По средам мы носим чёрное

      Он не двигался. Джейн пыталась уловить вибрации его магии, чтобы найти хотя бы какие-то признаки жизни. Вдруг ещё есть шанс. Должен быть, чёрт возьми.       Драко Малфой не может умереть от какого-то дурацкого энергетического шара.       Блэкли сосредоточилась на своём даре, пытаясь добраться до глубинных эмоций. Если он жив, то эмпат обязательно схватится за ниточки.       Только вот держать щит, на который нападали приспешники Кирин было всё сложнее и сложнее.       Их количественное преимущество совсем не играло на руку. Даже больше. Могло погубить их. Джейн напряжённо думала. Как и Блейз.       Не оставалось другого выбора, потому что бороться до конца было в их крови. Даже если нет ни единого шанса на победу.       — Он открыл глаза, — негромко произнёс Забини, кивая в сторону.       — Ты должен затащить его под щит, пока Димитрова не атаковала.       — Ты сама не сможешь удержать поток. Слишком сильная атака. Приспешники не используют Непростительные только потому, что мамочка ещё не разрешила, — Блейз скривился. — Но её терпение не безгранично.       — Тогда действуем быстро.       Она резко поднялась и использовала заклинание, которое раньше никогда не применяла. Сенсей бы ею гордился. Он столько раз показывал, как правильно держать палочку, что руки помнили движение сами.       — Волантем мортем!       Из кончика древка вырвалась огромная иллюзия восьмиголового дракона. Ямати но Ороти. Символ зла и ужаса в Японии. Натерреры прекратили свою атаку, ошарашенные страшным чудовищем.       Маленькая заминка дала волшебникам шанс. Блейз перетащил Драко под сияющие края щита и направился в сторону Грейнджер, которая всё еще стояла на коленях в окружении фиолетового потока.       Только вот он не успел. Димитрова уничтожила иллюзию и угрожающе зашагала в сторону Блэкли. Выхода не оставалось, нужно помочь Джейн. В одну секунду Забини оказался рядом с возлюбленной и с утроенной силой начал напитывать магией щит.       Драко не мог двигаться, лишь слабо моргал и прерывисто дышал. В его затуманенном разуме медленно текли мысли, хоть он и пытался взять себя в руки. Сил совсем не осталось.       Чёрт.       — А вы любите поиграть! — истерически засмеялась Димитрова. — Давай убьём их. Быстрее. Ещё рано, я ещё хочу повеселиться. Кирин, хватит, убей их! Убей, убей, убей!       Её сумасшествие практически достигло пика. Она едва контролировала ситуацию. И только это спасало магов от смерти. Димитрова общалась сама с собой.       Натерреры вызвали Адское пламя.       — Блейз, слева!       Языки огня приближались к Забини, и ему пришлось отпустить поток, чтобы отразить опасное проклятие.       Джейн теряла силы. Кирин атаковала щит, разрушая его, рассыпая на мелкие осколки. Из носа Блэкли потекла струйка крови. Напряжение было слишком сильным.       Сопротивляться такой мощной магии невозможно, но она держалась. До последнего. Ради друзей. Ради Блейза.       Голова гудела, а тело ломалось на куски. Сквозь туман и слёзы она услышала твёрдый голос.       — Спаси их. Спаси Малфоя.       Гермиона едва заметно улыбнулась и встала. Её палочка валялась где-то в углу. Она приняла решение, которое казалось ей единственно правильным.       Завертелся водоворот и через секунду перенёс всех в небольшой внутренний двор поместья. Грейнджер развела руки и приняла хаос.       Впустила в своё тело Эриду. Тенебрис.       Саму тьму.       — Не делай этого, пожалуйста… — надрывающимся голосом прокричала Блэкли.       Она понимала, что это значит. Теперь Грейнджер исчезла, став сосудом для темнейшей магии. Контролировать такое количество хаоса не могли даже лучшие колдуны в Японии, которая считалась колыбелью смертоносного волшебства.       Гермиону охватил фиолетовый свет, выталкивая всё больше и больше её собственную магию. Каждую клетку её кожи окутали фиолетовые нити, вырисовывая непонятные знаки. За спиной появился плащ, а вместо ночной сорочки — облегающий костюм. Волшебство полностью покрыло Гермиону, не осталяя даже мизерный кусочек ткани.       Натерреры были в ужасе, наблюдая как нечто новое, нечто страшное в лице Грейнджер создало гигантского крылатого дракона. На этот раз настоящего, состоящего из каскадов и цепей хаоса.       — Убейте её! Убейте! — Димитрова кричала так громко, что закладывало уши.       Приспешники пятились назад, желая скрыться за спиной хозяйки, которая уже готовилась напасть на Грейнджер. Глупое и непродуманное решение.       Перед ней стояло воплощение силы.       Совершенное.              Идеальное оружие убийств и харкающей кровью смерти.       Гермиона наклонила голову в сторону, рассматривая Димитрову. Она будто изучала её. Непонимающе.       Словно лев, разглядывающий ягнёнка.       — Авада Кедавра! — из кольца вырвался зелёный луч и коснулся груди Грейнджер.       Та лишь выгнула бровь. Смертельное проклятие впитывалось в её ребра, не причиняя никакого вреда. От карих глаз не осталось и следа, распуская в фиолетовом цвете интерес и непонимание.       Остался только гнев.       — Как ты посмела напасть на Первородную, глупое ты создание? — не своим голосом произнесла Гермиона. — На колени!       Под влиянием разлетающихся потоков хаоса натерреры тут же опустились вниз и схватились за голову руками. Дикая боль пронзила каждого, забирая крупицы здравого смысла, что у них остались.       Димитрова, привыкшая к физическим страданиям, держалась. Теперь уже не нападала, а лишь защищалась от бесконечного водоворота яркой магии.       Агония пронизывала каждую косточку, сжигая кожу и выворачивая наизнанку внутренности.       — Остановись! — Кирин не могла дышать. И колдовать.       Хаос в кольце подчинился настоящей хозяйке. Той, кто создала его. Щелчком пальцев она уничтожила приспешников, размозжив их головы одну за одной. Запах крови резко заполнил каждый уголок лёгких, вызывая рвоту. Лужи красного, бордового и розового цветов соединялись в бурлящую реку, растекаясь по холодным кирпичам вымощенной дорожки.       То, что казалось Грейнджер, медленно двигалось прямо в сторону Димитровой. Джейн пыталась уловить энергию, но вместо Гермионы она ощущала лишь пустоту и смерть.       — Ты хочешь обладать моей силой?       Димитрова молчала. Из её зелёных глаз потекла кровь. Ничего другого она не желала. Лишь стать самой могущественной.       — Да, госпожа.       — Тогда стань на колени перед Матерью, — Грейнджер слегка кивнула дракону, который тут же поглотил Адское пламя и сел на самый высокий шпиль поместья.       Димитрова подчинилась, склонив голову. С такой силой никто бы не справился. Чистая и безудержная магия.       Само зло.       — Всех своих детей я люблю одинаково. У тебя будет шанс, глупое создание, получить то, что ты хочешь. А сейчас убирайся.       — Госпожа… — Кирин взмолилась, сгорая от мучительного желания поглотить хаос.       — Ты жива лишь потому, что я справедлива и щедра. Ведьма, что подарила мне этот прекрасный сосуд, отдала всё ради цели… Докажи, что достойна хаоса. Сейчас я лишь вижу слабую беспомощную девчонку, не способную принять и каплю моей магии.       Димитрова начала ползти в сторону. Выхода не было. Отступить не значит проиграть. Эрида даст ей шанс заполучить всё. Стать проводником её силы.       — Но как, Матерь?       Та лишь усмехнулась и коснулась указательным пальцем лба измождённой Димитровой. В зелёных глазах заискрился свет. Великое знание открылось перед ней, наполняя уголки сознания способом, как победить в этой войне.       — Используй то, что подарил тебе хаос.       Кирин глубоко вдохнула и исчезла. Для неё её путь открылся. И теперь она знает, что нужно сделать для достижения цели.       Грейнджер начала рассматривать свои пальцы, словно не верила, что наконец-то пришла в этот мир. Что добилась того, что хотела.       — Гермиона… — слабо позвала подругу Джейн.       Она всё ещё надеялась, что ту можно вернуть. Что Грейнджер сможет победить Эриду внутри себя и вновь стать собой.       — Я совсем о вас позабыла… — она развернулась в сторону волшебников. — Дайте мне вас хорошенько разглядеть.       Блейз отошёл от шока и проверил пульс Малфоя. Слабый, но стабильный. Драко был без сознания, но, по крайней мере, жив. Пока. Неизвестно, что сейчас выкинет новый монстр.       — Выполняю первое условие, — Грейнджер сделала выброс рукой.       Поток поднял Драко в воздух и окутал всё тело. Забини, не медля ни секунды, тут же атаковал Грейнджер. Он понимал, что та может уничтожить его щелчком пальцев, но это чёртово осознание не смогло остановить Блейза.       Джейн закричала. Она не могла напасть на лучшую подругу. Даже если Гермиона больше не Гермиона. Но и позволить любимому умереть — слишком дорогая цена, и Блэкли её точно не заплатит. Нельзя выбирать, просто нельзя.       Не между единственным мужчиной и единственным другом. Только не между ними двумя.       — Дитя… — Гермиона щёлкнула пальцами, и Забини оказался связанным. — Хоть ваша безопасность и есть второе условие, не провоцируй меня. Неуважения я точно не потерплю.       Малфоя отпустила магия вниз. Он крепко стоял на ногах, а в руках оказалась волшебная палочка. Эрида вылечила его. Забрала хаос из каждой клетки. Только хаос. О проклятии разговора не было.       — Грейнджер? — Драко неуверенно сделал шаг вперёд, пытаясь понять происходящее. Ему отчаянно не хотелось верить в то, что видели его глаза.       — И вот за это она отдала свою жизнь? Жалко смотреть… Проклятие сожрёт тебя раньше, чем ты выйдешь отсюда.       — Отпусти её, — Малфой пропустил все слова мимо ушей.       Эрида улыбнулась. Бросив в последний раз пространный взгляд на волшебников, она исчезла в языках фиолетового пламени. На земле остался выжженный след. И больше ничего. Дракон растворился, стоило только хозяйке покинуть мэнор.       Тишина. Малфой не мог произнести ни слова. Он потерял её. Потерял. Гермионы больше нет, Нарциссы больше нет, а Кирин есть.       И это всё его вина.       — Драко… — Джейн чуть ли не впервые в жизни не знала, что сказать.       — Зайдите в дом, — в голосе скрежетала сталь. — Сейчас.       — Мы не пойдём без тебя.       Малфой не двигался. Проклятие взялось за него с удвоенной силой, разрастаясь стремительным темпом. Больше его это не беспокоило. Он развернулся и направился в мэнор.       Забини остановил Джейн, которая хотела пойти за ним. Нужно дать ему время осознать, что произошло. И что делать с этим дальше. Как вернуть Грейнджер. Всё давно вышло из-под контроля.       — Ты не ранена? — он поправил падающие на глаза волосы. — С тобой всё хорошо?       — Блейз… Я… Я… — она разрыдалась.       Слёзы душили, вырывая кислород из груди. Слишком много всего, слишком много сбывшихся кошмаров.       Нет сил терпеть и сдерживаться. Пройденный путь оказался пустым и не принёс абсолютно ничего, кроме смерти и отчаяния. Или цена, которую они уже заплатили, оказалась недостаточной.       — Тише, фея, тише, — Забини прижал трясущуюся Блэкли к себе.       Долго сдерживаемые эмоции хлынули через край. Он гладил её по спине, и ощутил, как холодный ветер пронизывает до самых костей. Адреналин отступил, давая ледяным порывам вонзаться тысячами иголок в раскалённую кожу.       — Я хочу, чтобы ты пообещала мне одну вещь: никогда не сдавайся. И тогда я тоже не сдамся. Ты мой свет, Джейни. И если он погаснет, то и меня не станет.       — Но Гермиона…       — Ты должна быть храброй ради неё. Ради всех нас, любовь моя. Тем более за нами большой долг, который мы просто обязаны выплатить.       — О чём ты? — заплаканные глаза слабо загорелись любопытством.       Блейз знал, как отвлечь свою женщину от грустных мыслей. Нужно просто заинтересовать её чем-то другим, хотя учитывая ситуацию, это было очень непросто.       — О том, что именно Гермиона и Драко познакомили нас. Если бы не их дурацкие организации и желание спасти весь мир, то я бы продолжил свою счастливую холостяцкую жизнь.       — Прошу прощения? — она попыталась отпрянуть, но крепкие руки продолжали прижимать её к сильному телу. — Если бы я не повелась на твои сладкие речи, то ты бы умер от алкогольного отравления.       — Кстати, об отравлении… Что ты знаешь об истории касательно супа?       — Всё. Делоурс рассказала мне твой маленький грязный секрет. Мы его ещё обсудим, — печально улыбнулась уголками губ Джейн. — У нас впереди так много времени, не так ли?       — И за него стоит бороться, фея.       Блейз взял тонкое запястье и покрыл поцелуями. Молочная кожа была холодной. Декабрь сковал природу зимним льдом. Рождество настанет совсем скоро.       И Забини желал всеми фибрами своей души отметить этот праздник в кругу семьи. Придётся побыстрее спасти всех и уничтожить Димитрову. Они порядком опоздали, но ещё есть шанс наверстать упущенное.       — Пойдём, ты замёрзла.       — Блейз, это меньшее из наших проблем. Гермиона превратилась в повелительницу тьмы, а Драко, вероятнее всего, уже разнёс половину мэнора.       — Тогда пойдём спасём для начала семейный сервиз, а после займёмся твоей подругой. Есть идеи чем и где занимаются богини хаоса?       — Не имею ни малейшего представления. Меня недопустили к этому разделу обучения в Махотокоро. Я не маг хаоса, а всего лишь эмпат, который чувствует, что если мы выиграем эту войну, то впервые в жизни напьётся.       — Когда. Когда мы её выиграем, — Забини подтолкнул Блэкли вперёд.       Они вошли в главный холл, а двери закрылись сами собой. Поместье выглядело так, будто там ничего не произошло. Не было открытой битвы.       Ни следа и в помине.       Стекла блестели от мороза, уничтоженные рамы громоздких картин висели на стенах без единой трещинки, а в камине гостиной потрескивал огонь.       Драко смотрел на языки пламени, не отрываясь. Даже во времена правления Волан-де-Морта он не допустил столько промахов и ошибок, как сейчас.       — Блейз, подойди, пожалуйста, — Малфой впервые был так подчёркнуто вежлив.       Забини продолжал обнимать Джейн, которая лихорадочно размышляла, что сказать Драко. Существуют ли вообще хоть какие-то слова, способные помочь в такой ситуации?       — Мне нужны несколько твоих домовиков. Похоронить Нарциссу необходимо сегодня же.       — Не думаю, что в приоритете именно…       — Я неверно выразился, прошу прощения, — Малфой сжал зубы. — Не сегодня же, а сейчас же и немедленно.       — Но Гермиона… — Блэкли попыталась поддержать своего жениха, быстро сообразив, что тот хотел сказать.       — Её больше нет. И это факт. Если с Димитровой были хотя бы призрачные шансы на победу, но с воплощением хаоса нам не справиться. Какой магией и силой надо обладать, чтобы поглотить Авада Кедавру будто это детское заклинание? И как вы думаете, какова вероятность, что три волшебника уничтожат божество? Я вам отвечу: никакая. Абсолютный ноль, — его голос звучал ровно.       — Мы попытаемся, — жёстко отрезал Блейз.       — Да что ты… Даже если случится чудо, и Эрида подпустит нас достаточно близко к себе, то сможете ли вы выстрелить в неё непростительным? В Гермиону? Я — нет. Пусть лучше весь мир сгорит и покроется пеплом, чем я трону Грейнджер хоть пальцем.       — Много волшебников погибнет, и…       — Мне плевать, понятно? На всех волшебников, на магическое сообщество, маглов, Министра и … — Драко тяжело выдохнул и продолжил уже спокойно. — Пусть сдохнут. Если её нет рядом со мной, то к чёрту это всё.       Джейн молчала. Сначала ей казалось, что Малфоя охватило отчаяние и смирение. Что не осталось сил бороться. Но на самом деле он был готов пожертвовать всем, лишь бы Гермиона осталась жива.       Не только собственной жизнью.       — Какого чёрта вы здесь устроили? — Дафна появилась в гостиной.       Разъярённая как дракон. Её обычно идеально уложенные волосы торчали во все стороны, а мантия покрылась пятнами от грязи, крови и чего-то ещё. Бордовая помада размазалась, оставляя неровные линии по подбородку и щекам.       — Что с Асторией? — проигнорировал её выпад Малфой.       — Лучше ты мне расскажи, мать твою! Ты что, всё это время за спиной таскал кровь для Димитровой? Совсем из ума выжил?       — Дафна! Прекрати, — Блейз попытался её остановить.       — Моя сестра погружена в летаргический сон вместе с Пэнси и Тео. Ну и куда уж без Поттера и его отпрыска. Приспешники вашей подружки охраняют весь город, не пройти, не пролезть. Одного я поймала и пытала так долго, пока он не сказал мне правду. Какого чёрта, Малфой? Просто скажи мне, о чём ты думал?       — Думал о том, как вытащить из плена Нарциссу, которая, кстати, умерла. Думал, сдохнуть самому, чтобы спасти вас всех. С этим пока проблемы. Ах да, чуть не забыл, думал задушить Димитрову своими же руками, при этом не втягивая вас в смертельную битву. Тут я тоже облажался.       — И не только в этом! — Дафна бросила ему в лицо свежий выпуск Пророка. — Министерство заметило ваши игры, и теперь мы все числимся как соучастники. Магический Лондон закрывают. Они думают, что смогут спастись за защитными стенами Аврората. Идиоты.       — Мне плевать.       — Малфой, доброе утро! Очнись! Грейнджер повесят за такие фокусы прямо на заборе!       — В этом я сомневаюсь, — зло ответил Драко. — Она приняла Эриду, ну знаешь, воплощение хаоса и богиня разрушений. Не опасней мандрагоры, разумеется.       Дафна подозрительно рассматривала волшебников. Ситуация выводила её из себя. Все будто решили сложить руки и ждать конца.       — Гермионы больше нет. Поэтому мой вам совет: спасайте Асторию и остальных и уходите. Скройтесь где-то подальше от всего, что здесь будет происходить, — закончил Драко.       Гринграсс опешила и резко замолчала от удивления. Дела обстояли гораздо хуже, чем она предполагала. В голубых глазах сквозил страх и осознание приближающегося конца.       Она резко замотала головой, отрицая происходящее. Не в её характере было падать в бездну сомнений.       — И какой же план?       — Я должен похоронить Нарциссу.       — И всё? — Дафна выгнула бровь. — Малфой, ты пьян? Или тебя по голове ударили? Ты что девочка из подтанцовки, чтобы поддаваться сантиментам?       — Блейз, ты уже вызвал домовиков? — Драко отвернулся от Гринграсс, не желая больше слушать ни единого слова.       Она сжала губы. Очевидно, здесь произошло много всего, и домовики мэнора не пережили. Или были убиты. Или захвачены. Неважно.       Дафна сделала то, что всегда делала. Похоронила свои эмоции и чувства глубоко в душе и начала действовать. Ещё бы понять, что происходит с этими тремя.       — Берри, Лола, — она схватила Драко за руку и не дала сделать даже шага. — Теперь вы будете прислуживать семейству Малфоев. Необходимо подготовить место в склепе для хозяйки дома и перенести тело. Мы скоро придём. Не забудьте букеты из камеи. Эти цветы столетиями росли на могиле предков вашего нового хозяина.       Домовые склонились в почтении, приветствуя Драко, а после растворились, чтобы выполнить важное поручение.       — Дафни, ты должна понять, что у нас нет сил справиться с богиней. Её не одолела даже Авада Кедавра, — Блейз смотрел в пол.       — Что-то не припомню, чтобы я спрашивала твоего мнения, — резко ответила Гринграсс. — Ты ведь его самый близкий друг, и что я вижу, Забини? Стоишь тут и ноешь. Вместо того, чтобы поддержать и отправить Малфоя спасать Грейнджер. Отвратительно.       — Тебя здесь не было, — прошипела Джейн, которой порядком надоела беспардонная Дафна. — И ты понятия не имеешь, о чём говоришь.       Ей вообще не хотелось обсуждать с ней уже принятое решение. Драко прав. Им лучше скрыться и не искать никого. Слишком опрометчиво и опасно.       — Да, я всего лишь пыталась вытащить из ловушки свою сестру и её друзей. Не спасать мир, конечно. Куда уж мне, — огрызнулась Дафна. — Не верю, что говорю это, но чёрт возьми, как же не хватает Грейнджер, которая бы вам вставила мозги на место.       — Я должен идти, — Малфой не слушал.       Он просто развернулся и вышел из гостиной, погружённый в собственные мысли. В один миг всё разом потеряло смысл. Драко не знал, как вернуть Гермиону, при этом не убив её.       Как остановить Эриду.       И если нужно выбирать между целым миром и Грейнджер, то для него ответ был очевиден. Она.       Он выбрал её, и поэтому правильным бы было отступить. Где-то за тенью богини душа его любимой женщины жива. Скорее всего, находится в блаженной иллюзии. Возможно, даже счастлива.       Гроб Нарциссы был усеян цветами. Домовики постарались на славу. Заготовленное ещё с времён войны последнее пристанище леди Малфой выглядело элегантно и сдержанно.       Драко коснулся гладкого дерева, ощущая пальцами холод от промёрзшей крышки. Хоронить Люциуса было гораздо проще. Ему требовалось всего несколько минут, чтобы попрощаться с ним, но с матерью и вечность казалась короткой.       Заплетённые в волосы цветы лишь оттеняли бледную фарфоровую кожу, а чёрное погребальное платье с вышитыми золотыми узорами подчёркивало тот факт, что женщина не дышит. И что её сердце остановилось навсегда.       Малфой одним движением палочки зажёг все свечи в склепе. Тишина и спокойствие. Хотя бы после смерти Нарцисса должна найти то, что искала последние десять лет.       Скоро он ляжет рядом. Между своими родителями. И их род угаснет навеки. Ему хотелось столько всего сделать перед тем, как проклятие или какая-то тёмная ведьма заберёт его жизнь. Всё было продумано так идеально, что не придраться.       Только вот план провалился. Он проиграл по всем фронтам, и сейчас даже месть Димитровой не давала никакой подпитки. Никакого желания жить и бороться.       — Я помню, как она сделала мне венок из страстоцветов на званый ужин в Гринграсс-холле. Астория разбила корону, которую заказала мама, и пришлось искать новые варианты. Нарцисса починила украшение, но отметила, что оно совсем не подходит к моим глазам. Отец сходил с ума от бешенства, как только увидел меня. А твоя мать защитила от его колких комментариев. Она была прекрасной женщиной, — тихо проговорила Дафна, когда поравнялась с Драко. — Мне бесконечно жаль, что так произошло.       — Ей не повезло ни с сыном, ни с мужем, — отчеканил Малфой. — Она как и ты, совсем не умела выбирать мужчин.       Гринграсс печально улыбнулась. За спиной послышалось какое-то движение. Джейн и Блейз присоединились к церемонии прощания и подняли палочки в воздух.       Мягкий свет из деревянных кончиков слился с мерцанием свечей. В полумраке склепа Нарцисса выглядела как живая. Словно просто уснула.       Драко в последний раз взглянул на неё. Всё могло быть иначе. Если бы он не допустил столько ошибок. В его мыслях не было самобичевания или жалости к себе. Даже злость испарилась.       Скорее просто ледяное осознание, что есть вещи похуже смерти.       Драко прикрыл гроб отполированной крышкой. Возможно, он ещё успеет увидеть свою мать в раме одного из портретов в северной гостиной. Но это маловероятно.       Простое заклинание левитации. Самое обычное. Драко переместил Нарциссу в прорезь в стене. И запечатал в усыпальнице камень с выбитым именем.       Красивые вензеля каждой буквы отражали натуру женщины, которая здесь покоилась. Леди. Всегда и во всём.       — У нас ещё будет время оплакать миссис Малфой, — Дафна положила руку на плечо Драко. — Но сейчас его просто нет.       — Что ты предлагаешь? Убить Грейнджер? Выслеживать Димитрову, которая не высунет и носа после всего, что здесь случилось? Пойти полежать в топях, отравив их воды своим проклятием? — Драко наклонил голову и продолжил. — Выхода нет.       — Да что с тобой такое? Кто ты, чёрт подери? Малфой, которого я знаю, уже летел бы на помощь.       — Значит, я больше не тот Малфой, которого ты знаешь.       — Ты её любишь? — Гринграсс не сдавалась. — Ответь на простой вопрос.       — Кого?       — Мою бабушку, идиот. Грейнджер, конечно! — в голубых глазах горел гневный огонь.       — Дафна, уходи. Твои приступы синдрома спасателя уже утомили, — Драко повернулся в сторону и уставился в одну точку.       Гринграсс скривилась. Здесь явно было что-то не так. Властный и яростный мужчина в мгновение ока превратился в равнодушного призрака.       Возможно, она ошибается. Возможно, Драко просто устал. Но если нет… если её догадка верна, то пора выбить всю эту дурь из его головы. И не только из него.       — Джейн, ты ведь эмпат, верно? — Дафна перебирала пальцами складки мантии. Она всегда так делала, когда напряжённо думала.        Похоже, что Гринграсс поняла наконец, что случилось с её друзьями. И решила начать с самого простого варианта.       — Верно, — слабо ответила Блэкли.       — Салазар сохрани, из вас помощники, конечно, как из моей сестры драконоборец. Блэкли, соберись хотя бы ты. Сепарируй эмоции, выйди из пелены. Ты должна побороть туман, что окутал твой разум, — Гринграсс подошла к ней вплотную и взяла руками её лицо.       Забини стоял рядом и равнодушно наблюдал. Слишком спокойно. Дафна закатила глаза. Похоже, что вся грязная работа досталась ей одной.       — Давай же, ну! Что-то мешает тебе ясно мыслить. Ты же чувствуешь. Стряхни с себя эту дрянь! Я помогу.       Гринграсс зажмурилась и представила. Грейнджер ругается с Драко. Блейз целует Джейн. Астория пропадает сутками на работе. Нужна сильная эмоция. Нужен гнев. Всё не то.       Что же могло разозлить Дафну? Причем настолько, чтобы вывести эмпата из странного сна.       Отец.       Разумеется.       Как иначе.       Гринграсс вспомнила, как он бил сестру. Как унижал мать. Как таскал дочерей за волосы. Как наказывал за малейшую провинность.       Злость и обида охватили каждую клетку. Хотелось убивать. Заставить отца часами стоять на заколдованном ковре, который впивался словно гвозди в нежную кожу.       В голубых глазах Блэкли блеснуло что-то новое. Фиолетовая магия разошлась по зрачкам трещинами. Туман исчез. Она встряхнула головой.       — Что это было? — Джейн быстро задышала.       — Добро пожаловать обратно. Приведи в чувство своего жениха, а я займусь Малфоем. Давно мечтала кое-что сделать, да ещё и безнаказанно.       Джейн кивнула и тут же принялась за дело. Она выкрутила эмоции на полную катушку, и барьеры, мешающие Забини думать и чувствовать, тут же разбились о мощную волну гнева.       — Голова раскалывается, будто я пил до утра, — Блейз замотал головой. — Что это было? Какие-то магические наркотики?       — Похоже, что Гермиона решила не просто защитить нас, но и отвести подальше от бойни, — тихо ответила Блэкли. — Она не хотела, чтобы мы рисковали собой, спасая её. И наложила какие-то чары на рассудок.       — Что ж, как хорошо, что наша умница Дафни сумела найти выход. Я как будто увяз в желе. Отвратительно.       Гринграсс тем временем пыталась привести Драко в себя. Выходило из рук вон плохо. Грейнджер навела на него такой плотный туман, что пробиться сквозь него было практически нереально.       — Блейз, ты же если что подтвердишь, что я пыталась по-хорошему? Джейн, выкрути эмоции Малфоя на полную.       — Разумеется, но что ты…       Гринграсс со всей силы врезала Драко по лицу, на котором остался след от пощёчины. Из носа потекла слабая струйка крови.       — Борись, чёрт бы тебя побрал. За свою женщину, за своих друзей, за семью. Я не брошу Асторию умирать, а ты не бросишь Грейнджер. Давай же!       Дафна замахнулась для ещё одного удара, но не успела. Драко перехватил её руку.       — Что ты делаешь? С ума сошла?       В серых глазах светилась фиолетовая паутина. Заклятие не хотело отпускать свою жертву. Держало крепко, как гиппогриф добычу. Гринграсс отдёрнулась и продолжила:       — Раз ты не хочешь спасать мир, придётся мне. С удовольствием покромсаю твою грязнокровку на части. Как думаешь, долго придётся отстирывать мантию от этой мерзости?       Малфой тяжело задышал. Похоже, Дафна нашла верный путь. И шла по нему уверенными шагами.       — А может лучше отдать Грейнджер заточённым гоблинам? Они любят подкрепиться мясом, от свеженькой плоти не откажутся.       Фиолетовый блеск начал тускнеть. Затрещал по швам. Гринграсс должна добить. Должна вывести Драко из тумана. И надеяться, что он не убьёт её за каждое слово.       — Или же…. Отправим грязнокровку в общую камеру Азкабана. Связанную. Как думаешь, сколько узников успеют её трахнуть, пока тюремщики не перережут ей горло?       Малфой бросился на Дафну и зарычал. Дымка из стальных глаз исчезла, и гнев заполонил собой каждую клетку. Блейз тут же перекрыл ему путь и оттащил Малфоя, который был готов вырвать рёбра из груди Гринграсс.       — Добро пожаловать назад, — тяжело дыша, проговорила Дафна. — Знаешь, хоть я и не понимаю твоих эмоциональных выходок, но смирение тебе вообще не к лицу.       — Приди в себя. Успокойся, — проговорил Блейз и затряс Драко, выбивая остатки магии.       Драко перестал рваться к шее Гринграсс и сделал несколько шагов назад. Желваки заиграли на его остром лице. Он всё понял.       — Я сначала спасу Грейнджер, а потом убью её. Похоже, что она наложила какую-то пелену с помощью хаоса, — выдохнул Малфой.       — Перекрыла все эмоции, — подтвердила Джейн. — Причём тебе досталось больше других. Я даже немного ревную. Но знаешь, что интересно? Раз она смогла это сделать сквозь контроль Эриды, значит есть шанс вернуть Гермиону.       — Какого чёрта мы ждём?       Дафна улыбнулась. Такого Драко она привыкла видеть. Решительного и властного. Готового перевернуть весь мир ради своей семьи.       — Обсуждаем, какие пирожные заказать на свадьбу Забини, — скривилась Гринграсс. — Сам то как думаешь?       Малфой оглядел друзей пространным взглядом. Он думал. Выискивал возможности, как вернуть Грейнджер и не отпускать.       — Дафна… Похоже, что тебе нужна помощь, чтобы вызволить сестру и остальных из плена. В Баше больше никого не осталось, но в Гроте есть ещё те, кто готов выпустить кровь наёмникам Кирин. Джордж Уизли к твоим услугам.        — Разве он не отвернулся от Гермионы? — тихо проговорила Джейн. — Да и какой смысл ему рисковать шеей ради Паркинсон или Астории.       — Маленький мракоборец тоже там, не забывай. Он сын Джинни. Этого может быть достаточно для Уизли, — ответил Драко. — Я найду Грейнджер, и вы пойдёте со мной. Если Эрида убьёт меня, то кто-то должен прикончить Димитрову. Она слаба и уязвима. Это ваш шанс.       — Верная смерть, — кивнула Дафна. — Никаких шансов на успех. Так чего же мы ждём?       Криво улыбнувшись, она исчезла, оставив волшебников одних.       — Как ты надеешься найти Гермиону? Мы ведь совсем не знаем…       — Я связан с ней, а она со мной. Это вопрос времени, — уверенно произнёс Малфой.       Он закрыл глаза, сосредоточившись. Вспоминал, как волшебно пахнут волосы Гермионы. Как она морщит нос, когда читает Пророк. Как стонет от наслаждения. Как краснеет, стоит ему сказать ей какой-то комплимент.       В руках задребезжала сила хаоса. Малфой искал её. Искал своё предназначение. Свою истинную. Как волк выслеживает жертву в лесу, так и Драко заставил всю магию внутри рыскать в каждом уголке.       В конце концов, она принадлежит ему, а не какой-то там богине хаоса. И будь он проклят, если позволит Эриде забрать его женщину.       Глаза засветились мягким фиолетовым светом. Драко нашел её. Пролив Святого Георга. Сердце отбивало рваный ритм, а кровь неслась по сосудам со скоростью нимбуса.       — Вексфорд. Мы должны попасть туда.       — Портал?       — К чёрту портал, — нетерпеливо отозвался Малфой. — Пора использовать магию хаоса на полную, раз уж она мне досталась.       — Надеюсь, ты знаешь, что делаешь, — вздохнул Забини. — Грейнджер и без Эриды внутри опасная штучка.       — Я должен попытаться.       Драко протянул им руку для перемещения. Джейн прижалась к Блейзу и кивнула. Они уже столько раз были на волосок от смерти, что не пересчитать. Похоже, что судьба на их стороне.       Забини обнял Блэкли и схватился за ладонь Малфоя. Необычный водоворот закрутил их в странном перемещении. Через мгновение они оказались на опушке леса, вдали виднелся пролив.       Запах солёной воды наполнил лёгкие. Ветер трепал волосы. Грейнджер стояла, запрокинув голову, и наслаждалась порывами. Кудри разлетались во все стороны.       — Не вмешивайтесь. Что бы ни произошло.       Не дожидаясь ответа друзей, Драко направился к Гермионе, продумывая каждое слово, что собирался сказать. От этого зависит слишком многое. Не только мировой баланс, но и нечто большее.       Жизнь его невыносимой зазнайки.       — Какая безрассудная отвага. Я бы даже сказала глупая.       Малфой приблизился к Эриде вплотную. Больше всего ему хотелось прижать Грейнджер к себе так сильно, насколько это было возможно.       — Вот ты и нашёл меня. Что же будешь делать теперь?