Тень вышедшая на свет

      Она спускается на лифте, игнорируя лестницу. Делает всего один шаг из кабинки и мгновенно оказывается на первом этаже отеля, подмечая в толпе светловолосую макушку. Мгновение и их взгляды встречаются. Фиолетовые омуты впиваются в её, будто в очередную новую игрушку.       Они смотрят друг на друга неподвижно, всего мгновение прежде, чем знакомая черноволосая макушка не направляется в её сторону.       — Матушка, — ласково и со всем тем уважением, на которое только способен уже давно не человек напротив неё, произносит обворожительная красотка. Пышная фигура, изгибы которой подчеркивает облегающее платье, загорелая кожа, длинные черные волосы и светло карие глаза.       — Анна, — кивает она в ответ и на что получает радостные объятия и ещё более яркую улыбку в ответ и не чувствует буквально ничего.       Странно.       Странно, если учитывать то, что эту девчонку, как ещё свору других детишек она буквально чуть ли не вытащила с другого света, даровав им новую жизнь и возможности, о которых не каждый смертный мог мечтать. Перед ней сейчас стоит буквально её ребенок. Её творение, но не находится ни одно отклика в душе в ответ на щемящую нежность и безогооврочную привязанность с чужой стороны. Одна лишь пустота и понимание того, что перед ней сейчас стоит просто удачный эксперимент. Не более.       — Рад с вами наконец познакомится, — лукаво поблескивая глазами, говорит приблизившийся субъект. — Мать одиннадцати апостолов, госпожа святая Мария. — каждое слово будто пропитано насмешкой и скрытым превосходством, от которой ей ни горячо ни холодно.       — Ну, что вы, господин Джессо, вряд ли меня можно назвать святой. — лениво отмахивается она от его комплимента-издевки, следуя за решившей побыть молчаливой провожатой Анны.       Они выходят из отеля и садятся в специально подготовленную для этой встречи машину. Повисшее молчание сохраняется до тех самых пор, пока они не прибывают на место. Какой-то престижный ресторан с приватными кабинками-комнатами. Место идеально подходящее для приватных разговоров.       Они проходят в глубь, направляясь в одну из таких вот «переговорных» в нейтральных цветах, рассаживаются по местам и делают заказ. Она даже не смотрит на альбиноса, но точно знает о том, что перебивает его так и не начавшуюся речь своим предложением сыграть в шахматы:       — Сыграем? — демонстрируя набор для шахмат, в мгновение ока появившийся у неё в руках.       — Конечно. — соглашается Джессо, улыбающийся, как довольный этой жизнью сытый кот.       Фигуры расставлены. Стороны выбраны. Игра началась.       В одно мгновение всё вокруг будто застывает, реальность плывет и будто бы множится. Одно мгновение будто бесконечно растягивается, но все это лишь иллюзия. Временное неудобство. Они играют одну партию тут и триста шестьдесят четыре там, в других версиях мгновенно разошедшейся на сотни вариантов реальности. В это самое мгновение печать на способностях одного из глав Мильфиоре ни капли не мешает. А ещё они говорят. Общаются словами, взглядами, действиями.       — Признаться честно не ожидал, что человек, носящий титул сильнейшего окажется… — неопределенно махает рукой альбинос.       -…       — Впрочем, стоило догадаться об этом раньше. — весело смеется глава Мильфиоре. — Ведь в большинстве случаев именно облачный Аркобалено оказывается шкатулкой с двойным дном.       — О… — безразлично реагирует она. Чужое откровение привлекает в разы меньше, чем то что творится на доске.       — Интересно, как же отреагируют твои товарищи, когда станет интересен подобный факт твоей биографии.       — Это угроза? — ещё один ход шахматной фигурой и ленивое уточнение в ответ. На чужую реакцию ей было плевать уже давно.       — Просто дежурный интерес. — ход с его стороны и пристально-заинтересованный взгляд, спрятанный за веером полу прикрытых ресниц в тот самый момент наклона голову к доске. Невысказанная угроза и интерес: «Что ты сделаешь, если я сделаю это?» Что это понятно и так.       -… — губы в едко насмешливой усмешке, такой, которую могут делать только Блэки. С тем самым превосходством, что у них должно быть вырезано в костях. С той самой уверенностью, что взращивается с самого детства и вбивается в подкорку, ведь девиз: «Чистота крови навек!» не просто слова. Ведь кровь это не водица. А кровь у Блэков темная, вязкая жидкость, что кажется пропитана ядом.       И вовсе это не призыв к сохранению магии путем внутресемейных браков, а чертово напоминание о том, что кровь это идеальный посредник. Проводник магии, что превосходит любой другой в разы. В ней скрывается частичка кровавой истории, стоящей за тем, как они приобрели свое знаменитое безумие, искупавшись в крови врагов. Именно поэтому безуминка, что присутствует в такие моменты во взгляде представителей данного рода пугает всех. В не зависимости от того, кем они являются. Осведомлены они о их семейном безумии или нет.       -… — и вот человек напротив неё нервно сглатывает, когда они встречаются взглядами. За ним это действие повторяют и другие его версии, которым в этот самый момент не посчастливилось пересечься с ней взглядом.       Партия продолжается.       Она тянется бесконечно долго и начинает наскучивать уже под конец. Джессо хороший игрок. К какой-то мере даже гениальный, учитывая то, как надолго растянулась их «одна» единственная партия.       Триста шестьдесять пять раундов. Из которых первая половина это её проигрыш, вторая его и только один единственный раунд, сыгранный в этой самой реальности — ничья.       — Было приятно сыграть, но надеюсь, что подобного больше не произойдет. — с этими словами ничья становится уже точно ничьей.       Игра окончена. Разговор можно сказать тоже. Оставаться на месте нет ни сил, ни желания, ни мотивации. Поэтому она уходит так и не прикоснувшись к своему заказу, оставляя всё остальное на Анну.