Жених из трущоб

Когда Тэхён ввалился домой, его мама спала. Он тихо снял чужие ботинки и на цыпочках прошел к шкафу, чтобы переодется во что-нибудь. Дверь противно скрипнула, но, к счастью, не разбудила Хану. Переодевшись, Тэхён подавил желание швырнуть дорогущий костюм в мусорку и аккуратно сложил его. Наверняка когда мама проснется, у неё появятся вопросы. И кольцо ещё это… Она точно заметит. Однако, учитывая, что Ким Хана знала про ориентацию своего сына, она должна воспринять это не так остро, как если бы это только вскрылось. Тэхён мысленно поблагодарил себя-восемнадцатилетнего за то, что все-таки совершил перед ней каминг-аут. Тэхён ушел в магазин, где потратил почти весь «аванс», который ему тогда в клубе дал Чон. Домой он вернулся с полными пакетами мяса и овощей, и даже прихватил упаковку печенек, которые в последний раз ел так давно, что не смог даже вспомнить, когда. Мама открыла ему дверь с широко раскрытыми глазами. — Тэ… Откуда все это? — Из магазина, мам, — слабо улыбнулся он. — Я раздобыл денег. Мать все так же продолжала на него смотреть, явно ничего не понимая. Тэхён вздохнул. — Давай поедим, и я все объясню. Обедали в тишине. Тэхён лихорадочно соображал, с чего начать, и в итоге решил просто идти по порядку. Опустив момент с почти дракой, он выложил все как есть. Мама, как и ожидалось была недовольна. Но «недовольна» мало передавало ее эмоции. Она была возмущена до глубины души. — То есть ты… ты фактически продал себя в рабство какому-то богатенькому… мальчишке?! — она задохнулась и закашлялась. Тэхён с болью смотрел на нее. Наконец, отдышавшись, она снова посмотрела на него. — Я не позволю тебе отрабытывать деньги таким путем! — Я и не буду делать то, о чем ты подумала, — грустно улыбнулся он. — Не беспокойся, моя гордость не позволит мне трахаться за деньги. Мать с подозрением смотрела на него, но потом вздохнула и продолжила есть. Тэхён, чувствуя себя обязанным оправдаться, добавил: — Тем более, он натурал и гомофоб. — И ты собрался жить с таким человеком? — Ну почему сразу жить, — растерялся Тэхён. — Мы вроде не собирались… — Если его цель — насолить родителям, то он заставит тебя жить в одном доме с ним, — заметила мать и встала из-за стола. — Ладно, я помою посуду, а ты иди отдохни. Тэхён поблагодарил маму и встал из-за стола. Иногда он думал, что если она умрёт, то он умрёт вслед за ней. Он слишком её любил.

***

Тэхён сидел на кухне и смотрел на телефон, который лежал перед ним на столе. Он медлил. Звонить Чону не хотелось, но увы, надо. Как же все заебало. Тэхён провел руками по лицу и взял телефон. Выбрав в списке контактов номер, записанный как «богатый мудак», он нажал на вызов. Гудки. Трубку подняли, и раздался насмешливый голос Чона: — Неужели наша нищая принцесса соизволила позвонить? Тэхён почувствовал, что выходит из себя. — Заткнись, — процедил он. — Я тебе звоню не для того, чтобы выслушивать твои насмешки, дорогой, — ввернул он язвительно, не удержавшись. — Мы собирались обсудить условия. — А, — тон Чона стал скучающим. — Да-да, разумеется. Пять миллионов вон в месяц тебя устроят? Челюсть Тэхёна отвисла. — Сколько? — осипшим голосом переспросил он. — Пять миллионов, — раздраженно повторил Чон. — Устроят или нет? Если будешь мяться, как девственница перед первым сексом, снижу до трех. — Устраивает, — пересохшими губами проговорил Тэхён. В горле запершило, он схватил с плиты чайник и начал хлебать воду прямо из носика. Сколько у этого мудака денег, что он так ими разбрасывается?! Это же два сеанса химиотерапии и еще миллион с хвостом сверху! — Отлично, — подвел черту Чон. — В таком случае каждое первое число буду выдавать тебе деньги. Наш «брак» не должен продлиться больше шести месяцев, думаю, этого времени хватит, чтобы родители забыли про их угрозу. От этого месяца осталась половина, так что получишь два пятьсот. С дневной работы ты увольняешься, и это не обсуждается. Барменом можешь работать сколько влезет, но только не в этой Дыре. — А где тогда? — тупо спросил Тэхён. В его голове было почти пусто, только эхом отдавались слова «пять миллионов». Чон фыркнул. — Через два района от моего есть простенький бар Valhalla. Там вроде как раз требуется бармен, а я знаком с владельцем, так что могу тебя порекомендовать. — Хорошо, — проговорил Тэхён, едва не поставив чайник мимо стола. — Отлично. И да, — Чон сделал небольшую паузу. — Ко мне послезавтра приедут родители, тебе нужно будет показаться перед ними. — Да, — механически сказал Тэхён. Чон замолчал на пару секунд. — Что-то ты какой-то покладистый, — с подозрением протянул он. — Неужели я так хорошо плачу? Тэхён промолчал. Он все ещё был не в состоянии нормально мыслить. Пять миллионов. Пять. — Ладно, мне, в общем-то, плевать. Как вести себя перед родителями можешь выбирать сам, но если выведешь их из себя, не опозорив меня, я доплачу. Сколько — зависит от того, понравится ли мне спектакль. Тэхён поднял брови. Посли слов «если выведешь их из себя» он ожидал чего угодно, но не этого. — Хорошо. — Так, что еще… в общем, послезавтра приезжаешь ко мне с утра, часов в десять, я тебе дам нормальную одежду, и остаешься до ужина. Когда родители уходят — сваливаешь нахуй. — Скажи еще раз адрес, я запишу, — на удивление спокойно проговорил Тэхён. Чон так же на удивление спокойно подчинился, продиктовав улицу и дом и даже не прицепившись к словам «мужа». Тэхён положил трубку и выдохнул. Пять миллионов. Пиздец.

***

Дом Чона в очередной раз поразил его своими размерами. Тэхён почувствовал себя маленьким и жалким по сравнению с ним, и разозлился от этого, сильнее сунув руки в карманы джинсов. Он подошел к калитке и позвонил. Кованные ворота, гладкие чёрные панели забора, звонок с встроенной системой распознавания лиц, ровные кусты вдоль ограды — всё выглядело так, каки в прошлый раз. Отвратительно богато. Калитка щёлкнула бесшумно. Чонгук стоял на крыльце с телефоном в руке. Увидев Тэхёна, он окинул его взглядом и усмехнулся. От издевательской ухмылки захотелось съездить ему кулаком в рожу. — Ну, заходи, — хмыкнул Чонгук и развернулся, не дожидаясь его. Тэхён прошёл по мощёной дорожке, сжав кулаки. Он уже видел все это, но тогда он еще не знал, что за мразь тут живет. Теперь от сада, над которым явно потрудился ландшафтный дизайнер, тошнило. Дверь за ним закрылась, впустив запах кожи, дорогого дерева и кондиционированного воздуха. Было тихо, как в музее. — Пол здесь из итальянского мрамора, — оповестил Чонгук, не оборачиваясь. — Он стоит больше, чем ты сможешь заработать за пару лет. Так что — тапочки. Вон там. Тэхён молча надел мягкие серые тапки, скрипнув зубами. Дом не просто был большим — он вопил о богатстве. Каждый угол, каждая бесполезная стеклянная перегородка и мраморная ступенька лишний раз напоминали, что он на фоне Чонгука ничтожество в финансовом плане. — Добро пожаловать, дорогой, — усмехнулся Чонгук, бросая ключи на тумбочку из какого-то темного дерева. — Не потеряй сознание от восторга. — Я скорее сблюю от безвкусицы, — хмыкнул Тэхён. — У тебя цвет одной мебели с другой не сочетается. — А ты прям разбираешься я смотрю, — прошипел Чонгук. — Тебе и не снилось, сколько здесь все стоит. — Золотую ложку из жопы продал, чтобы все это купить? — прищурился Тэхён. — Или она все еще там торчит, а дом мамочка с папочкой подарили? Чонгук стиснул зубы, но не ответил. Видимо, решил сэкономить злость на потом. Они прошли через просторную гостиную: белые стены, мрамор, диван, на котором уместилось бы человек десять. Картина над камином — нечто абстрактное, явно дорогое. — Гостевые спальни наверху. Можешь выбрать любую. Всё равно ты там только спать будешь. — С хуя ли я буду здесь спать?! — ощерился Тэхён. — С того, что если я скажу остаться здесь и переночевать, то ты это сделаешь, — насмешливо ответил Чонгук. — Ты же не хочешь лишиться денег, которые я предлагаю? Тэхён промолчал, сверля его злым взглядом. Рычаг давления у Чонгука был внушительным. Было противно от самого себя. Неужели он настолько потерял свою гордость? Хотя какое там, он уже продался. Тэхён выдохнул, успокаиваясь, и последовал за Чонгуком дальше. Сейчас все, о чем он должен был думать — деньги на лечение матери. Гордость нужно было запихать поглубже. На втором этаже Чонгук распахнул дверь гардеробной и сделал приглашающий жест: — Переоденься и спустись в столовую. Я уже говорил, что не хочу находиться рядом с людьми, которые выглядят как бомжи. Тэхён проглотил оскорбление и вошел в гардеробную. Внутри висели рубашки, пиджаки, пальто. Всё новое, всё с бирками. Он даже растерялся от количества одежды. Реально шмоток больше, чем у любой бабы. Покопавшись в вешалках, Тэхён выбрал футболку с логотипом какой-то компании и штаны с ремнями, подобные тем, в которых разок видел Чонгука. Размер подошел почти идеально, но штанины были немного коротки. Все-таки он был выше этого богатея. Тэхён спустился в столовую. Он нашёл Чонгука за длинным столом, где тот сидел наискосок, закинув ногу на ногу, и разглядывал свой телефон с видом короля, заскучавшего от придворных. — О, — лениво произнёс Чонгук, не поднимая взгляда. — Ты долго. Не привык к наличию выбора? — Просто говори, что хотел обсудить, — процедил Тэхён, опускаясь на стул напротив. — Ну ладно, — хмыкнул тот. — Без лишних прелюдий. Раз мы теперь женаты, стоит обговорить пару… деталей. Он наконец поднял глаза. Тэхёну снова захотелось ему вмазать. Он ненавидел, когда на него смотрели свысока. — Для начала: я не твой друг, не твой партнёр и, боже упаси, не твоя семья. Это сделка. Ты нужен мне, чтобы выносить мозг родителям, а я тебе — чтобы твоя бедная мамочка дожила до следующего месяца. Тэхён сжал зубы. — Ты не обязан напоминать мне, почему я здесь. — Ну мало ли ты мозгом повредился. — Чонгук с усмешкой откинулся на спинку стула. — Спектакль запланирован только для родителей, поэтому не смей проговориться хоть кому-то, на ком женат. Узнаю — убью. Мне моя репутация дорога. — Поверь, и я не горю желанием хвастаться тем, что стал трофейной женой, — криво усмехнулся Тэхён. — Так что можешь быть спокоен. Что там насчет бара? — Из доставки уволился? — Тэхён кивнул. — Тогда я тебе скину контакты владельца. Скажешь, что от меня. Представишься хорошим знакомым. И не вздумай ехать туда в своем тряпье. Одевайся нормально. Надеюсь, с приемом на работу разберешься сам, тебе не пять лет. Тэхён снова кивнул. Беседа приняла деловой оборот, и ему это нравилось. Хотя высокомерия, конечно, можно было бы поменьше. Что ж, теперь время выдвигать требования. — У меня есть условие, — произнес он и поставил локти на стол. — Сними моей матери нормальную квартиру и обеспечь уход. Деньги за это можешь вычесть из моей… «зарплаты». — Ну нихуя себе запросы, — поднял брови Чонгук. — Думаешь, мне не лень с этим ебаться? — Придется, — развел руками Тэхён. — Иначе я поступлюсь своей гордостью и расскажу-таки кому-нибудь о том, на ком женился. — Ты не посмеешь, — прошипел Чонгук. — Еще как посмею, — хмыкнул Тэхён. — Мне-то, в отличие от тебя, терять почти нечего. — Ты мне угрожаешь? — Всего лишь выдвигаю предложение. Чонгук сверлил его взглядом какое-то время. — Ладно. У меня есть старая квартира, однушка в центре. Там никто не живёт, она под сдачу. Можешь её туда перевезти. Адрес скину. А теперь будь добр, съеби в свою спальню. Верхний этаж, в конце коридора. Запри дверь, если боишься, что я к тебе полезу. — Ты же сказал, что я могу выбрать любую? — приподнял брови Тэхён. — Я передумал. Мне проще сказать тебе, что делать, чем ждать, пока ты перестанешь мяться и сделаешь выбор. — Он бросил на стол ключ. — Сиди там, пока не позову. И будь добр, не беси меня до ужина. Впереди встреча с моими родителями, а я хочу быть в хорошем настроении, когда буду смотреть, как у отца вена на лбу вздувается.