Старший дежурный Некифорова

— Не знаю сколько раз она собиралась уйти, но ушла, — Рустам сжал челюсть и опустил глаза в пол, бегло рассматривая свои любимые старые кеды. Эмир сидел напротив и крутил в руке рокс, слушая грустную историю своего друга и изредка вскидывая густую бровь. — Не без твоей помощи, — уточнил Кашоков, откидываясь на спинку мягкого кресла. Он ненавидел такое состояние Рустама и всегда пытался сделать всё возможное, чтобы вернуть его в нормальный ритм жизни. Саидахмедов опаздывал на съёмки, забывал про фотосессии, редко появлялся на людях и забросил все социальные сети к херам. У него, на самом деле, и раньше такое бывало, но сейчас всё слишком затянулось и друзьям это совершенно не нравилось. Рустам в депрессии – жуткое зрелище. Он медленно разлагается, врубает саморазрушение и отравляет себе жизнь, сам того не понимая. Он перестаёт общаться с близкими людьми и в своё свободное время находится только дома. Рустам – человек, который всегда приветлив, улыбчив, он готов помочь всем, кто в нём нуждается. Он излучает позитив, спокойствие. И как же страшно, когда такой человек ломается. — Не без моей помощи, да, — согласился кабардинец, медленно качая головой. — Я не думал, что без неё будет всё вот так. — А поговорить? — слишком очевидный вопрос, на который Рустам уже устал отвечать. Все, с кем он делился своими переживаниями твердили ему, что стоит всего лишь обсудить проблему и всё разрешится само собой. Нет. Он знал, что всё не так. Жизнь устроена по-другому и от простых разговоров ничего не изменится, это всё – слишком сложный механизм, который раскаяниями не починить. — Я думаю, что у нас больше ничего не выйдет, — вздохнул парень, делая глоток чистого виски, немного морща нос от горького послевкусия и шумно выдыхая себе под нос. — Она не изменит свои взгляды на всех окружающих меня женщин, а я не смогу с ними не контактировать. Не из-за того, что я мужик и у меня это в крови, просто чем бы я не занимался – они везде. Я же не буду их избегать просто для того, чтобы Алисе было спокойно, — в принципе, говорил он всё по делу. Как бы Рустам не любил Некифорову – быть в таких отношениях он не сможет. — Может, в её ревности есть и моя ошибка. Я не дал ей понять, что во мне она может быть уверена и, наверное, поэтому всё так и сложилось. — Рус, если бы после каждой ревности Светы мы расходились – у нас бы не было ребёнка и общаться мы перестали, ну, наверное, через пол года отношений. Это всё нужно обсуждать, искать компромисс, только если ты, разумеется, любишь её. — Люблю, — устало выдохнул Рептилоид, запрокидывая голову назад и прикрывая глаза. — Тебе будет хуже, если ты сдашься и отпустишь её. — Пустяк, — тихо ответил кабардинец, уверяя самого себя, что если они больше не сойдутся – он переживёт. Он то, конечно, переживёт, только помнить будет до конца жизни и корить себя за то, что в своё время ничего не сделал. Так, на самом деле, устроены все люди. Теряешь, пускаешь на самотёк, страдаешь. Так у всех и он не первооткрыватель. Когда ты ушла, Алиса, я видел, как моя счастливая, спокойная жизнь уходит в прошлое. Я до сих пор привыкаю к изменившемуся воздуху в нашей гостиной. Там больше нет запаха твоих приторных, но до безумия мной любимых духов, утром не пахнет свежесваренным кофе, постель пропиталась лишь моим потом и затхлым запахом мокрого белья, а я, медленно, но верно иду ко дну. Я без тебя мертвец, ты в курсе? — Приедешь к нам на ужин завтра? — плавно съехал с темы Эмир, пристально вглядываясь в осунувшееся лицо лучшего друга, который испепелял взглядом свои пальцы и, кажется, даже не слушал своего собеседника. — Рус. — Да, да, прости, — встрепенулся темноволосый, выпрямляя спину и облокачиваясь руками о деревянный стол. — Приеду, без проблем. Во сколько? — дальше они начали обсуждать предстоящий ужин, рабочие моменты, смешные ситуации с подросткового возраста и, похоже, Рустам ненадолго отпустил ситуацию с Алисой. На самом деле, получается какой-то парадокс. Он хочет быть с ней, но не собирается ничего для этого делать. Почему-то парень уверен, что она не вернётся. Слишком хорошо её знает или просто боится?

***

Алиса сидела за своим рабочим столом, покусывая наконечник чёрной ручки и внимательно изучая новые улики старого дела. Новая должность была до жути сложной, она выжимала из девушки последние соки и выбрасывала в экзистенциальный кризис. Будучи старшим дежурным, Некифорова мечтала о том, что будет заниматься раскрытием преступлений, будет проводить оперативно-розыскную деятельность и помогать народу. Она мечтала о том, что будет нужна людям. Бессонные ночи, отсутствие нужной информации, полная путаница в показаниях, ссоры с коллегами и обиды дочери – всё, что по итогу получила Алиса. Об этом ли она мечтала? Если у Рустама было предостаточно времени для того, чтобы скучать и страдать, то у Алисы едва ли были силы вспоминать о том, что она теперь одна и его больше нет рядом. В какой-то степени девушка даже была благодарна работе за то, что та не дала ей заниматься самобичеванием и не позволила опустить руки. Это, пожалуй, единственный плюс в том, чем она сейчас занимается. — Будь здесь Рус, он, наверное, наверняка бы нашёл решение, — пробубнела себе под нос шатенка, откидывая ручку в сторону компьютера. Да, он бы точно ей помог. Парень мыслил не так, как она. Он смотрел на вещи под другим углом и, совершенно не разбираясь в полицейских делах, иногда давал такие советы, которые выводили её на нужную тропу. — Когда домой? — в кабинет сунулась голова Сергея. Да, Вам не показалось. После расставания девушка возобновила между ними дружеское общение, прекрасно понимая, что на работе не должно быть никаких обид и конфликты здесь ни к чему. К тому же, мужское внимание обязательно должно быть в жизни каждой девушки. Мужчины – залог уверенности и здоровой самооценки. Ну, в какой-то степени. — Не знаю, нихуя не получается, — шумно выдохнула Алиса, откидывая голову на мягкую спинку кожаного кресла. — Давай подвезу, завтра разберёшься, — молодой человек полностью вошёл в кабинет, тихо прикрывая за собой дверь. Девушка окинула его недоверчивым взглядом, прекрасно понимая, что ему глубоко плевать на её проблемы. Так и было. Он просто хотел снова оказаться поближе к ней, как раньше. — Не, спасибо, я ещё поработаю, — домой действительно хотелось, но не с ним. — Доброй ночи, — быстро добавила она, разом пресекая все уговоры с его стороны. Алиса снова уткнулась в бумаги, делая видимость, что максимально сосредоточена и ей не до разговоров. Костюков согласно кивнул и, постояв ещё около пяти секунд, вышел из кабинета. Через пол часа Некифорова уже сидела в такси. Полностью лишённая сил, она облокотилась головой о холодное стекло и прикрыла тяжёлые веки, желая уже поскорее оказаться в своей тёплой постели. From Rus to Me. 00:48 « Привет, Лис » Ждала ли она? Конечно, да. From Me to Rus. 00:49 « Привет » Отправив сообщение, шатенка едва заметно улыбнулась, перечитывая всего два слова, адресованных ей. Всё-таки тот трепет, что всегда присутствовал от общения с ним никуда не делся. From Rus to Me. 00:50 « Я тебя не разбудил? » Улыбнулась. Даже если бы и разбудил, она бы не призналась. From Me to Rus. 00:51 « Нет. Что-то случилось? » From Rus to Me. 00:53 « Нет » « Я хотел спросить, можно мне прийти на первое сентября? » « Я Миле обещал » Девушка тяжело вздохнула, снова прикрывая глаза. Месяц так быстро прошёл. Они так давно не виделись. From Me to Rus. 00:55 « Конечно, приходи » « Я думаю, она обрадуется » Дальше Алиса написала адрес и время, на что кабардинец решил не отвечать и просто проигнорировал. Ну и хер с ним.

***

Утро первого сентября выдалось суматошным. Алиса не могла заплести аккуратные косички своей дочери, на что та в свою очередь пыталась всячески поддерживать маму и уговаривала её просто сделать кудри. Нет, Некифорова непреклонна. Смотрела видеоуроки, звонила Наталье Александровне, нервничала и делала всё по новой. Ну не дано ей это, ёпрст. — Да мам, — цокнула Милана, поворачиваясь к Алисе лицом и поджимая губы. — Не переживай ты, косички – это ерунда. — Я мать, у меня должно всё получатся, — выдохнула шатенка, собирая с пола разбросанные резинки. — Садись, — приказала она, на что девочка тяжело вздохнула и снова развернулась к ней спиной. Уговорить не получится, понятно. К назначенному времени подойдя к школе, девушка, придерживая за руку Милану, направилась на задний двор большого учебного заведения, увлечённо осматриваясь по сторонам и подмечая, что первоклассников в этом году немало. Большой плакат на заборе с надписью «С началом учебного года», воздушные шарики на кирпичных стенах и куча снующих туда-сюда учителей. Милана несла в руках большой букет цветов для своего классного руководителя, быстро перебирая ногами и стараясь не отставать от матери. Она поправляла воротник идеально выглаженной рубашки и широко улыбалась, разглядывая всех присутствующих детей. Девочка очень хотела в школу, ибо садик надоел уже по горло. Эх, Милана-Милана, ничего ты ещё не понимаешь. — Здравствуйте, Анна Николаевна, — Некифорова остановилась напротив взрослой женщины, которая раздавала указания школьникам постарше и что-то подмечала себе в блокнот. Та в свою очередь подняла свои большие глаза, расплываясь в довольной улыбке. — Алисочка, привет, моя девочка, — женщина, отмахнувшись от девятиклассников, загребла шатенку в свои объятия, что-то шепча ей на ухо и поглаживая по спине. Анна Николаевна – в прошлом её классный руководитель. Это Вам так, для справки. — Это что за крошку ты привела? — она зацепилась взглядом за засмущавшуюся от всего происходящего Милану и присела перед ней на корточки, с интересом рассматривая детское лицо. — Это теперь Ваша ученица, Милана, — с некой гордостью в голосе ответила Некифорова, не отпуская руку растерянного ребёнка. — Здравствуйте, это Вам, — тихо и скромно поздоровалась девчонка, протягивая преподавателю шикарный букет белых пионов. Анна Николаевна расплылась в широкой улыбке, видя в этой маленькой девочке свою бывшую ученицу. Они стояли ещё около пятнадцати минут, вспоминая школьные истории и рассказывая друг другу о своей настоящей жизни, прежде чем растерянный Рустам появился в поле её зрения, держа в руках небольшой белый пакет. Такое количество людей знатно подбило в нём всю уверенность, если честно. Он искал глазами двух знакомых ему девчонок, но, как и следовало ожидать, с первого раза найти их не смог. Да и со второго тоже. Кабардинец уже достал мобильный телефон, чтобы набрать Алисе и попросить забрать его, но Милана вовремя заметила чёрную макушку и, пропищав маме что-то невнятное, ринулась к нему навстречу. — Дядя Рустам, — да, не папа. Алиса провела беседу и попросила больше никогда его так не называть. Милана обхватила его торс руками, крепко прижимая к себе, на что Рептилоид быстро поднял её на руки, придерживая пальцами за голову. — Привет! — Привет, моя маленькая, — довольно произнёс Саидахмедов, не желая ставить её на землю. Неизвестно, по кому он скучал больше, если честно. — Как твои дела? — Всё хорошо, а твои? Почему давно к нам не приезжал? Я соскучилась, — на последнем слове Некифорова младшая поджала губы, поднимая на него полные грусти глаза. Рустам замер, не зная, что ему отвечать. Алиса что, ничего ей не сказала? — Я работаю, малыш, — он стукнул указательным пальцем по кончику её носа и пошёл в сторону Алисы, не переставая в открытую пялиться на ребёнка. Такое ощущение, что за этот месяц с небольшим она выросла, черты лица как будто изменились, волосы отросли, да и вообще она вся не такая, как раньше. Ох уж эти дети. — Ну приезжай хоть иногда, — ответила девочка, болтая в воздухе ногами. — Борода такая большая, ты что, не бреешься? — Рептилоид вскинул брови, улыбаясь уголком губ. От матери набралась этих грубостей? Коза маленькая. — В деда превращаюсь, — пожал плечами, подходя ближе к своей бывшей девушке. Забудьте, что он говорил про изменения Миланы. Алиса – это пиздец. Он не знал, что его удивляло сейчас больше всего. Неестественная худоба или смена стиля одежды, короткие волосы или огромные мешки под глазами, которые ни один корректор не скроет. Это не та Алиса, что он знал раньше. Какая-то усовершенствованная версия, получается. Как её ветром не сдувает – хуй знает. — Привет, Рус, — она дёрнула плечами, едва заметно улыбаясь. Сердце забилось в два раза чаще, ноги стали ватными, внутри всё так противно сжалось, захотелось поскорее уйти отсюда. От него. — Привет, Лис, — он поставил ребёнка на землю, делая два шага к девушке навстречу. Рустам молча обнял её, укладывая женский острый подбородок себе на плечо. Он шумно вдохнул запах её новых духов, слегка морща нос. Вкусно, но не то. Да куда, блять, подевалась старая добрая Алиса? Она исчезла ровно в тот момент, когда ты сказал, что не хочешь таких отношений, Рустам. — Как твои дела? — поинтересовалась кареглазая, как только всех детей построили в ряд и отправили в центр площадки, очерченной белой линией. Они сели на деревянную лавочку, расположенную по краям большого квадрата, где находились все школьники и преподаватели. — Всё как всегда, стабильно, — парень снова пожал плечами, поворачивая голову в её сторону. Она согласна кивнула, поджимая пухлые губы, и устремила взгляд на свои ботинки. — Ты как, Лис? Как на работе? — На работе иногда не хватает твоих гениальных идей, — тихо ответила шатенка, совершенно не собираясь на него смотреть. Ей так неловко, Вы бы знали. Рустам как-то грустно улыбнулся, отворачиваясь от неё и начиная искать глазами любимую девочку. Одна сидит рядом, а вторая затерялась где-то в толпе. — Преступников много? — он решил не отвечать на её искреннее признание и продолжил засыпать не такими уж и интересующими его вопросами. — Больше, чем обычно, — ответила Алиса, поправляя свои тёмные волосы, которые едва доставали до плеч. На самом деле, так ей намного лучше. — Ты очень похудела, — подметил кабардинец, проскальзывая быстрым взглядом по её телосложению. Острые ключицы бросались в глаза, заставляя его ненадолго зрительно задержаться на них. — У тебя всё в порядке? — Нет, у меня не всё в порядке, — тихо сказала Некифорова, снова опуская глаза в пол. Такие разговоры давались ей тяжело, Вы и сами прекрасно это знаете. И Рустам знал. Знал и поражался, насколько она стала открыто говорить о своём состоянии. Он хотел что-то спросить, но голос директора, грубо доносящийся прямо из колонок, заставил обоих замолчать. Наверное, так даже лучше. Им не стоит это больше обсуждать. Как только торжественная часть кончилась и все первоклассники получили учебники, Алиса забрала Милану из кабинета и вышла к ожидающему их Рустаму на улицу. Он стоял, облокотившись о капот, и разговаривал с кем-то по телефону, попутно закуривая сигарету. Девушка подошла, чтобы попрощаться, на что получила лишь указательный палец прямо перед собой с просьбой подождать пару минут. Она покорно отошла в сторону, придерживая за руку счастливую светловолосую малышку. — Вы домой? — Рустам, ранее наворачивая круги вокруг автомобиля, подошёл к девочкам и забрал из рук Алисы тяжёлый пакет с учебниками. — Я отвезу вас, — добавил он, убирая книжки в багажник. — А ты останешься на чай? Мама обещала купить торт, — Милана похлопала ресницами, не отводя взгляд от вновь растерявшегося Рустама. Этот ребёнок задаёт сегодня слишком много провокационных вопросов, его это уже начинает напрягать. — Если дядя Рустам никуда не спешит, то он обязательно зайдёт к нам, давай, садись в машину, — Алиса подтолкнула ребёнка к транспорту, открывая перед ней дверь. — Стой, подожди, — Рустам быстро отставил ребёнка в сторону, доставая с заднего сиденья тот самый пакет, с которым изначально пришёл на линейку. — Это тебе, чтобы хорошо училась, — кабардинец протянул ребёнку подарок, улавливая тяжёлый вздох со стороны её матери. — Ну чё ты вздыхаешь? Не мог же я с пустыми руками приехать, — добавил он, на что получил широкую улыбку. Алиса отмахнулась от него и засмеялась, заправляя выбившиеся пряди волос за ухо. — Планшет? Обалдеть, — взвизгнула девочка, удерживая в руках тяжёлую коробку. — Спасибо большое! — быстро всучив подарок в руки матери, Милана снова накинулась на Рептилоида с крепкими объятиями. Алиса закатила глаза, но комментировать это никак не стала. Рустам не менялся, в своём репертуаре. Сколько раз она просила не дарить ребёнку дорогие подарки даже на пальцах не сосчитать, он никогда её не слушал. Сейчас тоже ничего не изменилось. Дурак он и есть дурак, тут ничего не поделаешь. — Спасибо, Рус, — тихо поблагодарила его девушка, как только Милана закрыла за собой дверцу машины. Алиса погладила его по плечу, на что парень кивнул и улыбнулся. У обоих было странное чувство в груди. Рустам каждой клеточкой своего тела ощущал, что они стали несостоявшейся семьёй, а Алиса просто была в расстроенных чувствах, словно уловила эту грустную волну Рептилоида и сама её прочувствовала.

***

Кабардинец ступил на порог знакомой ему квартиры и прикрыл глаза, чувствуя родной запах. Сейчас он чётко понимал, что именно этого не хватает ему дома. Не хватает двух дам, которые раньше наполняли его любовью до краёв. Не хватает просмотров любимых мультиков Миланы перед сном, детского смеха рано утром, сладких поцелуев перед работой. — Проходи, чего стоишь в дверях, — Алиса вышла в коридор, снимая чёрный пиджак с плеч. Парень застыл в дверях с курткой в руках. Задумался. — Руки помой и садись, мы скоро, — девушка увела ребёнка в комнату и закрыла за собой дверь, оставив молодого человека так и стоять в дверном проёме в полной растерянности и смятении. Они сидели около часа, довольствуясь вкусным наполеоном и душевными разговорами. Милана рассказывала о своих ощущениях от сегодняшнего дня, а они молча слушали, изредка кивая головой и широко улыбаясь. Алиса вновь очутилась в старых добрых временах, когда дождливыми вечерами они точно так же собирались на кухне и обсуждали всё на свете. Это было так уютно, в такие моменты чётко ощущалась семейная близость и доверие. — Лис, я тоскую по тебе, — тихо выдал кабардинец, как только светлая макушка скрылась в своей комнате. Некифорова застыла с пустой кружкой в руках, стоя к нему спиной. Она опустила голову и отставила чашу на край кухонной тумбы. — Мне тоже тяжело без тебя, Рус, — поджала губы и села на стул напротив него. — Не думала, что с твоим отсутствием появится столько проблем, — добавила девушка, поднимая свои большие карие глаза на него. — Мне жаль, что мы разошлись из-за такой нелепой ситуации, — Саидахмедов грустно улыбнулся, улавливая такой же смешок со стороны шатенки. — Я думаю, мы разошлись не из-за этого. — А из-за чего? — слегка удивился парень и вскинул тёмную бровь, пристально смотря ей в глаза. — Из-за того, что у нас всё разное и мы никак не смогли это связать воедино, — пожала плечами Некифорова, чувствуя небольшое облегчение от того, что наконец смогла сказать то, о чём думала всё это время. — Как думаешь, мы смогли бы попробовать ещё раз? — Думаю, что смогли бы, — она кивнула головой и улыбнулась уголком рта, после чего продолжила. — Но это приведёт к такому же исходу. Я, разумеется, чувствую себя погано из-за нашего расставания, но по большей части я рада, что мы не успели связать себя свадьбой и детьми, — Рустам потупил взгляд на стену, прекрасно понимая, что она права. Она всегда права. — Я без тебя иду ко дну, Лис, — он положил свою руку на её и слегка сжал, поджимая губы и опуская глаза в пол. — Я думаю, мы справимся, Рус, — она перехватила его пальцы и поднесла к своим губам, невесомо целуя. — Я счастлива, что встретила тебя. Ты – мой лучший подарок, — получалось слишком сладко, но она говорила от чистого сердца и Рустам это знал. Он чувствовал тоже самое, если честно. — Я люблю тебя, старший дежурный, — улыбнулся кабардинец и, убрав свою руку в карман, встал из-за стола. Пора прощаться. Алиса не ответила. Она лишь прижалась к его груди и уткнулась носом в футболку, напоследок вдыхая запах его одеколона. Рустам попрощался с Миланой и ушёл, тихо закрыв за собой дверь. Этот разговор расставил всё на свои места, осталось лишь отпустить её и продолжить жить дальше, больше не раздумывая над их возможным примирением и счастливой жизнью. Ничего не будет. Он знал это изначально. Кабардинец сел за руль, доставая из кармана пачку сигарет. В салоне остался запах её духов, а перед глазами худощавая фигура, больше не имеющая к Алисе Некифоровой никакого отношения. Здесь дело не в ревности, не в недопонимании и не в ебле мозгов. Тут дело в любви, которая изначально казалась всем невозможной. Они были обречены на провал. И они это знали. « Ты больше не поставишь чайник для кофе Не будешь плакать у меня в коленях с болью Запястья в крови не мои, да не мои и руки больше Последним током электрическим по коже Твои касания рисует ветер »