Проблемы ботаники в прикладной криптозоологии

Она вдохнула дым - сигаретную вонь пополам со вкусом помады Джинджер. Курить не хотелось. Бриджит знала, что сестра только мусолит сигаретку для создания антуража отрицания всего праведного, красивого и светлого. Все, как они договорились очень давно, когда в голову кому-то пришли чудесные мысли об эстетике смерти, романтике добровольного ухода из жизни, всего черно-белого, сдобренного кровью и членовредительством. Тогда же возникло и это вполне невинное увлечение постановочными фото, на которых обе сестры умирали самыми немыслимыми способами. Это позволяло коснуться смерти и потешить вдоволь эгоизм двух подростков. — Посмотри, Трина Синклэр, — Бриджит произнесла с презрением имя светловолосой девчонки, играющей в хоккей на траве с преувеличенным азартом, явно для привлечения внимания зрителей. — Дешевая краска для волос, дешевые мысли. Перед кем она тут красуется? Сестра кивнула головой в сторону школьной стоянки. Желтый фургон без окон только что припарковался у самого поля. К нему немедленно подошли несколько человек, а с водительского сиденья спрыгнул парень в зеленой майке. Не так близко, чтобы разглядеть его, но и не настолько далеко, чтобы не увидеть — красавчик. Из тех, что даже самолюбованием не страдают, просто знают и все. И все окружающие понимают значимость этого персонажа. Но, что удивительней всего, взгляды Бриджит и парня из фургона пересеклись и задержались дольше обычного. Дурацкая привычка заглядывать исподлобья, наклонив голову, как будто птица с ветки. Конечно, такой взгляд не замаскируешь под рассматривание неба. И он увидел ее, и наверняка уже спрашивает, что это за два чучела в мешковатых кофтах цвета грязи? Впрочем, Джинджер настолько красива, что ее мешком не испортишь, и это уже успел оценить Джейсон МакКарди. — Сэм МакДональд, — Джинджер сложила руки на груди, с ленцой оглядывая компанию парней, к которой тут же побежала Трина. — Она спит с ним. А он — наркодилер… Хм-ф… Эта информация не добавляла очков его персоне, как и не вызывала особого отвращения. Другое дело — выбор партнерши. — Они стоят друг друга! А на тебя запал Джейсон МакКарди, — кажется, она попыталась уязвить сестрицу. — Придурок, — вынесла вердикт Джинджер Фицджеральд. Бриджит никогда не понимала почему, она не задумываясь делала все это, начиная от поведения, заканчивая стилем, следуя годами выработанной привычке. Желание выпендриться когда-то, через которое проходят почти все подростки, приобрело устрашающие формы физического дефекта. Если можно заиграться до такой степени, чтобы организм отсрочил приход месячных, признавая за хозяйками право быть детьми, не это ли стало вестником апокалипсиса?

***

Школу Сэм закончил, но никак не мог отвязаться от нее. Трина все еще делала вид, что учится, хотя вела себя, как вполне опытная шлюха. Здесь, в основном, он приторговывал травкой. Бизнес до сих пор держался на плаву за счет того, что он сам производил зелье. Да и идея выращивания конопли вышла из желания расширить теплицы собственными силами. Грант на строительство своего первого «зеленого дома» он выиграл благодаря собственным исследованиям некоторой местной флоры. А сейчас он вроде как сам нехило расширил сознание, глядя на двух девиц на поле. Трина что-то такое рассказывала, мол две сестры, то ли эмо, то ли просто дуры, огрызаются и нипочем не хотят вписываться в местную идиллию, в которой, как в любой классической школе, есть король и королева будущего выпускного, команда футболистов и спящие с ними черлидерши, ботаники и середнячки, имен которых никто не помнит до самого выпуска. Сестры были такие разные, будто и не родня. Одна повыше ростом, хотя не так… если другая не сутулилась и не пыталась свернуть себе шею усилием воли, то в росте сестре не уступала. И если рыжая была вызывающе красива: правильные черты лица, роскошные волосы, да и фигурка, судя по ногам, должна быть ничего, то темноволосая ворона, которая уставилась прямо на него, она была… Так не бывает! Его передернуло, как будто овеяло сырым холодным ветром. Вытянутое лицо, породистый длинный шнобель, крупный рот, искривленный в гримасе ненависти, объемная копна неприбранных почти черных волос. Он проходил мимо таких экземпляров фауны, не замечая их под своими ногами. Это не трахают в душном фургоне. С такими вообще не знаешь, о чем говорить. И эта мысль засела занозой, как и взгляд, царапнувший в области солнечного сплетения. Он драл Трину Синклэр, думая попутно, что в принципе странно для полового акта в разгаре, что она чесчур липнет после тренировки, и следовало подождать, пока она ни примет душ. Но думать о Синклэр, будучи с нею — полбеды, а думать и произносить вслух: — Интересно, с ней можно поговорить? — Милый, разве сейчас время разговаривать? — тут же капризно напомнилаТрина. А он осознал, что так и не прекращал все время вспоминать девочку-чучело, совершенно не представляя, что с нею поделать. Самым безобидным при таком раскладе становился разговор.