Альтернативные вероятности

Поздний вечер. В Убежище как никогда тихо, особенно в библиотеке, куда Лео ушёл из мужской спальни. Тёплый свет лампы падает на книгу, разложенную на столе. Взгляд бездумно скользит по строчкам. Чьи-то шаги вплетаются в тишину. — Я подсяду? — Вайолет останавливается напротив стола. Фиолетовая пижама мягко очерчивает контуры её фигуры. Лео с тоской вспоминает, как они спали рядом, когда жили на Пруду: он, Вио и Рита, а он этого не ценил. В Убежище слишком много детей, чтобы каждому дать свою комнату, зато гораздо безопаснее. — Садись. Она пододвигает стул. Их плечи соприкасаются. Причудливый узор теней и бликов ложится на её лицо. Она задумчиво и как-то по женски смотрит на Лео сквозь длинные ресницы, но вдруг вспоминает что-то, вскидывает подбородок и уверенно смотрит прямо в глаза. — О чём-то поговорить хотела? — Да. О Рите. — А, о Рите, — Лео с облегчением выдыхает. — А что с ней? Она делает успехи в охоте, действует более уверенно. — На охоте она постоянно держится рядом с тобой, а ты её прикрываешь. На последней охоте они стояли спина к спине. — Это проблема? — Задумайся: вся её уверенность строится на тебе. Но что случится с её уверенностью, если тебя не будет рядом? — Всё гораздо сложнее. Она тоже залог моей уверенности, — «Впрочем, не единственный», — думает он, упираясь в острое плечо. Вайолет хмурится. — Тем более нужно что-то делать! Мы привыкли заменять ей родителей… — Да, как мама и папа, — с улыбкой протягивает Лео. — Но ей пора взрослеть! Завтра на охоте оставим её одну. — Что, просто так возьмём и оставим? — он не сможет спокойно сидеть в Убежище, зная, что Рита одна-одинёшенька бродит по лесу, кишащему демонами. — Мы будем наблюдать издалека и вмешаемся, если случится что-то серьёзное. — Ну, хорошо. Разговор окончен, но Вайолет не спешит уходить. Лео посматривает на худенькую ладонь, лежащую на столе. В неприязни к прикосновением они похожи, хоть и сидят плечом к плечу. Лео решается. Набрав в лёгкие побольше воздуха, накрывает её ладонь своей. По венам проходит ток. Он и раньше прикасался к ней, если того требовали обстоятельства, но это глубоко интимное прикосновение. Вайолет не бьёт его и руки не отнимает, вместо этого кладёт голову ему на плечо. Время останавливается. Мир сужается до Вио и её тихого сердцебиения. Плечо начинает болеть. Досадная, не стоящая внимания помеха. Через сто недостаточно долгих лет Вайолет поднимает голову. — Доброй ночи? — в фиалковых глазах вопросительный узор из теней и бликов. — Доброй ночи. Но, если хочешь, можем ещё посидеть, — спохватывается Лео. — Хочу. Но нам обоим пора спать, — Вайолет решительно сжимает его руку. Они расходятся по своим спальням, но Лео верит, что настанет день, когда они вновь будут спать вместе.