Проблемы ботаники в прикладной криптозоологии

Сушилка для овощей оповестила об окончании работы привычным писком. Сегодня он никуда не выходил до темноты, занимаясь пересадками. Оранжерея, полная сырой жирной земли, пахла лесом после дождя. Только закончив работу, Сэм ощутил положение желудка, жалобно шкворчащего, как лук на разогретой сковородке. За сочным бургером придется гнать к Фло через весь город, но вознаградить себя за ударный труд стоило. Он взял аптекарские весы, вытащил из пластикового корпуса допотопной сушилки поддоны и принялся составлять сбор. Для того, чтобы сотрудничать с аптеками, необходимо было получить сертификат безопасности, что стоило баснословных денег. Приходилось действовать иначе. И он взвешивал голубые цветочки и сморщенные корешки, как и навески с коноплей, выполняя заказы частных клиентов. Свое увлечение ботаникой Сэм МакДональд считал легким помешательством. У него была теория о поцелуе феи, которой он, разумеется, ни с кем не делился. Но это началось в самом раннем детстве. Их дом стоял на окраине возле самого леса, как в сказке про пряничный домик. И неугомонный мальчишка не раз сбегал со двора. А однажды он потерялся, да так сильно, что организация волонтеров искала его трое суток, пока он сам не вышел из леса. На все вопросы ребенок отвечал, что сидел смирно на месте, вечером ложился спать, заблудившись, выбрал относительно чистый, просматриваемый участок, как учили в младшей школе. И только к концу третьего дня решил двигаться дальше и вышел к дому сам. Сэм немного помнил о своем детском приключении. Ощущения порой приходили во сне. Смех со всех сторон, как звуки хрустальных колокольчиков, вкус земляники на губах и горечь каких-то лепестков, от которой тело парило над землей. Она нашептывала на ухо непонятные слова, складывающиеся в колыбельную, и покрывала лицо множеством поцелуев. Конечно, галлюцинации могли быть следствием обезвоживания, но после этого эпизода у него обнаружился странный дар, называемый в народе — черенок от лопаты прорастет. Дар привел к увлечению, увлечение раскрыло талант. У Фло собралось много любителей жирной еды и янтарного пива. Подсела Марго в надежде разжиться дурью, но Сэм сегодня не был склонен к благотворительности, не брал натурой и не давал в долг. Марго сорвала куш в виде бутылочки пива и растрепала, что количество растерзанных собак увеличилось на две, а полиция не может поймать бешеное животное, потому что в округе вообще нет животных, способных на такое зверство. И версии властей начали резко клониться в сторону психопата, орудующего в районе. — Что-то раньше у нас не было никаких проблем с психами. И я не верю, что самый чекнутый псих способен разорвать здоровенного пса на части. Скажешь еще, что виной тому полная луна? — отвечал он неохотно, представляя сколько еще пива придется поставить Марго, если она растреплется, как вечерние новости по телеку. — А что? Луна полная? — спросила она потусторонним голосом. — И все зло вышло на охоту! — пошутил Сэм, резко засобиравшись домой. От собственных речей стало не по себе. Надо бы, пренебрегая законом, опрокинуть пивка, а потом уж ехать, но вдруг захотелось убраться как можно подальше от людей, в молчаливое царство растений. За рулем накрыл нервный озноб, мешающий сосредоточиться, давненько рассеянность не мешала до такой степени. Сэм поддал газу, чтобы поскорее увидеть стеклянную крышу своего парника, дом, в котором всегда видно небо. Как вдруг в свете фар метнулись две тени. Они кричали на бегу, петляя, как зайцы. Фургон пришлось резко выворачивать в сторону. Неповоротливая махина накренилась, а за этим последовал удар прямо посреди дороги. Лбом здорово приложило о руль. Хватаясь за голову, Сэм выскочил на освещенную пустынную трассу, огибающую одну из частей города, разделенных лесом и большим оврагом. Девочки стояли на обочине, так далеко, что наезд он точно не совершил, но рыжая держалась за шею грязная, как будто всю дорогу ползла, а сестра с выражением ужаса взирала не на него, фургон или истекающую кровью девушку, а на дорогу в свете фар. Внезапно обе сестры развернулись, как по команде, и бросились бежать в лес, не разбирая дороги, будто белым днем. Сэм обернулся в сторону, куда только что пялились обе беглянки и оторопел. Труп существа находился в плачевном состоянии, значительно худшем, чем можно представить при столкновении с его машиной. В конце концов пустой фургон — не фура груженая лесом и точно не поезд, чтобы размотать кишки метров на десять! Задние лапы вовсе валялись в стороне, а из бочкообразной грудной клетки зверя торчали оголенные ребра. Труп издавал отвратительный смрад недельного разложения. И само существо, воссоздать облик которого все же можно было по целой голове и крупным кускам тела, являлось странным монстром. Если это и был волк, то слишком большого размера. Его гладкая бледная кожа начисто была лишена волосяного покрова. Лысый зверь имел пушок на голове, слипшийся от крови, немного по хребту и на передних лапах ближе к подмышкам. Задние ноги, валяющиеся в стороне, имели странные пропорции, слишком большие для туловища. При жизни монстр, если и ходил на четырех, то вынужден был высоко поднимать и отклячивать задницу. — Хрень какая-то! — выругался Сэм. Он вскочил обратно за руль, попробовал завестись, что удалось, к счастью, и без зазрения совести покинул пустынную дорогу, предвкушая, какие новости завтра взорвут эфир местных телеканалов.