Связанные пактом

Берхард не спал. Он продолжал сидеть у костра, изредка подкидывая дровишка. Посты сменялись, кто-то подходил обменяться парой слов, после чего уходил спать. Всё-таки утром им стоило быть готовым ко всему. Рядом тихо сопела девочка в своём спальном мешке. Она отказалась уходить в палатку и нагло расположилась рядом с Боргеном, положив голову на его ноги. Нужно будет что-то придумать прежде, чем подойдёт его смена караула. Ночь во всю вошла в свои права. Тёмная пелена укрыла небеса и только полная луна бросала свой бледный свет на голую равнину. Луна Созидания. Альвы верили, что благодаря ей появилась жизнь в этом мире. Кажется, они говорили, вторя богам, что это Богиня-Мать, которая и родила их всех. К сожалению, Берхард плохо знал верования альвов, ибо его клан был уничтожен, а к высокомерной "высшей" расе он заходить не желал. Всё равно люди и их в итоге в своих крестовых походах погубили. Ночь так и шла бы мирно, тихо, однако кто-то из караульных закричал, а затем забил тревожный колокол. Как Берхард и думал, враг атакует ночью. Громкий звук, что разносился по лагерю караванщиков прервал их прекрасные сны. Воины повскакивали со своих лежанок и спальных мешков. Кто-то умудрился даже спать в броне, из-за чего они самыми первыми побежали на звон. Следом были те, кто спал по-человечески в обычной одежде и спешно надевали своё снаряжение. Сам же Берхард принялся трясти Алису, чтобы та проснулась. Не сразу, но вскоре она сонно потянулась ручками из-под спального мешка, касаясь бригантины мужчины. — Марди? — сонно спросила девочка, поднимаясь с ног наёмника и протирая заспанные глаза. — Уже утро? — На нас напали, — схватив девочку за подмышки, мужчина вытащил её из спального мешка и поставил перед собой. — Найди Волько и жди меня рядом с ним. Несмотря на столь бесцеремонное обращение, казалось, что Алиса и вовсе не обратила на это внимание. Возможно, для стороннего наблюдателя это может показаться весьма странным, однако девочка была весьма спокойна, будто с ней так и нужно было себя вести. — Нет, я буду с тобой, — прикоснувшись пальцем к щеке и сделав задумчивый вид, ответила Алиса и замотала головой. Несмотря на маску, на этот раз суровый и тяжёлый вздох Боргена был слышен отчётливо и громко. Будь тут кто-то рядом, то подумал бы, что перед ним засопел огр или что-то в этом роде. — Тогда не попадайся им на глаза, — особо не сопротивляясь, произнёс мужчина и подхватил свой меч. — Хорошо! — радостно ответила девочка и подняла одну из своих тонких ручек вверх. Они слишком давно друг друга знают, чтобы бессмысленно спорить, когда счёт идёт на секунды. В итоге Алиса как-нибудь оскорбит Берхарда и всё равно сунется за ним, чтобы он ей не сказал. Эту девчонку практически невозможно контролировать, а потому было проще смириться с тем, что она будет рядом. Ещё раз вздохнув и взмахнув своим длинным мечом, наёмник направился прямиком на окраины лагеря.

***

Бой начался незамедлительно. Разбойники не стали ждать, пока вся охрана сбежится на звон колокола и первые всадники врага попытались не дать караванщикам сформировать хоть какой-то строй. Защищаться против конницы было нечем, но и её у врага было немного. Пара всадников лишь старались дезорганизовать охрану, однако в итоге один конник был сбит с коня и тут же заколот. Другие, осознав, что защитники не дрогнули, тут же отступили. Впрочем, задачу свою отчасти они выполнили. Разбойники смогли подобраться поближе и вот уже первые противники принялись навязывать охранникам дуэли, сводя всё в обычную свалку. Поначалу казалось, что силы равны, однако разбойников становилось всё больше и больше, а некоторые из них и вовсе обладали такими навыками, что обычный охранник каравана едва ли отбивал хотя бы один выпад соперника. Юлий считался одним из самых способных воинов в этом караване. Однако его теснили два разбойника, которые практически беспрерывно наносили один удар за другим. Не будь у мужчины щита, то вряд-ли он был бы ещё жив. Однако пару уколов в левое бедро он пропустил, из-за чего двигался несколько медленнее. Приняв удар одного клинка на щит, Юлий парировал второй меч своим и тут же контратаковал. Разбойник не ожидал такого и пропустил укол в шею. Бросив ошеломлённый взгляд на товарища, нежилец рухнул на землю, словно тряпичная кукла. Второй противник тут же отскочил в сторону, набрав дистанцию между Юлием и собой. Несмотря на то, что они теснили его, очевидно, что один из них сильно расслабился и это привело к нынешней патовой ситуации. Молодой мужчина понял, что время не на его стороне. Из-за того, что собраться и организованно выступить всем вместе охране не удалось, разбойники ведут бой с меньшим количеством караванщиков. И пока стягиваются остальные, принявшие первый удар мрут, словно мухи под градом ударов от более многочисленного врага. Такими темпами их уничтожат. Юлий ничего не мог с этим поделать. Даже великан, что с ними был, вряд-ли выстоит в одиночку против множества противников. У каждого человека есть свои пределы. Мужчина усмехнулся. Ему всяко не к лицу бежать, подставив спину. Поэтому он приготовился и рванул прямо на врага.

***

С окраины лагеря, лязг мечей и крики людей в считанные минуты перетекли в сам лагерь. В целом, это не должно было удивлять. В отличие от засад, когда на ногах были почти всех защитники, большая часть из них сейчас спала и несмотря на опасность, едва ли была способна противостоять ночной атаке. Их слишком вымотали в предыдущие дни и сражения. Берхард видел это собственными глазами. Бойня. Резня. Мясорубка. Что угодно, но только не битва. Перевес слишком очевиден. Сражаться до упора бессмысленно, а отчасти даже и неэффективно. Борген не считал себя другом для этих людей, большинство из них были незнакомцами. Бросить их не было чем-то зазорным. Тем более, для наёмника, который просто шёл вместе с ними, а не работал охранником. Он сделал лишь несколько десятков шагов, как заметил, что в его сторону уже отступают некоторые из защитников лагеря. Трава под ними стремительно побагровела. Один из мужчин прижимал обе руки к распоротому брюху, пытаясь удержать внутренности своего тела. На его лице было гримаса боли и отчаяния. С такими ранами могут помочь только маги, поэтому этому человеку долго не протянуть. Берхард не хотел бы оказаться на месте этого мужчины. Всё-таки медленная и мучительная смерть от ран пусть и самая распространенная, но весьма неприятная. Хотя можно ли вообще сказать, что умирать приятно? Лязг металла о металл и шум боя приближался. Казалось, что наёмнику даже идти не понадобится. Враги сами к нему придут. Правда, это было не самое рациональное решение. Всё же с союзниками под боком сражаться безопаснее. Ускорившись, Берхард вскоре выскочил прямиком в самую гущу событий. Тут и там бойцы с двух сторон сражались, теснили друг друга, кричали и умирали. Из-за отсутствия гербов и цветов поверх брони отличить одних от других было тяжело. Только лишь взглянув в лицо врагу можно было точно убедиться кем он приходится. Впрочем, Боргену было плевать. Караван сегодня будет уничтожен. Перехватив меч поудобнее, мужчина сжал двумя руками рукоятку своего оружия и налетел на первого противника, что только что убил своего соперника. Тот с заметным удивлением обнаружил перед собой нового врага и попытался парировать удар двуручника. Но силы были явно не равны, кисть разбойника изогнулась из-за давления Берхарда на короткий меч и не ожидавший такого мужчина лишь удивлённо крякнул, когда лезвие длинного меча с лёгкостью воткнулось под шею. Если наёмник надавил бы сильнее, то он мог бы и разрезать противника по диагонали. Не обращая внимание на убитого, Борген толкнул его тело. Вынув своё окровавленное оружие, наёмник обернулся и накинулся на следующую жертву. Эти разбойники не могли противостоять его подавляющей силе, а потому один за другим либо пытались убежать, либо погибали смертью храбрых. Никто не мог противостоять Берхарду в бою один на один. Однако силы защитников таяли также быстро и вот уже наёмнику приходится отбиваться от двух разбойников. С одним ещё можно управиться, а вот с двумя куда тяжелее. Пока Борген наносит удар, те спокойно могут сделать какой-нибудь финт, манёвр или ещё что-то для победы над здоровяком. Вновь лязгнул металл и наёмник невольно выдохнул. Эта парочка намного слабее той троицы, которой ему приходилось противостоять ранее. Обменявшись ещё несколько раз ударами, Борген взмахнул своим мечом, заставляя одного из противников уклониться и отдалиться. Используя свою инерцию, мужчина прибавил силы своему удару и развернулся ко второму противнику, что намеревался воткнуть Берхарду меч в спину. Взревев, словно зверь, Борген нанёс удар по горизонтали, продолжая своё вращение. Разбойник напрягся, когда понял, что не успеет завершить свой удар и приготовился принять всю силу наёмника на свой щит. Лезвие двуручного меча столкнулось с нижней частью деревянного щита и прошло дальше, разрезав его словно лист бумаги. Противник не успел даже удивиться, как клинок воткнулся в него сбоку и принялся буквально разрывать его тело на две части. Броня, меч, мясо и даже кости. Ничто не остановило лезвие мужчины. Брызнула кровь, крупными каплями попадая на плащ наёмника. Верхняя половина врага с ошеломлённым выражением на лице упала позади его ног. «Четвёртый», — пронеслось в голове Берхарда, обернувшись к оставшемуся противнику. — Сюда! Он здесь! — закричал кто-то со стороны. — Этот монстр здесь! Вскоре на маленькое поле боя между поваленными палатками начали стекаться другие разбойники. Их было слишком много. Защитники каравана, что были рядом с Берхардом по большому счёту пали. Только парочка смогла подойти к нему и встать за спиной. — Нам крышка, здоровяк, — послышался знакомый голос откуда-то из-под руки наёмника. Взглянув туда краем глаза, Борген заметил Юлия. Как и ожидалось, лучший боец каравана всё ещё жив, однако его раны кровоточили, а сам мужчина выглядел весьма сомнительно. Очевидно, что он вот-вот свалиться. Второй охранник выглядел не то, чтобы лучше. Этим людям доверить свою спину наёмник не мог. — Нет, — обдумывая наихудший вариант, произнёс Берхард и бросил взгляд на дюжину разбойников перед ним. Он их не одолеет и это понимал каждый, кто видел этот численный перевес. Биться до конца смысла не имело. Необходимо было спасти свои жизни. Но как? «Даже если и сдадимся, то нас просто убьют», — подумал Юлий, пытаясь понять, когда он перестал чувствовать свою руку. Во время боя ему пришлось не раз и не два принимать мощные удары на меч, да и самому отвечать не слабее. Рука от такого ныла, болела, а теперь и вовсе онемела. Юлий понимал, что он вряд-ли одолеет хотя бы одного противника. Однако разбойники не спешили нападать несмотря на свой перевес. Мало кому хотелось быть разрубленным так же, как их друг ранее. Поэтому по большому счёту они просто стояли и смотрели на своих врагов. Борген направил клинок своего меча вниз и воткнул тот в землю, подражая одной из самых известных рыцарских статуй в Империи. Если кто-то и удивился такой беспечности, то виду всё равно не подал. Звуки битвы в других частях лагеря затихли и только мольбы знахаря доносились откуда-то из-за стоящих палаток. Очевидно, что всё подошло к концу и караван можно считать разбитым. Это ошибка старика Ноттса или же командира Дирка? Берхард мог бы сказать, что ошибкой было продолжать дорогу после первого нападения, однако сам путь был немалый и нет никакой гарантии, что их не разбили бы во время попытки вернутся назад. Наверное, всё же тут ошибка Империи, что дала возможность просочиться столь крупной диверсионной группе Королевства Либенден. Впрочем, сейчас им оставалось лишь ждать, пока противники не предпримут следующий шаг.