Связанные пактом

Игры в гляделки надолго не затянулись. Послышалась небольшая суматоха в рядах противника и вперёд вышло четыре человека. Борген сразу узнал трёх мечников, которые всегда противостояли ему, тогда как четвёртый наверняка был командиром. Это был статный и немолодой мужчина в латном нагруднике, кольчуге и в хорошем шлеме с забралом. Он был широкоплечим и, скорее всего, сильным, поскольку в руках у него был массивный топор и каплевидный щит. Командир "разбойников" был даже немногим выше своих людей. Правда, насколько Берхард мог судить ему было что-то около сорока лет. Каким бы сильным он не был бы, годы вскоре возьмут своё. — Так вот какой ты! — воскликнул мужчина и усмехнулся. — Ох, какая дети́на! Жалко такого даже убивать. Как тебя зовут? — Берхард Борген, — невозмутимо ответил наёмник. Топор хоть и выглядел внушительно, но командир "разбойников" спокойно с ним обращался и, будто бы намекая на мирное урегулирование ситуации, просунул тот меж ремней у бедра. — Таких имён в Империи нет, — немного подумав, выдал мужчина. — Выходит, ты с наших краёв? У Септернума был свой язык, своя культура и, соответственно, свои правила и традиции, по которым детям давали те или иные имена. Ничего удивительного, когда одно государство захватывает другое с отличной от себя культурой и языком. Когда-то на этой территории было герцогство Гранцланд, но в ходе завоеваний Империи оно весьма быстро пало. Однако даже так культура Септернума ещё толком не начала влиять на местную, из-за чего они весьма отличались. — Возможно. — Не знаешь или говорить не хочешь? — сузив глаза в наигранном подозрении, спросил командир "разбойников". — Хотя... чёрт с тобой, — он махнул рукой. — Ты лучше скажи, не хочешь ли ко мне в отряд разбойничий? Мы наживой не обделим, а сильные воины нам нужны. — Борген, не смей. Им доверять нельзя! — тут же произнёс Юлий, боясь, что его товарищ тут же переметнётся к врагу. Наёмник не успел даже заикнуться по этому поводу, как защитники каравана позади напряглись. Впрочем, Берхард и не желал присоединяться к какому-либо крупному формированию. Тем более, к военному, если его догадка верна. — Странный у тебя отряд, — проигнорировав слова молодого парня, продолжил Борген. — Да и ты не представился, капитан. Он явно не спешил с принятием решения, что было всё же ожидаемо. Впрочем, мужчина с топором больше удивился, когда его назвали "капитаном", однако сразу вернул своему лицу беззаботное выражение и снова улыбнулся. — Зови меня Луций, — одарив наёмника лёгким поклоном, представился мужчина. — Луций Десимус, я командир этих бравых ребят. — Вот как, — хмыкнул Берхард, окинув взглядом тех самых "бравых ребят". — Вы не носите знамён, взяли отвратительную броню и оружие, однако ваши навыки, полученные в либенденской армии, не уступают их элитным отрядам. Он был уверен, что это солдаты, а не просто отбросы общества. Конечно, случаи дезертирства нередки, особенно, если армия разбита, однако Королевство не потеряла свою армию, а имперцами назвать этих людей язык не поворачивался. Уже не говоря о том, что уровень профессионализма у этих "разбойников" явно повыше, чем у их обычных коллег. Правда, назвав их элитой Борген всё же слукавил. — Не понимаю о чём ты, друг мой, — продолжая широко улыбаться, произнёс Луций. Тем временем, его бойцы молча наблюдали за разговором. Обычные разбойники уже давно катались бы по земле от смеха, однако эти сохраняли гробовую тишину. Дисциплина явно присутствовала и это лишь подтверждало догадки наёмника. — Ты в любом случае будешь и дальше ломать клоунаду, — нарочито сокрушенно произнёс Борген, наблюдая за реакцией собеседника. — У меня нет доказательств. Однако я догадался, что вы не разбойники. Поэтому у меня встречное предложение: как на счёт того, чтобы провести поединок? — стоило Берхарду это сказать, как Десимус оживился. — Если я одолею тебя или кого-то из твоих бойцов, то я беру с собой что и кого угодно и вы мне не мешаете. Если я проиграю, то присоединюсь к отряду и помогу вам наводить страх на имперские войска. На лице взрослого мужчины показалась широченная улыбка и он от души, словно от прекраснейшей шутки, рассмеялся. Солдаты рядом с ним едва держались, ибо смех Луция был заразителен и в некотором роде даже притягательным. Наверняка были те люди, что заставляли Десимуса смеяться просто ради того, чтобы услышать его смех. — Ну и чудак! — воскликнул лидер "разбойников", обращаясь к своим людям, после чего взглянул на наёмника. — Чудной ты, Борген. С чего ты взял, что мы не разбойники? Зачем мне соглашаться на эту сделку? — Не вижу причин отказываться. Либо мы тут все умираем и забираем как можно больше твоих людей, либо я ухожу, одолев тебя. — Либо ты присоединяешься ко мне. — Верно. Выбор не особо велик. Само предложение сделки играло роль эдакого сдерживания. Чем дольше они говорили, тем больше времени было у воинов рядом с Берхардом перевести дух и хоть частично восстановить силы. Всё-таки если бы их хотели убить, то уже давно атаковали бы. Заключать сделки с мертвецами бессмысленно. — И где гарантия, что ты не воткнёшь мне нож в спину или не попытаешься сбежать? — продолжая усмехаться, произнёс Луций. — Их нет, — твёрдо произнёс Берхард. — И не было бы, даже если я сразу согласился бы на твоё предложение. — Ну да, тут ты прав, — произнёс Десимус и цокнул языком, будто только сейчас что-то вспомнил. — Однако с тобой было дитя, которое ты защищаешь. Как на счёт отдать его мне? Отличная гарантия, как по мне. В течении всех этих боёв его, очевидно, изучали. Борген был слишком занят, чтобы обратить внимание на слежку в ходе сражения. Поэтому вполне возможно, что среди деревьев за ним всегда кто-то, да наблюдал, пытаясь найти слабое место. Значит, тот разбойник с факелом был отправлен именно к повозке Волько неслучайно. — Ребёнок сбежал, — мигом ответил мужчина. Алиса должна быть в безопасности. Фактически, он бросил её, когда пошёл на поле боя. Однако эта девочка уже не первый год с ним ходит, а потому прекрасно знала, что и как делать, дабы её никто не заметил. Даже Берхард не мог сейчас сказать, где она прячется, но это не мешало ему быть уверенным, что Алиса где-то рядом. — И вот как мне доверять тебе? — тяжело вздохнув, сокрушённо произнёс Луций. — Даже в такой ситуации ты лжёшь. — Не понимаю о чём ты, — мотнул головой Борген, подражая интонации Десимуса, когда тот говорил те же слова. — Так что? Предложение принимаешь? Если Берхард не видел бы командира "разбойников" перед собой, то подумал бы, что перед ним юный капитан какой-то захолустной заставы, который не знает как и когда себя нужно вести. Слишком уж раздражающее поведение было у Луция, будто в него вселился ребёнок. Боргену довелось встречать и не таких тварей в человеческом обличье, поэтому он сдерживался, чтобы не выдать что-нибудь едкое или пренебрежительное. Вполне возможно, что это какая-то неумелая попытка спровоцировать на действия уже самого наёмника. — Хотелось бы, — с долей разочарования в голосе, произнёс Луций. — Однако гарантировать свою верность ты не хочешь. Поэтому я откажусь. — И что будем делать? — спросил мужчина, заметив краем взгляда какое-то движение. Ткань одной из поваленных палаток, что была позади противников, зашевелилась. При свете дня Борген мог бы попытаться разглядеть, кто там точно находится, однако сейчас его пристальный взгляд мог лишь заставить напрячься противоположную сторону. Если там находится Алиса, то риск стоило свести к минимуму. — Я отпущу тебя и тех, кто рядом с тобой, — пожав плечами, произнёс Десимус. — Отпустишь? — с явным недоверием переспросил Берхард. Всё-таки было странно сначала нападать на караван, а затем отпускать часть людей из числа тех, кто его защищал. Если же Луций хотел заставить империю узнать о нём, то ему хватило бы и простого торговца. Однако лидер "разбойников" решил отпустить и Боргена, и тех, кто был с ним. — Я дам вам повозку и лошадей из вашего каравана и валите на все четыре стороны. — А извозчик? — Безоружных людей мы не трогали, так что можешь даже сам выбрать кого спасти, но только одного человека. — Хорошо. Борген кивнул, обхватив рукоятку своего меча, и вынул тот из земли. Он не собирался прятать свой меч или закреплять на спине для удобства перевозки. Всё-таки особого доверия ни Луций, ни его люди не вызывали. Поэтому наёмник хотел сначала пропустить вперёд своих товарищей, а сам пойти замыкающим рядом с лидером разбойников. Юлий и ещё один караванщик – имя которого Берхард так и не запомнил – не протянут, если враг решит атаковать в спину, тогда как у него были все шансы хотя бы кого-то убить. По крайней мере, в случае предательства наёмник думал забрать жизнь их лидера. Это был почти равноценный обмен. Однако ни одна из сторон движение к повозкам так и не начала. — Только вот… — протянул Десимус, будто не хотел ставить такое условие, — пусть твои друзья сложат оружие. — Никогда! — в унисон произнесли защитники каравана, после чего Юлий добавил. — Они сразу же нас убьют! — Почему только они? — спросил Борген, подняв руку, дабы успокоить своих спутников. — Я же тоже вооружён. — У тебя гаэльский клеймор, — начал Луций, будто пытаясь объяснить очевидное какому-то ребёнку. — Зачарованный, к тому же. Такое оружие можно забрать только из мёртвых рук гаэльца, поэтому я знаю, что ты его не отдашь. Гаэльцами звали остатки некогда сильного и могущественного народа людей, что ныне жили в горах Драконьего хребта. Они были известны как невероятно хорошие ремесленники и отличные воины. Получить одного из таких в свой малый отряд хотел бы, должно быть, любой командир. Однако поддерживать лояльность такого воина через заложника в условиях постоянного передвижение и боёв… практически невозможно. Луций это понимал, а потому решил отпустить потенциального убийцу огромного количества его людей. Наёмник также про себя отметил, что лидер "разбойников" либо имеет рядом мага, либо сам обладает чувствительностью к магии. Никак иначе обнаружить зачарование в принципе невозможно, не будь оно каким-то божественным. Обычные существа, у которых нет предрасположенности к контролю магической энергии не могут почувствовать магию. Если она, конечно же, не настолько сильная, чтобы её почувствовало всё живое в округе. — Оставьте оружие и идите к повозке Волько, — немного помедлив с ответом, произнёс Берхард. — Что?! — недовольно воскликнул Юлий. — Ты разве не понимаешь, что… — Что с оружием, что без оружия вы – балласт и ходячие мертвецы, — не дослушав слова молодого мужчины, произнёс Борген и взглянул на того сверху вниз. — Защищать вас у меня не будет ни времени, ни возможности, ни желания. Слова наёмника были однозначными и он буквально унизил защитников каравана перед врагом. Конечно, ни Юлий, ни Мариус – так звали второго мужчину – не могли бы долго противостоять "разбойникам", однако хоть кого-то могли и забрать. Всё-таки им удалось выжить, убив своих врагов, значит, они могли одолеть и кого-то ещё. Да вот только подобные мысли в их головах были лишь из-за банальной гордости и нежеланию сдаваться на милость победителю. Однако против Боргена идти они также не могли. Если потребуется, судя по тону и взгляду великана, тот сам их разоружит. Оставалось лишь подчиниться и надеяться, что в их спинах не окажется по клинку.