал дорогую плитку на изысканном полу.       Малфой тяжело выдохнул. Похоже, что он никогда не сможет сказать ей ту горькую правду, которая уничтожит их хрупкие чувства.       Делоурс резко остановилась, заметив держащихся за руку и почти целующихся Драко и Гермиону. Она тут же попыталась скрыться, но, вспомнив, для чего бежала вниз, натянула улыбку и заговорила:       — Нарцисса пришла в себя. Она хочет, чтобы семья собралась вокруг неё. И да, Драко, нужен её альбом из драконьей кожи.       Малфой практически сорвался с места, услышав, что мать наконец-то очнулась. Надежда заполнила всё вокруг. Что если он был не прав, когда опустил руки? Что если всё ещё есть призрачный шанс на «жили долго и счастливо»?       В голове пронеслись несбыточные мечты. Мама переделывает западное крыло, меняя цвет стен и уже не модную мебель. Гермиона пропадает в библиотеке, читая одну книгу за другой.       Блейз пытается противостоять напору двух любимых женщин, которые его уже совсем замучили с очередными списками «всего остро необходимого» к свадьбе.       Пэнси и Тео будут приходить каждую пятницу на ужин, а Дафна уснёт от усталости в мягком кресле. Астория накроет сестру тёплым пледом и создаст вокруг иллюзию, чтобы она смогла хоть немного отдохнуть.       А после незаметным заклинанием очистит пыльную мантию Гарри, который лишь едва заметно улыбнётся.       Возможно, они смогут отпраздновать Рождество все вместе. Открыть подарки, наколдовать фейерверки и поиграть в саду в снежки.       Раньше Драко не позволял себе даже мысли о том, что в тёмной гостиной может появится хотя бы луч надежды. А сейчас…       Гермиона подарила ему столько света, что несбыточные мечты медленно, но верно превращались в цели.       Двери в комнату Нарциссы были слегка приоткрыты. Она слабо улыбнулась, едва заметив своего сына.       — Драко…       — Как ты? Тебе лучше? — Малфой коснулся дрожащей руки и присел на край кровати.       — Всё в порядке. Расскажи мне лучше, что у вас происходит с мисс Грейнджер? Делоурс сказала…       — Мама, сейчас это не самое важное, — начал было Драко, но Нарцисса прервала его изящным жестом.       — Мой сын — всегда был и есть самое важное во все времена. И если он выбрал девушку, я бы хотела знать. И кстати, как единственный наследник ты должен помочь матери выиграть один старый спор.       — О чём ты?       — Не хочу, чтобы эта плутовка Делоурс победила. Скажи мне, что я скоро стану бабушкой, а то она так нагло вышивает детское одеяльце, что я едва не бросила в неё подсвечник, а ты знаешь, как он мне дорог.       — Об этом пока рано говорить, — сдержанно ответил Малфой. — Тем более что есть много проблем и препятствий, которые…       — Сынок, когда любишь по-настоящему, всё просто. Даже прыгнуть в самый ад. Я бы отдала всё на свете, чтобы увидеть ещё раз влюблённые глаза твоего отца, — Нарцисса крепко сжала руку своего единственного ребёнка. — Скажи мне, ты любишь её?       — Больше всего на свете, — еле слышно прошептал Драко.       — Тогда я даю тебе благословение. Будь счастлив, сынок. И никогда не отпускай, даже если будет тяжело.       — Ты ведь знаешь статус её крови, — осторожно произнёс Драко, не веря своим ушам.       — И что с того? Статус леди Малфой гораздо выше какой-то там крови. И если она сумела растопить твоё сердце, если она сумела стать той самой, то никакие предрассудки не должны остановить тебя.       — Ей придётся столкнуться с жёсткими правилами нашего мира, мама. Не уверен, что она захочет…       — Терпеть твой склочный характер до конца своих дней? Понимаю, — фыркнула Нарцисса и тут же натянула улыбку воспитанной светской дамы. — Не позволяй никому оскорблять её. За один кривой взгляд в вашу сторону — жёстко наказывай. Самое главное в жизни — это семья, мой дорогой.       — Миссис Малфой? — негромко сказала Гермиона, которая не решалась войти в спальню.       — Мисс Грейнджер, проходите. Мы как раз говорили о вас, — Нарцисса проигнорировала убийственный взгляд Драко. — Скажите, как вы относитесь к оранжевым оттенкам?       — Простите? — недоумевающе переспросила Гермиона.       — Оранжевый цвет. Что вы о нём думаете?       — Самое ужасное, что мне когда-либо приходилось видеть, — она не понимала, почему та решила задать такой странный вопрос.       — Ответ истинной миссис Малфой, — счастливо улыбнулась Нарцисса. — Моя дорогая, я безумно рада, что вам удалось не только завладеть силой волшебного камня Блэков, но и покорить сердце Драко.       — Мама, пожалуйста, — Малфой потихоньку начинал понимать Блейза. Похоже, что дружба с мадам Забини крайне негативно влияла на его собственную мать.       — Миссис Малфой, как вы себя чувствуете? — Грейнджер прошлась глазами по краям отсутствующей кисти, соединяющейся с серебряным протезом, но быстро отвела взгляд.       — Позовите Джейн и Блейза. Хочу взглянуть на твою конкурентку, мой мальчик. Я уже начала отчаиваться и подозревать, что ты влюблён в сына маминой подруги, но мисс Грейнджер, хвала Салазару, спасла положение.       Драко закрыл глаза. Он был рад, что Нарциссе стало лучше, но её поведение… Совсем не похоже на сдержанную и изысканную миссис Малфой. Как будто что-то происходило.       Он подозрительно посмотрел на мать, потом на Грейнджер, которая выглядела не менее удивлённой, чем он сам. Отказать ей даже в голову не приходило, но и использовать магию сейчас не самое лучшее решение. Никто не знал, какие чары Димитрова могла навести на Нарциссу.       Хоть они и тщательно изучили и просканировали каждую клетку миссис Малфой, рисковать нельзя. Поэтому никакого колдовства в её присутствии. Слишком опасно.       Драко ещё раз взглянул на лучезарную улыбку уставшей женщины и, оставив их с Гермионой наедине, вышел из комнаты. По пути он едва не сбил Делоурс, которая его не заметила.       Она вообще была необычно задумчива и молчалива. Блейз, наверное, с ума сойдёт от радости. Такой подарок судьбы.       — Закрой за собой дверь, Дел. Нам надо поговорить с мисс Грейнджер, пока Драко не вернулся.       Мадам Забини кивнула и сделала то, о чём её попросила подруга. Гермиона лишь смотрела на них, широко открыв глаза. Что происходит?       — Моя дорогая, я хочу, чтобы вы знали: я очень рада, что мой сын выбрал именно вас. Я даже не догадывалась, к чему вся эта ситуация с Димитровой приведёт. В любой тёмной истории есть светлая сторона.       Грейнджер покраснела до самых корней волос. Будто она третьекурсница, которую поймали в поздний час в запретной секции.       Сейчас не самое подходящее время обсуждать их с Драко отношения, ведь буквально несколько минут назад они только определились с чувствами. Даже не решили, что будет дальше.       — В первую очередь я вам безмерно благодарна за спасение. Знаю, что все внесли свой вклад, но уверена, что вы, мисс Грейнджер, были вынуждены пожертвовать гораздо бо́льшим, чем остальные. Буквально переступить через себя. Но я посмею просить вас ещё об одной услуге.       — Всё, что угодно, — выпалила Гермиона, даже не задумавшись. Очевидно, её разум помутился от осознания, что не придётся разговаривать с миссис Малфой об их с Драко отношениях.       Она просто не готова. Да, с её губ сорвались важные слова. Да, он сказал ей то, что до боли хотелось услышать. Нет, Гермиона не может обсуждать сейчас свои чувства с Нарциссой. Это просто как минимум неуместно. Как максимум неправильно.       — Сегодня я умру, мисс Грейнджер, — спокойно произнесла Нарцисса, будто говорила не о собственной смерти, а о десерте на ужин. — На моей шее Петля скорби, я уверена, что вы знаете, что это такое.       Гермиона закрыла рот ладонью. Разумеется, ей прекрасно было известно, что бывает с волшебником, на которого накидывают проклятую петлю.       Хоть это и старая, давно не используемая магия, Грейнджер о ней читала. Медленное угасание, разрастающееся безумие, потом паралич. Навечно пленник тела, живой мертвец.       Но почему она решила, что на ней именно этот артефакт? И Джейн, и Гермиона, да все проверили и просканировали Нарциссу, но не нашли ничего подобного.       Скрытые чары? Слабый поток? Или же… Если дело рук Димитровой, то она точно каким-то образом сумела спрятать энергослед петли.       Нарцисса коснулась колье, что мирно покоилось на её груди. Красные камеи с небольшими вкраплениями. Заколдованное, несущее в себе только страдание и мучительную смерть.       — Драко понадобится поддержка и помощь. Он будет винить себя в произошедшем, скорее всего, разнесёт несколько комнат. Поэтому я прошу вас, мисс Грейнджер, будьте рядом. Мой сын влюблён, и думаю, что вы сможете помочь ему справиться с утратой. Насчёт похорон и всего остального Дел распорядится. Она в курсе.       — Но миссис Малфой, мы можем найти решение. Вы не должны умирать, это неправильно… Нужно бороться.       — Мисс Грейнджер, я не желаю быть снова оружием в руках Димитровой. Она не убила меня только потому, что все ещё считает меня полезной. Итог всё равно один, но я не позволю ей больше вредить моей семье, — Нарцисса сжала кулаки.       — И всё же…       — Это уже решённый вопрос, — в жёстком ответе звучали знакомые ноты. Гермиона тут же узнала Малфоя, который был крайне похож на мать. — Мисс Грейнджер, обещайте мне, что поможете Драко. Обещайте, что не позволите ему натворить дел из-за боли и мести.       Она молчала. Её как будто ударили по голове. Происходящее не может быть правдой. Они сделали всё, что могли, чтобы спасти Нарциссу, но этого оказалось недостаточно. И теперь та просила слишком многого.       — Сейчас он вернётся вместе с Джейн и Блейзом. Я хочу провести несколько часов рядом со своей семьей, но я не смогу спокойно уйти, если не буду уверена в том, что мой сын в безопасности.       Гермиона не произнесла ни слова, погружённая в собственные мысли. Нужно принять решение. Драко ей не простит, посчитает это предательством, но Нарцисса так крепко сжимала тонкую ладонь, что отказать ей в просьбе не представлялось возможным.       Да и какой другой выход? Вариантов не осталось.       — Это моё решение, мисс Грейнджер. Я только хочу украсть у смерти немного времени.       — Где вы нашли такую силу?       — Мы ведь женщины, милая, — Делоурс положила руку ей на плечо. — Сила сама находит нас.       Послышались шаги. Драко вместе с Джейн и Блейзом приближались к спальне. Нарцисса поджала губы в ожидании ответа. Сердце словно остановилось, всё поплыло как в замедленной съёмке.       Гермиона боковым зрением заметила, как поворачивается ручка. Быстрый взгляд в потемневшие глаза ведьмы, которая продолжала стискивать ладонь Грейнджер. Последние секунды на принятие решения.       — Я всё сделаю, миссис Малфой, — еле слышный шепот.       Нарцисса лучезарно улыбнулась и кивнула с искренней благодарностью. Они поняли друг друга без слов. Ими двигало лишь одно: желание уберечь одного и того же мужчину.       — Во имя магии, мы так счастливы, что вы пришли в себя, — защебетала Джейн, которая прижималась к Блейзу так сильно, будто хотела стать тканью на его пиджаке. — Вы заставили нас понервничать, леди Малфой.       — У вас красивые волосы, мисс Блэкли. Я слышала вас можно поздравить с помолвкой?       — Да, — её щёки порозовели. — Мы хотим пожениться после Рождества. Вы, разумеется, окажете нам честь, придя на свадьбу.       — Главное, чтобы вы были счастливы. Я вспоминаю день, когда стала женой Люциуса, с большой теплотой. К сожалению, мои дорогие, вам придётся нести ответственность за дела Делоурс, ведь она умудрилась якобы случайно уронить пирамиду с шампанским и заперла Беллатрису в кладовке. Представляете, что было, когда она оттуда вылезла.       Блейз широко улыбнулся. Похоже, что страсть к шалостям и приключениям ему досталась от матери. Джейн засмеялась и ответила:       — Мы планируем скромную церемонию и…       — Прошу прощения? — возмущённо воскликнула мадам Забини. — У моего единственного сына точно не будет какого-то там милого ужина в кругу семьи. Мы устроим пышный праздник, который превзойдёт всех и вся.       — Мама, пожалуйста, не нужно, — Блейз попытался остановить женщину, но это было невозможно.       Та практически из ниоткуда вытянула бесконечно длинный пергамент с деталями предстоящей свадьбы, но под непонятным взглядом миссис Малфой тут же замолкла. Будто между ними было негласное соглашение или прочная связь.       — Уверена, что Делоурс всё устроит в лучшем виде. Она мечтала об этом дне с самого рождения Блейза, — Нарцисса тепло улыбнулась Джейн. — Кстати, вы принесли мой альбом? Я хотела показать вам несколько колдографий…       Драко выгнул бровь. Он давно не видел свою мать такой спокойной и счастливой, словно она растворилась в какой-то всепоглощающей гармонии. Ему хотелось также выдохнуть и насладиться каждой умиротворённой минутой.       — Посмотрите, это мы с Делоурс на рождественской вечеринке Гринграссов. Тогда Малькольм сделал предложение Деметре.       — Салазар, я помню. Он напился как гриндилоу и устроил показательное шоу, сделав из помолвки цирк. Только и говорил, что ей повезло словно она выпила не меньше пяти склянок Феликса.       — А Деметра светилась как от Люмоса, — подхватила миссис Малфой. — И даже забыла, что моё платье было лучше, чем её собственное.       — Нарци, ни декольте, ни разреза — вот твои наряды, когда ты носила благородную фамилию Блэк. Слава Моргане, Люциус сумел приучить тебя к более откровенным вариантам.       Гермиона не смогла сдержать улыбку. Им всем не хватало именно таких эмоций. Простых, искренних, настоящих. Они рассматривали колдографии маленького Драко, что вызвало его недовольство и парочку шуток у Джейн.       Несколько снимков сестёр Блэк, Сириуса и Регулуса, Люциус в капитанской форме Слизерина по квиддичу.       Вся их история, вся их жизнь.       Малфой приказал эльфам подать чай и еду прямо в спальню, чтобы продлить счастливые мгновения. Мама дома, вот-вот он скажет Гермионе правду до конца, займётся зельем для поиска Поттера и Астории.       А сейчас… Сейчас хотелось прижимать к себе любимую, смотреть, как с восторженными глазами Нарцисса рассказывает о заклинаниях иллюзий для детей, как Делоурс вспоминает своего второго и пятого мужа.       Миссис Малфой сняла с шеи обручальное кольцо на цепочке и незаметно отдала его сыну с таким выразительным взглядом, что тот едва удержался от язвительной улыбки. Старая школа, привыкшая, что отношения должны быть узаконены раньше первого поцелуя.       Если бы только она знала, что в её любимой библиотеке устроили собственный сын с голой мисс Грейнджер, то упала бы в обморок. Возможно, даже несколько раз.       От мысли об обнажённой коже смеющейся Гермионы, которая разглядывала его детские колдографии, всё тело напряглось. Он наслаждался зависимостью от её теплого взгляда и мягких изгибов.       Хотелось вдыхать запах влажных волос, прижимать сонную Гермиону к себе, слушать её размеренное дыхание.       От хаотичных мыслей его отвлекла Нарцисса:       — Я волшебно провела время, спасибо вам всем за это, но я немного устала.       — Конечно, конечно, — обеспокоена проговорила Грейнджер и заправила одеяло. — Мы уже уходим.       — Дел, останься.       Мадам Забини мгновенно перестала улыбаться и кивнула. Комната опустела. Казалось, даже стены стали мрачнее. Света не хватало, также как и воздуха.       В голубых глазах Нарциссы уже не горел огонёк, только лишь ледяное спокойствие. Делоурс присела рядом и погладила подругу по голове. Её руки нашли замочек заколдованного колье. Одно движение и всё остановится.       — Подожди меня на той стороне, милая.       Миссис Малфой кивнула и едва заметно улыбнулась. Время пришло. Железный лязг. Один взмах ресниц.       Зрачки расширились.       Последний выдох.       Сердце больше не билось.